Заклинатель

Какое-то время Снейп и Дамблдор рассматривали диадему — благо шкафчик, в котором она лежала, стоял буквально в трех-четырех футах от прохода. Северус прикидывал, что следует предпринять: они с Вэй Усянем проработали несколько вариантов действий, в том числе и такие, когда придется принимать решение в присутствии Дамблдора. Разумеется, заранее были найдены и изучены чары, которые помогут определить, чем же на самом деле является диадема, что к ней так стремился дух Темного Лорда. Это мог быть как и обычный накопитель магии, так и крестраж. Естественно, было бы отлично, если бы в Выручай-комнате никто посторонний не мешал, тогда Вэй Усянь определил бы степень опасности диадемы, а при необходимости и уничтожил бы то, что в ней создал Темный Лорд, с помощью искусства заклинателя. Но, прекрасно зная, что дела не всегда идут так, как хотелось бы, Северус не без помощи Люциуса Малфоя подстраховался, выяснив, как можно справиться с той или иной ситуацией силами волшебника. Главное, чтобы они не столкнулись с чем-то неожиданным. — Ума палата дороже злата, — присмотревшись, завороженно прочитал Дамблдор надпись, выгравированную на видимой части ободка старинного украшения. Он протянул руку, намереваясь достать диадему с полки, но его остановил окрик: — Не трожь! Дамблдор дернулся и словно очнулся. — Да-да, ты прав. Северус, проверь, безопасно ли взять ее в руки? Какая редкая удача для школы. Диадема основательницы Хогвартса… — Это темномагический артефакт, — огласил вердикт Снейп буквально после пары заклинаний, которыми диагностировал диадему. — Серая Дама, вы правы, изобретение вашей матери безвозвратно испорчено. — Я так и знала. Хотя и надеялась на невозможное. Теперь это просто серебро и камень, испоганенные тем гнусным мальчишкой. Забирайте ее, профессор Снейп. Надеюсь, вы исполните обещание и уничтожите жуткую тьму, как змея, укрывшуюся в сапфире. Вы же видите ее? — Серая Дама выглядела удрученной. Хотя привидения были лишены эмоций, они помнили, как реагировали на ту или иную ситуацию, так что неплохо могли изобразить чувства. — Я не вижу того, что доступно привидениям, но диагностические заклинания довольно ясно обрисовали для меня ситуацию с диадемой. Я выполню обещание. Снейп кивнул Серой Даме. Он тут же из кучи хлама призвал деревянный сундучок для переноски зелий — тот был целым, лишь краска на нем облупилась от времени. Выкинув из него пару пустых склянок, чарами уложил в него диадему, которую Дамблдор проводил опасливым и вместе с тем жадным взглядом, что не ушло от внимания Северуса. Тем не менее директор не стал комментировать действия по упаковке артефакта и пока даже не пытался перехватить инициативу в этом деле, а просто молча следил за всем, что делал Снейп. — Полагаю, вам лучше уйти отсюда, — обратился Северус к привидениям, когда диадема была спрятана в сундучке. Он не желал просвещать их о сути того, во что превратилась диадема. Благо, похоже, привидения не знали о крестражах. — Вы говорили, что не можете ни проникнуть в Выручай-комнату, ни выйти из нее без помощи волшебника. — Это так, — кивнула Серая Дама и, бросив взгляд на сундучок с диадемой, вздохнула, а потом направилась в обратный путь между горами старых вещей. Сопровождавший ее Кровавый Барон продолжал молчать. Снейп направился следом, используя эту возможность для того, чтобы не бродить в поисках выхода — Серая Дама, считавшая неприличным на виду у людей скрываться в стенах, передвигалась исключительно по проходам, словно она была живой. Открыв дверь на краткое мгновение, Северус выпустил привидений из зачарованного помещения, а затем, плотно прикрыв створку, встающую на место так, словно была монолитом со стеной (чары основателей и впрямь были неимоверными!), заявил: — Альбус, я намерен исполнить обещание, данное Серой Даме, прямо сейчас, — он решительно посмотрел на Дамблдора, готовясь к возражениям, и спросил: — Ты же понял, что это такое? Или надо объяснить? — теперь, когда посторонних не было рядом, Северус решил расставить все по местам. Как бы там ни было, но он был уверен, что Дамблдор уже догадался, с чем они имели дело. Пусть тот и делал промахи все чаще, скорее всего, из-за старческой невнимательности, но оставался исключительно умным магом с обширными знаниями и богатым опытом. — Полагаю, в диадеме заключена магия Тома и… часть его души. Я не ошибаюсь? — оценив предусмотрительность Снейпа, отправившего привидений восвояси, ответил Дамблдор. Он не сомневался в его способностях разобраться с артефактом. Дамблдор и впрямь в последнее время, особенно после случая с Почти Безголовым Ником, перерыл массу книг, до которых смог добраться. Несмотря на пересмотр отношения к темной магии в Британии, даже архивы и закрытые отделения библиотеки Хогвартса хранили много старых изданий, которые не были уничтожены или сданы в Отдел тайн, куда отправляли все запрещенные книги. Разумеется, Дамблдор не собирался «марать руки» жутким колдовством, но он понимал, что более-менее ориентироваться в ситуации можно лишь, если хотя бы теоретически будет знать, с чем имеет дело. — Не ошибаешься. Это крестраж, — Снейп прямо сказал, чем являлась диадема. Ему пришлось самостоятельно принять решение о том, говорить ли об этом директору, но ситуация сложилась так, что это был единственно возможный вариант. Обманывать Великого волшебника, получившего это звание не за красивые глаза, не было резона. — Повторю — я планирую прямо сейчас избавиться от него. Северус внимательно следил за реакцией Дамблдора на свое категоричное заявление. По сути, он должен был бы посоветоваться с ним, потому что тот, во-первых, являлся его непосредственным начальником, а во-вторых, его считали едва ли не вторым лицом в стране после министра магии. Так что заявление прозвучало как минимум дерзко. — Ты уверен, что сумеешь справиться? И вообще… Может, не стоит спешить? Вдруг что-то пойдет не так? — было заметно, что Дамблдор еще не определился с тем, что следует предпринять. — А если ты ошибешься… — Альбус, что ты предлагаешь? Отправить крестраж в Отдел тайн? Так они его точно не уничтожат, а будут исследовать, — на последнем слове язвительность Северуса зашкаливала, демонстрируя отношение к возможному развитию событий. — А Темный Лорд тем временем отыщет способ навредить еще кому-нибудь. — Теперь ты веришь мне, что Том вернется? — с нотками высокомерия в тоне спросил Дамблдор, он выпрямился и стал даже как-то внушительнее выглядеть. — Теперь не станешь перечить, когда я предостерегаю и требую проявлять бдительность? — Альбус, ближе к делу. Ночь на дворе. У тебя есть решение этой проблемы? — Снейп указал на сундучок с диадемой у себя в руках. — Скорее всего, дух пытается добраться до этой части с целью усилить себя. Ты же не собираешься ему это позволить? — Усилить… — повторил Дамблдор, задумчиво пожевал губу, а затем сделал вывод: — У него не один крестраж. Ты так не считаешь? — Разумеется, раз сэр Николас упоминал, что дух планировал пожертвовать одним своим артефактом, — не стал скрывать своего мнения Снейп. Они с Вэй Усянем не собирались делать черную работу за весь магический мир и все равно намеревались в обозримом будущем как-то донести до Дамблдора эту мысль, чтобы и он шевелился и искал другие крестражи. А уж станет он подключать министра магии или Отдел тайн — его дело. — Так, может, стоит сначала собрать все крестражи, а потом их вместе уничтожить? — словно думая вслух, сказал Дамблдор, но затем сам себе и ответил: — Нет. Выносить отсюда диадему опасно. Ты прав. Надо ее уничтожить. Но как ты собрался контролировать Адское пламя? Здесь же столько хлама, — он посмотрел вокруг себя. — Может, все же ненадолго выйти и запросить другой вид Выручай-комнаты? — Ты знаешь, каким способом дух собрался «подкрепиться» своей частью из крестража? Нет? Вот и я не знаю, — Северус не хотел провоцировать Дамблдора категоричностью своего решения и предпочитал, чтобы тот согласился, что другого выхода нет. — А если ему достаточно просто прикоснуться к диадеме? И что ты тогда будешь делать? Сам же сказал, что здесь магия и часть души Лорда. Не веришь результатам моей проверки — проверь лично, — он протянул ящик Дамблдору, но тот даже отступил на шаг, словно его пугало то, что ему предложили. — Сейчас мы пришли к выводу, что дух вроде лишен способности использовать магию. А что случится, если он соединится с тем, что в диадеме? — Ладно-ладно… Не спорю. Но Адское пламя… — Да зачем бы я так рисковал? Я еще жить хочу, — отмахнулся Северус. — К тому же я не уверен, что в Министерстве не засекут, если его использовать даже в Выручай-комнате. Мы же не знаем всех свойств ее защиты. Хочешь оправдываться перед аврорами? — Снейп выразительно посмотрел на Дамблдора. — Спишешь с меня яд василиска, я взял его из школьных запасов, — он продемонстрировал крошечный флакончик с прозрачной жидкостью. — Точно, — кивнул Дамблдор, — как я забыл. Ты мыслишь как зельевар, поэтому и помнишь не чары, а то, что используешь в своей работе. Ну что же, давай проверим, насколько обоснованными являются заявления, что такое ужасное колдовство можно разрушить каплей яда василиска, — реплика Дамблдора явно дала понять, что он как минимум интересовался темой крестражей раньше, раз был в курсе способов их уничтожения, которые упоминались в книгах. Снейп не стал размениваться на слова. Он посмотрел вокруг, выбирая место для уничтожения крестража. Поставив сундучок прямо на каменный пол подальше от гор хлама, он откинул крышку и с сожалением посмотрел на диадему Ровены Рейвенкло — ему, как и Серой Даме, было жаль испорченный уникальный артефакт одной из основательниц Хогвартса. Не став тянуть время, Северус откупорил флакончик и капнул ядом на «живой» сапфир, который, по сути, и являлся крестражем. Он все время чувствовал рядом присутствие Вэй Усяня, поэтому был уверен, если что-то пойдет не так, тот обязательно поможет, даже если придется раскрыться перед Дамблдором. Но удача им сопутствовала — никаких неожиданностей не произошло. Стоило яду василиска прикоснуться к синей глади камня, как тот мгновенно потемнел, внутри него словно завертелся черный смерч, который тут же с протяжным звуком, похожим на вой, вырвался из сапфира и моментально рассеялся. Камень в диадеме снова стал прозрачным, однако в нем больше не было живой силы, его идеальные грани сверкали холодной красотой. — Думаешь, он уничтожен? Не сбежал? — Дамблдор, все это время стоявший с волшебной палочкой наизготовку, растерянно смотрел по сторонам, словно надеялся увидеть улетавшую часть души мага, покусившегося на бессмертие. — Ты видел то же самое, что и я. Кто из нас Великий волшебник? Это ты скажи — он уничтожен? — запечатывая флакончик с остатками яда, спросил Снейп, мысленно посмеиваясь над Дамблдором, который не разбирался в подобном темном колдовстве. Пускай и он сам не являлся специалистом конкретно по крестражам, но законы строения темных чар были одинаковыми для определенных категорий магических плетений. Так что Северус сжалился, демонстративно выполнив проверку диадемы, и заверил: — Разумеется, мы уничтожили крестраж. Теперь это просто украшение. К сожалению, и от чар Рейвенкло в нем ничего не осталось. Существовать без вместилища часть души не может, она моментально самоуничтожилась, покинув диадему. Конечно, было бы неплохо почистить ауру помещения, но заверяю, от сущности Темного Лорда здесь ничего не осталось. Дамблдор, выслушав Снейпа, на этот раз рискнул лично применить заклинание диагностики к диадеме и убедился, что тот сказал правду — на ней действительно больше не было никаких чар. — Теперь можно и вынести, — только и сказал он. — Не «можно», а нужно. И следует обязательно продемонстрировать диадему студентам, еще и выставить где-нибудь так, чтобы дух смог убедиться, что ему больше нечего здесь искать. Разумеется, никому не надо знать, что диадема являлась крестражем. Просто скажи, что отыскалась реликвия Ровены Рейвенкло, но, к сожалению, она пострадала от времени и чары основательницы на ней развеялись, — предложил Северус. Именно так они с Вэй Усянем надеялись выпроводить дух Темного Лорда из школы. — Ты отлично придумал, — Дамблдор тут же закрыл крышку и подхватил коробку с диадемой с таким энтузиазмом, словно это был подарок лично ему. — Пора спать, Северус. Ты, наверное, устал. Это такие, как я, старики привыкли по полночи маяться без сна. — Альбус, что ты намерен предпринять дальше? Вопрос Снейпа для Дамблдора явно оказался неожиданным, потому что он пару секунд удивленно смотрел в ответ, пока не понял, о чем у него спрашивают. — Если ты намекаешь, что надо искать и другие крестражи, то я, несомненно, согласен с этим. Но… Я все еще придерживаюсь мнения, что не стоит никому о них рассказывать. Даже мистеру Малфою и опекуну Поттера не обязательно знать, что мы нашли диадему… Хотя… Они и так узнают же, когда я покажу ее студентам, — Дамблдор с досадой вздохнул. — Ладно, это не изменить. Дух Тома нужно прогнать, а значит, диадему все же придется продемонстрировать всем. Ты же уверен, что он уйдет из школы, когда убедится, что диадема больше не крестраж? — Надеюсь на это. Разумеется, если в школе не припрятан еще один кусок его души. Потом подумаем, как это проверить. Сейчас и впрямь пора идти спать. Северус убедился, что Дамблдор не собирается хвастать перед министром «своими» заслугами по уничтожению крестража. Его тоже устраивало, чтобы вокруг этого вопроса не поднимали шум, потому что тогда все обязательно вспомнят и Гарри Поттера, чего они с Вэй Усянем хотели избежать и не вмешивать парня во взрослые проблемы без крайней надобности.

***

Стоило Снейпу и Дамблдору покинуть Выручай-комнату, как они едва не «столкнулись» с Серой Дамой. Та не спешила вернуться в свои покои — пустую комнату в восточном крыле, а терпеливо дожидалась директора, чтобы узнать судьбу диадемы, когда-то принадлежавшей ее матери. Разумеется, Кровавый Барон тоже оставался возле своей дамы сердца, пускай она ему и не ответила взаимностью и не простила своего убийства, продолжая держаться с ним так же холодно, как и при жизни. — Профессор Дамблдор, могу я узнать, что вы намерены предпринять… Не успела Серая Дама договорить, как Дамблдор, не собираясь вступать в разговор и тем более отчитываться перед той, которая поделилась важной информацией не с ним, просто открыл крышку сундучка и продемонстрировал его содержимое. Как бы там ни было, но он хотел еще раз убедиться, что с диадемой теперь все в порядке. Он знал, что привидениям доступно больше, чем живым людям, когда дело касалось магических плетений, создаваемых при колдовстве. Пускай они и не могли сами творить волшебство, но были чувствительны к чарам на некоторых вещах и тем более артефактах, старательно избегая контактировать с теми, что могли им навредить. — Зло уничтожено. Профессор Снейп, вы сдержали слово, спасибо, — Серая Дама печально посмотрела на Снейпа и склонилась в реверансе, а затем, выпрямившись, повернулась к директору и попросила: — Не отдавайте ее никому. На диадеме уже не чувствуется магия матери, ее чары распались окончательно вместе с отвратительным колдовством того злого мальчишки. Но я хотела бы, чтобы вы оставили диадему в школе, как память о той, кто была основательницей Хогвартса и очень талантливой волшебницей. Я могу стать хранительницей диадемы, — Серая Дама, обращаясь к директору, не отводила жадного взгляда от диадемы, словно та являлась чем-то бесконечно притягательным и значимым для нее. — Я подумаю, — сухо пообещал Дамблдор и, закрыв сундучок, направился в сторону своих апартаментов, даже не посмотрев на Снейпа, словно того и не было рядом. Дамблдору было неприятно, что благодарность за своеобразное спасение диадемы, пускай и исходящая от привидения, была адресована не ему. Раздражала требовательность, прозвучавшая в просьбе Серой Дамы, будто он сам не в состоянии решить судьбу найденной реликвии, много веков назад принадлежавшей Ровене Рейвенкло. А еще он немного злился на Снейпа, не предупредившего его о своих планах, и завидовал его острому уму за то, что тот раньше него догадался обратиться именно к Серой Даме за помощью. «А если бы я не пришел, Северус признался бы мне, что в диадеме был создан крестраж? — задался вопросом Дамблдор, и неприятные мысли принялись кружить в его голове, заставляя проснуться недоверие. Он всегда все подвергал подозрению, иначе можно было упустить что-то важное. — Продемонстрировал бы его мне или просто молча уничтожил бы? А может, он это сделал только из-за того, что я был рядом, и у него не имелось другого выхода? Вдруг на крестраж имелись другие планы? — Дамблдор, поднимаясь на движущихся ступеньках в свой кабинет, был атакован сомнениями. — Нет. Не может такого быть. Что это за глупости пришли мне на ум? Северус все делал верно. Он даже раньше меня просчитал последствия и подсказал, как следует поступить, чтобы избавиться от духа Тома в школе, раз мы не можем его поймать, — он замер посреди своего кабинета, настигнутый озарением. — Почему же не можем? Надо просто не пускать все на самотек, — Дамблдор предвкушающе ухмыльнулся. Поставив ящик с диадемой на рабочий стол, он направился в спальню, решив прямо с утра детально продумать план, наметки которого уже вертелись в голове. — Кто бы подумал, что все окажется так просто после подсказки Серой Дамы. А сколько еще тайн хранят привидения? Их нельзя просто так изгонять или уничтожать», — перед тем как уснуть, Дамблдор вдруг вспомнил о задании, полученном от Попечительского совета. После рождения обнадеживающего замысла по поимке духа Темного Лорда подспудное недовольство Снейпом и сомнения в его отношении были забыты.