Дорога к пустоши.

***

      Нормальное пробуждение идёт крахом — в лицо летит непонятная тряпка, ничем непахнущая и влажная — мерзость! Рики вскакивает с мягкой подстилки, на которой каждый ютится в палатке и ударяется головой о прут сверху. Чужой смех бьёт по ушам, парень сразу, нет, даже махом узнаёт своего лучшего дружка и наощупь находит ткань, бросая её куда-то в пространство.       — Ричи, мать твою! Ублюдок, какого хрена тебе не спится? — Рики усаживается на колени и потирает глаза, медленно так, ещё и зевает сладко — сон был прекрасным.       — И тебе доброе утро, — бормочет Сону, зажимая лицо надувной подушкой и хмыкая от вынужденного пробуждения. — Надень футболку… как ты не замерзаешь?       — Да, Рики, тебя сквозь эту хрень видно, твои мы-ш-цы-ы, — как язвой тянет Тозиер, ладонью через ткань проезжаясь по макушке. — Вставайте давайте, у нас вообще-то насыщенный день, — и уходит, добавляя ещё что-то нечленораздельное напоследок.       Рики на прошлый вопрос Сону отмалчивается, только ищет свою футболку среди разбросанных вещей и натягивает второпях. А юноша рядом выбирает какие штаны надеть: чёрные или зелёные под цвет травки. Рики же, конечно, смущает его после помощи своими словами «тебе всё идёт» — правду ведь не утаишь. Ричи не давал им ограничения во времени, да и счёт оба теряют, потому что минуты плавятся как металл на минусовой погоде.       В ожидании время теряет ценность, но сейчас подростки наскребают её, в мгновение соприкасаясь губами на выходе и краснея от мнимого смущения: Рики больше млеет от красоты, а Сону — от внезапной руки на щеке, такой тёплой… Пальцы зарываются в его розовые волосы, чуть оттягивая от корней — не дай бог отстранится — оба кислород потеряют.       Но с ними обходятся беспощадно: словно по щелчку пальцев старшеклассники включают привезённые с собой колонки и выкрикивают слова песен. Да так убого, что Рики валится обратно на матрас и хочет утянуть Сону за собой, только парень противится и качает головой.       — Рики, ну вставай, а. Нам много что нужно приготовить к вечеру, ты же знаешь, — Сону напоследок похлопывает его по бедру и вылезает из палатки, оставив вход незакрытым.       Юноше остаётся только простонать от досады и следом подняться, прихватить с собой полуразряженный телефон и вынырнуть из временного жилища. Спустя несколько дней ничего не поддаётся изменениям: старшеклассники играют в пляжный волейбол с натянутой сеткой между столбов; часть купается в озере, крича так звонко от неожиданных касаний под водой, что аж уши режет, а остальные разбегаются на завтрак и ловлю сети. Рики присоединяется туда, где замечает знакомое веснушчатое лицо — к перекусу. Ричи неторопясь жуёт бутерброд, приготовленный Даниэлль, и накладывает несколько в чашку.       — Дай угадаю, Эддса с рук пойдёшь кормить, герой-любовник? — беззлобно усмехается Нишимура, присаживаясь рядом и открывая жестянку с газировкой.       — Ты бы лучше Кима на коленках покормил, заметил вообще, что он с утра не ест уже второй день? — не заметил. Рики хмыкает себе под нос, злясь на собственную невнимательность. Но, наверное, на то есть причины — отговорка. — В принципе, не твоя вина, так что не переживай, чувак, — Ричи хочет похлопать его по плечу, но парень быстро разворачивается и, похоже, идёт в сторону небольшой компании.       На обветренных губах Тозиера поблескивает усмешка, пропадающая сразу после появления в поле зрения прихрамывающего Эдди. Его лодыжка и ступня перебинтованы, и гримаса искаженная в неприятной боли. Ведь глубокие раны не проходят так быстро — парню понадобится чуть больше недели, чтобы реабилитироваться. Эдди присаживается рядом с ним и кладёт ладонь на нагретый солнцем стол, улыбается ещё и тянется к жестянке с газировкой.       — Мог бы не вставать, я бы принёс, — Тозиер двигает к нему чашку с бутербродами и с удовлетворением и влюблённостью смотрит, как Эдди откусывает маленькую часть.       — Фу, Ричи, фу! — похоже, они меняются местами, как только Рики отходит на мнимые секунды. — Со стороны ты похож на маньяка, чел.       От Рики веет беззлобностью, но Тозиер всё равно одаряет его точёным факом и наблюдает рядом Сону, утонувшего в телефоне без сети — удивительный порой парень, так ещё и чересчур зависимый: Рики нужно уже начинать устранять конкуренцию.       — Со стороны ты похож на клоуна, Рик, — с язвой выплевывает Ричи и двигается, чтобы подростки рядом уместились. — Вы что вообще приперлись?       — Он собрался через силу меня кормить, — усмехается Сону, незаметно подмигивая Эдди, сидящему за удивлённым Ричи.       — Так ты же только после двенадцати ешь из-за детской привычки? — Каспбрак замолкает, когда Рики переводит на него всё внимание. — Что? Идите к чёрту.        — Какая детская привычка? Сону, почему не сказал? — взвывает Нишимура, падая на свои ладони и потирая глаза.       Но подросток даже слова замолвить не успевает — его перебивают сёстры Марш, направляющиеся к ним за стол. Видимо, одиночная компания их не особо устраивает, да и друзья испарились. Беверли подсаживается рядом с Сону и обнимает его, а Рики, чёрт, скалится, но отмалчивается, делая вид, что ему всё равно. Но и Эдди, и Ричи ехидно смеются над ним — гады!       — Пройдёмся купаться, ну же, пока не стемнело, — подбадривает всех Даниэлль, в особенности подталкивая Сону в спину.       — Будто ты вечером под градусом голышом не полезешь туда, — Рики хмыкает, даже не смотря на девушку, изумлённую от его слов.       — Ты будешь первый, кого я попытаюсь убить, Нишимура, — рявкает она, слабо ударяя кулаком по деревянному столу.       — Тебе будет не за кем бегать, как собачка, Дани, — Ричи предаст себя и друга, если не съязвит и не подденет кого-нибудь из сестёр.       — Ну всё, хватит, блять! — раздражённо выкрикивает Сону.       И действительно его слова заставляют всех мигом замолчать: Рики неловко тушуется, а Беверли довольно кивает, мол, согласна — пусть все молчат! Иначе каждый вцепится друг другу в глотки, а Сону будет стоять наблюдать, потому что козни ни с кем не строит. Он знает о многом: о том, что Даниэлль любит его возлюбленного; знает, что Беверли терпеть не может дуэт КиЧи — как называет она их втихую; ещё знает, что Эдди, его лучший друг, без ума от Тозиера, наверное, на данный момент самого бесячего для него парня. Все тайны для Сону всегда на поверхности, и он поддерживает их молча, — главное, чтобы не нарушить личные границы каждого.       Эдди нельзя в воду, оттого все и продолжают сидеть на месте, за большим деревянным столом, чуть переговаривая и перекусывая. Рики как и обещал: наблюдает за тем, как Сону неторопливо жуёт бутерброд и запивает его газировкой, коей у них навалом, на всех тридцать человек — чуть больше пятнадцати ящиков.       Смотря на умиротворение парня, Нишимура поджимает губы и мечтает, как влюблённый мальчик, поскорее отдалиться от всех и вжаться в мягкие уста. Но знает: коснуться Сону не сможет, наверное, вплоть до самого вечера, пока не почувствует смелость от нескольких литров разведённого пива — просто так не пьёт!       Через полчаса мисс Браун ищет добровольцев для сборки хвороста — им нужно приготовиться к вечернему костру. Ричи подталкивает Нишимуру на то, чтобы юноша поднял руку. Зато пройдутся по территории и зайдут дальше без отчитывания. Рики торопится в свою палатку, чтобы накинуть на себя толстовку по плотнее и джинсы чёрные — в глуби леса прохладнее, ведь деревья закрывают доступ свету к земле. А Ричи уже готов, словно знал.       Вообще, Нишимура бы предпочёл отправиться на сборку с Сону, чтобы провести с ним чуть больше времени наедине и прижать к какому-нибудь дереву под наигранные возмущения. Но удача больше на стороне Беверли, которая удовлетворённо уводит Кима в сторону волейбольной площадки, будто играть будут.       — Давай быстрее, а, — Тозиер нервно топает ногой и ждёт, пока Рики вынырнет из своей палатки. — У нас, конечно, много времени, но…       — Но ты хочешь попиздеть, да? Пошли уже, — Рики вылезает из своего ночлега и первым стартует в сторону очерченной территории. Да, мисс Браун не пожалела времени и обтянула всю местность красной изолентой.       — Именно, думаю, у нас есть время до вечера, если, конечно, про нас вспомнят, — отшучивается юноша, в руках переминая верёвку для связки.       Они скрываются в лесу неподалёку и ходят так медленно, будто если ускорятся, то огребутся от кого-нибудь. Эдди останавливается у каждого пня, чтобы посидеть и сказануть что-то, что доведёт до истерического хохота. Давно Рики так не смеялся, — уже недели три точно. Нишимура приземляется на небольшой выступ из камней и выдыхает — они вовсе ничего не собрали, только полчаса в пустую потратили. Но оба не против таковой развязки.       — У вас в итоге-то что-то было? — Ричи своим вопросом режет облако надвигающейся рефлексии и обращает на себя внимание. — Не томи, мне интересно.       — Поцелуй? — неуверенно отвечает Рики, вспоминая каждый бывалый момент и умирая в смущении — ну точно влюблённый мальчишка.       — Поцелуй? О боже, — Тозиер хохочет, но как только видит серьёзность на лице, то замолкает. — Реально? Чувак… Сочувствую…       — Иди на хуй, к чему мы вообще это обсуждаем, как сёстры Марш? — с наигранным отвращением пытается съехать с темы Рики.       — Ты думаешь, они не обсуждают всё? Даже если Дани с ума по тебе сходит, она всё равно слушает от Кима, как ты его лапаешь и как он сам по тебе тащится. Рики, иногда включай логику, — серьёзный Ричи всегда пугает Нишимуру, а его мышление порой заставляет задуматься.       Сухие ветки они начинают собирать только спустя минут двадцать, разговаривая ни о чем, казалось бы, темы для обсуждения закончились. Но, зная Тозиера, у того их в запасе на целую вечность. Рики сбивается на мысли о себе и о будущем. Сразу после школьного похода он отправится на пол-лета к бабушке, а после вновь просиживать штаны в комнате, если они так и не начнут встречаться с Сону. Да у него уже вся семья надеется на их отношения, зная, сколько их чадо настрадалось. Дальше двенадцатый класс и переезд ближе к университету, но, как Ричи сказал однажды, узнав от Каспбрака, цели у них с Сону схожи.       Как же Рики надеется, зная, что от своей влюблённости просто не избавится. У них настолько всё сложно, аж тригонометрия может в стороне плакать. Вчера неприятно разорванный поцелуй, а сегодня, возможно, их пути разбегутся. Но Рики верит… просто верит, наивно и по-детски.       Ричи рядом внимательный, но молчит — Рики будет легче, если во всём он разберётся сам. У обоих не лучшее положение, словно они напросто разделенные: у Тозиера вроде отношения без официальной огласки, а у Рики неразбериха.       — Мне кажется, если мамаша Эдса узнает, что мы трахались, то до конца следующего года все будут думать, что у меня ВИЧ, — Ричи наклоняется, чтобы схватить небольшую подходящую ветку. Рики рядом с ним замирает на мгновение, но быстро оборачивается.       — Вы трахались, серьёзно? — эмоционально восклицает он и продолжает стоять на месте, вглядываясь в веснушчатое лицо. — Почему я не знал об этом?       — Потому что ты в тот день в столовой бурно перекидывался взглядами с Кимом, это твоя вина, что ты, кроме него, ничего не видишь, — кажется, Ричи немного обидно, но он скидывает всё на свою переутомлённость. — Это было полгода назад, после зимних праздников.       — Пиздец… — выдыхает Нишимура, хочет извиниться, но не знает, будет ли уместно. — Ладно, вспомни, сколько сплетен о тебе было, все же пережил, да и вряд ли она узнает об этом — не думаю, что Эдди всё равно на тебя, — Ричи как-то непонятно улыбается и хмыкает.

***

      На тридцать человек у всех в запасе чуть больше двадцати литров алкогольного пива, которое каждый покупал по скидке. А то великих карманных денег не всем без лимита дают. Рики, конечно, из обеспеченной семьи, но брать что-то дорогое из выпивки выше его сил. Ещё спросят, куда он умудрился потратить чуть больше пятнадцати долларов, для семнадцатилетнего подростка в день этого многовато.       Мисс Браун не глупая, догадывается, что её подопечные вычудили или запланировали что-то грандиозное, всё же она была в их возрасте, да и сейчас всего на десяток ушла. В упор не следит, потому что бесполезно и противостоять невозможно. Видела совсем недавно в одной из палаток разбор чемодана с жестянками пива. Усмехнулась и пошла обратно на своё пригретое место. Непрофессионализм — всё равно. Пусть веселятся, им не так долго осталось особенно в компании друг друга; пусть запомнят лето как следует. Главное без драк и правонарушений.       Ещё за Каспбраком следить и его проблемностью, бедный мальчишка, оббитый материнской гиперопекой. Узнает про случай в озере — зашибёт всех и учительский совет на уши поставит.       Мисс Браун просит двух старшеклассников приготовить место для большого костра, а несколько других ребят обнажить походные холодильники с едой. Сону в ходит в число тех, кто возится с напитками и прочим вместе с сёстрами Марш и парнем из параллели.       Надев кепку, которую он одолжил у Рики, юноша втискивается между Беверли и Стивом, чтобы взять небольшой раскладной нож. А Даниэлль возится с напитками, расставляя их в тени — температура едва доходит до двадцати семи, становится ещё жарче, чем в первые дни.       — Ну что у вас? — невзначай спрашивает Дани, толкнув аккуратно Сону бедром. Юноша хмыкает и оборачивается, а с ножа стекает сок помидор.       — Ничего? Ты про кого вообще? — честно не понимает, вот и глупит, а девушка нервно усмехается. — С Рики? Вроде бы я тебе говорил.       — Ну так неинтересно! — Даниэлль запрыгивает на край стола и мельком смотрит в сторону, на выходящих из леса подростков с кучей сухих веток. — Он выглядит счастливо.       — Потому что с Ричи, наверное, ты же знаешь их, — Сону бы отвязаться от разговора, но она его лучшая подруга.       Дискомфорт витает между подростками недолго. Сону напросто отмалчивается уходя в помощь и переговаривается с Беверли насчёт того, как лучше приготовить мясо. В этом он не специалист, даже и не практиковался, только изредко наблюдал за отцом на загородном участке. А вот Беверли, оказывается, знает толк и отбирает у него нож, нарезая пластами куриное филе.       — Сону, ты такой неженка! — возмущается Марш, пихая его в бок, чтобы сдвинулся и не мешал. — Уже вечереет, мы долго тут возимся.       Даже Стив уходит, сказав, что поможет с разведением костра и тасканием угля другим, потому что на кухне справляются и без него. И то верно. Хоть унесёт за собой угнетающую атмосферу, ведь толком ничего лишнего не скажешь.       — Чем скорее, тем лучше. Я просто хочу напиться и отдохнуть. Мы в последний раз так делали в Новый год, и то скупой компанией. Типа… мы особо так со всеми не близки, но всё равно интересно. Потому что у нас есть то, что нас связывает. Несмотря ни на что Каско Бэй наше всё, верно? — с грустной усмешкой и на одном вздохе тараторит Сону. — Если бы не эта поездка, многого бы не случилось… — он бросает взгляд на Рики, вмиг выпрямившегося и посмотревшего на него с усталой улыбкой. В сердце что-то трещит…       — Не случилось его? — взглядом указывает Даниэлль на юношу, соскакивая с пригретого места на лавочке. Видна ревность в её глазах и оскал Беверли, недовольной поведением сестры.       — Перестань, ненормальная, — шикает Бев, она толкает её в плечо и одними губами шепчет: «это никому не нужно». А Сону понимает, насколько больно ей, но сочувствовать не собирается из-за выстроенных отношений конкуренции. Ведь оба не хотели…       — Эй, Браун сказала уже тащить мясо к костру, — к ним подбегает тот же Стив и пряно улыбается, подмигнув недовольной Дани.       Сону только кивает и с Беверли хватает огромные пластиковые чашки, да покрепче — вдруг уронят. А Даниэлль остаётся в стороне, наблюдая за неспешными шагами. И в глазах боль весом в два года. Она любит Сону, любит как друга и ценит тоже, но устать можно от всего. Даже от конкуренции. У костра Рики со смехом снимает с парня чёрную кепку и вновь надевает, щёлкая по носу, — и она всё видит… Шмыгает носом и решается пойти.       В компании весело, подростки даже шутят с учительницей и помогают ей с жестянками в руках, где смесь газировки с дешевым пивом. Даниэлль перенимает от Эдди, сидящего на лавочке и бревен напиток и делает большой глоток. Некоторые уже пьяны с середины дня и сейчас вливают в себя остатки.       — Так! Малолетние алкоголики, глянули на меня живо, — мисс Браун обращает на себя внимание и бьет по живому. Каждый смотрит на неё с волнением и нарастающим страхом. — Я знаю, что вы засранцы все вусмерть обопьётесь, но, пожалуйста, следите друг за другом. Я пойду к себе, и если вдруг что-то случится — зовите меня, хорошо? — в конце веет заботой, учительница улыбается и поднимается с места. — Надеюсь на ваше благоразумие.       И уходит, оставляя после себя подростковые визги и крики по типу «вы лучшая!», «мы вас обожаем!», она только усмехается и пропадает из поля зрения.       Колонка бьёт басами каждого, пьяные и сытые до боли в животах подростки танцуют, а мясо давно готово. Чипсы, мармелад и газировка — всё расфасовано по огромным мискам, в которые каждый окунается и довольствуется. Танцуют и выкрикивают слова песен, обливая друг друга пахнущим хмелем пивом. Вечер проходит слишком быстро, забрав с собой нескольких — самых нестойких. Но большинство продолжает голосить под песни, несмотря на ноль-ноль на часах в смартфонах. Сону успевает снять несколько видео с левыми старшеклассниками, с теми, с кем никогда не общался. Поездка сближает каждого, кроме Дани, сидящей на брёвнах и жующей чипсы — от пива уже блевать тянет.       К ней подсаживается Рики, обняв за плечи и даже не смотря в глаза. А вот сердце-то у девушки взрывается. От Нишимуры несёт хмелем и ещё чем-то приятным, издалека напоминающим аромат духов Сону. Она пытается отпихнуть подростка, но тот хмурится и смотрит на неё.       — Хей, не будь такой хмурой, Дэн, — поддразнивает её Рики, оттого и получая кулаком в плечо. — Детка, руки, я к тебе с белым флагом. Не хочу смотреть, как ты киснешь.       — Иди к чёрту и не смотри, от тебя за несколько миль воняет, — шикает Даниэлль, поднимаясь со своего места и направляясь в другую сторону, к берегу.       Рики удивлённо поднимает тёмные брови, но остаётся на месте, ведь к нему подсаживается Сону, утыкаясь козырём кепки в плечо. Видимо, перепивший: шатается чересчур сильно и бубнит что-то непонятное. Его небольшая ладонь цепляется за бедро, окутанное тканью, и ведёт вверх, останавливаясь совсем близко к краю.       — Куда она ушла? — глаза его блестят, а зрачки заполоняют радужку. — Ненормальная, блять. Тупая, вообще нихера не понимает, — Сону хнычет, пластаясь на плече и шмыгая носом.       — Сону, ты хотя бы не волнуйся, я знаю, почему она себя так ведёт, но ничего не могу с этим поделать, — Рики хватает его за подбородок и поднимает на себя, скользя взглядом по малиновым влажным губам. Несмотря на их хмельной вкус, он просто хочет вжаться в них.       Их отвлекает Эдди, пришедший оповестить о игре в бутылочку. Рики даже закатывает глаза от оригинальности старшеклассников, но встаёт и тянет ладонь Сону. Отказываться, увы, никто не в праве. Традиции беспощадны. Рики приходится скользнуть в кучку, где теснится Ричи, а Сону остаётся с Бев и подошедшей Дани. Девушка выглядит подавлено и из-за всех сил старается держать гордый вид — у неё не получается. Сону кладёт ладонь ей на плечо и поглаживает, шепча слова поддержки. Но она всё равно напряжена.       Круг за кругом, а сосутся одни и те же, да так, будто бы прошлого раза и не было. Сону дискомфортно наблюдать за сверстниками, он только смотрит на Рики и Даниэлль, погружённую в себя. Ричи и то несколько раз испробовал чужие губы под недовольный взгляд Эдди и потом сидел извинялся. Беверли вовсе словно одна существовала — целовалась больше пяти раз — ей всё равно, ведь одинока, можно и чужого искусить.       На Рики останавливается бутылочка, кривым горлом указывая на бедро, а крутившая Даниэлль тушуется. Её пепелит взгляд Сону, но кто он тут… Разве что наблюдатель и точно такой же игрок. Их поцелуй нежеланный со многих сторон, оттого и безвкусен, как в прошлый раз. Рики отстраняется от неё первым, вжимаясь пальцами в лавку — противно, что целует не Сону. От Даниэлль, конечно, ощущается уют, но чуждый для него.       — Эй, Ким, крути! — Сону теряется, не успевая понять, что правила изменили: крутят по часовой стрелке, а не по выбору бутылки.       Ладони потеют, Сону чуть наклоняется вперёд и касается бутылки, несильно — не видит смысла. Она останавливается между Ричи и каким-то парнем, вроде бы, его бывшим соседом по палатке. К глотке поступает вязкий ком, Сону откашливается и, сдавшись, смотрит на Рики — на своё спасение. Только против правил не пойдёшь.       — О, поперли гейские поцелуи, — усмехается пьяный подросток, а тот юноша осторожно подходит к Сону. — Ну же! Ебать, Том, покажи ему!       — Окей, ты готов? — Том хватает Сону за подбородок и подтаскивает к себе, приходится кивнуть и вдохнуть побольше воздуха.       Его губ касаются коротко, словно проверяя, а после вжимаются и втискиваются языком, проходясь по деснам. Сону кривится от неприятного пивного оттенка, но обхватывает старшеклассника за шею. Если играть, то честно. Но наблюдать особо тошно, Рики прикрывает глаза, а потом вовсе отворачивается к Ричи — смотреть не желает. Сону отскакивает от Тома и больно ударяется задницей об дерево.       До трёх ночи он успевает испробовать губы ещё четверых человек, и в их числе нет Рики, потому что горлышко бутылки так и не замирало возле него. Но, чуть отойдя от алкогольного опьянения, подросток с радостью идёт с Нишимурой в их палатку, ведь остальные уже разбежались, оставив мусор на утро.       Шатаясь, Сону влезает в палатку и падает спиной на матрас, не смахивая с лица азартной улыбки, а Рики, шедший с ним, нависает над ним, расставляя руки по обе стороны от головы. Его глаза блестят не от опьянения, а от желание скорее вжаться в губы, желанные до сего момента. Но Сону уворачивается, сперва обнимая его и обхватывая ногами за талию. Еще немного в таком положении… Оба тела бьёт дрожью, если Сону от переживаний, то Рики от возбуждения вкупе.       — Ты похож на маленькую коалу, — подшучивает Рики, касаясь носом чужого и обжигая остывшую кожу. — Мне так нравится, — от него, конечно, ещё несёт хмелем и газировкой, но Сону чувствует только полюбившийся его родной запах.       — Мне тоже… поцелуешь? — выдаёт Сону, прикрыв глаза, переполненные обожанием. — Ну же…       Ведь целует, но сначала в подбородок, поднимаясь выше, до самых губ. Впивается в них как в первый раз и запускает ладонь под плотную толстовку, чтобы почувствовать бархат кожи. Сону дёргается от мгновенных колючих мурашек, тихо выдыхает в уста и жмётся ближе — вдруг отпустит… Но Рики — никогда.       Сону цепляется за него, без остатка, оттягивает ткань толстовки и губами вгрызается в шею, наслаждаясь сладковатым вкусом кожи. А Рики его постепенно раздевает, хотя в палатке прохладно. Их тела обжигают до красных пятен, а может быть, это последствия поцелуев. Сону перед ним без футболки, с лаковой и одновременно шелковой кожей, вставшими от мгновенной прохлады жемчужинами сосков. Его живот втягивается по инерции от касаний, но Рики аккуратен, поглядывает за реакцией, перед тем как приспустить спортивные штаны и боксеры до гладкого лобка. Поцелуи его даже там — обжигают и одновременно заставляют почувствовать морозец.       — Я… Рики, больше никогда, — хочет сказать: «Не поцелую никого, кроме тебя», но Нишимура раздвигает его бёдра шире, чтобы окончательно стянуть штаны. — Блять… меня ещё никто не раздевал…       — Я буду первым, как и ты у меня тем, кого я раздеваю, прекрасно, — юноша усмехается, а от лёгкого удара уворачивается.       — Придурок, — шикает Сону, окончательно расслабляясь и доверяя больше сердцу, чем неопытности Рики.       — Наш первый секс будет пьяным и на природе? — Сону только в ответ выдыхает и тянет его за ворот толстовки, чтобы глянуть в самые глубокие глаза. — Дай угадаю, снять? — быстрый кивок.       Дыхание спирает от поджарого тела, бьющего своим видом под дых. Рики не стягивает с себя джинсы, только ширинку расстегивает и лезет в сумку за пачкой презервативов; всё-таки пригодились и Ричи тоже, наверное. Сону громко усмехается от ироничности ситуации и давится от напора, с которым Рики вновь нависает над ним.       — Надеюсь, ты смотрел какие-нибудь ролики для девственников и наутро у меня не будет болеть задница, — волновано шепчет Сону, но от смеха Рики расслабляется.       — Когда дрочил на тебя, конечно, смотрел, — Сону хочется вновь толкнуть его, но он только больше открывается навстречу.       И как бы странно это не было, Сону осознает только сейчас: реальный секс вовсе не похож на тот, что демонстрируют в порно. Там не напрягаются на камере, а Сону волнуется, перед тем как подпустить к себе Рики, ведь юноша, видно, сам переживает. Тепло постепенно уходит от бездействия; сдавшись, Ким выдыхает, чтобы вновь прижаться к чужим губам. Горячие ладони скользят по его бёдрам и ягодицам, оглаживая и переходя на стоящий и изнывающий член. Сону толкается в кольцо из пальцев и скулит, а Рики мгновенно отстраняется. Дразнит. Его окутанные смазкой пальцы касаются промежности, совсем неподготовленной.       — Входи уже, — но Рики будто специально скользит меж ягодиц, не толкаясь в анус. — Сволочуга…       Зря, Рики целует его ниже пупка, словно отвлекая, и вводит свой длинный палец сразу в три фаланги, ловя вскрик от неожиданности. Но Сону держится, даже толкается самостоятельно, создавая трение внутри, чтобы отойти от боли.       — Сколько нужно? — неуверенно спрашивает Рики, но проникает уже двумя пальцами в большем изобилии смазки.       — Я что, знаю, какой у тебя член, Рики, — Сону хнычет и прогибается в спине, не в силах понять свои ощущения. И больно, и тянет истомой от короткого жжения. — Это сложно…       — Потерпи чуть-чуть, — его длинные пальцы достают до самой простаты, растягивая непривыкшие стенки, а третий кажется лишним.       — Только не говори, что четыре… — на выдохе, а после стон, режущий слух.       Чёрт, в Сону четыре пальца, растягивающие его девственную задницу наверняка. Либо же Рики слишком самоуверен, толкаясь в него и уже готовясь подставить член. Но когда Сону чувствует пустоту и дискомфорт, Нишимура просит его встать на колени. Ладони крепко обхватывают мягкий живот, поглаживая и расслабляя на время. А Сону вновь чувствует возбуждение, не ушедшее из-за стимуляции. Тело и вправду горит, словно обливается таявшим стеклом.       Рики дышит ему в спину, покрывая её же поцелуями по периметру позвонков. Меж ягодиц Сону ощущает влагу, пальцы вновь скользящие по промежности и размазывающие смазку. Немного страшно, но и предвкушающе от новизны ощущений. Член вталкивается в него только головкой с тугой болью и успокоением Рики, который старается из-за всех сил держать всё под контролем. У него получается — Сону только смиренно дышит от пениса, заполняющего его внутри. Толчки медленные, вкупе с поцелуями в позвоночник.       Через ткань палатки виден приближающийся рассвет, но вряд ли кто-то ещё встанет, после бурной пьянки. Совсем немного, и Сону самостоятельно подаётся бёдрами назад, охая от глубоких толчков и выдыхая чужое имя.       Рики листит и нравится шумок, омывающий слух и оставляющий послевкусие. Сону весь покрасневший и расцелованный, с влажными от пота розовыми волосами и опухшими от шлепков бёдрами. Даже так невинен и прекрасен, особенно в глазах Рики, видящего чуть больше. Спина ноет, как и колени, но оргазм только подходит к пику, а Рики ему содействует, стимулируя влажный от смазки член.       И засыпают только к пяти утра, вымотавшиеся и покрасневшие, с лёгкой болью в суставах и костях.

***

      Заказной автобус переполнен криками, возмущёнными или просто бесящимися. А мисс Браун, уставшая от суеты, держит в руках телефон, пытаясь запечатлеть старшеклассников. Последний день всё-таки в такой компании и последние часы в душном автобусе. С самого утра учительнице пришлось попотеть, чтобы собрать всех и заставить убраться на территории. Заняло целых два часа, а после и сборы!       Женщина входит в автобус последняя, убедившись о наличии каждого и переспросив, всё ли они забрали, ведь возвращаться уже поздно. Честно, Браун даже удивлена, что от первого крика старшеклассники замолкают, а проблемные мальчишки разбегаются по разным местам. Нишимура на предпоследних рядах с Сону, видимо, ночёвка в одной палатке сблизила. А Тозиер болтает в компании сестер Марш и Эдди, смотревшего что-то в телефоне.       — Надеюсь, до конца поездки будет так же тихо, — шепчет она, вооружившись припрятанным романом и присев на своё место.       Последние ряды, конечно, затихли, но на мнимое время. Ведь Ричи приспичило побесить Рики, мирно спавшего на плече Сону. Сначала он пинал его, а после перешёл на спам в инстаграме.       — Тозиер, ты задрал меня! — в очередной раз Нишимура бормочет сквозь сон и вытягивает руку со средним пальцем.       — Заёбанный, — хмыкает Ричи. — Эй, вы так и не ответили, как собираетесь лето провести, придурки, — он обращается ко всем.       — Если так интересно, то моя поездка к бабушке отменяется, — Рики выпрямляется и зевает, а Сону забавно морщит нос, в который мигом его щелкают. — Привет.       — Оригинально, тебе тоже привет, — Сону бы потянулся к нему и поцеловал, но Ричи, ублюдок потом не отстанет. — Если что, то у меня в планах…       — У тебя Рики в планах, — обрывает Тозиер, получая кулаком в плечо.       — И то верно.