Таинственный Тупик

Итак, предположим, что вы решили спрятаться от кого-то. Причина не так важна — ведь прятаться могут как очень приличные люди, так и ужасные негодяи. Суть оставалась одна — вы пытаетесь подобрать такой образ, чтобы кто-то, знающий вас, посмотрел на вас и сказал — о, это точно не Марк из одного со мной класса, а какой-то незнакомый мальчик! У Марка, я знаю точно, черные волосы, зеленые глаза и веснушки по всему лицу. А у этого незнакомого мальчика рыжая грива, синяя радужка и белая-белая кожа без даже намека на веснушки. И пусть причиной этому стали парик, контактные линзы и целая тонна тонального крема, суть оставалась неизменной — мальчик по имени Марк временно исчез, а на его месте появился вовсе-не-Марк. Вайолет всегда представляла себе маскировку именно так. Попыткой превратиться из одного человека в совсем другого — как это много раз проворачивал Граф Олаф. Ассистент Стефано, Капитан Шэм, Психолог Ширли — каждый раз с неизменным успехом актер умудрялся подобрать такой образ, который с неизменным успехом мог одурачить взрослых. Казалось, что только их троица могла узнать этого человека под маскировкой — и пусть та с каждым разом становилась все более и более талантливой (и если сначала тот просто отрастил бороду и замаскировал лодыжку с татуировкой в виде ока, то в последний раз, чтобы добраться до Бодлеров, он переоделся в женщину!), суть оставалась той же самой. Граф Олаф превращался в «не-Графа Олафа». Вайолет Бодлер, очень умная и сообразительная девочка, полагала что цель их маскировки будет точно такой же. Превратиться из Вайолет Бодлер в кого-то ещё. — Это не так работает. — Отрезала их опекунша, мерно шагая по обочине дороги. И если Клаус, который шел чуть позади, все ещё оглядываясь по сторонам и бросая на неё не самые довольные взгляды (она ничего не могла с собой поделать. Её брат был таким милым!) этого не замечал, то она быстро увидела, что несмотря на внешнюю расслабленность Тейлор Эберт словно делила мир перед собой на зоны наблюдения, мерно переводя взгляд из стороны в стороны, словно препарируя реальность перед собой в поисках возможной угрозы. Тем не менее, тётя все же соизволила ответить на её робкое любопытство. — Цель этой маскировки состоит не в том, чтобы обмануть тех, кто вас ищет. — Но зачем тогда это делать? — Недоумевающе переспросил услышавший их Клаус, сделав пару быстрых шагов и догоняя их небольшую группу, которая теперь, на первый взгляд со стороны, состояла только из девушек. — У меня нет ни времени, ни ресурсов для того, чтобы организовать вам полноценную альтернативную личность. — Коротко ответила Эберт, продолжая шагать вперед, бросив короткий неодобрительный взгляд на Солнышко, которая пробовала на зуб застежку её плаща. — Не грызи. — Ри… — Уныло протянула крошка, удобно устроившаяся на сгибе её локтя, явно имея в виду что-то вроде: «прости, но ведь эта маленькая блестящая железяка выглядит такой вкусной!». — Я куплю что-то более подходящее. — Решительно заявила тётя, бросив короткий взгляд на высящийся впереди магазин с воодушевляющим названием «Товары для дома». Их маршрут был прост — сначала в него, затем в его противоположность, расположившуюся напротив с названием «Товары не для тома», а уж потом — в «Прдкт». — Если ты будешь грызть металл, то рискуешь повредить эмаль своих зубов. — Я уверена, что с зубами Солнышко все будет хорошо. — Робко попыталась вмешаться Вайолет. — Если она сколет эмаль, то внутрь могут попасть бактерии. Бактерии приведут к кариесу. Какими бы сильными не были её зубы, если они сгниют, то вряд ли сгодятся хоть на что-то. — Немного рублено, но абсолютно справедливо произнесла Тейлор, бросив неодобрительный взгляд на вздрогнувшую и тихо что-то запищавшую при слове «сгниют зубы» Солнышко. — Могли бы мы вернуться к теме маскировки, пожалуйста? — Отчаянно, что в данном случае означало без малейшей надежды и с невероятной тоской в голосе, уточнил Клаус. — Если мы маскируемся не для того, чтобы спрятаться от Графа Олафа, то зачем мы это делаем? — Маскировка может служить двум разным целям. — Коротко, так, словно читала лекцию, начала Тейлор, бросив быстрый взгляд на вывеску, которая была уже совсем недалеко. — У меня нет возможности создать вам троим новые личности, хотя это было бы наиболее адекватным решением проблемы. Это стандарт для системы защиты свидетелей… Вайолет за спиной у их тёти бросила быстрый взгляд на Клауса, который читал абсолютно все книги в их фамильной библиотеке — а затем ещё десятки томов у Судьи Штраус, но мальчик просто задумчиво покачал головой — так, что сразу стало ясно. Ни о какой «программе защиты свидетелей» он не знал. — Щит? — Недоуменно пискнула Солнышко, бросившая попытки сгрызть металлическую застежку и теперь внимательно присматривающаяся к аппетитной деревянной руке, на которой она и сидела. Конечно, в силу возраста маленькая девочка просто не знала поговорку «не пили сук, на котором сидишь», а потому вполне была готова попробовать на зуб волокна древесины протеза. — Программа защиты свидетелей. — Повторила женщина. — Первое, что должен был сделать любой компетентный сотрудник правоохранительных органов. Создание фальшивых личностей, начиная от документов, заканчивая новыми образами и местом жительства. — Но завещание… — Слабо попыталась возразить Вайолет. — Не значит ничего, когда за вами охотятся. — Прервала её Тейлор Эберт, встав перед дверями старенького, деревянного магазина. — Преступно-наивно полагать, что ваши родственники могут защитить вас от организованной преступной группировки лучше, чем анонимность и расстояние в полтысячи километров между вами и преступниками. А теперь внимательно. В здании от меня не отходим. Идем за мной. По магазинам не разбегаемся. Ясно? — Да. — Быстро кивнула Вайолет, сделав шаг поближе и почти прижавшись к высокому плечу темноволосой женщины. — Клаус? — Ага. — Тот все ещё боролся с одеждами, но тоже посерьезнел и сделал небольшой шаг поближе. — Солнышко? — Ай! — Что, вероятно, означало: «Но как я могу убежать, я ведь сижу у тебя на руках!». — Заходим, покупаем что необходимо, выходим. — Коротко не предложила, скорее приказала Эберт, последовав вперед и свободным плечом толкнув входную дверь. Внутри был небольшой магазинчик, который уважаемый читатель легко может себе представить: «Товары для дома» были не одним большим магазином, а скорее десятком небольших прилавков от разных продавцов со всей округи, которые выставляли свои товары, что, судя по всему, не пользовались большим спросом. — Подержи её. — Передала ребенка на руки Вайолет Тейлор, достав из кармана бумажник и вручив его Клаусу — и мгновенно забрала счастливо угукнувшего ребенка обратно. Солнышко можно было понять. Вайолет, пусть и была её самой любимой сестрой, была не очень высокой и с тонкими, слабыми руками — в то время как деревянный протез тёти был замечательной и очень высокой смотровой площадкой. — Может быть, нам будет быстрее разделиться? — Предположил Клаус, оглядевшись по сторонам. — Нет. — Односложно ответила Тейлор. — Идите за мной. Список с собой? — А-ага. — Идем по часовой стрелке от одного прилавка к другому. Если видите кого-то подозрительного — продолжаем покупки, но предупредите меня. Вперед. Чувствуя, что они выбрались не за покупками, а на опасную вылазку на вражескую территорию, Вайолет быстро бросила короткий взгляд по сторонам… И решительно завязала волосы лентой. Их тётя была первым взрослым человеком, что принял угрозу всерьёз — настолько, что это даже казалось небольшой перестраховкой. Но она была бы последней, кто выступила бы против такого. Как самая старшая из семьи Бодлер, она должна была заботиться о брате с сестрой… Но рядом с их новой опекуншей она даже не понимала, что ещё может предложить. Та действовала… Компетентно. У неё не было другого слова. Клаус же чему-то нахмурился, но только несильно качнул головой на обеспокоенный взгляд старшей сестры — «не сейчас». Таким образом, самый быстрый поход за покупками в их жизни благополучно завершил свой первый этап за рекордные восемь минут. За это время они успели приобрести шесть больших полотенец и столько же маленьких, четыре комплекта столовых приборов (посуда, как они сами видели, была, а вот вилок, ложек и ножей было совсем немного), немного бытовой химии, мыла, шампуней и три тюбика пасты. Один из них — для «укрепления зубной эмали у детей», как гласила надпись на упаковке. Кроме этого, в их распоряжении оказался ещё с десяток позиций, которые не так важны для повествования. После весьма суровых условий жизни в домике тёти Жозефины и ещё более страшных — на лесопилке, это было невероятно приятно. — По списку прошли? На выход. Живо. — Мрачно повела плечами тётя, которая с каждой минутой становилась все мрачнее и мрачнее. — Аси? — Недоуменно пискнула все ещё прижимающаяся к её плечу Солнышко. — Не стоит оставаться надолго в одном незнакомом месте. — Пояснила она, быстро оглянувшись и удостоверившись, что старшие брат с сестрой топают следом и громко объявила, не дожидаясь ответной реакции. — Идем в «Прдкт». — Но ведь… — Недоуменно попыталась напомнить о пропущенной остановке на маршруте Вайолет, но Клаус несильно, но уверенно толкнул её в бок, заставив замолчать. И почему… А. Девочка с восхищением посмотрела на выглядящую болезненно тощей фигуру, которая, выйдя из магазина, резко свернула вбок и зашла за здание, устроившись в тени высокого деревянного строения и внимательно наблюдая за входом в здание. Отсюда их было не заметить — а вот они бы с легкостью обнаружили любого, кто попытался бы последовать за ними. Но ведь… Повертев головой, Вайолет заметила и аварийный выход из здания — который тоже был прекрасно виден с занятой ими позиции. Пожалуй, впервые за этот долгий день, старшая Бодлер задалась действительно важным вопросом — а кем была их тётя, которая… Действовала так привычно и легко, словно это было частью её натуры? — Ум! — Восторженно выкрикнула Солнышко, и тут же недовольно шикнула, когда палец Тейлор легонько стукнул её по лбу. — Не шуми. — Назидательно произнесла тётя, прислонившись к стене здания и поглядывая на выход. — Я сомневаюсь, что это сработает. Но если учесть все обстоятельства… — Ему почти всегда нужно было время, чтобы найти нас. — Негромко пробормотал Клаус, поёжившись и оглядевшись по сторонам. Мир вокруг стал ещё более серым и тревожным, чем парой минут раньше. Конечно, не буквально. Никто не вылил на окружающее пространство целое ведро краски, как это могло показаться из описания, но прямо сейчас все казалось ещё более мрачным и страшным, чем раньше. Вайолет мелко вздрогнула и поспешила схватить брата за руку, послав ему ободряющий взгляд — но не учла, что у неё самой в глазах была тревога. И даже вечно веселая Солнышко издала негромкое «ууу» и вжала голову в плечи. Но… — Успокойтесь. — Резкий голос их тёти, почему-то, действительно немного успокаивал. — Пока вы слушаете меня и находитесь рядом, вам ничего не грозит. Это была ложь. Ложь взрослых, очень похожая на то, что говорил мистер По, когда обещал, что «Граф Олаф будет непременно схвачен в самое ближайшее время!». Но Вайолет все равно была рада её слышать, пусть и нисколечко этому не верила. Дядя Монти тоже обещал им, что с ним все будет в порядке… А владелец загородного особняка, достаточно осторожной, чтобы стать одним из самых известных в мире специалистов по змеям, тоже оказался мертв из-за планов Графа Олафа. — Вы не можете этого знать. — Чуть извиняюще пробормотал Клаус, поплотнее прижавшись к Вайолет и оглядываясь по сторонам. — Не могу. — Легко согласилась она, даже не стараясь спорить. — Что я могу — так это минимизировать ваши риски. И сейчас главным риском является ваше поведение. — Но мы… — Вы паникуете. — Отрезала та, сохраняя ненормальное — абсолютно бесчеловечное спокойствие. Ни один мускул не дрогнул на её спокойном лице — так, словно она прямо сейчас не рассуждала о группе смертельно опасных преследователей. — Вы не можете надеяться победить, если вы паникуете. — Вы… Не понимаете. — Тихо прошептала Вайолет. — Он… Он страшный человек. — Бояться — нормально. Паниковать — нет. Знаете, в чем разница? — Я думал, что это… Синонимы? — Неуверенно уточнил Клаус. — В какой-то степени — да. — Не теряя хладнокровия ответила Эберт. — Но разница есть, и она существенная. Страх может быть продуктивен. Паника почти всегда бесполезна и ведет к ухудшению ситуации. Вы говорили, что он уже несколько раз спасались от него. Верно? — Да. — Осторожно кивнула Вайолет, начиная понимать, к чему та ведет. — Вы боялись? — А. — Пискнула Солнышко, явно означавшее нечто вроде: «конечно, очень сильно!». — Но вы не паниковали. — Не предположила — нет, откуда-то почти точно знала это Тейлор. — Откуда вы знаете? — Не мог не спросить Клаус, уже даже почти забыв о том цепком ужасе, что сковывал его тело при попытках найти таинственных шпионов Олафа, которые прямо сейчас могли за ними наблюдать. Огляделся было по сторонам… И тут же понял, что несмотря на активное участие в разговоре, их опекунша ни на мгновение не перестала зорко смотреть по сторонам. — В противном случае вы были бы мертвы. — Припечатала она коротко. — Сейчас, объективно говоря, у вас больше шансов, чем когда-либо. А теперь идем. Нечего торчать посреди поля. И, развернувшись, быстро зашагала в сторону «Продуктов не для дома». — Как думаешь. — Тихо прошептал Клаус, наклонившись к плечу Вайолет. — Она что-то вроде тайного агента на пенсии? — Или бывшая преступница. — Ещё тише прошептала Вайолет, с каким-то абсолютно детским восторгом глядя на худую, непримечательную спину. — Во-первых, вы отстали. — Коротко произнесла та, не оборачиваясь и заставив брата с сестрой подпрыгнуть на месте. — Во-вторых, у меня хороший слух. И из всех Бодлеров только Солнышко видела, как на короткое мгновение дернулись губы Тейлор, пока она слушала этот обмен репликами. — Ажу! — Видимо, она хотела сказать «Я не буду говорить им про твою реакцию, а ты дашь погрызть застежку!». — Нет. — Естно! — Честно. — Ира! — Я никогда не говорила, что умею заботиться о детях. — Почти огрызнулась та, перехватив Солнышко уже не так нежно — а скорее как недовольный мешок картошки. — А теперь идем дальше. И они пошли. За ближайшие полчаса они успели зайти в «Товары не для дома» и повторить свой маневр (как и в прошлый раз — за ними никого не было), а затем и в «Прдкт», продавец в котором настолько флегматично посмотрел на компанию из четырех девушек, оказавшихся у него на пороге, что даже если бы прямо сейчас они сняли маскировку, тот вряд ли бы даже бровью повел. Нет, конечно, всегда оставался шанс на то, что тот просто очень хорошо скрывал свою заинтересованность, но даже их постоянно рыскающая взором по сторонам лидер не торопилась подозрительно всматриваться в него. Таким образом, меньше часа спустя у них уже было все нужное для продолжения жизни. Никаких угроз они не повстречали — ни по пути туда, ни по пути обратно. Почему-то их это нисколько не успокаивало. И все же, глядя на то, как Солнышко беззаботно пытается дотянуться ртом до металлической застежки, у Вайолет на губах сама собой рождалась крошечная, слабая улыбка. Быть может... Быть может, все действительно было не так плохо?

***

С огромным сожалением я вынужден прервать наше повествование в этот самый момент. Да, уважаемый читатель, я вновь сделаю это, пусть и клялся, что больше не поступлю столь подлым образом. Связано это в большей степени не с вами, но со мной, ведь мне больно даже прикасаться к моей верной пишущей машинке, дабы хотя бы начать описывать страшные злоключения, которым совсем скоро предстоит обрушиться на Бодлеровскую Троицу и их новую опекуншу. Конечно, я все же сделаю это, ведь таков мой долг как автора и самоназначенного исследователя судьбы этих бедных детей — но от этого сей долг не становится легче. У меня нет выбора, кроме как раскрыть вам страшную правду о предстоящей трагедии. Но у вас, мой дорогой читатель, все ещё есть — на этот раз действительно последний, шанс отступить. Сделать верный выбор, и выбрать для себя нечто куда более приятное чтиво на этот замечательный майский день. И пусть я знаю, что вы, в своей алчной жажде знания, все же проигнорируете это предупреждение, я бы хотел сложить с себя любую ответственность за те невыносимые моральные страдания, что постигнут любого читателя. С уважением, искренне ваш, Лемони Сникет.

***

— В дом, живо. — Приказала Тейлор так тихо и столь яростно, что все остальные мгновенно последовали за ней. Она посторонилась и позволила Клаусу сделать шаг вперед. Тот быстро отпер дверь — и юркнул внутрь. За ним последовала Вайолет, а после — и Тейлор с Солнышко на руках, которой ногой пнула смазанные петли, захлопывая дверь за их спинами. В повисшей мрачной тишине это прозвучало громче пушечного выстрела, заставив детей вздрогнуть и перевести взгляд на помрачневшую опекуншу, которая неловко возилась с засовом выше дверного замка. По телу Вайолет пробежала нервная дрожь. Такая, какая бывает в предчувствии действительно ужасных новостей — не таких сокрушительных, как весть о гибели их родителей, но, быть может, лишь самую малость уступающих этой. В горле пересохло, когда она нервно вздрогнула, посмотрев по сторонам. Внутри было как обычно. Открытое окно, неоконченная уборка, холодильник, тихо гудящий компрессором внутри — все было по прежнему. Но, почему-то... — Эть! — Обеспокоенно пискнула Солнышко, показав на что-то крохотное, расколотое на две части, лежащее в тени двери. — Это... — Клаус поправил очки и чуть склонил голову набок. — Гри-ой! Он вздрогнул, когда его опекунша резко, требовательно, но при этом не слишком сильно пнула его по голени и приложила палец к губам. Теперь и по его спине пробежал холодок. Он переглянулся с отчаянно побледневшей Вайолет... И, наконец, понял, почему тётя и старшая сестра вели себя так. На полу, в небольшом удалении от них, лежал обычный, разломанный на две части, грифель от карандаша. Грифель, судя по всему, до этого находился в створе двери, и если бы дверь открылась, то он бы непременно сломался и покатился по полу... Что и произошло. Когда кто-то открыл дверь. — Ой-ой. — Совсем по взрослому хныкнула Солнышко и спрятала личико в плече Тейлор. — Проб... — Проблема. — Согласно кивнула Тейлор, мрачно прикрыв глаза. — Вайолет. Бери Солнышко на руки и встань позади меня. Та безмолвно подчинилась, позволяя однорукой женщине выйти вперед. Что-то внутри неё протестовало против того, чтобы позволять этой выглядящей такой тонкой, почти хрупкой тёте, которая выглядела только более болезненно с одной деревянной рукой, идти впереди них... Но почему-то она не могла найти в себе силы выйти вперед, сжавшись и аккуратно пристроившись чуть позади тёти Тейлор, которая, казалось, совсем не боялась выступать против темноты и тишины собственного дома. Шаг. Ещё шаг. Та двигалась вперед неспешно, размеренно — так, словно была абсолютно уверена в своей неуязвимости. Или... Или, быть может, настолько не сомневалась в своих силах победить эту неизвестную опасность, скрытую во мраке прихожей, что бросала ей вызов в одиночку? Сердце Вайолет колотилось уже где-то в горле, пока она изо всех сил сжала руку брата. Клаус тоже подрагивал от нервного напряжения, сделав крошечный шаг назад, к двери. Если бы Граф Олаф со своей шайкой был тут... Они бы могли хотя бы попробовать сбежать. Но если... БАХ! Зловещий свист. Оглушительный грохот. Треск дерева. Отчаянный, злая ругань настолько нехорошими словами, что Вайолет первым делом зажала уши восторженно пискнувшей Солнышко, и только потом подняла взгляд вверх, смотря на то... Высокая фигура Тейлор Эберт мрачно застыла в дверном проходе. В её вскинутой вверх деревянной руке, мрачно, на одной низкой ноте вибрировал в воздухе огромный, заточенный... — Гарпун. — Прорычала их тётя, с ненавистью глядя на ловушку — которую то ли случайно, то ли намеренно привела в действие, пересекая порог. Крохотная, невидная в темноте нитка под дверным проёмом была порвана — и растяжка, о которых так любил читать Клаус в книгах про партизанскую войну, сработала... Но была остановлена в воздухе. — Вы в порядке?! — Отчаянно крикнула Вайолет, сделав было шаг вперед, но быстро остановилась на месте, когда Тейлор резко вскинула вверх живую руку. — Стойте там, пока я не разрешу идти. — Инфернально прошипела она с такой ненавистью в глазах, что Бодлер предпочла за лучшее остановиться и застыть на месте, не делая ни одного лишнего действия — даже дышать она, казалось, перестала. — Я в порядке. Я заметила ловушку. Просто не думала, что их будет две. — Две? — Раздался откуда-то позади недоуменный голос Клауса... Но Вайолет уже сама видела не один, а целых два гарпуна, расположенные один сбоку от входа в комнату — снаряд от него пролетел мимо и сейчас вонзился в противоположную стену. Второй же был напротив входной двери — в самом конце длинной, темной комнаты. Но как он смог попасть в руку тёти Тейлор?! Единственный вариант, при котором тот мог попасть в неё, был бы... — Она защитила нас. — Прошептал Клаус. Его лицо ужасно побледнело, когда он с трудом сглотнул ставшую густой слюну. Гарпун — второй, самая важная часть ловушки, била не по тому, кто пытался бы войти в комнату. Нет. Тот, кто его установил, целился в того, кто попытался бы при звуке активации ловушки выбежать за дверь. И он бы точно попал, если бы не... Если бы Тейлор Эберт за крошечную долю секунды не успела бы просчитать траекторию атаки и выбрать самую эффективную тактику — пожертвовав уже мертвой рукой для защиты племянника. Ноги внезапно стали подрагивать. Клаус попытался спокойно вдохнуть — но у него, почему-то, не получилось. Мир вокруг поплыл, когда он слабо, отчаянно попытался что-то сказать — но смог только обессиленно сползти спиной по двери, дрожа всем телом. Что-то изменилось. Глядя на Вайолет, которая смотрела на него в ответ с таким отчаянным ужасом, прекрасно понимая, насколько она была близка к тому, чтобы потерять брата, Клаус Бодлер знал только одно. До этого Граф Олаф всегда старался похитить их. Сейчас, кажется, ему было достаточно схватить только одного из них.