Темка

      

Дают — бери, не дают — отбери

      Представление, которое произошло перед отправлением, было любопытное. Оставило мурашки, расставило некоторые вещи по местам. Декси вечером на второй день плавания рассказывал, что прежде чем уйти на осмоление, Карс этот вопрос уже задавал команде, и нескольких человек они сменили. Карс не стал оставлять команду не укомплектованной, зная, что они будут в Новом Мире творить какую-то чертовщину с ее первого слова (Декси не так сказал, это интерпретация Зоуи Гласс), менять корабль и еще черт известно что.              — А вы не заметили? — улыбался Декси, когда они говорили про состав команды, и Зоуи кривилась. Немного неловко это было, хотя Декси конечно не обвинял в невнимательности.              — Мы же почти не ходили на одном корабле по раю, — сказала она.              — Это верно, — сказал Декси. — Может, вас познакомить с командой? На всякий случай?              Зоуи усмехнулась сначала, потому что это был абсурд, а потом прикинула, скольких людей она знает по имени, и ухмылка сошла с ее губ. Назвала бы она едва ли с половину, а в лицо узнала бы может быть человек двадцать. Не такой уж абсурд, оказалось.              Команду Декси представил, потом они еще говорили про корабль: почему его конструкция, и оборудование, и качество снаряжения теперь существенно облегчают управление маршрутом. В конце концов, Зоуи пила чай на палубе, когда выдался солнечный, хоть и холодный день, когда считала дни до конца плавания с прикидками, что конкретно может происходить на Олд Йорк, если там, вероятно, еще и Дозор объявится. С одной стороны, было бы неплохо оказаться там попозднее, чтобы не попасть в пик конфликта, но шесть дней и сами по себе были достаточно протяженной и утомительной дорогой, а тянуть больше, чем неделю, сведет ее в эмоциональную могилу.              Зоуи опустила подбородок на стол, оглядев людей на реях: затягивали паруса, и с палубы им что-то объяснял мужик из команды. Подумалось, что парусина должна весить миллион тонн, и вообще-то ее не должны быть в состоянии поднять три человека на реях, но потом она бросила эту мысль. Неделя в море — это она будет на грани вымирания к подходу на остров. Вот в чем проблема.              — Ты себя чувствуешь плохо? — раздалось сквозь зубы, и Зоуи узнала голос Карса. Она повернула голову и положила ее щекой на стол, чтобы посмотреть на капитана. Шел мимо. Закуривал.              — Отлично себя чувствую, — сказала она.              — Понижаешь мораль всего моря.              — Можно вопрос, Карс? — Он затянулся трубкой, обернулся к гроту, махнул рукой кому-то, чтобы без него разбирались, видно. Зоуи приняла это за разрешение. — Сколько весит парус?              — Один? Не очень много.              — Сколько?              — Ну, меньше чем ты, — прикинул он.              — Сколько, вы считаете, я вешу?              — Мало для своего роста. — Зоуи рассмеялась. Ловко Карс с вопроса съехал. — Так что с ума сходишь?              — Скучно.              — Тебе Декси сказал?              — Что?              — Мы будем на месте послезавтра.              — Как послезавтра? — Зоуи подняла на него взгляд, оторвавшись от стола и выпрямившись, наконец, но Карс только прыснул и удалился, затягиваясь трубкой, в сторону грота, где тянули на рей паруса.              Послезавтра — это в сумме чуть больше четверых суток в пути? Декси же прежде говорил про шесть. Зоуи нахмурилась, потому что не сошлось, но задавать вопросы надо было сразу, а на никакое «сразу» Зоуи была когнитивно неспособна, когда скучала. Она осталась сидеть с видом сурка, вылезшего из норы.              Послезавтра настало быстрее чем через четыре дня, и когда Олд Йорк показался на горизонте, отличался от большинства всего, что Зоуи приходилось видеть прежде. Вместо плоской точки вдалеке, над океаном поднималось нечто, отдаленно напоминающее огромные небоскребы: упирались в низко висящее небо. Зоуи сдуру сказала об этом, но ей быстро внушили здравый смысл: небылиц-то не придумывать. Это просто скалы в форме идеальных прямоугольников. Зоуи согласилось: разумеется, это звучало логичнее.              По мере приближения стали очевидны очертания острова, перепады высот скал, наличие растительности. Стало видно вытянутость острова, стало понятно, что по мере приближения к морю эти скалы становились все ниже и ниже, и перед морем несколько улиц должны были быть низкие и между ними даже были неглубокие каналы. На скалах дальше была видна зелень, опадающая листьями из-за наступившей в море так резко осени.              И Зоуи еще объяснили, что внутри этих скал — часто помещения, и на острове находятся крупные банки, даже подразделения Южного банка (что не имело смысла, потому что они же в Вест Блю, почему банк южный, но этот вопрос Зоуи не задала), и внутри скал, ниже уровня моря, — хранилища.              Так или иначе, Олд Йорк, приближавшийся по мере хода корабля, должен был внушать эффект оживленного финансового центра. Строительного уникума. Людного порта. Одного из центров торговли Вест Блю, учитывая, что находился почти в его центре. Но внушал напряжение и тревогу и стоял, забитый до полусмерти и запуганный до полного безмолвия.              Зоуи ожидала увидеть вокруг острова по меньшей мере патрули Дозора, которые если не стояли бы в городе, то по крайней мере блокировали бы остров, но их не было. Зоуи ожидала увидеть корабли Семьи Луккезе и самих людей Семьи, контролирующих порт или районы города, но их тоже не было. В порту стояла пустота, несколько кораблей, потопленных прямо здесь, как будто их подорвали, когда там никого не было. Были потоплены торговые корабли, рыбацкие барки, лодки и яхты, и дозорные корабли тоже торчали из воды кверху носами.              И когда они подошли ближе, помимо прочего, еще и донеслись выстрелы.              Полный набор «небольшой войны». Зоуи поднялась к Карсу, когда они обсуждали с Декси и рулевыми, как причаливать.              — Карс.              Капитан посмотрел на нее.              — Ты же планируешь в город, Президент. Не поглазеть приплыли?              — Планирую.              — Покорежим обшивку, — сказал рулевой. Зоуи теперь-то знала их всех по именам, Винланд. Карс неопределенно покачал головой. Зоуи уперлась задом о релинг. Вмешиваться в их принятие решений толку не было, и она вела взглядом по береговой линии. По причалам, заваленным обломками. Было ощущение, что и тела в порту есть.              — Гласс, — позвал Карс. Она отвлеклась. — Подойдем на лодке. Собирайся.              — Я готова.              На остров сошли четверо. Зоуи, ясное дело. Карс. С ними Орион и Нидл. В море было холодно, и плыть в осеннем море на лодке не то же самое, что в тропиках, во всяком случае не приносит столько удовольствия. Но прошло благополучно, и Зоуи вылезла через обломки яхты, и пока привязывали лодки, прошла по портовой улице. Тела здесь действительно были. Зоуи прошла вдоль кнехтов у самой воды. Обошла груды ящиков — кажется, чью-то непромышленную погрузку прервали прямо на середине. Ящики были пробиты выстрелами, один из них был сброшен и пустовал: кто-то уволок его содержимое. Далее по улицам следовали пустые лавки и разбитые витрины построенных на набережной домов. Когда они спустились на остров, стало понятно, что здесь высоты скалам еще не хватало, и город был похож на обычный прибрежный центр.              Зоуи подошла к одной из битых витрин, посмотрела на то, что внутри: какой-то прилавок, стулья. Торшеры низко висящих ламп обещали бы достаточно атмосферное освещение в форме конусов, повторяющих форму абажуров, над столами, оставляя в полумраке потолок, что вытягивало бы зал кверху. Столы стояли недостаточно тесно для бара, и Зоуи сочла место за ресторан, приметив еще и обшивку стойки дорогим деревом, уцелевшие бутылки за баром и их примерную стоимость и еще кое-какие признаки заведения с классом.              Ее бы непременно пристрелили оттуда, если бы она не увернулась. Зоуи всмотрелась в темноту заведения. Там мужчина перезаряжал пистолет. Вскинул его на нее снова, и Зоуи показала раскрытые ладони, чтобы повода стрелять не было: стрелявший стоял в тени, и Зоуи только различила его очертания. Костюм, шляпа. Немного свихнувшийся взгляд. Он палил, потому что испугался, а не по ней конкретно, и когда она подняла руки, то пистолет он сначала опустил. Если так припомнить, она вообще сюда приплыла чтобы что? Найти следы Висенте: его корабля, его дел или планов. А тут теперь кроме следов небольшого террора как будто ничего и не осталось.              И только Зоуи думала сказать ему, что, собственно, она безоружна и вообще стрелять в нее необязательно (пока Карс не явился саблей махать), но не успела.              — Вот ты где!              И раздался еще один выстрел (из ружья, насколько Зоуи могла судить на звук). В этот раз не по ней, а по тому, в костюме. Зоуи обернулась на выстрел. На набережной в открытую стоял дозорный. Поскольку форма его знала и лучшие времена, Зоуи не могла точно сказать, в каком звании. Он стрелял вслепую в витрину и судя по Воле не попал. Тогда первый вышел на свет, Зоуи увидела, как его взял азарт и раж, и он пальнул из заряженного пистолета по дозорному. Дозорный, когда противник показался из тени, разрядил второй патрон ружья. Они оба свалились почти друг напротив друга, и Зоуи только успела отступить на два шага в сторону. Оба еще были живы: дозорному попало в бедро. Второму — в плечо и еще разодрало лицо. Он попытался встать и вытащить нож из кармана, а дозорный хотел закончить и пытался дотянуться до пистолета у него на бедре, но не мог нормально развернуться.              Зоуи Воля предложила на подумать полминутки, потому что эти двое еще ничего не успеют предпринять за это время, и Зоуи подумала следующее: ясно, кто был дозорный. Второй — должно быть из Семьи Луккезе, и это они заняли порт. Убить друг друга пытаются, потому что этим, должно быть, занимались последние два или три дня. Едва ли спали и ели, и именно эти два или три дня превратили город в молчаливый призрак, напуганный собственными улицами.              Надо было это прекращать. О чем Зоуи и сообщила джентльменам:              — Достаточно.              Дозорный сжал зубы, Зоуи видела, как он часто дышит. Больно. Мафиози лежал, сжав зубы, и нож все-таки достал, но попытку подняться бросил. Его начинало скалить и веселить ситуация, он начинал понимать, что кажется он дозорного задел неслабо и того начинают преследовать мучения, вряд ли совместимые с жизнью. А еще подходил Карс от набережной.              — Жива?              Она не ответила, потому что ответ был очевиден: она тут стояла в полный рост и призывала к порядку. Хотя вообще-то нет. Она не призывала к порядку. Она наводила хаос.              — Гласс моя фамилия, — сказала она негромко, неотрывно глядя на дозорного. Тот тоже на нее смотрел уже некоторое время. — Коммодор. Из Штаба. Дозорный сжал руку в кулак и потом ей судорожно отдал честь, но ничего не сказал. Видно, боролся с болью.              Карс позади нее остановился и не стал подходить ближе. И когда и Орион показался из-за палаток, Карс призвал его к тишине, прежде чем он окликнет его или ее.              Называться офицерским званием и штабными регалиями полезно, хотя оставляет на языке тошнотный привкус лицемерия.              — Прислали расследовать, а тут кроме трупов ни черта и нет, верно? — спросила она. Солдат нашарил ладонью рану: ему пришло в голову, что ее нужно зажать. Или может быть он просто хотел нащупать ногу, чтобы убедиться, что она не отвалится. — Что мне нужно знать? — спросила она.              — Денаро на Стонбо.              Зоуи опустилась перед ним на корточки. Видела она уже таких. Хватающихся за раны, задыхающихся от тахикардии, взмокших от боли и все еще пытающихся жить. Пиратов и дозорных, подонков всех мастей и пород, одинаково беспомощных перед смертью.              — Который?              — Сын, — прохрипел дозорный.              — Который?              — Гласс, — ее одернул из-за спины голос Карса. Парню нужна помощь, а не допрос, и ее методы просто бесчеловечны. Она внутренне не имела противоречий с тем, что вопросы надо откладывать перед лицом смерти, но только не ее вопросы. Она махнула рукой, чтобы он не вмешивался, и она повторила: членораздельно и медленно, чтобы от ее слов было не отвертеться и, если пришлось, чтобы это было последнее предсмертное воспоминание этого несчастного:              — Который из сыновей Денаро на Стонбо?              Дозорный глотал кровь, и был на грани того, чтобы уже терять сознание, чтобы перестало быть больно и не отвечать на тупые вопросы посторонних людей, вмешивающихся в его личные счеты с подонками, с которыми он давал присягу биться до смерти, что и сделал.              — Фиоре Денаро.              Зоуи поднялась, ничего не сказав ни Карсу, ни Ориону. Врач вроде как сразу склонился над дозорным, и тот захрипел и застонал. Орион призвал, дословно, не кривляться, и дозорный кажется проклянет медицину за то, что она ухудшает боль, а не ослабляет ее, в попытке предотвратить неизбежное. Если выживет. И коммодор Гласс его больше не волновала, и мафиози лежал и пялился на нее с поганой лыбой. Появилось непреодолимое желание пристрелить, но шаткий нейтралитет с семьями нарушать не хочется.              — А что не убьешь меня, коммодор Гласс из Штаба.              Зоуи не ответила, только нахмурилась. Но не тому, что сказал этот подонок, а потому что задумалась.              Фиоре Денаро на Стонбо. Копия Висенте Денаро, его тень, его неотлучная пара, находилась на главной базе Дозора, откуда отправились на сходку Семей несколько кораблей, как знали, где все местные гопники собираются. Натравить на Синдикат Семьи, потом сдать их всех вместе Дозору. А что, ловко они это придумали. Она даже сначала и не поняла. Она скривилась в ухмылке.              Вытрясти местонахождение идиота из слабого сообщника — прием старый как мир. Попасть на Стонбо почти нереально. Надо доставать его оттуда пассатижами, вытравливать, выманивать или что угодно. Она в Дозор не сунется. И вообще не помешало бы здесь задержаться.              Парень Луккезе еще был намерен что-то сказать, но Карс подошел, и он помимо прочего был пугающим дядькой, особенно если нависал над тобой с оружием. И он осекся. Зоуи додумала мысль: у нее были вполне конкретные планы поразнюхивать на месте, куда отсюда свалил Висенте, и хотя несколько дней «небольшой войны» подзатерли следы, не все потеряно.              Карс посмотрел на нее, как она, сложив руки в карманы, переводит взгляд на море: туда, где торчат обломки кораблей и пенится не самое спокойное, какое ей приходилось видеть, море, разбивающееся о причал.              — На Стонбо хочешь? — спросил Карс и повернулся к врачу. Орион, нависавший над солдатом, с которым она говорила, обернулся. Парень еще был в сознании, кстати. Капитан прикажет — Орион бросит и уйдет. Зоуи посмотрела на него, потом на Карса.              — Это суицид. Нет, — сказала она. Это был быстрый ответ, нужный вот этим людям, занятым ее перемещениями в море. Это был суицид лезть на Стонбо, был суицид быстро покинуть Стонбо, ни черта не узнав. Фиоре Денаро на Стонбо — это конечно вау новость, но если рассудить, ничего не значила на старте: сколько он там будет, как давно он там был. Даже что это все значит. Зоуи нравились всякие стройные теории, ведущие к простым выводам, но поспешность в таких делах штука дохлая. Орион свистнул в сторону, откуда они пришли. Видно, за их лодкой последовала вторая. — Хочу поговорить с кем-то из Дозора.              — А они сдохли все, коммодор, — все-таки оскалился мафиози, и Зоуи подняла брови. — Мы их всех перебили.              Зоуи неопределенно покачала головой и обернулась. К Ориону бежал Блю, и он быстро сориентировался помочь корабельному врачу: теперь он двумя руками давил на рану дозорного, и поэтому Орион смог отвлечься и вовремя поднял взгляд на Зоуи, когда она медленно произнесла:              — Всех, да не всех.              — Не раньше, чем завтра, — сказал врач. Зоуи улыбнулась: у врача не было иллюзий, на кого она намекает. На набережной показались еще люди с корабля. Она повернулась к Карсу.              — Значит, завтра, а потом вероятнее всего будем кое-кого преследовать, Карс. Я пойду найду кого-нибудь из местной администрации. Или капо на худой конец.              Мафиози потупил взгляд: почему она намерена говорить с капитаном мафии, если она представилась дозорной, но Карс выразил высшую степень понимания и согласия:              — Ну, — и Зоуи завернулась в полы пальто, закрываясь от ветра с моря. Когда она шагнула в сторону города, то еще увидела краем глаза, что и перед парнем Луккезе Орион присел на корточки. Все-таки врач не занимает сторон. Настоящий. Зоуи быстро покинула пустующий порт.              Несмотря на то, что стоял первый час пополудни, из-за низкой облачности было темно или даже скорее мрачно. Тучи висели свинцовые, и казалось, вот-вот снова пойдет дождь. Впереди, перед самым морем, город близ низенький. Дома на ровных, квадратных скалах, уходящих в море, стояли невысокие и небольшие. Издалека казалось, что проходы между скалами совсем узкие, но теперь, в городе, оказалось, что это были широкие, просматриваемые расщелины, и иногда они были полностью закрыты рукотворными мостами и улицами, а иногда так и оставались впадинами в море, и только узкие моточки перекидывались между одной и другой стороной.              Безлюдность порта была связана с тем, что именно он принял на себя большую часть происшествий последних четырех или пяти дней с того момента, как прибыли люди Преступного семейства. Но если пройти немного глубже в город, то уже мелькали люди. Именно мелькали. Спешили убраться по своему делу, по сторонам не особенно заглядываясь, переходили улицы и пропадали внутри помещений. Не стояли в праздных разговорах, не пили кофе на улице. Даже если шли вдвоем или в группе, то спешили, несмотря на разговор. Зоуи, неспешным шагом меряющая город, выбивалась из ритма города, для которого характерны перестрелки и небольшие заварушки между Преступными семьями и Дозором. Иные носили оружие. Хотя людей Зоуи встретила все же мало для полудня, вооруженных среди них было больше, чем было бы даже в Городе воды, где болтаются дозорные, и пираты, и некоторые матерые торгаши, которым тоже свойственно вооружаться.              И довольно быстро стало понятно, почему. Неспешно и без особых забот здесь ходили только люди определенной принадлежности. И непосредственно фигура Зоуи, которая не шла, уткнувшись взглядом себе под ноги, их внимание привлекла.              — Ты!              Зоуи повернулась к окликнувшим ее. Это была группа людей, и Зоуи ставила свой миллиард (которого у нее уже естественно не было), что принадлежность этих людей было легко охарактеризовать двумя словами: Семья Луккезе. Зоуи остановилась и дождалась, пока к ней подойдут, хотя прохожие поспешили убраться. Похоже, Преступная семья в городе — дело привычное, и сама семья не кошмарит местных, а только тех, кто бросает вызов их порядкам и дозорных для проформы.              — Ты. — Зоуи немного устала говорить с людьми, которые хватаются за оружие при ее виде. Не делали этого только союзники или чрезмерно могущественные противники. Или люди, с которыми она бы никогда не вступила в бой. Но в целом теперь девять из десяти разговоров начинались с того, что при ней взводили курки пистолетов. Она показала открытые ладони, по этому случаю даже вытащив их из кармана. К ней подошли вплотную. Прохожие, которых это не касалось, перешли на соседние тротуары. Кое-кто остановился у угла здания, чтобы при необходимости быстро уйти в переулок, но посмотреть до поры до времени. Одного из прохожих, замершего не так осмотрительно, а посреди улицы, шуганули выстрелом под ноги, и он убрался.              Один из мафиози вышел вперед других, и стоял перед ней. Был не вооружен, в отличие от сопровождавших его, и он показал им ладонь, чтобы они немного опустили оружие.              — А ты не из местных, — сказал он. Зоуи неопределенно покачала головой и ничего не ответила. Вопроса не было, и была вероятность, что он все же прозвучит. Мафиози долго рассматривал ее лицо, как будто искал в нем что-то. А потом обернулся к товарищу: — Стреляй.              Зоуи перевела взгляд на того, к кому это относилось, и прекрасно видела, что тот приказу потупился. Не поспешил, но оружие поднял. Указал на нее дулом пистолета. Зоуи, прищурившись, не чувствовала даже необходимость напасть первой. Прохожий, подглядывавший за событиями, все же скрылся в тени скалы.              — Стреляй же!              Раздался выстрел. Прежде чем это произошло, Зоуи успела отловить в голове короткую многоуровневую мысль, кратко излагающую несколько сценариев, как перебить из них всех, кроме одного, и «кроме одного» был в каждом сценарии разный, в зависимости от того, с кем сознание пожелает побеседовать, что это за цирк, но в конечном счете Воля не бросила ни один из этих сценариев реализовать. Пуля просвистела мимо, когда Зоуи, не опустив руки, не дала ей пробить себе лоб, покачнувшись в сторону.              — Еще разик? Для уверенности? — предложила она негромко, и это был сарказм, конечно, но вот человек, стрелявший в нее, видно никогда прежде не видел, как люди избегают выстрелов.              Человечески испугался и пальнул снова, хотя говоривший пытался успеть его одернуть. Но теперь уже Воля среагировала.              Это планировалось как опознание, потому что у Зоуи не было большой родинки на лице, татуировки в полроста и других примет приличных людей. Ее распознавали видно по характеристике «от пуль уворачивается». Поэтому стреляли сначала, но пошло не по плану, а за чужие планы Зоуи и ее Воля в частности не ручаются. Она увернулась от второго выстрела, пока Воля определилась со сценарием: продолжать говорить с тем, с кем начала, а остальных вывести из боя.              Зоуи ушла под руку стрелявшему: уже напуганный, он легко потерял пистолет и попался под тяжелый удар по затылку. Дальше — интереснее, потому что теперь они вскинули пистолеты одновременно. И против людей с Наблюдением или сильных противников можно было использовать трюки с исчезновением, но если на тебя смотрят только глазками и ты занимаешь все их сознание, то без толку. Не скроет в тени других мыслей. Но дезориентирует. Воля круто оборвала сознательное и люди, только что намеренные в нее стрелять, задержались со стрельбой только на секунды. Тогда еще один выстрел раздался совсем в пустоту: стреляли наотмашь и безуспешно. Зоуи стреляла ему под ноги, и он оступился и попятился. Третий солдат хотел стрелять уже прицельно, но не успел прицелиться, пользуясь только глазами. Остался без пистолета, и Зоуи ударила его локтем в грудь. Он почти сам налетел на нее, не успев за ней, и его сильно выбило из дыхания, и он согнулся пополам. Теперь в нее снова стреляли и промахнулись. Разрядили два подряд, а потом последний из солдат схватился за нож, но это был ошибка. Глупая ошибка, потому что нож — это самая любимая часть Зоуи Гласс в драке. И возникло просто непреодолимое игривое желание отнять нож, как формочку для песка у ребенка, и Воля последовала этому желанию, выкрутив парню руку за спину так, что что-то хрустнуло, если Зоуи услышала правильно, в области плеча, и парень просто не вернется в бой. Тогда она перехватила пистолет в одну руку, нож в другую, и указала дулом на того, что с ней говорил.              Чувствовала, что лыбилась. В драке она не была давно и ощущалось, как если Воля разминала плечи вместо нее, как будто ей дали развлечься. И теперь настал его черед поднимать руки в примирительном жесте перед дулом пистолета, и Зоуи приободрила его, дернув оружием вверх, чтобы поднял ладошки повыше. Не то что бы ей это было нужно, просто ее положение позволяло. И она не дала ему сказать:              — Вы люди Луккезе, значит? И это вы якобы ответственны за печать и сбыт фальшивок?              — Да, но…              — И вас предупредили, что я прибуду на остров?              — Да. У нас приказ не вступать в бой.              Зоуи усмехнулась.              — У вас плохо получается, — улыбнулась она. — Ты кто такой?              — Рич, я командую одной из групп на острове.              Зоуи медленно покачала головой и опустила пистолет. Развлечения с боем — это весело, но у нее тут есть дела посерьезнее.              — Что делаете, помимо того, что людей кошмарите? — спросила она. Узенький переулок, куда их утянуло в результате небольшой перестрелки, располагал к разговорам. Рич скривился.              — Нашли место печати, оставили следов. Дон предупредил, что ты захочешь. Ты же ищешь щенка Синдиката.              — Я бы сказала, что я ищу весь выводок, — с грустью заметила Зоуи. Настоящий сто один далматинец. Шутки дают время, пока она разряжает пистолет, подумать. Прикинуть, хочет ли она идти смотреть, как печатают деньги. Как отмывают контрафакт. Она тут планировала узнать направление, куда отплыл Висенте. Не разнюхивать доказательства его преступлений как велено в методичках по криминалистике. Неотстрелянные пули упали ей под ноги. — А у вас правда не было другого способа меня опознать, кроме как палить без разбору?              — Нет.              — А был кто-то до меня, кого из-за этого пристрелили? Чистое любопытство. — Рич скривился. Зоуи улыбнулась. Мужик понял, что место печати ее не интересует, и он покачал головой отрицательно: никого не пристрелили. — Ну надо же. Напойте, что мы заплатили вам бешеные деньги, чтобы причалить. Не хочу, чтобы нас аффилировали.              — Могу еще под ноги пострелять.              — Без фанатизма.              И Зоуи наблюдала, как мафия ее покинула, последовав ее словам. Вот так просто: ее ждали, ее хочу и не хочу следовали. Любопытное чувство, еще более любопытная ситуация. Что заставляет людей вот так обходиться с ней. Она — знакомая глав Семейств и личный следак Синдиката. Пришла из Гранд Лайн и от пуль уворачивается. С ней нельзя вступать в бой. С каких пор нельзя вступать в бой — это ее основная характеристика?              Она не человек Йонко, во всяком случае публичных связей с ними не имела, она не кладет людей штабелями одним взглядом и не оставляла за собой кровавых дорожек. Она вообще хочет быть приличным человеком, и на Олд Йорк она бы пришла гостем из моря, когда он бы находился в более спокойном периоде своей истории, потому что город создавал впечатление: он должен был быть богат, отличаться сервисом и вкусом отдельных заведений, потому что был домом, досугом и шефом для, пожалуй, самых богатых людей моря. В городе, перед морем, было много мест, где следовало быть бы ресторанам с очередью брони на две недели вперед, но они стояли тихие и безлюдные. У иных стояли их владельцы, оглядываясь по сторонам, и не менее зашуганные рабочие аккуратно снимали с витрин фанеру, которой их обшили, чтобы не покалечить в перестрелках.              Олд Йорк должен был быть городом денег и имел славу соответствующую. Декси вообще говорил, что на районе якобы печатают белли, но теперь Зоуи отмела это за бессмысленностью. Кажется, Правительство охраняло бы секреты эмиссии построже. А здесь была родина обычного рискованного капитала, который мог здесь оставаться, несмотря на то, что месту характерны стрельба, и «небольшие войны», и появление Преступных семей. Это Зоуи заключала из того, что жизнь-то на острове не прекратилась. Люди просто знали, что надо защитить окна и убрать с улиц имущество, переходить на параллельные улицы, если слышишь стрельбу, не вглядываться в лица прохожих и ждать, пока стычки кончатся, а потом в город вернется жизнь, и промежуток этот займет не пятилетку и не год, а наступит со дня на день тем или иным образом.              Перебитые витрины, выходившие на набережную и в порт, оставленные заведения, покинутые магазины — это только то, где были стычки с Дозором. А город на две улицы дальше притаился, насторожился, но не остановился полностью. А в отдельных локациях не останавливался совсем.              Зоуи сидела за столиком на двоих, сложив нога на ногу. Внутри ресторана, скрывавшегося за запертыми дверями и заколоченными витринами было вполне себе богемно, как следует ожидать, например, от закутков Гран Тесоро, где помимо золота бывает еще и вкус. У столика были изящные ножки из изогнутого дерева, и на нем стояла в хрустальном кувшинчике вода, два стакана, довольно изящная салфетница. У Зоуи на входе забрали пальто и ей вместе с меню налили воды и подали газету. И помимо ее изящного столика на двоих в ресторане было некуда сесть.              Было людно, немного накурено хорошим табаком, приглушенный свет над столами мерцал в хрустале. Между столами непринужденно появлялись и исчезали официанты, одетые в строгие брюки, идеально сидящие белые рубашки и жилеты с шелковыми спинками. За другими столами было можно рассмотреть людей, проводящих здесь ранний еще вечер. Девушка младше нее на пару лет с темной помадой пила из трубочки порнстар и сидела за столом с двумя мужчинами, оба старше нее лет на двадцать. Говорили они преимущественно между собой, и Зоуи навязалась мысль, что один из них приходится ей отцом, а второй должно быть его партнер по делам. В отдалении возле раскидистой пальмы сидела пара, выглядели так, будто только что поскандалили, и женщина смотрела на молодых официантов, а мужчина, сложив на стол локти, курил, мерно стряхивая пепел в пепельницу. Здесь было не принято скандалить прилюдно. Возле барной стойки стояли в костюмах молодые люди, обменивались шотами и говорили о деньгах. Зоуи ставила, что это какие-то молоденькие служащие банка или вроде того. Первые серьезные заработки после университетов в компаниях, где все взрослые и серьезные. За одним из хороших столов на четверых с большой стеклянной вазой весенних цветов сидело трое мужчин, и Зоуи, когда оглядывала заведение поверх газеты, заметила, что один из них смотрит на нее через зал. Когда он обратил внимание, что она заметила взгляды, он только прервал говорившего в тот момент соседа, потянувшись к нему рукой, и кивком головы указал в ее сторону. Тогда ее рассмотрели все трое за столом, и Зоуи рассматривала их в ответ, но к ней подошел официант узнать, что она намерена пить и есть, и официант встал между ее изящным столиком и столом этих людей.              Зоуи конечно заказ сделала, соответствуя своим высоким требованиям гастрономического гедонизма, взяв нечто с названием, которое она не смогла произнести с первого раза. Неловкость оговориться рождает небольшой смолток: как это все называется и из чего это все сделано. Официант в конце концов наклоняется над столом и рассказывает, что есть на ужин и что есть выпить. И учитывая, что она приезжая, но в такой вечер в ресторане, а не в укрытии, предложил пить водку. Но вот когда официант вернулся, то принес не аперитив и не закуски, и даже не тот парнишка, который к ней подошел изначально. Вместо официанта в белой рубашечке, и в жилеточке, и в перчаточках с улыбчивыми манерами, подошел другой мужчина. Он был одет в темно-бордовый костюм, но в освещении он казался коричневым, а коричневый сливался с обстановкой. И хотя сидел он хорошо, это был не слишком продуманный внешний вид. Зоуи подняла на него взгляд. Он откашлялся, прежде чем говорить. Это выдало в нем администрацию: официант говорил свободнее и непринужденнее и ему было незачем оглашать свое намерение высказаться.              — Мисс, господа из-за соседнего стола приглашают вас присоединиться к их ужину.              «Администрация» не представился, вопреки манерам, хотя Зоуи все же отнесла его к этой категории достаточно прочно. Максимум — владелец, но это маловероятно. Скорее директор или администратор. И он приглашает ее, потому что она видела, что он крутился вокруг того стола, о котором говорил. Зоуи прищурилась. Соседний стол, о котором шла речь, это стол, за которым сидели трое. И ей на него не указали и не назвали его, но Зоуи бросила туда короткий взгляд. Подчеркивало статус гостей, хотя Зоуи бы посоветовала все-таки общаться с официантами. Их, судя по всему, здорово натаскивали обсуждать меню во всех деталях и вообще быть хорошими собеседниками, и манеры они блюли. Во всяком случае Зоуи знала, что парнишку, который взялся за ее стол, звали Квентин, потому что он назвался, едва подошел.              — А кто эти господа? Я не ужинаю с незнакомцами, — улыбнулась она. Все-таки, он к ней с приглашением, наводить духоту из-за манер не в ее правилах, ей еще не восемьдесят лет. Администратор обернулся к столу, о котором шла речь. Назвал по одному слева направо.              — Это господин мэр, начальник порта и их друг.              А друг кто? Без названия. Любопытно. Зоуи обвела их взглядом. Она на острове чуть больше трех часов. А о ее прибытии уже осведомлены? Она конечно неплохо выглядит, особенно если бы сошла не с корабля, а хотя бы в снаряжении с Гран Тесоро, но она не так сногсшибательно красива, чтобы ее вот так просто приглашали за стол без причины.              — Боюсь, что я не смогу отказаться, — улыбнулась она, и администратор скривился. Не улыбнулся как принято улыбаться клиентам, но в целом, помог ей подняться из-за стола, задвинул за ней стул и, вскинув руку и щелкнув пальцами подозвал кого-то из сотрудников прибрать стол снова.              Они прошли между столами, и когда подошли, Зоуи остановилась перед столом. Трое мужчин перевели на нее изучающие взгляды. Хотели посмотреть поближе. Зоуи по такому случаю не сразу села на стул, который для нее отодвинул от стола администратор, чтобы она села. Стоя было удобнее оглядеть всех троих. Мэр, начальник порта и их друг выглядели мужчинами одного возраста между сорока и пятьюдесятью, все трое были в костюмах, все трое уже выпили и поели.              — Господа, — поздоровалась она. — Благодарю за приглашение.              — Такая женщина и ужинает одна, — объяснил приглашение «друг», и Зоуи улыбнулась. Это удобная светская формула, чтобы не обсуждать серьезных вещей при прислуге. Она повернулась к нему.              — Пусть меня обслужит Квентин. Передайте ему, что я села за этот стол.              Администратор потупился — видно, так было не принято. Но в итоге согласился и ушел, когда она села за стол.              — А у вас кишка не тонка причаливать в такое время, — сказал снова «друг», когда за столом осталось только их четверо.              — Вы курите? — спросил мэр. Это было приглашение, потому что он закуривал сам, и Зоуи покачала головой. Мэр смачно затянулся и положил зажигалку на стол. Начальник порта медленно качал головой, соглашаясь еще с предыдущим высказыванием.              — Только когда пьяна, — сказала она. Итак, «друг» имел большой авторитет. Мэр его не боялся, но принимал за равного, судя по тому, что мог позволить себе прервать его мысль, а вот начальник порта, похоже, побаивался обоих, поэтому, хотя был согласен, ничего не сказал. Любопытная компания. И ее пригласили за стол, потому что…              — Надолго в городе? — спросил мэр. Зоуи покачала головой.              — На сутки или двое.              — Ищешь что-то? — спросил «друг». Зоуи подняла бровь. Он перешел на ты. Или его предыдущая реплика просто касалась всех людей корабля, на котором она пришла?              — Да. Мне была бы очень кстати помощь, — сказала она, откинувшись на спинку стула. Обвела их взглядом. — Скажем, ваша, — она покачнула головой на начальника порта. Он встрепенулся. Посмотрела по сторонам на двух других. Мэр с усмешкой выдохнул дым сигареты.              — Какая?              — Я знаю, что на острове должны были быть Денаро младшие. Мне нужно знать, куда и на чем они отплыли.              — На острове был Висенте Денаро на корабле Уэст, но его мы потопили, как и все другие корабли, стоявшие в порту, — сказал друг, и Зоуи наконец нашла повод спросить:              — А вы, собственно, кто?              Он усмехнулся. Довольно криво. Мэр затушил сигарету в пепельницу, и он помолчал, потому что подошел Квентин.              — Ваши напитки, мисс. Горячее будет через четверть часа, а это комплимент, — и он оставил на столе еще тарелку закусок и покинул их, не задерживаясь. Зоуи потянулась за оливкой. Рисинки во рту не было с утра, хотя видел бог, Эйл ей предлагал позавтракать.              — Я капо Семьи Луккезе, Лион, — сказал он. Зоуи подняла брови и не съела оливку, подняв на него взгляд. Итак, за столом сидели мэр, начальник порта и старший офицер мафиозной семьи, вероятно, распоряжавшийся всеми людьми Луккезе на острове. Она усмехнулась.              — Зоуи Гласс, — назвалась она и все же закусила. Мэр тоже назвался:              — Вито Аттс, мэр города.              — И начальник порта, — подбодрила Зоуи, чтобы четвертый за столом тоже назвался.              — Беллини.              Зоуи улыбнулась. Ладно. Представиться — это хорошо. Эти все ритуалы называться по имени — это хорошее начало. И то, что ей готовы ответить на вопросы, это приятно. Похоже, Лион был просто осведомлен о ее прибытии, равно как и его люди, непосредственно от главы Семьи.              — А другие Денаро?              — Я не знаю, — сказал Лион. Мэр тоже покачал головой.              — Я не веду дел с Синдикатом. Они просто стоят в порту, когда им нужно. Я бывало виделся с Денаро-старшим время от времени, когда он появлялся, но это было десять лет назад.              — А есть список кораблей, которые стояли в порту за последние четыре недели или вроде того? — спросила она. Потянулась к коктейлю. Похоже действительно на водке. Ладно, что она теряет.              — Есть, — сказал Беллини.              — Ты же знаешь все корабли, на кой черт бумагу марать? — сказал Лион, обратившись к начальнику порта. Он как будто пожал плечами, хотя это был ненамеренный жест. Он как будто немного сомневался, стоит ли ему говорить.              — Корабль Уэст стоял в порту, это так. И он же был потоплен, — подтвердил он. — Висенте Денаро ушел на другом корабле, который принадлежит Синдикату.              — Так что насчет братьев Денаро? Фиоре? Матео? — спросила она. Возможно, она очень упрямая и с ней неприятно говорить, потому что она вечно напоминает о всех подпунктах, про которые спрашивала, но что поделать. Ей нужно уплыть с представлением, что делать дальше, а не просто пьяной. Беллини поморщился.              — Матео Денаро был на острове незадолго до этой истории с деньгами, — сказал он. Не стал продолжать поначалу — как же он боялся говорить — но Лион махнул рукой, и он, сложив перед собой руки, собрался дорассказать, но Зоуи любезнейший официант принес горячее. Пришлось отвлечься на суету.              — А господа что-то будут? Виски? Мистер, вы пили вино? Могу подобрать отличное красное.              — Да, налей.              — Я буду виски.              И официант убежал, прихватив с собой лишнюю посуду.              — Живенький парень.              — Мне тоже нравится, — сказала Зоуи. — Извините, я буду есть.              Когда принесли напитки для всех, они распили, и Зоуи напомнила, о чем говорили. Начальник порта видно за это время успел подумать, что скажет. Поэтому вышло стройно:              — Матео прибывал на остров. На корабле Уэст — я не знаю, знаете ли вы или нет, но все корабли, принадлежащие Денаро, называются Уэст, и никакие другие корабли с таким названием не принято спускать на воду — и задержался на несколько дней. Висенте изначально оказался на острове по распоряжению Синдиката, и капитаны в порту говорили, что он здесь, как это сказать, «подумать над своим поведением» и, мол, он что-то предлагал капитанам в Гранд Лайн. Матео прибыл на остров, провел здесь с два дня, и перед отплытием, — он тут еще задержался. Скорее думал, как сказать, а не говорить ли вообще. В итоге выбрал подойти к теме с другой стороны. — Матео Денаро в целом управляет операциями Синдиката. Кораблями, капитанами. Всем, кроме самих сделок. И в целом понятно, почему он пожелал увидеть брата, который подстрекал к мятежу его людей. И они ругались в порту. Я не знаю о чем, мне передали только что спор имел место. Матео ушел на Уэст на Восток, — Зоуи не помнила точно, где относительно Олд Йорк находится Лорида, но там его точно видели после. — А Висенте вообще не должен был покидать острова, и Уэст стоял не готовый к отплытию, но в один день он просто отплыл с одним из кораблей Синдиката, как я и сказал.              — А Фиоре?              — Других кораблей Уэст точно в порту не было. Вряд ли он был здесь.              Зоуи держала на вилке кусок мяса и сидела, подперев подбородок ладошкой. Фиоре здесь не было? Что ж, значит, его присутствие на Стонбо надо будет проверять непосредственно в разговоре с Дозором, а не по тому, куда и откуда он направился. Хотя Зоуи изначально думала, что братья, подготовив инцидент, расплылись именно отсюда: Висенте — укрыться, а вот Фиоре — поднять Дозор. Но не важно. Могло быть и иначе.              — Так насчет Висенте. Куда он ушел?              — Не знаю, — сказал начальник порта, и Зоуи поморщилась: мужик много не знал, и ей надоедало напоминать о вопросах, которые она уже задала. Она поэтому отвлеклась на ужин и коктейль, не продолжая разговор сразу. Вито Аттс заметил, что она приобретает кислый вид.              — Если он ушел на корабле Синдиката, а не на Уэст, то мог уйти только в маршрут фрахта. Корабли Синдиката никогда не плавают просто так, — сказал мэр. Зоуи была занята нарезкой стейка, но слушала внимательно. Сок мяса сочился на тарелку из-под ножа. Она надеялась, что вытекаюшая на тарелку «кровь» вполне символизирует ее настрой. — Найдешь название корабля, и Синдикат наверняка назовет все его перемещения за последнюю вечность.              — Так что был за корабль? — спросила она, когда не последовало его названия. Начальник порта супился и хмурился.              — Я что, их всех наизусть знаю? — возмутился начальник порта. — Нужно проверить. Попасть в здание администрации, а там стрельба, что ни день, — он раздраженно скривился. Вот были люди, раздраженные по своей природе, вроде Карса, которые при всей своей холерности были невероятно полезны и отзывчивы, и искали решения, а не ограничения. Начальник порта к ним не относился. Заметила саботаж не только Зоуи. Лион изысканно повел бровью.              — Значит пойдешь и узнаешь, что за корабль, Беллини, — сказал он. — Дозора больше на острове нет, а своих людей я отзову. Найдешь, что мисс ищет, — сказал капо. Начальник сидел, нахохлившись. Зоуи покачала головой. Что ж, у кого-то прямое распоряжение оказать ей услугу. Приятно.              Она улыбнулась Лиону, и тот покачал головой в знак того, что особой признательности за это не ждет. Зоуи допила свой коктейль, и водка стала очень отчетливо чувствоваться на языке за привкусами ягод и тоника.              — В городе никуда не сунуться из-за стрельбы, вон опять полдня стреляли в порту и на третьей улице, — пожаловался Беллини, и Зоуи улыбнулась: на третьей улице стрельба ей была хорошо известна. — Не говоря уже о том, как вам вообще в голову пришло причаливать в такое время.              — Не все такие трусы, как ты, Беллини, — сказал Вито Аттс. Зоуи не стала комментировать, вернувшись к ужину, на который изначально рассчитывала, заходя в заведение с названием ресторан.              — Завтра утром я буду в порту, и вот тогда мы с вами увидимся. Возможно, мне будут интересны и другие бумаги по обороту порта, — сказала она начальнику порта, и тот, поскольку возможностей отказаться не имел, то хмуро покачал головой. Зоуи коротко улыбнулась в знак того, что ее вопросы кончились и она не намерена допытывать честных людей дальше. Ее пригласили за стол, чтобы ответить на ее вопросы. — Где в городе можно переночевать?