Таинственный Тупик

У взрослых было великое множество странных фраз, которые не следовало толковать буквально. Например, когда родитель говорит ребенку, что на день рождения тот может пожелать себе все, что угодно, на деле это означало что-то в духе: «ты можешь пожелать все, что находится в наших финансовых рамках, физически приобретаемо и я посчитаю допустимым для покупки ребенку». Именно поэтому, несмотря на то, что пожелали бы в первую очередь все бодлеровские сироты возвращения родителей к жизни, боюсь, их новая опекунша не могла этого. Да и в общем, признаться честно, не могла бы выполнить большую часть желаний, которые неизменно появились у трех сирот, которые до того жили в очень приличном и богатом особняке, но оказались вынуждены последние полгода путешествовать по местам, которые в лучшем случае были слабо отличимы от жилищ наиболее неблагополучных слоев общества. Впрочем, этот крошечный коттедж, как успел окрестить его про себя Клаус, был вовсе не таким страшным и зловещим, каким казался на первый взгляд — особенно после того, как они с Вайолет споро принялись наводить вокруг себя порядок. — Надо смазать оконные петли. — Быстро добавил в список дел Клаус, аккуратно, чтобы ни в коем не случае не повредить хрупкую деревянную раму, приоткрывая окно и впуская внутрь темного мрака серый луч света. — Смазка… — Задумчиво протянула Вайолет, одним коротким движением открыв створы холодильника, но не найдя то, что искала. — Клаус. Что в твоих книгах говорилось о том, как лучше справляться со скрипом петель? — В древности для этого использовали растительное масло… — Задумчиво протянул мальчик, мгновенно воскрешая в голове бесчисленные страницы книг, большую часть из которых он помнил наизусть. — Но это было не лучшим решением, так как оно густело и в итоге все становилось только лучше. Лучше всего использовать мыло, или воск… У нас есть воск? — Солнышко? — Сть! — Согласно кивнула девочка, возясь с ящичками стола и вытаскивая оттуда всякую мелочь, в числе которых было и несколько восковых свечей. Вайолет быстро схватила их, расставив перед собой в ряд, словно крошечных солдатиков. Нахмурилась, чуть склонив голову набок, и быстрым движением подвязала волосы на затылке атласной лентой, так, что всем знающим старшую из сестер Бодлер, мгновенно стало ясно, что она готовилась изобретать. И было не так важно, насколько много было у неё под рукой предметов, острый ум девочки мог сделать автоматический крюк-кошку из машинки для приготовления макарон и лампочки. Так что сейчас?.. Спустя несколько минут, один разобранный ради нагревательных элементов разобранный и неработающий чайник, пылившийся в шкафу под столом, у неё в руках была заготовка для будущего инструмента. Оставалось только… Хруст! С оглушительным в тишине кухни треском четыре острые зубика Солнышко с легкостью рассекли длинную пластиковую трубку, создавая идеальный срез для внутренней трубки подачи воска. И пусть внутренний диаметр этой трубы был больше сантиметра, а ребенку было едва ли полтора года, её острые зубы могли бы справиться и с чем-то куда более сложным, чем эта почти вызывающе мягкий пластик. Дети так привыкли работать вместе, что им даже почти не надо было просить друг друга сделать что-то. — Спасибо. — Улыбнулась ей Вайолет, и, аккуратно взяв у той из рук пластиковый отрез (или, если учесть методологию приготовления, скорее отгрыз), одним коротким движением вдавила получившуюся трубку в уже готовое основание. Задумалась на секунду, и быстро добавила тряпку для пола между греющимися железками от чайника и пластиком трубки, чтобы она не расплавилась. — Клаус, какая температура плавления воска и пластика? — В этой трубке, пожалуй, около ста шестидесяти по цельсию. — По одному только виду, не отвлекаясь от подоконника со скопившейся пылью, быстро отрапортовал мальчик. — У пчелиного воска чуть больше шестидесяти пяти. Но если ты хочешь быстро его деформировать, то стоит взять побольше. — То есть мне нужна температура около восьмидесяти, может девяноста, градусов. — Задумчиво прищурилась Вайолет, доставая из бедного чайника провода и крошечные электронные компоненты, подсоединяя провода в, казалось бы, случайном порядке. И, тем не менее, никто из бодлеровских детей абсолютно не удивился, когда импровизированный восковой пистолет спустя несколько минут уже негромко шипел, заливая тоненькой струйкой раскаленного воска несмазанные оконные рамы. Вслед за ними была смазана и нещадно скрипящая входная дверь (немного перекошенная с одной стороны — но, к счастью, острые зубы Солнышко могли решить и эту проблему), так что спустя всего полчаса после постановки задачи первая из многих проблем была решена. Окна были открыты на распашку, и даже серая унылость мира вокруг нисколько не мешала обитателям домика в Тусклом Тупике наслаждаться происходящим вокруг. Конечно, это был самообман, построенные на уверенности в том, что, быть может, коварный Граф Олаф больше не будет преследовать их и действительно откажется от своих попыток найти бодлеровскую тройку так далеко от любой цивилизации. И все же, даже несмотря на эти мрачные мысли, маячившие на периферии их сознания, прямо сейчас они были увлечены уборкой. Казалось странным, что троица детей так любила заниматься делами по дому — но ещё когда они жили с родителями им очень нравилось собираться впятером и вместе превращать унылую рутину в развлечение для всей семьи. Конечно, этот дом был нисколько не похож на их просторный особняк, а их было всего трое… Но каждый их переезд они начинали с уборки. И разваливающийся, ветхий (что, в данном случае, означало излишне хрупкий и ненадежный) домишко Графа Олафа, и домик тёти Жозефины, и даже свой уголок в общежитии на лесопилке — пожалуй, только дядя Монти жил в месте, где не требовалась тщательная уборка. Так что происходящее сейчас было привычной, обыденной рутиной бодлеровских сирот. Тем более, что вокруг было достаточно маленьких и очевидно сломанных, неиспользуемых механизмов, чтобы Вайолет была счастлива. Первый из аппаратов, нужный для смазки скрипящих металлических соединений уже был готов, и по меньшей мере ещё три проекта уже пылали в её сознании, заставляя улыбаться самой себе и споро работать руками. В шкафу нашлась хрупкая, но на удивление большая книга про особенности итальянской кухни, содержащая не только перечень рецептов, но и историю целой кулинарной культуры, что осчастливило уже Клауса, который одной рукой держался за переплет, а другой мерно работал совком, сметая пыль. Солнышко же была самой нетребовательной из всех, и, найдя в уголке сломанный стул и увидев, что в квартире стоит самый настоящий камин (который, судя по идеальной чистоте внутри, не топился по меньшей мере несколько лет как) готовила для него растопку самым лучшим из возможных способов — сгрызая древесину в идеально ровные брусочки. Именно за этим занятием их и застала остановившаяся на лестнице со второго этажа Тейлор Эберт, спустившаяся вниз почти полтора часа спустя. Через плечо была перекинула брезентовая сумка для покупок, на плечах был длинный, в пол, темно-серый плащ с капюшоном, а на её лице уже привычное бесстрастное выражение, которое, как успели понять дети, было для неё абсолютно обычным. Выражение это, стоит сказать, быстро сменилось на что-то среднее между крайней степенью удивления и несильного, но ощутимого раздражения. Взгляд Тейлор последовательно остановился на Вайолет, которая в этот самый момент с лицом, которому позавидовал бы самый страшный убийца-потрошитель, вскрывала корпус неработающей микроволновки с целью её восстановления. Затем перешел на Клауса, который одной рукой все ещё сжимал огромную книгу, а другой заканчивал прибирать казалось вековой слой пыли. И, наконец, остановился на Солнышко, которая уже успела разложить перед собой два десятки идеальных заготовок для растопки камина. Моргнула. Первый, затем второй раз… А затем просто покачала головой. — Кажется, я говорила, что не ищу прислугу. — Коротко произнесла она. Клаус с Вайолет переглянулись. Это было странно. Никто не возражал против того, чтобы им помогали по дому. В конце-концов, когда ты выясняешь, что тебе надо делать значительно меньше работы, чем нужно, скорее стоит обрадоваться, ну или, если вы человек столь же недостойный, как Граф Олаф, то просто сочтете, что все так, как надо. Но злиться из-за того, что вам помогают? Это было что-то очень странное. Может быть, тетя Тейлор была похожа на тётушку Жозефину, которая просто терпеть не могла, когда кто-то вторгался в её личное пространство? — Простите. — Быстро выступила вперед Вайолет, бросив на Клауса короткий взгляд, который явно означал «я-тут-разберусь». — Мы… Не хотели брать на себя слишком много. Просто решили, что если, как вы сказали, первый этаж в нашем распоряжении, то мы можем немного… Привести его в порядок?.. Она быстро поняла, что это могло прозвучать двузначно. Ведь, как никак, её формулировка предполагала, что до их вмешательства тут был беспорядок. Это, конечно, было чистейшей правдой, но не любая правда была уместна в любой из возможных ситуаций. Иногда аккуратное замалчивание, а то и откровенная ложь были, как это ни было грустно признавать, наилучшей стратегией выживания. — Я не злюсь. На вас. — Коротко, рублено произнесла та. Затем выдохнула, качнув головой и устало потерла переносицу живой рукой. — Все в порядке. Я думала, что вы будете раскладывать свои вещи, а не… Устраивать генеральную уборку. — У нас… Не очень много вещей. — Дипломатично заметил Клаус. Это было чистой правдой — так как их последние пожитки оказались на дне озера Лакримоза, когда бушующий шторм обрушил дом их тётушки на дно. — Поэтому мы решили, что лучше всего будет начать с уборки! Это совсем не сложно, правда. Мы ведь… Не сделали что-то не так? — Нет. — Тогда?.. — Все в порядке. — Вздохнула она. Затем поёжилась и неуверенно, так, словно делала это через силу, добавила. — Спасибо. У меня никак не доходили руки до уборки. Клаус почувствовал себя ужасным человеком, когда в самый последний момент подавил в себе желание улыбнуться над неуместным и, скорее всего, ненамеренным каламбуром. Судя по Вайолет, которая бросила на него испепеляющий взгляд, получилось это у него с трудом. И только Солнышко подняла голову и, указав пальчиком на тетю, изрекла веское: — Рук! — Что, вполне возможно, значило: «Но ведь у вас же всего одна рука!». — Я знаю. — Коротко кивнула она. — Это была… Шутка. Наступила тишина, в которой Вайолет очень быстро пришла к неутешительному выводу. Кажется, несмотря на внешнюю адекватность, их новая опекунша была ничуть не лучше дяди Монти и тёти Жозефины, которые, конечно, были замечательными людьми… Но, возможно, назвать их можно было в лучшем случае «эксцентричными». Клаус же, в свою очередь, нахмурился, и заметил что-то куда более важное — то, на что не обратила внимание его сестра. — Подождите, вы понимаете, что имеет в виду Солнышко? — Да. — Коротко ответила Тейлор, переведя на него свой пронзительный взгляд. — Это так необычно? — Только мы с Вайолет понимаем, что она пытается сказать… — Осторожно произнес Клаус, но быстро улыбнулся, махнув руками. — Но я рад! Даже родители не всегда понимали, что моя сестра хочет сказать. — Ясно. — С абсолютно нечитаемым выражением лица произнесла их опекунша, оглядев их троих ещё раз… А затем пожала плечами. — Вы готовы? — Да! — Энергично кивнула Вайолет. — Мы составили небольшой список, что нам нужно… — Берите его и идем. — Равнодушно кивнула Эберт, прошагав мимо них… А затем остановилась и повернулась к Солнышко. — У вас же есть… Коляска? Или… Какая-нибудь… Детская переноска?.. — Уже куда менее уверенно добавила та. Переноска действительно была — но оказалась на дне озера, вместе со всеми остальными вещами — что было отчетливо видно по лицам Клауса и Вайолет. — Ничего страшного. — Улыбнулась субтильная Вайолет, напрягшись и аккуратно подняв счастливо гугукнувшую Солнышко на руки. — Я привыкла носить её на руках. Если я устану, то Клаус может помочь. — Обратно мы пойдем с покупками. — Коротко возразила Эберт. Её глаза прищурились, а затем она одним коротким, плавным движением (Клаус заметил, что их тётя впервые двигалась так… Легко, словно бы невесомо — вовсе не дергано и рвано, как раньше) опустилась на колени перед Солнышко, которая успела слезть с рук сестры. — И идти тут неблизко. Ты устанешь. Лучше оставить её с… Клаусом, верно? Мальчик кивну. — Тут, и пойти вдвоем. — Мы бы… — Вайолет неуверенно посмотрела на брата, который решительно кивнул ей. — Простите, но мы бы предпочли не разделяться. Если можно. — Я понимаю. — Спустя целых полминуты молчания недовольно кивнула она, посмотрев на Солнышко, которая за время паузы успела подползти к ней и ткнуться макушкой в голень очень высокой женщины. — Что такое? — Учки! — Весело заявила младшая сестра, вероятнее всего имея в виду что-то вроде «но вы можете понести меня, а брат с сестрой будут нести пакеты!». Впервые за все время знакомства их тётя выглядела так, словно на этот раз уже она хотела провалиться сквозь землю. К счастью, Вайолет быстро пришла к ней на помощь. — Я уверена, что справлюсь и с Солнышко, и с пакетами, не стоит переживать! — Нет. — Нервно пробормотала Эберт, чуть вздрогнув, а затем аккуратно, так, словно обращалась с оружием массового поражения, аккуратно наклонилась и подставила согнутую руку для Солнышко, которая не преминула воспользоваться этим, споро вскарабкавшись и почти прикипев к плечу их новой тёти. Вайолет обеспокоенно прикусила губу… Но все же покачала головой и попыталась улыбнуться. Солнышко обладала поразительной способностью с первого взгляда (или, что бывало значительно чаще — с первого укуса) понимать, что за человек перед вами — и вряд ли стала бы ластиться к кому-то вроде злобного Графа Олафа. Клаус, кажется, был того же мнения, так как аккуратно положил книгу на стол и, не дожидаясь просьбы, снял с плеча их тёти пакет, перекинув его через плечо и направившись к двери. Вайолет аккуратно подхватила аккуратно исписанный мелким почерком лист бумаги (карандаш они нашли тут же, и благодаря Солнышко тот уже спустя пару секунд был идеально заточен) и направилась к выходу, и остановилась только когда Тейлор коротко прервала её путь. — И куда вы собрались в таком виде? — П-простите? — Чуть пискнула Вайолет, немного смущенная её строгим тоном. — По словам этого… «мистера По», за вами охотятся. Это так? — Да. — Подтвердил Клаус. — И поэтому вы решили, что хотите появляться на улице без маскировки это хорошая идея? — Надавила их опекунша, раздраженно прищурившись. Вайолет переглянулась с Клаусом — и они, как по команде, оба покраснели. Почему-то им никогда не приходила в голову мысль, что маскировка может помочь! Нет, конечно, если их бывший опекун узнает, где они живут, то вряд ли это значительно поможет — но мисс Эберт действительно была права! Если бы они случайно встретили кого-то из труппы актеров на улице, то лучше бы их не узнали с первого взгляда… — В гардеробной немного одежды. — Вздохнула женщина. — Наденьте что-то мешковатое и с капюшоном. Не выходите из дома без этого. — Хорошо. — Быстро кивнула Вайолет, и они вместе с братом отправились выбирать себе камуфляж для… Ну, пожалуй это действительно можно было назвать «вылазкой на враждебную территорию». — Ить! — Пискнула Солнышко, что вполне вероятно значило: «Это было очень умно! Но я же все равно буду выделяться! Можно мне тоже настоящую шпионскую одежду?». — Пока ты держишься рядом со мной, тебе ничего не угрожает. — Коротко отрезала Тейлор, поудобнее перехватив ребенка и посмотрев ей прямо в глаза. — Просто не уходи одна. — Ползь! — И не уползай. — Нинь! — Я не верю, что младенец может рационально оценить свои шансы быть похищенным. — Ум! — Даже очень умный младенец. Подозрительно умный младенец. — Позь?! — Потому что в твоем возрасте дети не разговаривают полноценными предложениями. — Ога? — Нет, я не знаю много детей. — Теотип! — Нет, это не стереотипы! — Впервые за весь разговор почти даже возмутилась их опекунша, бросив строгий, но почти даже какой-то защищающийся взгляд на очень уверенно отстаивающего свои права на самостоятельность младенца. — Минаци! — Я не дискриминирую тебя по возрасту! — Ещё более возмущенно возразила Тейлор. — Я говорю, что это странно. Солнышко погрустнела, отчего их тётя мгновенно занервничала и, бросив по сторонам пару взглядов и поняв, что старшие дети все ещё не закончили примерять подходящий наряд, добавила. — Странно ещё не значит плохо. Странно может быть и в хорошем смысле, понимаешь? — Уг! — Один из самых умных людей в мире был младше меня на три года, знаешь ли. Она предсказала… Многое, хотя сама едва была в возрасте средней школы. — Чно?! — Точно. — Кивнула Тейлор Эберт, чуть скривив губы в горькой усмешке. Которая быстро сменилась на куда более нейтральное выражение лица, стоило Вайолет в длинном дождевике, который скрывал как её черты лица, так и фигуру, подойти поближе. Клаус же поступил чуть более… Затейливо, и сейчас нервно приглаживал полы длинной, в пол, юбки. Тейлор одобрительно кивнула Вайолет, а затем задумчиво посмотрела на мальчика, который, с платком на голове, выглядел как очень милая маленькая девочка. Тот посмотрел на неё взглядом, в котором была скрыта вся боль младшего брата, которого наряжала старшая сестра. Тишина ненадолго затянулась. — Находчиво. — Спустя секунд двадцать молчания выдохнула их тётя, аккуратно перехватив взвизгнувшую Солнышко поудобнее и развернулась к двери. — Идите за мной. Если заметите кого угодно подозрительного — сразу говорите мне. Ключи будут у Вайолет. Если я скажу вам идти обратно — вы разворачиваетесь и идете обратно так быстро, как можете. Запираете дверь и ждете меня. Ясно? — Да! — Быстро кивнула старшая сестра, вновь чувствуя… Какое-то тепло. Никто из взрослых до них так серьёзно не относился к угрозе Графа Олафа. В то же время тётя Тейлор действовала абсолютно спокойно, взвешенно и так, словно у неё был в этом большой опыт. Что, с одной стороны, было немного жутко. А с другой — впервые с тех пор, как тем злосчастным утром мистер По рассказал о смерти их родителей, она чувствовала себя пусть и не до конца, но в безопасности.