Стечение обстоятельств

Люди, дорогой мой, куда более страшный яд, нежели водка и табак.

Машина остановилась у старого дома. Парадная, как и прежде, встретила её перегоревшей лампочкой. Амелия поймала себя на мысли, что крадется как вор. Может Олег, вообще поменял замки или избавился от квартиры, но попробовать отчаянно хотелось. Ключи, на брелоке которых мультяшный волк, оттягивают карман. Алаева дрожащими руками вставляет ключи, поворот, второй и дверь жалобно скрипит, открываясь запоздалой хозяйке. В квартире душный застарелый, и к тому же пыльный воздух. Амелия пробирается к балкону, каким-то чудом открывая дверь, и, наконец-то, оглядывается. Вещи по-прежнему на своих законных местах, незначительные детали заботливо передвинуты чужой рукой. Девушка честно не собиралась переступать порог этой квартиры, но какая-то сила тянула ее сюда, домой, в место, где недолго, но она была счастлива. Амелия подходит к темному комоду, рывком открывая первый ящик. Цветастая коробка на месте. Прижимая к груди, сей дар, она оседает на пыльную поверхность пола, открывая сокровищницу. Это подобно удару под дых: внутри лежали вещи – свидетели прошлой жизни, смех и счастливые лица, застывшие в мгновении, дни и ночи, проведенные с любимым, последние кадры семейной хроники, хранившиеся на дне коробки. Может быть, когда – нибудь она найдет в себе силы пережить их от начала до конца, бережно провести пальцами по каждой фотографии, и, наконец, задать себе вопрос: почему весь этот кошмар случился с ними? Может быть, однажды Амелия перестанет просыпаться по ночам из-за жутких сновидений. Милая открытка лежала сверху, красная тряпка для разъярённого быка, спусковой крючок ее личного пользования. Гордая надпись - папа, сверкала разноцветными буквами, не смотря на давность событий. Судорожный вздох свидетельствовал о приближении панической атаки. Не вставая с пола, левой рукой Алаева притянула к себе черную сумку, пальцы проворно скользнули в темноту, натыкаясь на блистер с таблетками. У нее есть выбор, справиться самой или пойти на поводу и проглотить спасительные пилюли. Можно было попросить помощи, но как объяснить Алтану ее пребывание здесь? Да и после упоминания встречи с Разумовским и Волковым, ее действия выглядят подозрительными. В глубине души Амелия уже знала, что никогда не расскажет Дагбаеву о своей слабости. В этой жизни с нее жалости хватит. Девушка поймала себя на мысли, что уже пару минут ее пальцы гладят открытку, хотелось трогать, рассматривать, сохранить хоть крупицы прошлого счастья, чтобы не забыть – они имели на это право. Соленые дорожки побежали по ее щекам, этот картонный квадратик не мог вернуть ей ту жизнь, стать узлом, что свяжет все линии, которые треснули в последний день ее пребывания в этом доме. Алаева прикусила язык, чувствуя, как слюна смешивается с кровью, приводя светловолосую в чувство. Ей не у кого было просить прощения, и не перед кем было замаливать грехи. Как-то на одной из больничных встреч ей сказали – надо дать жизни шанс. Все ее шансы хранились в этой коробке, и под кустом цинний. У Амелии еще не созрела готовность проститься с прошлой жизнью, со старой квартирой, с Олегом, да и, черт возьми, с Разумовским, который был каким, а ни каким, другом. Ее счастливым будущим жила другая семья. «Она смотрит в пустой белый потолок и думает о том, что порой солнечные зайчики превращаются в лазерные стрелы. Вид из окна не меняется никогда, день или ночь, шумный город тайком заглядывает в светлые окна, пытаясь выведать тайны безмолвной пациентки. Олег был из тех, кто идет по жизни, смеясь и не замечая опасности, даже если та маячит перед глазами. Волков был везучим, до определенного момента. Алаева и не думала, что столько боли может свалиться сразу. Закрывая васильковые глаза, она продолжала думать о том, что жизнь та еще сука. Сначала, когда приходит осознание , что ребенка больше нет, то кажется, - это самое ужасное, что может случиться. Хоть и Амелия знала, что на ее сроки это был скорее набор клеток. Отыграть назад уже ничего нельзя. Количества седативных препаратов в ее крови превышала норму, наркотический сон, из которого Алаева выходила лишь на пару минут, на блаженные пару минут она считала, что все в порядке. Надежда – единственный свет в тоннели этого безумия, но и она начинает уходить, когда кто-то слишком шумный заходит в ее палату. — Привет, - над ней возникает лицо с довольной улыбкой. — Ты Амелия? Девушка сонно кивает головой, натягивая одеяло до подбородка. — Отлично! – радуется мужчина. — Я жутко проголодался, пока тебя искал. А ты? Амелия с минуту прислушивается к своему организму, желудок сводит болезненной судорогой, кажется, в него пару дней не поступала даже мерзкая манная каша с комочками. — Да. — Любишь японскую кухню? Я взял суши. — Люблю. — А ты всегда такая разговорчивая? – хмыкает незнакомец, усаживаясь на стул. Пару минут он борется с халатом, а затем психует, и бросает его на свободную кровать. — Да, - заторможено произносит Алаева. — А ты кто? — Твою мать, совсем забыл, что у меня с манерами напряг – я Вадик. Алтан прислал меня для твоей безопасности, - мужчина протягивает ей коробочку. — Я, конечно, не специалист - остыть они не могут, но жрать то хочется. Так Вадик начинает появляться в палате каждый день, принося с собой тупые шутки и что из вкусностей: булочки, шоколад, бургеры, которые запрещают врачи, настаивая на диетическом питании. Взгляд Амелии скользил по Вадику, пока тот механически пережевывал свой бургер. Олег умел восторгаться вкусом, запахом, цветом продуктов и специй, каждый продукт, не то что блюдо, были для него произведением искусства. Вадик же был обывателем, и казалось, что его зубы перемалывали все, что попадало в рот. — Фто? – с полным ртом произнес Дракон, на ее заинтересованный взгляд. — Какое у тебя любимое блюдо? – неожиданно для себя, спрашивает Амелия, выуживая из бургера соленые огурцы. — Жаренная картошка, - блаженно прикрывая глаза, отвечает ей мужчина.» Из воспоминаний ее выводит звонок. Телефон нервно вибрирует в сумке, Амелия шмыгает носом, то ли от эмоций, то ли от количества пыли. — Да? На том конце трубки няня Юмы просит Алаеву забрать девочку с подготовительных занятий. Девушка соглашается, придаваться дальше ностальгии было губительно для ее нервной системы. Амелия поднимается с пола, собирает с собой ворох пыли, и задвигает коробку обратно в комод. Пройдясь по квартире, она закрывает окна, теперь она не знает, когда появится здесь в следующий раз. Воспользоваться лифтом девушка так и не решилась, слишком велика вероятность быть поглощенной собственными мыслями, лестница справилась с этой задачей не хуже, и на пролете между вторым и третьем этажом невнимательность Амелии сыграла с ней злую шутку. Потирая ушибленную ногу, и со всей трагичностью глядя на когда-то целую сумку, она решает пойти по легкому пути и набрать номер Дракона. — Да это издевательство какое-то! – в сердцах произнесла девушка, швырнув погасший телефон обратно в сумку. Жизнь с Олегом отучила Амелию верить в гороскопы. Но когда за день у неё сломался каблук, порвалась сумка и телефон сел в самый ненужный момент, Алаева всецело поверила в ретроградный меркурий. Последнее, что она успела, это позвонить Вадику, но после его "Слушаю" телефон издал сигнал бедствия, и погас чёрным экраном. Амелия устало присела на поребрик, домой придётся добираться пешком в лучшем случае, или идти до автобуса, что тоже так себе вариант. И какого было удивление светловолосой, когда чёрная машина со знакомыми номерами, появилась из-за угла. — Вад, ты просто чудо! - оповестила его девушка, открыла дверцу. — Ты всегда недооценивала меня, принцесса, - хмыкнул Дракон. — Водички? — Спасибо, - холодный пластик коснулся её руки. Осушив половину бутылки, Амелия протянула мужчине телефон, для подзарядки. Откинувшись на спинку сиденья, девушка совсем перестала следить за дорогой. Дракон аккомпанировал Леде Гаге, чьи тихие завывания звучали из колонок. — Вад, а можно вопрос? - Алаева выглянула из-за сиденья, и теперь её лицо наёмник мог лицезреть во всей красе в зеркале заднего вида. — Тебе все можно, принцесс, - хохотнул мужчина, возвращая свой взгляд к дороге. — Ты работал с Олегом ? Дракон напрягает мощную спину, и Амелия уже жалеет о том, что задала этот дурацкий вопрос. Но неожиданно, мужчина за рулём разрождается искренней заинтересованностью. — С Поварешкиным что ли? Было дело. Вадик ждёт ещё вопросов про Волкова, но Алаева молчит, а потом произносит едва слышно. — Там очень страшно? — Не страшней, чем везде, принцесс. Как бы там не было, Вадик не совсем идиот, чтобы рассказывать о таких вещах. Запах крови, запекшейся на горячем песке, до сих пор будоражит все рецепторы его обоняния. Пока Дракон отгонял от себя дурные мысли, как назойливых мух, девушка зевнула, и закрыла глаза. — Нам нужно забрать Юму, - произносит Амелия, которая уже едва способна шевелить языком, а затем затихает, смешно засопев носом. — Пятнадцать минут, - мужчина бросил взгляд на часы. — Точно по инструкции. Вадик тянется к телефону, набирая заученную комбинацию цифр. Пару гудков, и Дагбаев обрушает на него все известные ругательства. — Золотейшество, - в его голосе звучит неподдельная паника. — В магазине Амелии нет. Сказали, что её забрал на машине мужчина в фиолетовой кепке. — Что говорит телефон? — Молчит. Похоже, эти любители разговоров не ограничились одной беседой. Дагбаев на том конце провода гневно молчит, а Дракон между тем, лавирует сквозь питерскую суету, и конечное место его назначение никому неизвестно. Увести Амелию подальше от любопытных глаз, быстрее разделаться с Поварешкиным и его другом, и исчезнуть навсегда, застряв в счастливым будущем вместе со спящей девушкой на заднем сидении.