Light and Bone

Утром он пришёл на завтрак раньше, чтобы незаметно уйти с едой. Наверняка Алине приносят завтрак в комнату, когда та не приходит в общую столовую. Но Александр всё равно взял с собой больше еды, чем обычно. Просто на всякий случай. Каждый раз, подходя к её двери, он хотел передумать. Но за запертыми дверьми его будто ждало долгожданное. Желанное. Родное. И каждый раз рука сама стучала, прерывая все дилеммы. — Войдите, — коротко ответила девушка, сидя за рабочим столом в кипе бумаг. Сердце совершило кульбит, почувствовав родную энергию. Александр. Алина моментально сгребла бумаги со стола и улыбнулась, ожидая увидеть юношу. День определённо должен был пройти успешно. — Доброе утро. Как и ожидал Александр, Алина сидела за столом. Он не представлял какая работа у неё может быть, но иногда чувствовал вину за то, что из-за него она осталась в Малом дворце, а он был недостаточно силён для поставленной цели. Но Морозов старался, хоть и в преддверии Зимнего бала мысли были заняты другим. — Доброе, Александр, — Алина засияла ещё ярче. — Ты принëс завтрак, это так мило. Идëм, проходи, что нового? — Багра ещё ворчливее чем обычно, Боткин также изматывает, а гриши такие же сплетники, — он поставил поднос на свободную часть стола и наконец приступил к еде. — Понимаю.. У меня тоже один мрак. Но я рада, что ты нашёл время на то, чтобы зайти ко мне, — Алина села напротив и начала есть. — Всегда найду, — привычка быстро доедать никуда не делась. Но он хотя бы может есть селёдку, не задумываясь о вкусе. А мысль о праздничном столе была одной из главных причин ожидания мероприятия. — Ты готов к демонстрации? Багра говорила, ты делаешь успехи. — Возможно. Но я не думаю, что смогу сделать то, чего ожидает король. — Уничтожить Каньон? Разумеется. Но я верю в тебя и думаю, что ты себя недооцениваешь. — Призвать достаточно тьмы,— у него было очень мало времени и принять всё это за столь короткий срок было сложно. — Но я пытаюсь. И даже пытаюсь наладить отношение с другими гришами, но… я рос как отказник и не то чтобы я не считал себя гришом, однако иногда это приводит в некоторое разочарование. — Я могу тебя понять, — Алина одарила его взглядом, полным сопереживания и взяла за руку. — Но ты отлично справляешься, лучше, чем я в своë время. Действительно. Могло быть и хуже. Уже знакомая уверенность от её прикосновения наполнила его. Неожиданно для себя, Александр обрадовался, что их разделяет стол. В каком-то смысле этой уверенности стало слишком много. Настолько, что он начал верить, будто у него есть шанс с самой Лайтнесс. — Не хочешь прогуляться после завтрака? Погода за окном хорошая. — Не против. Дойдём до Багры. У меня скоро занятие. — Хорошо. Ты закончил? — Алина разъединила их руки и поднялась, закончив трапезу. — Готов идти, — он согнул руку в локте, предлагая Алине. И в те секунды, когда он ждал ответа, этот жест показался глупым, наивным, неуместным, настолько, что аж захотелось извиниться. Девушка улыбнулась этому милому жесту и взяла его под руку, чуть приобняв еë. — Вот бы все были такими джентельменами. Получив одобрение, он расслабился. Наверное, не стоит так заморачиваться по любому поводу. — Я ещё плох в дворцовом этикете, но, общаю, что начну удивлять. — Ты уже, Александр. С нашей самой первой встречи ты не перестаешь удивлять меня. В хорошем смысле, разумеется. Они вышли из дворца и медленным шагом направились к дому Багры. Алина чувствовала его тяжëлое дыхание, лёгкое смущение и, казалось, слышала, как бьëтся его сердце. Эта близость казалась интимнее любого поцелуя. — Я уже доволен тем, что мне не приходится мёрзнуть в зимние холодные ночи. Но у Багры в доме чересчур жарко. В любое время года. Уже несколько дней над столицей ясно сияло солнце. В такую погоду только гулять и развиться. Вот бы он ещë находил время в своём расписании. — Она слишком долго жила в холоде.. Как и ты. Алина улыбнулась, поняв, что могла сказать лишнего. Они остановились недалеко от двери, и девушка подняла на него глаза. Чëрт с ним, ей давно хотелось этого. И отвлечь парня от лишних вопросов сможет. Лайтнесс притянула Александра ближе к себе и, чуть наклонив его голову, коснулась его губ своими. Сначала жадно, страстно, будто желая навсегда запечатлеть этот момент в своей памяти, но после — нежно и чувственно, словно это был еë последний поцелуй. Это было неожиданно, что подобрать реакцию сходу не вышло. Но Александр ответил на поцелуй, вкладывая в него все чувства, скопленные за время их знакомства. Он именно такой какой и представлял: страстный, глубокий, даже властный. Такой, которого до этого момента у него не было. Нервы были раскалены до предела. Их оборвал случайный звук, то ли птицы, то ли проходящих мимо гришей. Девушка заставила себя отстраниться и властно посмотрела на Александра. — Теперь ты ни о чём другом у Багры думать не сможешь, да? Извини, — она усмехнулась. — Терпеть побои тростью — это романтично, — хмыкнул он. — Я постараюсь набрать меньше синяков. — Если их будет слишком много, заходи. Я не целитель, но мои руки тоже могут многое. Лайтнесс игриво подмигнула Морозову и развернулась к нему спиной, направившись ко дворцу. Александр наблюдал за тем, как Алина уходит, краем глаза поглядывая за дверью Багры. Эта небрежность будто говорила «я с тобой ещё не закончила». И как, чёрт возьми, ему призвать тьму в этой душной хижине, думая совсем не о малой науке?

***

Приготовившись к зимнему балу, Алина решила зайти за Александром. Девушка ещë раз посмотрела на себя. Густые чëрные локоны, кефта с золотой вышивкой. Безупречно. Дойдя по покоев парня, она по-хозяйски зашла без стука. Женя пыталась уговорить его на блеск в глазах. Александр отмахивался и уворачивался всеми возможными способами. Всё их веселье кончилось, когда пришло время работы Жени. А он-то считал её подругой! К счастью, Заклинательница зашла как раз вовремя. — Выглядишь превосходно, — Алина подошла к Морозову и властно поправила прядь его волос. — Я принесла кое-что для тебя. Женя, оставишь нас? Когда портная вышла из комнаты и улыбнулась Алине, Лайтнесс на секунду скрылась в дверях и вернулась с букетом ирисов. — О, я чувствую у меня отбирают роль. — он поправил кефту и ещё раз взглянул в зеркало. — Или показывают пример подражания? — Просто делают приятно, — девушка поцеловала его в щеку. — Синие ирисы.. Как Истиноморе.. Как отблеск твоих волос. Он улыбнулся. — Значит, теперь моя очередь «просто сделать приятно»? Алина улыбнулась в ответ. — Попробуй. — Постараюсь не разочаровать на демонстрации. Теперь он уже шёл с ней об руку свободно. Отчего-то Александру показалось, что он может себе это позволить. Что этим вечером его ждёт нечто большее. — Я ни секунды не сомневаюсь в тебе, Александр. Боюсь, на балу тебя тут же украдут у меня, — она усмехнулась. — Зато после бала ты будешь только мой. — Я могу осмелиться забронировать первый танец? — спросил он, — Или позволить себя украсть? — Разумеется. И для этого тебе не нужно моë разрешение. — И всё-таки отказ «обещан другой», гораздо вежливее, чем «я недостаточно пьян». Девушка засмеялась. — Скажи, что ты обещан Лайтнесс. И все сочувственно кивнут. — Святые, я имел в виду танец, — почти смутился он. — Но я приму к сведению. — Твой танец обещан Лайтнесс, я имела ввиду… Кхм. — И много народу соберётся поглазеть на мельтешение теней? — Много. Возможно, знать даже причислит тебя к лику святых сегодня. — И распнут прямо над селёдкой. Александр Морозов, покровитель пересоленной рыбы. Алина вновь не сдержала смеха. Идущие рядом гриши удивлëнно поднимали брови. — При всëм твоëм шарме, я бы не стала молиться такому святому. — Хорошо, как насчёт святого недоеденных тортов? Пролитых вин? — Беззвëздный святой нравится мне куда больше. Дождавшись, когда коридор опустеет, девушка притянула Александра за руку, затянув его в анфиладу, и страстно поцеловала парня. Александр довольно улыбнулся, как кот, которого одаривают кусочком рыбы за каждый вздох. Совсем вблизи разгуливали гости, гриши, знать, и оттого действия Лайтнесс заводили ещё сильнее. — Я не думал, что нравится настолько больше. — Хочу послать бал к чëрту. Алина вздохнула и, не сдержавшись, вновь поцеловала Александра, углубив поцелуй языком. — Но король… — еле успел он сказать в небольшом перерыве, ровно за мгновение до того, как в его рот по-хозяйски проник язык Алины. Он был в шаге от того, чтобы сделать то, о чём позже очень сильно пожалеет. И всё равно желал этого. Сбросить всё лишнее и получить желаемое прямо здесь. За спиной послышались шаги, кто-то болтал о слухах, что царевич Николай тоже прибудет на бал. Алина знала, что это лишь слухи, но появление людей заставило ее отстраниться от парня. — Вот здесь, Александр, у нас полотно Де Каппеля. Поддлинный экземпляр с изображением на нëм Санкты-Анастасии. Александр пытался сделать вид знатока искусства, рассматривая картину. Выходило не совсем убедительно, если учесть, что выглядел парень как после тренировки Боткина. Он не рискнул что-то ответить со сбившимся дыханием и просто уверенно кивал. Лайтнесс едва сдерживала смех. Желание поиздеваться над ним победило здравый смысл. — У вас есть любимая картина у этого мастера? Он взглянул на неё полным мольбы и злости взглядом. Сосчитал до трёх, сделав глубокий вдох‐выдох-вдох. — Если не изменяет память, пейзаж… название которого не вспомнить, — он закашлялся, мысленно прося у своих лёгких прощения. — Что с вами, Александр? Жарко? — Алина взволнованно посмотрела на него, а когда девушки ушли, засмеялась. — Извини, не сдержалась. — Не приму извинения, пока не отыграюсь, — он пытался ровно дышать. — Значит, на бал? — Что ж… Попробуй, — она игриво подмигнула ему и вновь взяла Морозова под руку. — Идëм. Меньшее, что Александр хотел, так это быть вовлечённым в светскую беседу с теми, кого он не знает. И как только они вошли в зал, страхи сбылись. Было бы проще раздать гостям одни из тех мощей, что продают в глубинках Равки, и беседа не изменилась бы ни на реплику. Чем скорее приближалось время демонстрации, тем чаще парень искал в толпе Алину. А когда началось представление других эфиреалов, он уже был на взводе, не расставаясь с бокалом шампанского. Алина подошла к нему в толпе за пару минут до демонстрации и прикоснулась к свободной руке юноши, сплетя их пальцы вместе. Все завороженно смотрели на инфернов, до чьих-либо рук никому не было дела. — Ты справишься, Александр. — Справлюсь, — шёпотом повторил он. Инферны показывали своё огненное шоу, заняв позиции в разных концах зала. Прямо над головами гостей пролетели огненные залпы, искры разгорались вмиг большими кострами. Александр, едва заметно поигрался с тенями, придавая им силуэты языков пламени. По стенам поползли тёмные фигуры, делая огонь ещё более внушительным. — Нам пора на сцену? — Да. Алина молча кивнула и вышла на сцену. Всюду, где она ступала, появлялся свет. — Все мы собрались здесь ради этого момента. Многие ищут путь во тьме, отчаявшись найти его в свете, верно? Он родился в ней. Дамы и господа, Александр Морозов, — сказав это, Лайтнесс озарила всë яркими лучами и сплела в воздухе искры света. Вспышка ослепила всех в зале. Александр взмахнул руками, разгоняя язычки мрака сквозь свет. Щупальца становились всё шире и темнее, а их двоих Заклинатель Теней погрузил куб, как в теневую коробочку. От подобного у Алины перехватило дух. Она подняла глаза, продолжая управлять светом, и посмотрела на Александра. Величие. Свет и тьма. Вечность, которую они разделят на двоих. Слова девушки превратились в шëпот: — Мы изменим этот мир, Александр. Он продолжил расширять свои теневые владения, рассеивая тьму по всей комнате. Освещение пришло в норму и под гвалт толпы Александр одними губами ответил: — Мы уже меняем, Алина. Девушка лишь молча улыбнулась и отошла от Александра, когда демонстрация закончилась. Многие склонялись на колени, шепча «Беззведный святой» и «Санкт-Александр», и Алине это нравилось, казалось, даже больше, чем ему. Скрываясь с глаз публики, что было затруднительно, Александр схватил её за руку и повёл в коридор. Он достаточно изучил дворец и надеялся, что ничего не перепутает. Но в любом коридоре найдётся незапертая дверь. Они оказались в небольшой комнате, по-видимому гостиной. Впрочем, было не важно, ведь как только закрылась дверь, он прижал к ней Алину и поцеловал. Рука зарылась в её волосы, а тело нависло над ней. Алина также страстно ответила на его поцелуй, а тело инстинктивно прижалось ближе. Наверняка их обоих будут искать, но разве имело это значение, когда они наконец могли себе позволить всë то, о чëм мечтали перед сном? В комнату зашёл Иван. Лайтнесс чертовски захотелось запустить в сердцебита разрез. — Моя повелительница, прошу прощения… Но во дворец прибыл один следопыт из Первой армии. Он нашëл оленя Старкова. Огонь в глазах Алины загорелся лишь на секунду. Она кивнула Ивану и сказала ему ждать за дверью. — Иди в мои покои. Я скоро приду. Александр удивлённо посмотрел на неё. Почему ему не пойти с ней? Зачем ждать? И какого чёрта здесь делает Иван? Он хотел возразить, последовать за ней, но она уже оставила его. Кольнула обида, разве они не нашли друг друга и могут разделить меж собой всё? Оставалось только послушаться и ждать её в покоях. Алина вернулась в свои покои спустя примерно полчаса. И буквально сияла. — Они действительно нашли его, Александр, с ума сойти. Олень Старкова скоро станет твоим усилителем. Он мгновенно вскочил с места. — Уже? То есть, уже скоро мы сможем уничтожить Каньон? — Да, по крайней мере, я надеюсь на это. Ты.. Не обиделся? — Всё в порядке, — он подошёл ближе и коснулся губами мочки еë уха. — Когда мы уже закончим начатое? Спина Алины покрылась мурашками. Она повернулась к нему лицом и положила ладони на его плечи. — Сейчас. Это короткое слово сработало как спущенная тетива на стрелу. Он приподнял её за бёдра и усадил на ближайший стол. Он действовал с такой жадностью, граничащей с грубостью, что и сам забылся. — Теперь-то я и отыграюсь, — прохрипел он. — За всё. Алина выглядела более, чем довольной. Властность Александра и его попытки доминирования возбуждали еë ещё сильнее, а лëгкая грубость до безумия нравилась Лайтнесс. Девушка отстранилась от поцелуя на секунду и наклонилась к мочке его уха. Чуть прикусив еë, она прошептала: — Сделай со мной всё то, о чëм мечтал после наших встреч. Оставляя под воротником розовые следы, Александр снимал с Заклинательницы всё, что было можно и нельзя. Каждый новый открытый участок кожи приводил его в ещё бóльшую степень возбуждения. Его кефта уже лежала где-то под ногами, а одежда Заклинательницы расстилалась по столу и под ним. Каждый раз он убирал руки Алины, не давая ей что-либо сделать. Дорожка поцелуев то поднималась к губам, то опускалась всё ниже. Шум за дверями становился всё тише, вздохи — громче. Девушка сходила с ума от его нежных и порой грубых ласк, которых ей было недостаточно. Хотелось быть ближе, стать с ним единым целом, почувствовать тьму буквально внутри себя. Взгляд Алины окончательно затуманился. Она прижалась лбом к его лбу и приложила тëплую ладонь к щеке Александра. Лайтнесс сделает из него величайшего гриша из всех, кого только знал и видел этот чëртов мир. Она сделает его своим. И день и ночь падут к их золотым тронам. В разуме промелькнули отголоски еë плана. Самый подходящий момент. Возбуждëнный мальчик, жаждущий большего. Мальчишка, целующий саму Лайтнесс. Пусть думает, что он важен, как никто другой. Впрочем, так оно и было. — Я люблю тебя, Александр. Её прикосновения заставляли кожу пылать, пробуждали ту уверенность из глубин души, которая обволакивала всё во тьму. Александр хотел погрузить всё во мрак. От их тел до самого Истиноморя. Для чего ему усилитель, если он готов погасить Каньон как огонёк свечки? Когда Лайтнесс открыла ему чувства, он был особенным. Воспоминания о других потухли. Александр ощутил силу, будто мог устроить вечную ночь в этом мире. — Это взаимно, Алина, — прошептал он, лаская всё настойчивее и настойчивее. Ему хотелось угодить ей. Показать, что не зря сила Заклинателя досталась именно ему. Девушка улыбнулась и, с трудом отстранившись от его ласк, взяла юношу за руку и потянула его к кровати. — Я хочу, чтобы ты был главным… — Алина закусила губу, как юная неопытная девочка. Она слегка усмехнулась, наблюдая за реакцией Александра. Тот, казалось, готов был сойти с ума от желания. — А могло быть иначе? — он пытался уловить каждое её движение, чтобы забыться в нём. Хотел слиться с ней в одно целое, чтобы быть ближе. Он почти физически ощущал как под кожей бушует тьма. Александр рассматривал её, нависнув сверху. Обводил пальцами линии тела. Пробовал на вкус, едва касаясь губами. Лайтнесс усмехнулась. Конечно, могло. И он сейчас главный лишь потому, что Алина так захотела. — Нет, — она страстно поцеловала его и прижала его ближе. Тело заныло от нетерпения, и Старковой хотелось послать к чëрту все прилюдии. — Что за спешка, Алина? — усмехнулся он ей прямо в губы. Утолять свой голод было приятно так же, как наблюдать за её. Смотреть за тем, как его хотят — высшая степень наслаждения. — Я хочу тебя, прямо сейчас, — девушка самостоятельно стянула с себя нижнее белье и начала возиться с его ремнëм. — Больше ни секунды не выдержу. — Я считал, за сто двадцать лет можно научиться терпению, — Александр подумал, что за восемнадцать уж точно нет. Он и сам еле сдерживался, стараясь сохранять невозмутимость. Пока она снимала с него оставшуюся одежду, его руки спускались ещё ниже, а затем поднимались по внутренней стороне бёдер. Медленно, сводя с ума их обоих. Алина не выдержала и перевернула его, сев на Александра сверху. Не желая больше терпеть игр от него, она рукой помогла его члену войти в себя и начала двигаться. С губ Лайтнесс сорвался хриплый стон. На секунду он расслабился, позволяя дрожи пройтись по телу. Но быстро начал сопровождать движения Алины, придерживая её руками за талию. Грубее и глубже, нежнее и быстрее. Он не мог слышать ничего, кроме стонов и видеть только её над собой. Алина продолжала двигаться, перестроив темп на более медленный. Она смотрела в глаза Александру и ласкала свою грудь. Не было ясно, чем она наслаждается больше — близостью с ним или своим телом. — Ты потрясающий… — девушка выдохнула, почувствовав приближение оргазма и нежно поцеловала Морозова сначала в губы, а затем в висок. Оргазм прошëлся по телу яркой волной, и Алина позволила себе расслабиться, сдерживая дрожь в бёдрах. Александр прикрыл глаза, прижимая её к себе. Тело заныло от малейших движений. Сам он ощущал себя опьянённым. Совершенно не похоже на то, что происходило в Первой армии. Не стеснительные, торопливые выбросы энергии в минуту уединения, а чувственные и страстные проявления любви. Лайтнесс легла удобнее и приобняла юношу. Ей хотелось поделиться всей правдой, всем, что было на сердце… Но разве имела она право разрушить такой момент? Он бы вряд ли принял, но в душе Алины жила надежда, которая крепла с каждым днём. — Я ждала тебя, Александр. Всю жизнь ждала… Возможно, то моё признание показалось слишком скорым, но я не могу тебя не любить, пойми. — Наверное, это нормально, — он накинул на них одеяло. — Мы уравниваем друг друга. Да и сложно не любить такого как я. — улыбнулся Александр. Мысли путались. Пару месяцев назад он был обычным солдатом королевской армии. Обычным картографом. Обычным человеком. А сейчас он лежал с сильнейшей гришой этого времени и рисковал стать ей конкурентом. — Я придумала тебе имя. Дарклинг. — Так пафосно. «Находящийся в темноте». «Тёмный». Мне нравится. — Я брошу к твоим ногам весь мир. Только будь рядом, — Алина закрыла глаза. — Я буду с тобой, Алина. — Даже если узнаешь, что всë не так, как кажется?.. — А что может быть не так? — он приподнялся на локтях. — Что же, по твоему мнению может заставить меня передумать? — Правда обо мне, — Алина тяжело вздохнула. — Я не могу позволить себе тебя потерять. — Я не думаю, что такая правда существует. Сто с лишним лет долгий срок и, не сомневаюсь, за это время могло случится разное, — попытался быть понимающим Александр. — Я смогу принять с тобой и хорошее и плохое. — Мне не сто с лишним лет. — Что ж… — он задумчиво выдохнул. — Ты всегда выглядела моложе, чем говорила мне. — Я… Не об этом. Алина опустила голову и взяла его за руку. В мыслях возникли слова Александра, который с пониманием относился к первой Лайтнесс. Это было слишком рискованно, девушка могла потерять его в одночасье, но если Морозов примет правду о ней… Никто больше не посмеет и не сможет их разлучить. — Мне шесть сотен. Не было других Лайтнесс, Александр. Я Алина Старкова, внучка Санкт-Ильи. И это я создала Каньон. На мгновение Александр начал сомневаться, что понимает равкианский. Он прокрутил её слова в голове ещё раз, вникая в их смысл. — Сто двадцать, шестьсот, какая разница? И…ну, тогда мне понадобится больше времени чтобы догнать тебя, да? — он пытался уложить это в голове. — Но за то, уничтожить Каньон будет проще. Ты ведь знаешь как его создала… наверное, это поможет.. Алина ожидала чего угодно, но не этого. По щеке скатилась слеза, которую она тут же вытерла. — Ты… Ты действительно примешь меня, зная правду?.. — Приму, — исправил он. — Дай мне время. И квас. Просто цифра увеличилась в 5 раз, уверял он себя. Какая разница, если всё осталось как прежде. Только не каждый день узнаёшь, что твоя любовь старше дворца в котором вы живёте. Девушка крепко обняла его. Он смог принять еë, смог принять со всеми скелетами в шкафу, со всей правдой и недостатками. Морозов смог то, чего не смог бы никто другой. — Я люблю тебя, Александр. Я чертовски тебя люблю. Она заставила себя отстраниться, а в руке зажëгся свет, который разогнал ночную тьму в комнате. — Кваса нет, но есть вино, посмотри возле стола. Скованными движениями он открыл бутылку, протолкнув пробку внутрь, и стал пить прямо из под горла. Недостаточно крепкое. Не то, что нужно. — Думаю, проведу ночь у себя. Нужно обдумать это одному. — Да, конечно, — Алина кивнула и улыбнулась краем губ. — Ты же не сбежишь? — Постараюсь, — но поняв, что это неудачная шутка, исправился. — Я буду с тобой.