Прервавшийся цикл

* * *

Девочка незаметно вздрогнула вновь, но быстро мотнула головой, а когда посмотрела на того, заметила, что Моно впал в дрему, скатившись со стены. И ведь точно, поспать ведь успела только она. Шестая мягко переложила его к себе на колени, старясь не потревожить его сон. Глубоко выдохнув, она вернулась в собственные размышления. Все — таки, скрыть абсолютно все от Моно она не могла, как бы не старалась. Шестая готова была загрызть себя в момент, когда они стояли около входа в школу. «Ну как так можно было, тряпка!» — в душе злилась Шестая. Но лишь отчасти. С некой хитринкой девочка простила себя за ту слабость, ведь получила в ответ на нее поддержку от Моно. На самом деле, она очень любила его поддержку, хоть и никак не показывала этого. Она решила значительно заняться самоконтролем, и первое в списке дел стояло избавиться от гадкой гордости. О, ее Шестая успела возненавидеть больше всего в себе. Слишком многого лишала она и сковывала в открытости. Однако, самоконтроль — дело не из легких, поэтому, она часто боялась как — либо действовать и говорить абсолютно, что, вероятно, делало все равно все хуже. Но Шестая позволила в этом дать себе времени. Она еще успеет высказаться. Обычно Шестая отдыху предпочла бы путь вперед, стараясь не обращать внимания на усталость, ни на свою, ни своего напарника. Нельзя останавливаться, нельзя отдыхать. Только идти вперед. Отчасти, можно подумать, что девочка хотела поскорее сбежать от всего этого. Так оно и было, и никто не смеет ее осуждать. И Моно тоже не смел. Не потому, что боялся ее резких комментариев и парочки тумаков, а просто потому, что отчасти понимал ее. Возможно, будь он немного посильнее, то предпочел бы делать также. Нет. На самом деле, Шестая понимала: он и без этого был достаточно сильным. Возможно, в некоторых сферах стоило, как раз — таки, именно ей быть посильнее. Отвлекаясь от размышлений, Шестая вновь смотрит на него: мальчик успел за это время свернуться клубком у нее на коленях, руками держать за собственные плечи. Он изредка подрагивал. Шестая пробует аккуратно коснуться его спины. Ей было довольно непривычно гладить кого — то, но ради Моно она должна была постараться. И через короткое время это дало положительный эффект: мальчик перестал дрожать и теперь тихонько и мирно сопел почти у нее руках. Убедившись, что Моно уснул крепким сном, Шестая сняла с его головы бумажный пакет. «Задохнуться так можно блин!» — про себя фыркнула девочка, осторожно отложив пакет в сторонку. Следом, уже второй рукой коснулась волос парня, мягко и их поглаживать стала: «Мягкие», — тихонько хмыкнув, сделала заключение Шестая. Она еще долгое время так охраняла сон Моно, и лишь потом позволила заснуть и себе, убедившись, что скоро мальчик должен проснуться.