Насильно мил (не) будешь

Рассвет проникал в покои, окрашивая стены золотом. Разбуженный рассветным солнцем Мурад был в постели один. Он откинул одеяло а сторону, собираясь вставать, но вдруг замер, заметив на простыне красные пятна. Кровь. Даже в первый раз у омег не должна идти кровь. Он поранил Нилюфера, причинил боль. Мурад накрыл пятна одеялом. Зря он вчера пошёл на поводу у своей похоти, хотел же сделать эту ночь для Нилюфера приятной, не торопиться, дать омеге привыкнуть к тому, что происходит с его телом, а в итоге потерял голову, как только вошёл в омегу. Ещё ни одна омега не доводила Мурада до такого, он всегда контролировал себя, стараясь не сделать больно, но не в этот раз, не с Нилюфером. Мурад никак не мог понять, что делает Нилюфера таким особенным, почему этот юноша не выходит из его головы, почему заставляет терять самообладание. После той встречи на рынке Нилюфер заполнил собой все мысли султана. Наложницы безрезультатно добивались подобного месяцами, стараясь попасть в султанские покои на ночь, использовали десятки способов соблазнения, чтобы вскружить своему повелителю голову, а у Нилюфера это получилось так легко, он ведь даже сам не заметил, как украл сердце Мурада. И что выводило теперь Мурада из себя - собственное сердце Нилюфер отдавать не хотел. Как жестоко. Но ничего, со временем он поймёт, как ошибался, говоря, что не хочет этой свадьбы, он оттает и полюбит Мурада всем сердцем. Обязательно. Мурад сделает ради этого всё, что угодно.

***

Нилюфер проснулся посреди ночи, не понимая из-за чего. Просто распахнул глаза, словно и не спал вовсе, и уставился вверх. Юноша повернул голову влево, откуда слышалось спокойное размеренное дыхание спящего. Мурад спал и улыбался чему-то во сне. Нилюферу стало мерзко. Он сел на кровати и сразу лёг - сидеть было больно. На коленях омега прополз к краю кровати и встал на покрытый мягким ковром пол. Нашёл нижнее платье, которое служанки принесли ещё до вчерашнего вечера, оделся, прикрыв полностью нагое тело. Обувь валялась вдали от кровати - эта тварь так торопилась его изнасиловать, что просто откинула всё ненужное в сторону, порванное свадебное платье тоже валялось на полу. Мерзость. Нилюфер вышел в коридор, воздух здесь был намного прохладнее и в лёгком нижнем платье омега продрог, пока дошёл до собственных покоев. Служанки спали, Нилюфер осторожно закрыл дверь, не хлопая, чтобы не разбудить их. Лёг на кровать и заплакал, уткнувшись в подушку. Утром Нилюфера разбудила Мелек, завтрак уже стоял на столике, наряд лежал на краю постели. Омега провел рукой по лицу, убирая мешающиеся волосы. На запястьях синели крупные синяки.

***

Днём в покои омеги вошли евнухи, принесшие подарки от султана. Несколько отрезов шёлка разных цветов на платья и золотые серьги с крупным изумрудом. - Плата за ночь... - Ядовито выплюнул Нилюфер, когда евнухи вышли. - Как шлюхе в борделе. Если эта сволочь надеется купить его расположение дорогими подарками, то пусть не надеется. Нилюфер скорее умрёт, чем добровольно ему отдастся.

****

Хаммам дарил некоторое облегчение. Нилюфер наконец мог отмыться от всей грязи, в которую окунулся ночью. Всё-таки есть польза от нынешнего положения Нилюфера в гареме - как законный муж султана, он мог - и даже должен был - посещать хаммам ежедневно, а не пару раз в неделю, как простые наложницы. Нилюфер старался не думать о том, что эта привилегия связана лишь с тем, что султан может вызвать его в свои покои в любой вечер и надо всегда быть к этому готовым. Но в этот вечер султан его не звал, служанки сплетничали о том, что в султанские покои пошла Гюльнихаль, наложница, родившая дочь. Нилюфер не понимал, что интересного может быть в таком обсуждении и сидел молча, думая о своём. Родители наверное нарадоваться не могут, что он попал сюда. Законный супруг султана, какая честь и удача... Удача оказаться пленником собственного мужа. Ещё две ночи Нилюфер мирно спал в своих покоях, надеясь, что после брачной ночи султан к нему охладел и теперь станет звать к себе других омег. Но надежды не оправдались. - Господин, султан ждёт вас сегодня к себе. - Сказала Эсма, улыбаясь. Радостная Мелек тут же кинулась подбирать красивое платье для такого случая и украшения на голову. Нилюфер не понимал, чему они радуются. Сам он содрогался от одной мысли о предстоящем. Хотелось развернуться и сбежать, подальше от этого проклятого места, которое почему-то называли покоями султана. Но двери распахнулись, служанки остались позади, и теперь Нилюфер был один на один с султаном. - Нилюфер, мой нежный цветок. - Улыбнулся Мурад и указал рукой на столик. - Присаживайся, ты вряд-ли успел поужинать. Нилюфер сел на подушки, и обведя взглядом яства, взял с блюда яблоко. Больше чтобы чем-то заняться, а не сидеть каменной статуей. - Понравились мои подарки? Лучший шёлк во всей империи! Мурад явно хотел произвести впечатление, но Нилюфер лишь вежливо улыбнулся - ему было плевать, откуда тот шёлк и сколько он стоит. - Да, повелитель, понравились. - Соврал Нилюфер. - Не зови меня так. Для тебя я в первую очередь муж, а не султан. Лучше зови по имени. - Тепло улыбнулся султан. - Я так не могу, повелитель. - Нилюфер выделил последнее слово, поговорил его как можно более отчётливо, и откусил яблоко. Эта мразь не дождется, чтобы он его по имени звал. Улыбка Мурада померкла, но обдумав что-то про себя, он вновь улыбнулся и продолжил разговор в ином русле. Спрашивал всякую ерунду: как Нилюфер обустроился в гареме, нравятся ли ему его покои, исправно ли справляются с обязанностями служанки и многое другое. На что-то Нилюфер вежливо врал, на что-то отвечал вполне честно, но говорил бесцветным голосом, будто читал вслух скучную книгу. Султан этого словно не замечал и задавал всё больше вопросов. В промежутках между ответами Нилюфер брал еду с блюд - сладости были единственным положительным моментом в этот вечер. Солнце спряталось за горизонт, небо уже потемнело, но звёзды ещё не зажглись. - Уже ночь, - заметил султан, глядя на балкон. Он поднялся на ноги и подал руку мужу. Нилюфер нехотя взял его руку и встал и не успел отдернуть руку, как Султан притянул его за талию к себе. Поцеловал. Нежно, мягко. Но Нилюфер на поцелуй не ответил, стоял как статуя, не шевеля и кончиком пальца, молча ожидая, что с ним сделают дальше. - Что с тобой? - Спросил Мурад, отстранившись. - О чём вы? - Безразлично переспросил Нилюфер. Альфа внимательно смотрел в глаза мужа, словно пытаясь прочесть его мысли. Отвёл взгляд в сторону и отпустил Нилюфера, тот сразу сделал шаг назад. - Ты этого не хочешь... - С болью сказал Мурад. Он смотрел в глаза мужа и видел лишь безразличие, ни нежности, ни любви, ни хоть каких-то тёплых чувств. Пустой взгляд. - Я ничего не сделаю, если ты не хочешь. - Что? - Нилюфер не верил своим ушам. - Я и пальцем тебя не трону, пока ты не захочешь. - Пообещал альфа. Нилюфер чувствовал, что всё не так просто как кажется, что есть какой-то подвох, но всё же обещание султана его немного успокаивало. Он вежливо улыбнулся. - Благодарю, повелитель. Мурад помрачнел ещё больше, услышав это обращение, где-то внутри до этого момента таилась надежда, что Нилюфер перестанет относиться к нему так официально хотя бы теперь. Что ещё нужно этому привередливому омеге? Лучшие покои, дорогие подарки, даже избавление от супружеского долга, а ему всё мало! - Ложись спать. - Приказал альфа и ушёл на балкон. Звёздное небо успокаивало, приводило мысли в порядок. Мурад стоял, опершись о перила, и думал о юном муже. Сколько времени ему потребуется, чтобы привыкнуть к своему положению? До свадьбы Мурад и не думал о том, что Нилюфер может быть не рад попасть в султанский гарем - какая омега о таком не мечтала? Кто бы отказался от любви самого султана? Но Нилюфер отказывался. Он не был похож на остальных омег, он был особенным. И с этим приходилось считаться. Мурад надеялся, что сердце Нилюфера оттает как можно скорее. Альфа ушёл с балкона, сел за столик, на котором ещё оставались не съеденные фрукты. Обернулся в сторону кровати. Нилюфер лежал, укрывшись одеялом с головой, может, уже спал. Мурад же спать не хотел, ему не хотелось даже просто лечь рядом с Нилюфером. Какой в этом толк, если всё равно нельзя ничего с ним сделать? Сам ведь пообещал, на свою голову. Но через какое-то время тело взяло своё, и ничто уже не помогало оставаться бодрствующим, наоборот, чтение стихов, которым пытался себя занять Мурад, только сильнее вгоняло в сон. Мурад лёг рядом с Нилюфером, обнимая юношу за талию и притягивая к себе. Придется довольствоваться одним только сном в одной с ним постели, не более.