Непристойные приключения юного эльфа Лика

— Постой, — сказал вдруг Милл, переводя взгляд со входа в пещеру на Ависсу, — а ты кто вообще такая? — Кажется, я уже представлялась. Ависса Орнейская. — Мне не твоё имя нужно. Чем ты занимаешься? Что ты вообще забыла в лесу? — А, я поняла тебя, малыш. Что же, я бард. Путешествую по разным местам, собираю истории, чаще всего со своим участием, и слагаю по ним песни и стихи. — Какой нам тогда от тебя прок? Ты нам вряд ли поможешь в этом деле. — О, ты ранишь меня в самое сердце, малыш! — Ависса приставила ладонь ко лбу, словно прикрываясь от чего-то. — Не в первый раз меня называют ненужной, но ни разу ещё эти слова не срывались со столь прелестных губ. Сказав это, демонтка наигранно похныкала, а темноволосый устало закатил глаза. — О, боги… Делай что хочешь, только не мешайся под ногами… Раз уж на то пошло, то и ты, Лик, вряд ли пригодишься. — Эй! — блондин выглядел обиженным. — Разве не так? Разве у тебя есть хоть какой-то боевой навык? Лик хотел возразить, но грустно про себя отметил, что это действительно так. Он тяжело вздохнул и опустил взгляд вниз. — Пожалуй, я пойду один, — сказал темноволосый. — Вы же оставайтесь тут. Лик, если меня долго не будет, беги в Кэдвиг и расскажи обо всём моей сестре. Блондин кивнул, и Милл, приготовив лук, вошёл в темноту. Лик же присел на большой камень рядом и с расстроенным видом смотрел себе под ноги. Он ведь и правда не мог ничем помочь товарищу в этом деле, так что тот оставался полностью сам по себе. Юноша никогда ещё не чувствовал себя столь бесполезным. Полезли ещё и мысли о том, что если в путешествии встретятся другие опасности, то против них молодой эльф не сможет ничего противопоставить. Затем в голову вернулся старый вопрос: что делать? Цели у его приключения до сих не было. Лик бы продолжил эти размышления, и не понятно, к чему бы они привели, если бы Ависса не положила ему руку на плечо, присев рядом. — Не расстраивайся, милый, — сказала она, чуть улыбаясь. — У каждого есть свой талант, просто ты мог его ещё не раскрыть. — У тебя тоже? — спросил Лик, которого эти слова не сильно подбодрили. — О, да! И много! Основной, конечно, музыка. Открыла я его, однако, далеко не сразу. — И когда же? — Посмотрим… Сейчас мне 26, а начала играть я… М-м… Год назад. Сейчас я в паре городов известна, как победительница местных конкурсов, и это не какие-то малоизвестные, а вполне значимые, с хорошими призами. На одном я даже победила благодаря игре на флейте, которую я впервые взяла в руки за неделю до конкурса. — Правда? — с некоторой надеждой спросил Лик. — Правда! — шире улыбнулась Ависса, укрыв от него, однако, что конкурсов было всего два, и в одном она победила благодаря умению игры на совершенно другого рода флейте. — Просто не стоит так загоняться из-за подобного, у тебя всё ещё впереди. — Да… Ты права, — Лик улыбнулся. — Спасибо, Ависса. — Не за что! К слову, твой дружок слишком грубый и самоуверенный, так что не стоит воспринимать каждое его замечание всерьёз. — Возможно, это и так. — Ну, это ненадолго, — Ависса хитро улыбнулась. — Я ему кое-что не договорила. У меня есть кое-какие боевые навыки, просто решила немного пресечь его зазнайство. Уверена, гоблины ему с этим помогут. Лик хотел что-то сказать, но в кустах послышался шелест. Он с демониткой посмотрели в сторону, и из зарослей вышел тот самый гоблин с немного подрезанным кончиком уха. — Привет, Орнисса! — сказал он, широко улыбаясь. — А, мой зелёный любовник! — бард ответила ему такой же улыбкой. — Неужто смог отыскать меня? — Да-да! Смог! — гоблин подошёл к ней и протянул девушке сорванную ромашку. — Это тебе! — О, ты так мил! Спасибо! — Ависса взяла ромашку, понюхала её, и положила на камень рядом. Вспомнив, что рядом Лик, она указала на гоблина. — Лик, знакомься, это мой друг Руук. — Но… Он же гоблин! — И что с того? Он изгой. Его выгнали из племени… К слову, я так и не поняла, за что? — Племя плохое! — сказал Руук, изменившись в лице. — Там все заболели на голову! Раньше гоблины бегали, ловили сучек, трахали, сучки рожали гоблинов-малышей, сучек отпускали и дарили подарки. А теперь… Теперь ловят сучек с членами! Остроухих сучек! Их трахают, они не рожают, их ещё трахают, они всё равно не рожают! И всем хорошо! — То есть, — говорила Ависса, как бы переводя, — гоблины раньше ловили женщин, а теперь ловят эльфов и сношают их? — Да! Это всё новый вождь! Он ещё наших гоблинш выгнал! Совсем на голову заболел! Я такое не хотел! Я жаловался! Но меня поколотили и выгнали. — Хм, — Ависса потёрла подбородок. — Теперь понятно. На самом деле, необычно это всё. Я уже встречалась с племенами гоблинов, — на этих словах бард закрыла глаза и прикусила губу на секунду, словно вспоминая что-то очень приятное, — но они вели себя иначе. Когда они хватали всяких милых мальчиков, то быстро отпускали, понимая, что они не дадут потомства. Но здесь… Боюсь, твой друг может быть в опасности. — Милл в опасности?! — вскочил Лик. — Да, возможно. Если гоблины поймают его, то пополнят свой гарем. Я не на это рассчитывала, но… Эй, ты куда? Лик встрепенулся и бросился во тьму пещеры. — Стой, дурачок! Ты же… А, убежал… — Всё плохо? — спросил Руук. — Немного. Похоже, у твоих соплеменников появились две новых «сучки с членами». — О-о, бедные сучки с членами… Что же делать, Орнисса? — Ну… — Ависса встала и спустила свои штаны. — Пока что надо закончить начатое. Руук улыбнулся и его член начал твердеть.                               *** Милл, тем временем, пробирался по пещере. Глаза принца не тревожила темнота, ведь у него, как и у каждого нелюдя, была способность видеть в ней. Его нос вдруг учуял что-то помимо сырости. Он остановился и принюхался. «Знакомый запах, — подумал он. — Похож на мой. Это… Эльфийская сперма!» Темноволосый подготовил стрелу и медленно подошёл к повороту, за котором его острое ухо уловило звук: шлепки и хихиканье гоблинов. Принц заглянул за поворот. Там несколько юных эльфов стояли на четвереньках в ряд. Сзади и спереди каждого было по зелёнокожему коротышке. Милл присмотрелся, и всё встало на свои места. Эльф, стоя на четвереньках, принимал в себя по члену. Один гоблин трахал рот, заставляя бедного раба мычать и расширять свою глотку, а второй же занимался эльфийской попкой, стукая своими полными яицами по маленькой мошонке заложника, отчего та рано или поздно освобождала немного содержимого, заставляя небольшой член кончать на холодный камень. Когда же изливался гоблин, то он пару раз хлопал своим членом по тому месту, которое сношал, после чего кричал что-то на своём языке и его место занимал другой. Такое происходило с каждым. Порой эльф оказывался до такой степени заполнен, что его животик распирало от семени. Тогда узника относили куда-то и взамен приводили нового. «Интересно, будет ли для них лучше ублажать не члены гоблинов, а влагалища ненасытных эльфиек?» Принц чуть высунулся из-за угла и хорошенько прицелился в ближайшего гоблина. Действовать нужно было быстро. Милл задержал на мгновение дыхание и выстрелил. Стрела полетела в голову зеленокожего и попала бы, если бы он вдруг не задрал голову во время оргазма. Снаряд пролетел мимо не только этого коротышки, но и остальных, звонко ударившись о стену пещеры. Все гоблины вдруг отпрянули от своих «сучек с членами», схватились за дубинки, лежавшие рядом с ними, и побежали на Милла. Сердце принца забилось сильнее, он достал из колчана ещё одну стрелу, но не успел натянуть её, как ему в лицо прилетел удар дубинкой, сбивший его с ног. Лук вылетел из рук, а все боеприпасы рассыпались из колчана на землю. Темноволосый потянулся к ножу на поясе, но один из гоблинов набросился ему на руку, схватив её и обездвижев. — А! Сучка с членом! Сама пришла! — кричал один из них. — Надо трахнуть! Всем вместе! Отомстить! — Уберите свои грязные лапы от меня! — Нет уж! Чур я на заднице! Сказавший это гоблин нырнул под Милла, пока остальные поднимали его за ноги. Он стянул с принца его трусики, раздвинул ягодицы и опешил. — Э-э… У сучки с членом же тут… Ну… Узко! — И что? — спросил другой. — Слишком узко! Слишком хорошо для нас! Надо вождю отвести! — Да плевать на вождя! Трахай сам и нам дай! — Не-ет! Вождь стукнуть может. Или вообще выгнать, как Руука! Балда! — Он не узнает! — Узнает! Вождь узнал, что Гурк от него хорошую сучку с членом утаил и постукал! Сильно! — Зануда! Ладно, потащили! Эй, Мурга! — Че? — спросил только подоспевший гоблин. — Можешь мою сучку с членом трахнуть. Я потом приду. — О-о! Хороший! Четверо гоблинов потащили сопротивлявшегося Милла вглубь пещеры.                               *** Лик шёл по каменому коридору неуверенно и медленно. Как и у принца, у него было тёмное зрение, но страх не давал ему двигаться быстрее. Он боялся, что вот-вот из-за поворота выйдет отряд гоблинов, скрутит его и посадит на цепь, но такого не происходило. Зайдя за поворот, Лик увидел ту же картину, что увидел и его темноволосый товарищ ранее. Он, однако, не был так же осторожен, так что просто встал в проходе, рассматривая сцену. Эльф застыл на месте, наблюдая за тем, как гоблины сношают его сородичей. Юноша сглотнул слюну и неволно представил себя на месте кого-то из них. Вдруг какой-то гоблин мотнул головой вбок и увидел блондина. — А! Смотрите! Ещё одна сучка с членом! — он улыбнулся. — И в этот раз ласковая! Смотрите, как у нее член стоит! Услышав слова коротышки, Лик посмотрел вниз и к большому удивлению обнаружил, что у него действительно эрекция. Стоило ему поднять свой взгляд, как он обомлел от страха. Все сношавшие эльфов гоблины окружили его, рассматривая и хихикая. — Она ещё и голая! — Ха! Сучки к нам сами идут! — Хорошие! Кто-то из них схватил парня за ягодицу и отодвинул её. — Но не достаточно для вождя! Можно трахнуть! — Трахнуть! Трахнуть! — закричали гоблины, и набросились на эльфа. Лик упал на живот. Один зеленокожий раздвинул его ягодицы и провёл по ним длинным остроконечным языком. Блондин открыл рот и хотел застонать, но ему туда просунул свою красную головку другой коротышка. Испуганным взглядом парень смотрел то на одного, то на другого, и понял, что сопротивляться не стоит. Лик выпятил попку вверх, опёрся на локти и взял в руки члены двух других гоблинов рядом. — А! Хорошая! Очень! — Мы тебя любить будем! Коротышка сзади, кажется, был доволен тем, как смазал анус эльфа. Он забрался на него и резко вошёл внутрь. От неожиданности парень издал приглушенный другим хером стон, но быстро вернулся к другим своим «делам»: минету и дрочке. Парню было непривычно одновременно сосать один и двигать другими. Движения сзади также не прибавляли ему удобства. Тем не менее, он постепенно сориентировался. Член гоблина во рту имел необычный вкус, отдающий чужой слюной, так что у эльфа возникло чувство, что он целует кого-то. Руки парня двигались, постепенно наращивая скорость. Чем быстрее он дрочил зелёные херы, тем чаще раздавался чавкающий звук, ласкавший острые уши Лика. Сам он умело посасывал член гоблина спереди, особо не торопясь, но чуть двигая головой. Остроухий коротышка помогал ему, сам вводя зелёный хуй внутрь. Зеленокожий сзади в это время быстро-быстро трахал его задницу, напоминая со стороны маленького пса, забравшегося на зад похотливой хозяйки. Его яички стукались о ягодицы парня, пока хер то входил, то выходил из узкого ануса. Самим эльфом овладело возбуждение. Каждый член был для него столь желанным, что ему даже хотелось ненадолго замедлиться и растянуть удовольствие. Впрочем, этого он делать боялся, не желая разозлить маленьких хозяев. Блондин понимал, что они слишком глупы, чтобы понять его желание. Он, однако, не сильно расстраивался ни их глупости, ни тому, что растянуть удовольствие не получится. Последнее было не столь критично, ведь оставалось ещё много других зеленокожих, обступивших эльфа, а значит, и много других возбужденных херов. Природная недалёкость гоблинов же только возбуждала эльфа сильнее, добавляя им своеобразного дикого шарма. Он напоминал таковой у волка, который ещё вчера наслаждался попкой юного зажатого Лика. Парню даже начало казаться, что он получает физическое удовольствие, скользя ладонью по зелёным членам, что если он будет дрочить чужие хуи достаточно долго, то в итоге кончит. — Эй! Вы не можете кончать быстрее? — крикнул один из гоблинов, не участвовавших в трахе эльфа. Его слова получили поддержку у других таких же. — Нет! Мы кончим, когда кончим, тупица! — ответил занятый ртом зеленокожий. — Мы тоже хотим сучку с членом! С этими словами тот самый коротышка подошёл и начал тереться своим членом о подмышку эльфа. Ещё несколько, явно заинтересованные новой идеей, тоже начали выискивать место помягче и поприятнее. Другой гоблин также занял оставшуюся подмышку, начав смешивать свою смазку с потом парня; ещё двое принялись тереться о ступни, чем щекотали чувствительную кожу; один гоблин начал тыкаться красной головкой о мошонку, всё ещё побаливавшую со вчерашнего вечера, а оставшийся подошёл сбоку и решил водить наконечников хера по щёке, размазывая свои пахучие выделения. Все гоблины, кажется, были довольны мягкой и приятной кожей юноши. Да и сам он получал удовольствие от того, что чувствовал их разгоряченные органы, которые с таким энтузиазмом использовали каждый сантиметр его тела. Вдруг трахавший его сзади гоблин задвигался ещё быстрее, что, казалось, было невозможным. Шлепки зелёной мошонки стали раздаваться чаще, а в простату принялась сильнее ударяться красная головка. От этого Лик начал активнее сосать хер переднего. Тот ответил тем, что взялся за волосы юноши и начал вводить член сильнее, порой погружаясь в горло. Ещё два удара — и попку эльфа начала заполнять горячая жидкость. Одновременно с этим гоблинская сперма принялась литься ему в рот и глотку, насыщая не завтракавшего парня. Как только передний закончил, он освободил губки «сучки с членом». Юноша проглотил оставшееся семя и повернулся к одному из передних. Лик начал лизать красную головку, ускорив движения рукой. Гоблин не выдержал и, когда его хер запульсировал, приближаясь к оргазму, парень остановился, высунув язык. Он принял выплеснувшуюся сперму, не заметив, однако, что и другой трахавший его ладонь коротышка собирается кончить. Эльф только повернул в его сторону лицо, когда прямо на него обильно выплеснулась белая гоблинская жидкость, полностью заляпав его. Лик тяжело дышал. Он чувствовал тепло внутри задницы, внутри живота и на лице. Его член стоял от возбуждения, хотя никто к нему не прикасался. В его голове промелькнула мысль: «Я гоблинская шлюха». Он улыбнулся ей, но ещё шире он улыбнулся, когда его обступили другие зеленокожие, до этого лишь теревшиеся о его тело. Только что сношаемая попка принялась зудеть и сокращаться, словно выпрашивая для себя ещё порцию гоблинского молочка. — Давайте, маьчики, — сказал Лик, чуть повысив тон голоса, чтобы тот звучал женственнее. — Оттрахайте свою новую сучку!