Темка

Если я здесь один, то зачем столько слов?

      Надо что-то сказать.              Итак, пять Преступных семей Вест Блю не любили чужаков, остро реагировали на изменения в очень шатком балансе между ними, видя друг друга, обычно брались за пистолеты, а людей друг друга резали, не задавая вопросов. Стреляли в Зоуи и ее капитана двое — Бэдж и еще один: настроены крайне недружелюбно, но что Зоуи больше не понравилось, это что Карс перехватил клинок поудобнее. Надо что-то сказать.              Зоуи обвела взглядом пять боссов — все сразу на одной земле, и Денаро в придачу, и все бесплатно и без регистрации, и Зоуи, разглядывая их силуэты против солнца, только что свалившись с неба, думала, что за дела может иметь здесь Синдикат.              Так вот вопрос, почему главы пяти Семейств, которые обычно дерутся, как собаки, собрались на нейтральной земле? Бочка пороха, все на нервах. Здесь не должно быть лазутчиков и посланцев, и приватного разговора просить с любым из шести людей на причале сейчас опасно — подорвет доверие между ними, до которого они снизошли, чтобы вообще устроить это мероприятие.              Прерывания в делах Синдиката повлияли на Семьи?              Зоуи сосредоточенно думала. Мысли проносились быстро, быстрее, чем шли долгие, растянутые секунды. Чем Капоне перезаряжал пистолет, чтобы его снова поднять и взять на мушку, чем Денаро стряхивал пепел сигареты. Не приходилось прежде брать в расчет пятерых бешеных псов, конечно. Но теперь придется.              Тянуть со словами слишком долго нельзя, но мысль еще не оформилась до конца, и Зоуи, медленно вдохнув, рассудила вслух:              — Вы все бесспорно очень умные люди, — усмехнулась она. Эта усмешка мгновенно поставила под сомнение то, что она только что сказала. Такое злит. Заставляет заострить внимание. — Я правильно понимаю, пять самых разыскиваемых людей Вест Блю, да еще в придачу глава Синдиката, на которые Штаб зуб точит в последний год, — произнесла она. — И все в одном месте?              — Мгм, — сказал Карс.              Зоуи медленно, чтобы не спровоцировать стрельбу, обернулась к морю и к Семьям спиной. Показать спину, когда в тебя пушкой тыкают — жест. Она оглядела горизонт.              — Я это к чему. Тут Дозор на подходе, — сказала она. Дозор вызвал напряжение в молчании. У Зоуи складывалась в голове картинка: что за корабли они видели с Кипоса, почему пришлось отправить корабль с Декси и командой дальше и не мозолить дозорным морей глаза всяким страхом и небывальщиной. Зоуи-то может и не знала, кто и в каком составе будет на острове, но Дозор знал. — Часов шесть, что скажете, капитан?              — Четыре максимум, идут на линейных кораблях, роза ветров здесь хорошая заходить с запада. Встанут на течение, будет не уйти, если до начала отлива корабль не снарядить.              Зоуи улыбнулась — Карс знал, что сказать. И обернулась снова.              — Это сколько?              Карс посмотрел на часы, потом поднял глаза к солнцу. Убрал клинок за пояс. Собственно, на то были причины — и на той стороне причала опустили пистолеты.              — Час двадцать — предел, — зафиксировал Карс.              — Я это к чему. Давайте за час двадцать уплывем отсюда к чертовой матери, чтобы глаза офицерам не мозолить, а потом будем решать все ваши и наши проблемы. Пристрелите меня попозже. Теперь я упрощаю ситуацию? — спросила она. Не столько у Денаро, сколько у всей преступной братии.              — С чего бы этому не быть ложью? — спросил один из лидеров — самый высокий в группе. Стоял в полосатом костюме. Спросил скорее у товарищей с призывом не верить, а не у Зоуи с призывом доказать, но почти сразу ответил Бэдж:              — Мои люди подтвердили. — Видно, внутри замка шла работа. На него покосились взглядами. У Зоуи потянуло уголок рта в ухмылке. Интересно, его владение фруктом — общедоступная информация на данный момент или нет? — Мы не можем отплыть, пока не решим то, зачем собрались.              — Тогда вам следует решать быстрее, — сказала Зоуи.              — И готовить корабли к немедленному отплытию, — добавил Карс. Зоуи удержала улыбку — предложения друг за друга заканчивать это любопытный метч.              — Капитан кое-что знает о командовании кораблем и флотом, позвольте ему позаботиться о готовности кораблей к отплытию.              — За капитана Влама я ручаюсь, — сказал Денаро.              — Пусть готовит корабли, но женщина, — второй стрелявший, намеренный подарить ей пулю в голову две минуты тому назад, снова поднял пистолет. Женоненавистник какой-то.              — Ты, Гласс, или как ты называешься, — насмешливо сказал Бэдж, указав на нее пальцем с кольцами, — пойдешь с нами. — Зоуи медленно покачала головой. Преступные лидеры все собрались с муши и по отдельности говорили со своими людьми, неясно откуда — видимо из замка Бэджа — появились люди, и Бэдж велел «глаз не спускать», но следовать всем указаниям касательно отправления. Похожие приказы получили другие солдаты мафии. Карс очень скоро ушел в сторону порта, не преминув сказать Зоуи перед тем, как ушел, «надеюсь ты знаешь, что делаешь». Зоуи, откровенно говоря, не знала, но чувствовала, и она ушла с лидерами Семей в сторону сердца острова — туда, где стояли особняки вдоль моря.              Так началось ее взаимодействие с Преступными семьями, и Зоуи не исключала, что продолжится в запертой комнате без протокола и видео-аудиофиксации, но большая часть этого разговора прошла по дороге до одного из особняков. Денаро сразу сказал, что он имел с ней дела и она его доверенное лицо по части сделок. Назвал донов поименно: Капоне Бэдж, остальных Зоуи запомнила только по фамилиям: Бонано — пожалуй, старший в этой братии, Луккезе — высокий, очень худой мужчина в квадратных очках с толстыми линзами, Сопрано — единственный присутствующий в спортивных штанах и поло, а не в костюме, и Фальконе — тот, который в нее пытался стрелять.              Бэдж спросил, откуда она знает про Дозор, и Зоуи сказала, что видела корабли. Не стали уточнять, что с неба, а доны не спросили. Завязался разговор, кто крыса, потому что кроме как от своих Дозор узнать о сборе не смог — Преступные семьи почти никогда не собираются вместе, это не был Синдикат.              Денаро спросил, известно ли ей о том, что происходит, и Зоуи сказала, что нет.              — Значит будешь арбитром, — сказал Бэдж.              — Ты ополоумел, человек со стороны не может быть арбитром, тем более черт знает, кто она, — снова возразил Фальконе.              — Только человек со стороны может быть арбитром, — заметил Сопрано. Бэдж был занят сигарой, но с Сопрано согласился, покачав головой.              — Рассудит нас на обсуждении, а если скомпрометирует себя после — убьем. Вот и все.              Зоуи не придала этим словам особого значения, потому что она не планировала себя компрометировать и в Дозор сообщила не она.              Нью Лареон был небольшой остров, и Зоуи с Карсом шлепнулись со стороны, где особняки выходили на небольшой причал с яхтами, рыбацкими лодками и чуть в стороне — пляжем. Порт для крупных кораблей находился на той стороне острова. Карс, прежде чем уходить, сразу сказал, что он приведет корабль на эту сторону, потому что пересекать остров долго.              Далее следовал ряд особняков. Очень разно, достаточно помпезно, но компактно составленные особняки с небольшими садами, задуманными очень хитро, но не получившие должного ухода, стояли бочками друг к другу. Кроме этого, на острове построек не было, и Зоуи не видела на острове ни души — видно, здесь действительно никто по сути и не живет, и на острове буквально нет ничего, кроме шести особняков, порта и рыбацких причалов с давно не бывшими в море яхтами. За особняками никто не ухаживал, в них никто не жил, и когда они вошли в сад одного из них, то стали очевидны все следы этого. Лоза растений закрывала окна, разросшиеся лимоны и гранаты висели тяжелыми ветками над покрытой мхом каменной дорожкой. Лежалая листва шелестела под ногами, пока они поднимались по крыльцу, чтобы войти внутрь.              Особняк принадлежал Луккезе, и он отпер тяжелые двери. Они вошли внутрь. Стоял влажноватый запах стен и пыли, как когда в помещение с толстыми каменными стенами несмотря на теплую погоду просто не пробирается тепло. Фасады над окнами и эркерами препятствовали попаданию внутрь прямых солнечных лучей, и стоял мягкий полусвет, равномерно распределяющийся по всем комнатам и даже в коридор, ведущий вдоль окон в широкий зал, куда Луккезе и последовал вперед прочих.              В большом зале, предназначенном для обедов, судя по всему, стоял длинный дубовый стол с резными ножками, и когда они все с эхом шагов вошли, то, пока люди рассаживались, Зоуи опустилась на корточки перед столом — очень изысканно вырезанная мебель стояла здесь пыльная и бесхозная уже много лет. Когда она поднялась из-под стола, вышло, что Семьи уже стояли у своих мест, готовые сесть. И пустовало только место во главе. Зоуи обвела уважаемых джентльменов взглядом.              — В чем конкретно роль арбитра? — спросила она.              — Убедиться, что решение справедливое и удовлетворяет все стороны. Если позднее кто-то сдаст назад и отречется от него, считая, что оно не удовлетворило их интересы, конечно, будет предателем, но виноват будет арбитр, а потому участники сделки будут преследовать его, — объяснил Луккезе, указывая ей на место во главе стола. Зоуи сложила руки на груди.              — Любопытно. А я могу отказаться?              — Мы не решим это за час без арбитра, поэтому нет, — сказал Бэдж.              — Откажешься, — начал Фальконе и потянулся за пистолетом. Ему похоже просто не терпелось стрелять в нее снова. Может быть, он считал, что промахнулся? В морях о Воле обычно неизвестно.              — Давайте без насилия, — сказала Зоуи. Ни в ком из присутствующих сказанное не вызвало вопросов и противоречий, и Зоуи оперлась руками о стол. Отказаться было бы неплохо — ничего не знать и не давать Преступным семьям повода ее преследовать позднее. Выйти из комнаты пополоть сорняки на клумбах, заросших многолетними цветами. А когда вернется Карс, прыгнуть на корабль и тет-а-тет переговорить с Денаро о саке. Вот это было бы хорошо. — Ну садитесь, что стоите?              Ей бы не мешал молоточек. Для антуража. И чтобы унимать честную компанию, когда начнутся разногласия. Шутки были шутками, но участники арбитража-то расселись, и Зоуи теперь стояла одна над ними, и похоже, у нее час на то, чтобы они договорились. Хотя ей все еще не ясно по какому поводу. Что ж, видно, она тут царь, и бог, и модератор диалога, раз молчание тянется после ее слов. Она осмотрела людей за столом.              — Ладно. Начнем с простого. По какому поводу собрались?              — Синдикат решил влезть в дела, которые всегда принадлежали Семействам, — это сказал Луккезе, и другие лидеры качали головами. Денаро согласен не был, но промолчал. Зоуи запомнила.              — Это в какие?              — Производство и сбыт фальшивых денег.              — Так еще и привлекли внимание к Олд Йорк, и теперь все дело под угрозой, потому что нельзя просто брать и печатать деньги и платить ими где угодно.              — К чему это приведет?              — Придется ждать, это остановит операции.              — Какая связь между Семьями и Синдикатом?              Семьи тут помолчали, Бэдж указал на Денаро. Он и отвечал:              — Синдикат обслуживает все сделки всех Преступных семейств Вест Блю без преференций. Это нейтральность — старый уговор, позволяет Синдикату вести законную торговлю без препятствия Семей. А Семьи не связаны с Подпольем напрямую, и без связей Синдиката сделок не будет, и Семейства будут изолированы в море.              Зоуи покачала головой — любопытно. Отсюда и стремление решить все на переговорах, несмотря на то, что Семейства обычно за такие выходки случайных игроков наверняка избавляются от них. Зоуи посмотрела них всех внимательно. Пять серьезных дядек с непреодолимым влечением к человекоубийству сели за стол переговоров. Синдикат им будет нужен на плаву. Можно спросить сейчас, чего они хотят, чтобы скорректировать это требование после, но Зоуи не очень хотелось делать это сейчас.              — Что произошло на Олд Йорк?              — А ты не знаешь, Гласс? На Олд Йорк и еще в нескольких портах позднее Синдикат расплатился фальшивыми деньгами с собственными капитанами. — Зоуи посмотрела на Фальконе — отвечал насмешливо, но по делу. Арбитраж, похоже, старый ритуал, и прибегать к нему не такая уж и редкость. Иначе такого упорядоченного диалога бы не было. Меж тем ввести фальшивые деньги в сеть капитанов — это не самая глупая мысль. Капитаны кораблей синдикатов получают большие деньги, расплачиваются с командой. Деньги бы очень быстро ушли в рынок, и их бы было не отследить. Как по учебнику: отмытие денег через структурированные платежи. Но похоже не получилось.              Подтвердилось:              — И это всплыло, — добавил Сопрано. Фальконе сидел, сложив на груди руки, и наклонился к столу, указал пальцем на Денаро. — Теперь знает.              — С чего ты вообще решил, что даже если Дозор и твои люди не узнают, то не узнают Семьи. Денаро, ты никогда не был идиотом. На кой черт тебе война?              — Не обращайтесь друг к другу, обращайтесь ко мне, — сказала Зоуи. Фальконе откинулся на спинку стула. Война? — Война? — переспросила она.              — А ты думала? Никому не позволено нападать на дела Семей, и кто посмеет, платит жизнью. Это война. Не будь он Денаро, я бы вот этими самыми руками, — он для наглядности показал руки, растопырив пальцы. Но продолжать не стал, его осадил сосед — Луккезе. Он же и дополнил:              — Семейства держат фальшивомонетничество всего мира в своих руках, и добились этого только жестоко наказывая тех, кто пытался соревноваться. Так со многими рынками.              Хотят жестокое наказание, значит? Зоуи покачала головой. Еще пока не сформулировали этого вслух, но будет примерно ясно, чего они будут хотеть.              Зоуи перевела взгляд на Денаро. Для него не мог быть сюрприз, что фальшивые деньги — это поприще Семей, которых он обслуживал много лет.              — Кто принимал решение о такой выплате капитанам? — спросила она у него. Учитывая непокорность сыновей, Зоуи ожидала услышать одно конкретное имя. Денаро усмехнулся и медленно закивал головой. Видно, она одним вопросом сейчас сильно меняет суть дела.              — Мой сын Висенте был на Олд Йорк. Он никогда не занимался ни деньгами, ни кораблями, и я не знал, что у него на уме.              — Дьявол тебя возьми, Денаро, ты глава Синдиката и ты его отец, ты должен был знать! — Фальконе натурально прокричал это, ударив по столу, и успокоился, поймав взгляд Зоуи. — Ты должен был знать, — сказал он сквозь зубы.              — Я должен был, — согласился Денаро. — Но не знал. Теперь на Олд Йорк Дозор, и сюда идет Дозор, и Синдикат теряет фрахтовщиков и суда.              И сделки, Зоуи покачала головой. Айсберг не получил поставки — хотя не вполне ясно почему. Но от ситуации не выигрывал никто. И ее нужно было совместно решать.              — Не можешь управлять семьей, оставь ее, — сказал Фальконе.              — Я бы убил парня, — сказал Бонано. До этого только слушал, и подал голос в первый раз. Фальконе посмотрел на него исподлобья. Бэдж поджигал сигару. Луккезе неопределенно покачал головой.              — Убить парня — не решение, — сказала Зоуи. И на нее то ли с недоумением, то ли с враждебностью посмотрели пять пар глаз, и она улыбнулась. — Репутационные потери Синдиката может решать только сильная фигура его главы, а если ее не решать, Синдикат потеряет средства к осуществлению сделок, в том числе в ваших интересах, — она обвела пальцем Семейства. Молоточек был бы очень кстати. Она остановилась пальцем на Фальконе. — Кроме того, декапитализация — это способ уничтожить организацию целиком в условиях, когда у лидера нет наследника. Исключается, — вынесла вердикт она. С ней согласились все, кроме Фальконе, и она не продолжила, все еще глядя на него, пока и свое согласие он не подтвердил словами:              — Ладно.              — Висенте знал, к чему приведет совершение такой оплаты? — спросила она у Денаро. Тот тяжело выдохнул, прежде чем ответить.              — Знал. И я знаю, чего он хотел, потому что хотел он этого давно и я слишком долго просто не позволял ему этого, не уделяя достаточного внимания. — Зоуи подтянула к себе стул и оперлась задом о его спинку. Долгое введение. Денаро не свойственно. То, что он пытается сказать, — опасная и тяжелая новость. Семьи смотрели на него.              — В чем дело? — спросила она.              — Висенте давно внушил себе, что статус Синдиката недостаточен, и Синдикату следует занять позицию Преступной семьи.              Да, эта реплика вызвала за столом некоторую реакцию. Зоуи только повела бровью. По одному: Бэдж опустил сигару, Фальконе откинулся на спинку стула, забрав волосы с лица, Бонано осуждающе покачал головой, Сопрано дернулся встать и выйти из-за стола, а Луккезе рассмеялся и сквозь паршивую усмешку произнес:              — Нет, убить парня — единственное решение. Мои люди знают, что он уже не на Олд Йорк, но они его из-под земли достанут, и он долго проболтается на рее.              Денаро бросил очень нехороший взгляд, и Зоуи различила, как он собрал ближе руки — она помнила эти жесты, Денаро очень недурно управляется со своим фруктом жидкости, и хотя он не в тандеме со Снежной Королевой, навредить наверняка может сильно.              — Никто не посмеет и пальцем его коснуться. Он мой сын, и судить и наказывать его мне в первую очередь за вред, нанесенный Синдикату, а потом уже все остальное, — проговорил он, подавшись к столу, и Луккезе скривился, оглянулся по сторонам, но поддержки не нашел. Его гаденькая улыбка, не подходящая его лицу щупленького слабенького мужчины, медленно обратилась просто кривым выражением лица.              — За предательство — смерть, что внутри семьи, что вовне ее, — негромко проговорил Сопрано. Стол замолчал, Зоуи медленно обвела взглядом Семьи и медленно остывающего Денаро. Он закурил.              — Он знает, что Синдикат обслуживает Семьи? — спросила она. Понимал ли Висенте, что Синдикат — легальный посредник, отмывающий сделки Подполья. Смена статуса Синдиката в нелегальное лицо лишит Подполье доступа к рынку. И Денаро ожидаемо отрицательно покачал головой.              — Он знал содержание сделок, но не знал заказчиков. У нас принято держать это в тайне, — сказал Денаро, и указал рукой на всех присутствующих. Зоуи заметила за столом признаки согласия с этим. Вообще для Зоуи не было новостью, что все синдикаты повязаны в незаконных сделках. — Поэтому я не сообщал никому из сыновей этого, а сообщил бы только наследнику, когда бы покинул роль главы Синдиката.              Зоуи посмотрела на часы. Истекали уже сорок минут, и у них оставалось от силы полчаса с хвостом на все про все.              — Но парень должен быть наказан. Убит. Если это внутреннее дело Синдиката, значит, убит тобой, — сказал Бэдж, указав пальцем с кольцом на Денаро. — Я буду согласен увидеть доказательства его смерти или привлечь своих людей к исполнению наказания, если ты, Денаро, не сможешь.              Семьи переглянулись между собой. Луккезе покачал головой, соглашаясь. Сопрано откашлялся и протянул «согласен».              — На твоем месте я бы предпочел не убивать своего сына, но если ты сможешь, пусть так, — сказал Фальконе, и Бонано показал раскрытую ладонь в знак, что не имеет противоречий. У Зоуи кровь остыла от такого единодушия. В таком вопросе. Безапелляционность убийства сына. Она перевела взгляд на Денаро-старшего. Тот сложил в руки замок и выдыхал дым, не выпуская изо рта сигары.              — За предательство смерть, — согласился он. Негромким, тяжелым голосом, как будто дым сигары расцарапал ему горло. — За предательство моей семьи — смерть от моих рук, — сказал он. Зоуи опустила взгляд к столу. Долгое молчание подвело черту.              — Значит, договор, — подвела она итог.              — И статус-кво по сделкам, — сказал Бонано. — Бизнес как обычно.              Зоуи улыбнулась. Криво, но улыбнулась. Хорошая фраза. Любимая из истории военной экономики.              — Согласен, — сказал Денаро. Зоуи покачала головой.              — Сейчас репутация Синдиката в глазах Дозора упала серьезнее, чем в глазах капитанов. Бизнес как обычно получится плохо, если сделки будут под пристальным контролем, — сказала она. — Семьи должны взять ответственность за печать контрафактных денег. Все в выигрыше. Синдикат отмоется. Семьи сохранят роль монополиста в вопросе фальшивых денег.              — Разумно, — сказал Сопрано. — Твои люди на Олд Йорк? — спросил у Луккезе, который воспалялся насчет острова две минуты тому назад. Тот медленно покачал головой.              — Это на мне, — сказал он. — Мне нужно время связаться с капо. Мы закончили?              — Нет, — сказал Денаро. На него все перевели взгляды. Он положил сигару на стол, достал из кармана гильотину и демонстративно отрубил окурок. Категоричный тон и жесты привлекли внимание, и Зоуи тоже подняла бровь.              — В чем дело? — спросила она.              — Где мой сын?              — Ты спятил, — сказал Луккезе. И напряжение за столом мгновенно поднялось. Речь шла теперь о заложнике, и Зоуи пожалела, что нет молоточка. Он ей сейчас потребуется. — В глаза его после Олд Йорк никто не видел.              — Не Висенте. Матео, — сказал Денаро. — Он пропал почти сразу после дня сливочного масла.              Сказанное имело эффект взорванной бомбы. Только Зоуи казалось, что они близки к концу, как все пошло коту под хвост, и вот теперь ей бы совершенно точно не помешал молоток призвать всех к порядку. Фальконе от злости даже вскочил со стула.              — Чушь! — выкрикнул Сопрано.              Денаро ударил ладонью по столу. Громкий звук привел к тому, что Бонано вытащил пистолет, и рядом с Бэджем появилось двое его людей — запахло жареным.              — Он был в Вест Блю. Именно он ведет дела с капитанами, и его исчезновение в первую очередь подорвало доверие перевозчиков. Я не верю, что ни один из вас не приложил к этому руку, — сказал он. — Я здесь за сыном.              — Ты спятил, — повторил Луккезе.              — Не видел мальчика, — единственный по существу сказал Бэдж.              — Бонано славится похищениями, — заметил Сопрано, и Бонано обернулся к нему резко, подняв пистолет.              — Следи за обвинениями!              Обстановка накалилась, и все вскочили на ноги, и Воля рисовала перестрелку, усугубленную тем, что от Бэджа поучаствует несколько человек, а Денаро воспользуется фруктом, и нужно было остановить скандал немедленно.              Выстрел разбил окно, выходящее во двор особняка. Зоуи, стоящая с пистолетом, который достала у солдата Бэджа из кобуры, не дала ему отнять у себя оружие обратно, пихнув ему под ноги тяжелый стул. Бонано, поскольку не стрелял сам, тут же указал дулом пистолета на нее, и Зоуи снова пришлось увернуться от его выстрела, стрелял он метко, конечно, но Воля просто огнестрельные выстрелы уже теперь ни во что не ставила. Бэдж второму солдату, доставшему свое оружие, кивнул в сторону, чтобы не стрелял, и когда воцарилась гробовая тишина, Зоуи обвела взглядом всех присутствующих. Воля, потревоженная дракой, напустила снова этого настроя: я съем твое сердце всухомятку. Зоуи бросила пистолет, которым стреляла, на середину стола и повторила то, что сказала в начале:              — Сядьте.              Медленное, глуховатое и серьезное, произнесенное голосом очень настроенного на человекоубийство человека, это слово усадило лидеров Семей обратно. Они медленно расселись по местам. Зоуи осталась стоять, пока Воля не разгладит свою рябь на сознании и с лица не сойдет не ее выражение очень рассерженной психопатки.              — Еще раз, — произнесла она. — Денаро, вы, — она указала на него. — Подозреваете, что Матео — заложник, чтобы управлять вами. Да или нет?              — Да, — сухо произнес Денаро.              — Бонано, вы, — она указала теперь на старшего из лидеров Семей.              — Почему я?              — Вы в меня стреляли, причем дважды. В третий раз я буду отвечать, — сказала она. Бонано видно в прошлый раз думал, что промахнулся сам и при ней только капитан способен на драку. Но только теперь Карса Влама при ней не было, он не мог промахнуться с расстояния стола, а она стояла живая. До него дошла полнота ситуации. Он вдохнул так, что было видно, как раздулись его ноздри. Предупреждение он понял. — Вы знаете, где находится Матео Денаро? Да или нет?              — Нет, — ответил он.              — Луккезе, вы, — он указала на него. — Вы знаете, где находится Матео Денаро? Да или нет?              — Нет, — ответил Луккезе с усмешкой. У него была какая-то привычка на все хмыкать, усмехаться и лыбиться. Зоуи она не нравилась, особенно сейчас. Но ответ засчитался. Она следом указала на Сопрано. Тот поднял открытые ладони.              — Я не знаю, где находится Матео Денаро, — уразумел он без вопроса. Следом был Бэдж:              — Не знаю. Но могу узнать.              — Я запрещаю вам узнавать, пока об этом явно и недвусмысленно не договоримся на арбитраже, — сказала Зоуи. Бэдж покачал головой. Обращение ему не понравилось, но содержание он признал. Наконец, Зоуи указала на Фальконе.              — Не знаю, — сказал он. Зоуи еще раз обвела их всех взглядом. Ложь она не чувствовала, и оставалось что-то с привкусом вечера за покером.              — Денаро, я много доводов сегодня привела в пользу здравого смысла. Он же мне подсказывает, что Семьям не необходим заложник как рычаг давления на вас, когда вы и так склонны к переговорам. Теперь можете допустить, что никто из Преступных семей не имеет отношения к исчезновению Матео?              Денаро очень внимательно следил за ее вопросами, за каждым отвечавшим, за каждым словом, жестом и тенями на лицах. Бонано что-то собирался сказать, и Зоуи, видевшая его боковым зрением, не отвернувшись от Денаро, подняла ладонь, чтобы прежде ответили на ее вопрос.              — Могу, — сказал он. Тогда она повернулась к Бонано.              — Да?              — Если твой сын, Матео, мог бы уладить вопрос с капитанами, но исчез сразу после того, как тот, второй, Висенте, намеренно подорвал их доверие к Синдикату, мог ли он и быть связан с тем, что Матео пропал, — сказал он. Зоуи улыбнулась, как учительница правильному ответу на уроке. Предположение тоже имело место быть, но она оценила форму, а не содержание. Очень уравновешенно и без острых углов. Денаро содержание не понравилось совсем, но благодаря форме он не вспылил снова. Молчание его тянулось, видно потому что он допустил эту мысль, но не хотел соглашаться с ней вслух. Зоуи взяла слово.              — Сделаем следующим образом. Если кто-то из вас солгал насчет Матео, то прочие будут преследовать его, как преследовали бы меня, будь я плохой переговорщик.              — Я согласен. Заложник из членов семьи — грязно, — сказал Бэдж.              — Грязно, — подтвердил Бонано. — Согласен.              Луккезе усмехнулся — снова:              — Ты, Гласс, мерзкая. Согласен.              — Согласен, — ответил Сопрано. Разминал кулаки. Хрустнула костяшка. Зоуи обратила внимание, почти у всех, кроме Бэджа, имелось по кольцу на безымянном пальце. Но и Бэдж скоро остепенится, как известно.              — Согласен, — сказал Фальконе, и Денаро согласился, бросив на Зоуи только взгляд.              Зоуи стояла над столом с главами Семейств молча с минутку. Подумать, не упускают ли они чего-то важного. Или не появится ли возражений. Не появилось.              — Итого. Луккезе, вы берете ответственность за печать фальшивых денег. Это позволяет Синдикату вернуться к исполнению сделок без внимания Дозора. Сохраняется статус-кво по взаимодействию Семей и Синдиката. Никто из Семей не преследует детей Денаро. Денаро сам судит и наказывает Висенте за предательство. Если кто-то из Семей скрыл от нас местоположение Матео Денаро, то будет преследоваться всеми прочими. Это все, о чем мы, то есть вы, договорились, — подвела она итог.              — Все верно.              По столу прошелся тихий звук согласия. Луккезе обернулся на разбитое окно.              — Ты, Гласс, должна мне за окно, — сказал он.              — Ну уж нет, давайте сами, — отрезала она, и Луккезе рассмеялся тихо, и это наконец сбавило напряженность в комнате, а кроме того, двери в особняк распахнулись.              — Корабли готовы к отплытию, — сказал Карс, вошедший в зал. — Кого пристрелили? — спросил он, указав кивком на пистолет на столе.              — По-моему, — сказала Зоуи, — двух зайцев одним выстрелом. Отплываем? — спросила она, и они все быстро покинули особняк, пересекли улицу, и их встретило несколько лодок у причала: корабли стояли на рейде в отдалении от острова, и лодками управляли по двое или трое с каждого корабля. Луккезе сразу принялся звонить, едва вышел, — видно, исполняя свои обещания с круглого стола, и прежде чем сесть в лодку, обернулся и махнул рукой в знак, что отплывает и не намерен прощаться словами. Сопрано стоял на причале перед лодками и глядел в сторону кораблей:              — А где остальные?              — Дальше, чтобы не маячить на горизонте у впередсмотрящих, — сказал Карс. Сопрано одобрительно покачал головой.              — Ты, капитан, не хочешь служить в Семье Сопрано? Таких людей хрен найдешь, — сказал он. Карс покачал головой и кивнул на Зоуи.              — Не хочу, — ответил он не щедро, и Сопрано это кажется удовлетворило больше, чем если бы он согласился.              — Гласс, — окликнул ее Бэдж, и она отвернулась от Сопрано как раз вовремя, чтобы поймать улитку в руки. Муши имела во рту сигару и была в шляпе. — Если будет нужна помощь с поиском в Вест Блю, — сказал он.              Зоуи не стала благодарить, потому что Бэдж почти сразу ушел к лодке, и они с Сопрано отплыли почти одновременно. Бонано отплыл после короткого разговора с Денаро чуть в стороне, и наконец и Фальконе отплыл.              — Я ошибся на твой счет, — сказал он, когда уже стоял в лодке. Карс курил у нее за спиной.              — Бывает, — сказала Зоуи. Вместо «извини» и «без обид». Наконец, на причале остались только Денаро, Зоуи и Карс, да еще двое с корабля Синдиката, которые привели лодку. Денаро был мрачнее тучи, и Зоуи не стала начинать разговор, чтобы не провоцировать.              — Гласс. Ты вообще зачем в Вест Блю?              — Мне нужна услуга, — сказала она. Денаро медленно покачал головой.              — Все могло закончиться хуже сегодня. Но ты хладнокровная сукина дочь, это спасло ситуацию, — сказал он. Карс хмыкнул. — Что за услуга?              — Мне снова нужно саке. Я готова заплатить.              — Саке бесценное, Гласс, за него нет цены, но и мне нужна твоя услуга, так что можем и договориться.              — Какая? — спросила Зоуи.              — Найти Висенте.              — Хорошо, — сказала она, но Денаро скривился.              — Ты, верно, не понимаешь, что это за услуга. Как и в тот раз, я прошу тебя о невозможном. Гласс, человека, скрывающегося в море, найти невозможно. Мир огромен, и даже целая армия не найдет затаившегося в тени безымянных островов или в толпе не засыпающих городов единственного человека. Я и тебе предлагал скрыться в море именно поэтому и просил именно Висенте помочь найти для тебя укрытие — даже Йонко бы тебя не нашли. Именно он, если пожелает скрыться, то его не найдет ни Подполье, ни Дозор, ни эти болваны, ни я, ни ты.              — Любопытно, — сказала Зоуи.              — Но проблема прятаться в море, что, прячась от одного, ты всегда мозолишь глаза другому. Поэтому я прошу тебя о помощи, — закончил он. — Если ты приведешь меня к сыну, я достану тебе саке. Нет. Я дам тебе неограниченный доступ к нему, если пожелаешь.              — По рукам.              — Где твой корабль? — спросил он.              — Где наш корабль, капитан?              — Будет стоять на Лориде, — ответил Карс почти сразу. Денаро покачал головой.              — Мы вас подбросим. Гласс, Морганс сказал, ты будешь меня искать, но похоже и сам считал, что ты будешь здесь не раньше, чем через две недели, и меня в этом убедил. Не знаю, как ты здесь оказалась так быстро, но мой тебе совет, не злоупотребляй такими перемещениями, а то люди будут спрашивать.              Карс в ответ на это качал головой так, будто ему об этом известно, и все же предупреждение настолько важное, что ценность его от этого не менялась.              — Хорошо, — сказала Зоуи.              — Тогда отплываем.