Заклинатель

Драко, не обладающий бесконечным терпением и задетый дотошными расспросами Гермионы, раздраженно кривился, однако уйти в одиночку не рисковал, прекрасно зная, чем может закончиться подобное безрассудство. Он не совсем понимал, зачем Гарри вообще согласился что-либо рассказывать гриффиндорской части их компании, раз все равно вынужден скрывать правду. К тому же Драко считал, что близнецы, являясь старшими братьями, должны были давно приструнить Рона, если хотят общаться с Гарри, но те только и твердили, что с тем бесполезно разговаривать. Вот и дождались, когда Рон поступил как последний подонок, когда принялся разбрасываться заклинаниями в тех, кто не в состоянии дать отпор по той или иной причине. И менять своего мнения Драко не собирался. — А что случилось с Роном? — едва не шепотом спросила Гермиона, прекрасно осознавая, что ступает на хрупкий лед, особенно после того, как уже рассердила Малфоя недоверием. Как бы она ни оправдывалась, все же и впрямь ее вопросы носили провокационный характер. Гермиона полагала, что ей удастся разузнать неизвестные другим подробности, если она продемонстрирует настойчивость, но вышло лишь настроить Драко против себя. — Вы же знаете, что с ним случилось. Он получил наказание от Магии, — Гарри понял, что с неприятной темы для Драко Гермиона решила переключиться на столь же неприятную для него самого. Он никому не собирался рассказывать о том, что взывал к Богине Девяти Небес. — Но мы даже не знаем, что именно с ним произошло. Мама нам не рассказывает, — вдруг вступил в разговор Джордж. — Мадам Помфри говорила, что у него что-то с руками и магией. А еще он заикается. Это я и сам слышал, когда водил Драко на проверку в Больничное крыло, — скупо перечислил Гарри, решив не делать из этого тайну для близнецов. — Вообще невозможно разобрать, что он мычит, — не скрывая мстительности в тоне, добавил Драко. — И не ждите, что я его пожалею. Он заслужил! Томас пытался его остановить, но ваш придурок братец продолжил смеяться, когда у меня от боли мутилось сознание. Ваш Рон — форменный урод! — Успокойся, — шепнул Гарри, беря Драко за руку. Он знал, что тот возненавидел Рона после случившегося, хотя и старался не говорить об этом. Зря Гермиона начала расспрашивать об этом сейчас, когда все еще свежо в памяти. — Он уже наказан. И да, я согласен с Драко, Рон заслужил наказание, раз сама Магия не оставила без внимания его поступок, — сдержанно добавил Гарри, обращаясь к близнецам. — В коридорах, несмотря на запрет, постоянно кидаются заклинаниями. Но ни с кем такого не происходило. Не сердись, — заметив, что Драко снова начинает гневно сверкать глазами, попросила Гермиона. — Я не защищаю Рона, а просто хочу разобраться, чтобы со мной не произошло подобное. Мне же никто не хочет объяснить, что это такое — наказание от Магии. Это особое колдовство? Почему за применение плохих заклинаний сажают в тюрьму? Почему таких волшебников не наказывает Магия? Я не понимаю… На этот раз Гермиона и впрямь выглядела растерянной и даже немного жалкой, потому что ее по-настоящему напугало упоминание о наказании от Магии, о котором никто не мог толком ничего рассказать. — Мы же говорили — это не колдовство. Такое само происходит. Это как… болезнь. У одних она есть, у других — нет, — со вздохом сказал Фред. — Рону не повезло. — Не упрощай. Он сам виноват. Наказание от Магии — не простуда, — отозвался Драко, вдруг как-то быстро успокоившись, когда заметил во взгляде Гермионы страх перед неизвестным. Ее, похоже, даже черное привидение не так пугало, как непонятное явление, заставляющее ощущать бессилие перед последствиями. — Такое наказание — это не колдовство, Грейнджер, в обычном понимании этого слова. Никто не произносит заклинаний и тому подобное. И ты права — многие совершают преступления, и их Магия не карает. Даже за убийство. Это работает иначе. Магия не живет по человеческим законам, у нее свои критерии оценки наших действий. Есть определенные области магических проявлений, которые неподвластны осознанному вмешательству человека. Так называемая воля Магии. Нельзя сказать, чем она руководствуется — считывает мысли или эмоции людей, изучает их желания или выясняет намерения, но в итоге каждый из нас так или иначе копит в себе что-то вроде измеряемой величины кармы. Своего рода возможного возмездия за наши поступки, которые Магией не одобряются. Когда достигается предел… Не спрашивай, я не знаю какой он и как узнать, когда будет достигнут… Так вот тогда и реализуется наказание от Магии. Личная магия бунтует, и волшебник страдает. Такое наказание никогда не бывает смертельным, потому что оно должно как бы перевоспитать, что ли… Вот… Так мне объяснял отец, когда рассказывал о наказании от Магии и требовал быть осторожным в действиях и мыслях, — Драко окинул всех нечитаемым взглядом, понимая, что его объяснение выглядело путанно и туманно, но другого у него не было. — Я же сказал — болезнь, — буркнул Фред, привыкший в последнее время по многим вопросам спорить с Гарри в поисках истины. — Магия заражает потихоньку за то, что суешь нос куда не надо или делаешь то, что вредит самой магической стихии. А когда заболеешь, то уже и непонятно, от чего стало плохо. Рон мог раньше влезть в дела Магии, а сейчас хватило и того, что он, к примеру, бросил заклинание в Драко, когда тот был ослаблен, или сделал еще что-то, вмешавшись куда не следует. В Лютном полно нищих. Не все они лентяи или неудачники. Там есть и наказанные Магией за то, что творили что хотели. — Но тогда выходит, что любой волшебник может вот так вот пострадать непонятно от чего? — Гермиона выглядела еще растеряннее после услышанных объяснений. — Иногда очень даже понятно, — пожал плечами Драко. — К примеру, нельзя запечатывать природные источники магии. Рванет твою личную магию так, что лечиться будешь до конца жизни. — Как запечатывать? — Были дураки, которые нашли способ, — отмахнулся Драко. — Все. С вопросами покончено? — Так ничего нельзя сделать? Никак не уберечься? — Гермиона вернулась к тому, с чего практически и начала. — Нужно быть осторожным, без причины не вмешиваться в чужие дела, в которых не разбираешься, и не делать ничего необдуманно, — Гарри выразительно посмотрел на Гермиону, намекая на ее любовь повсюду совать нос. — Фред, в принципе, выбрал хорошее сравнение, говоря о болезни. Если выйти раздетым на холод, то можно заболеть. Все это знают и стараются не рисковать здоровьем. Огонь жжется, поэтому мы не суем руку в костер. Так почему при взаимодействии с магией не принимают мер безопасности, чтобы не пострадать? — Вот именно, — кивнул Фред, довольный поддержкой Поттера и воспринявший ее как добрый знак. — Кстати, именно из-за этого во время исследований порой страдают ученые, изучающие глубинные свойства магии, и те, кто им помогают или просто не останавливают от опрометчивых действий. Ну и всякие ритуалы, даже самые простейшие, требуют внимательности. — Мы же постоянно друг с другом контактируем, колдуем… Да вы же сами придумываете всякие магические шутки, — Гермиона обратилась к близнецам. — Не боитесь тоже получить наказание? — Мы используем магическую энергию, но не пытаемся ее покорить, что ли… — попытался объяснить Джордж. — Мы пьем воду, но не подчиняем себе водную стихию. Это грубое сравнение, но… — он развел руками, давая понять, что не знает, как еще провести грань между дозволенным и опасным. — Но… Рон же тоже не делал ничего такого. Он не ученый. Просто наколдовал знакомое заклинание, которое студенты сотни раз использовали друг на друге. — Откуда ты знаешь, что он делал и чего не делал? Хватит. Это бессмысленный разговор, — Фред, хоть и переживал за Рона, все же тот был его братом, тоже считал, что без причины он не получил бы наказание от Магии. — И все же должен быть способ… — Грейнджер, тебе объяснили, что стихию не перебороть, можно только подготовиться к тому, чего от нее можно ожидать. Ветер не перестанет дуть, потому что ты ему прикажешь. Так и Магия не станет прислушиваться к твоему мнению, — Драко фыркнул, давая понять, что Гермиона ищет управу на то, что ей неподвластно. А Поттер мысленно не согласился с Драко. Пускай он и не приказывал Богине Девяти Небес, но его просьбу она выполнила ведь. Все же иной подход к колдовству у заклинателей позволял иногда использовать свои способности так, что волшебники и не догадаются, что подверглись влиянию магии, как бы там ни было, спровоцированному именно человеком. И кто его знает, может, и наказание от Магии волшебники получают, потому что кто-то из них неосознанно выполняет условия для того, чтобы активировать эту великую силу, проводя ритуал, подобный его обращению к Богине. На том и разошлись. Близнецы не рискнули спросить, могут ли они надеяться, что после выходки Рона их отношения с Гарри и Драко не изменятся. А Гермиона, так и не получив научно обоснованный ответ на свой вопрос о наказании от Магии, решила расспросить об этом еще кого-нибудь из учителей.

***

Оставшись наедине, Драко, все еще немного недовольный из-за беседы с Грейнджер и близнецами, поинтересовался у Поттера: — И зачем было вообще с ними разговаривать? Ты же знал, что ничего им объяснить не сможешь. — Зато выяснил, что известно им. Томас стоял довольно близко и мог увидеть больше, чем признался, когда его спрашивал директор. К тому же ты слышал, что некоторые гриффиндорцы собрались ловить черное привидение, — Гарри поднял глаза к потолку. — Я хотел убедиться, что Гермиона не возглавит их охоту с ее тягой к приключениям. Она же неисправима. Помнишь, как она в прошлом году стремилась попасть в запретный коридор и нас подбивала туда пойти? — он чуть насмешливо скривился. Несмотря на недостатки, ему все же нравилась Гермиона своей тягой к знаниям. — И она своего тогда добилась — ты же все-таки пошел туда, — отметил Драко, которому Поттер уже рассказал правду о весенней встрече с духом Темного Лорда. — Из-за нее ты мог пострадать. — Я же тебе объяснил, что был там не один. Я точно знал, что декан идет следом. Чтобы пока не раскрывать секрет семейных отношений, Гарри пришлось схитрить и сказать, что оставил записку Снейпу, а сам отправился посмотреть, что там с компанией «героев». — Тебе вообще не надо было туда идти, — буркнул Драко, обижавшийся, что в тот раз Гарри не взял его с собой. Не то чтобы он так уж хотел попасть в жуткую ситуацию, но от приключений не отказался бы. К тому же думал, что ему удалось бы остановить Гарри до того, как тот все же решился бы пройти последний этап, ведь предыдущие не требовали его умений и были безопасны к тому моменту, когда он там появился. — Оставим эту тему. Идем в библиотеку, надо эссе по чарам написать, — примиряюще предложил Гарри. — Ты намерен продолжать общаться с близнецами? — Да. Они не нападали на нас. Нельзя их винить за действия Рона. Я знаю твое мнение насчет того, что им стоило перевоспитать брата. Но они не могут изменить человека по своему желанию, — Гарри оценивающе посмотрел на Драко, все еще упрямо поджимающего губы. — Если тебе неприятно, я не заставляю тебя контактировать с ними. К тому же, думаю, что и сам повременю, пока дебаты по этой ситуации немного остынут. Ну и заодно посмотрим на их действия. — Я понимаю, что близнецы не виноваты, но… Вот скажи, что с Роном не так? Все остальные в их семье ведь более-менее нормальные, даже эта их мелкая сестра хорошо учится и не лезет никуда. — Все люди разные. Зачем мы должны ломать голову, почему он такой? В каждом стаде есть паршивая овца, — Гарри процитировал слова наставника, совсем недавно отвечавшего на такой же вопрос. — Рон не овца, он — баран! — прокомментировал Драко и рассмеялся. Постепенно пережитое отпускало его.

***

Пока Гарри и Драко решали, стоит ли им продолжать общаться с Гермионой и близнецами, Северус и Вэй Усянь снова и снова перебирали варианты, которые следует опробовать при открывании Выручай-комнаты. Пара исписанных свитков свидетельствовала, что они подходили к вопросу очень основательно. «Там, где все спрятано», — мысленно трижды повторил Северус, курсируя вдоль стены, на которой появлялась дверь в Выручай-комнату. На этот раз, почти отчаявшись попасть в нужное место, он не стал ставить задачу, как делал это ранее, не стал ни приказывать («Откройся в зале полном хлама»), ни просить («Пожалуйста, пусти в комнату с диадемой Ровены Рейвенкло»). Как ни странно, но Выручай-комната откликнулась, хотя, на некоторые запросы не реагировала вовсе — видимо, либо не понимала, чего от нее хотят, либо все же у нее был ограничен выбор вариантов. Из-за частого появления Дамблдора во время подобных экспериментов Северус работал без компании Вэй Усяня, но в эту пятницу он не отказался бы от его присутствия. Поддержка близкого человека после стольких неудач была нужна как никогда. Тем более директор что-то запаздывал, а может, ему и вовсе надоело контролировать безуспешные попытки Снейпа. Вздохнув, Северус потянул ручку появившейся двери на себя и — о чудо! — перед ним явно был описанный Серой Дамой зал. Настоящие горы хлама высились под сводами огромнейшего помещения. — Акцио, диадема Ровены Рейвенкло! Снейп, войдя внутрь и тут же плотно прикрыв за собой дверь, на всякий случай попытался призвать артефакт чарами, хоть и не надеялся на столь простое решение вопроса. — Акцио, крестраж! Перепробовав еще несколько вариантов, Северус прекратил гадать и, закрыв Выручай-комнату, решительно направился в подземелья, чтобы отыскать Кровавого Барона. Откладывать проверку, действительно ли в этом воплощении волшебной комнаты находится нужная им вещь, он не собирался и был готов даже поднять Поттера с постели, если привидения его не станут слушаться. Само собой, он зашел в свои покои, чтобы захватить кое-что из личной лаборатории и рассказать о своих планах Вэй Усяню. — Я под Мантией-невидимкой понаблюдаю за твоими переговорами с Кровавым Бароном, а затем незримым путем отправлюсь к Выручай-комнате и подожду тебя у входа. Раз А-Лина привидения под ней не видят, то и я останусь необнаруженным. Но на всякий случай подстрахую тебя. Мало ли что. Если никого не будет рядом, то заодно и проверю — не прячется ли там где-нибудь поблизости дух, чтобы он не помешал нам, — без промедления принял решение тот. — Да и диадему, если и впрямь ее найдем, смогу сразу унести из школы, как только ты отправишь привидений восвояси. Джим ведь заверил, что на незримый путь не влияют никакие артефакты. А крестраж надо немедленно уничтожить. — Хорошо, — не стал спорить Северус и отправился в коридор возле входа в факультетские апартаменты. Кровавый Барон, уже немного успокоившийся после неприятной встречи с Поттером, накинувшим на него магический поводок и вынудившим подчиниться, отыскался на привычном для этого времени суток месте. — Уважаемый Барон, мне нужно встретиться с Серой Дамой. Надеюсь, вы помните, что она обещала мне помочь. Будьте добры, попросите ее срочно подойти на восьмой этаж к Выручай-комнате, — Северус постарался не нагнетать обстановку и спокойно обратился к привидению, сформулировав требования в виде просьбы. — А если откажусь, опять позовете Поттера? — беззлобно пробурчал Кровавый Барон. — Хелена и впрямь обещала вам, так что я не стану мешкать с этим. Сейчас же сообщу ей, — заверило привидение, удаляясь вдоль коридора, и, прежде чем то скрылось за поворотом, до Снейпа донеслось: — Ни за что не стал бы терять такой отличный повод снова увидеть мою прекрасную Хелену.

***

Кровавый Барон сдержал слово и, добравшись до Выручай-комнаты, Снейп застал там ожидавшую его Серую Даму в компании ее убийцы. Обменявшись формальными приветствиями, Северус только собрался открыть зал, на который наткнулся совсем недавно, как из-за угла показался Дамблдор. Сказать, что его присутствие сейчас не обрадовало Снейпа — ничего не сказать. Он все же предпочел бы разобраться с диадемой вместе с Вэй Усянем, где-то поблизости прятавшимся под Мантией-невидимкой. Но делать было нечего. Конечно, ничего не мешало открыть Выручай-комнату в другом воплощении, но ведь нет гарантии, что и в следующий раз директор точно так же не появится в самый неподходящий момент. — Северус, я думал, ты уже отправился отдыхать. А меня вот бессонница мучает, решил попытать удачу, — объяснил свой неурочный приход Дамблдор. — Ты что-то придумал? — выразительно взглянув на привидений, спросил он. — Серая Дама помогает мне, — скупо бросил Снейп, не став объяснять детали, и принялся ходить вдоль стены, на которой вскоре появилась дверь. Само собой, Северус, зная о невидимом присутствии Вэй Усяня сделал вид, что на секунду замешкался у входа, прекрасно догадываясь, что тому этого хватит, чтобы проскользнуть внутрь. — Ты заходишь? — поторопил он Дамблдора, делая приглашающий жест привидениям, после чего поспешно закрыл дверь, не желая разбираться сейчас еще и с духом Темного Лорда, который вполне может оказаться поблизости и рискнуть добраться до диадемы — что при этом произойдет, никто не мог предугадать. — Северус, может, ты объяснишь… — Посмотрите, пожалуйста, это то помещение? — игнорируя вопросительный взгляд директора, Снейп обратился к Серой Даме, указав на огромный зал, освещенный магическими факелами, зажегшимися под потолком, как только они вошли внутрь. — Да-да… Да! Это оно! Я… Я чувствую магию матери. Она там! Серая Дама уверенно направилась по одному из проходов между горами хлама, местами даже нависающего сверху странными гроздьями, грозившими вот-вот обрушиться на головы. За ней, не отставая, устремились Кровавый Барон и Снейп. — Северус, ты скажешь, что здесь происходит? — Дамблдор направился следом. Он, разумеется, был в курсе, что искал Снейп, но его слегка удивило присутствие привидений, особенно в свете последних событий, когда вопрос о нахождении тех в школе поднял даже Попечительский совет. Хотя некоторые догадки у него уже и имелись. — Мы идем за диадемой, — сухо бросил через плечо Северус. — Вот она! — воскликнула Серая Дама, остановившись почти сразу за очередным поворотом среди гор всяких сломанных и потрепанных временем вещей, и указала на покосившийся старый шкафчик без дверки, на полке которого лежала потускневшая от времени серебряная диадема с закрепленным по центру ободка крупным сапфиром овальной формы. Именно камень привлекал внимание — глубокого синего цвета, с идеальной огранкой, он, казалось, был живым, словно в нем билось человеческое сердце. — Но она испорчена и никогда не станет прежней. В ней тьма… — последние слова Серая Дама произнесла почти шепотом.