Заклинатель

Дамблдор три ночи спал вполглаза и полностью одетым, словно собирался выйти на люди, ожидая, когда же дух Темного Лорда наконец доберется до диадемы Рейвенкло, но безрезультатно. Само собой, он Снейпу даже не намекнул, что решил предпринять, — совет ему не требовался, а критику выслушивать не имелось ни малейшего желания. Дамблдор еще с весны, когда впервые увидел, что паразитировало на профессоре Квиррелле, не сомневался в том, что это остаточная часть души Тома Риддла, звавшего себя Темным Лордом Волдемортом. Ему не нужны были никакие дополнительные доказательства, хотя замечание Снейпа, что тот узнал магию необычного создания, и принял к сведению. С тех пор Дамблдор изучил много магической научной литературы разных направлений исследований так или иначе связанных с темой духа, души, перевоплощений и тому подобным. Его интересовало одно — как уничтожить такое создание. Само собой, никто из авторов тех работ не мог дать готового ответа, потому что с такой ситуацией, какая сложилась в данное время, раньше никто не сталкивался. Однако нашлось несколько упоминаний о чем-то подобном, когда волшебникам досаждали похожие создания, правда, считалось, что они проникли в наш мир из другой реальности. И все же на них, если судить по описанию в книгах, нашлась управа. Еще летом Дамблдор посетил не меньше двадцати лавок волшебных артефактов как в Британии, так и в Европе. Он искал описанные в книгах ловушки для созданий, не имеющих настоящего тела — именно так некоторые ученые называли привидений, полтергейстов и всех подобных им. Удалось купить четыре разных артефакта, два из которых при проверке и впрямь без осечки сработали на привидениях. Разумеется, проверялись они не в Хогвартсе. В стране имелось достаточно старых домов с привидениями, чтобы можно было, не привлекая внимания посторонних, провести свое исследование. Работоспособность двух других зачарованных вещиц Дамблдор не сумел проверить, не являясь специалистом в этой области, но предпочел считать, что они предназначены для влияния на другой вид бестелесных созданий. Единственное, что было неудобным в применении всех подобных артефактов, это то, что все они активировались заклинаниями в момент непосредственного контакта с тем, что следовало поймать в ловушку. Поэтому расставить их по Хогвартсу, подобно мышеловкам, было нельзя. Так что для поимки духа Темного Лорда следовало сначала с ним встретиться. Визит того к диадеме, ранее бывшей крестражем, Дамблдор считал очень удачным обстоятельством, которое поможет справиться с проблемой. Пускай не кардинально, если и впрямь существуют другие крестражи, но пленение духа все же наверняка не даст Темному Лорду возродиться. Дамблдор, имеющий за спиной столетний опыт, не делал ставку только на артефакты-ловушки. Он пополнил багаж своих знаний несколькими специфическими заклинаниями и познакомился с доступными ему методами, которыми пользовались специалисты по противостоянию колдовству некромантов, работавших с духами умерших людей. Пускай и поверхностно, потому что этому учились годами, но кое-какое представление Альбус теперь имел о природе духа Темного Лорда. По крайней мере, он на это надеялся. Описанные создания были не совсем тем, с чем столкнулись они, но, скорее всего, все же довольно близкими по принципу магического взаимодействия энергии смерти с реальностью. На четвертый день, когда ближе к полуночи Дамблдор, опять укладываясь спать в повседневной одежде, уже подумывал, не оставить ли диадему в Большом зале, что было не совсем удобно для его планов по поимке духа, сработали сигнальные чары — в комнате с диадемой резко повысился уровень темной энергии. Сказать, что он обрадовался возможности хотя бы отчасти справиться с духом, ничего не сказать. Само собой, спеша туда, где устроил своеобразную ловушку для духа, Дамблдор отдавал себе отчет в том, что с минуты на минуту столкнется с опасным созданием, о природе которого почти ничего не знает, кроме теоретических предположений. Но не в его правилах было оставаться в стороне от важных событий. Разумеется, он предпринимал действия только после основательной подготовки.

***

Снейп в последнее время на ночные дежурства по Хогвартсу привык брать с собой Мантию-невидимку, которую Гарри отдал ему на хранение. Это помогало подобраться к нарушителям школьных правил незаметным и порой позволяло услышать что-нибудь полезное, чем со своими взрослыми детьми делились родители. Этот день не стал исключением. Как только он расстался с профессором Спраут, вместе с которой дежурил, сразу же накинул на себя волшебную мантию и еще раз заглянул в любимые места студентов, но никого там не застал, поэтому решил и впрямь отправиться отдыхать. Каково было удивление Северуса, когда на шестом этаже, где сосредоточены несколько тайных переходов, мимо него, спрятавшегося под зачарованной мантией, промчался Дамблдор, спешивший так, словно за ним гналась голодная мантикора. Естественно, Северус не мог оставить такое без внимания и последовал за ним. Благо идти далеко не пришлось — тот, взмахом волшебной палочки прямо на ходу распахнув явно не запертую ранее дверь, вбежал в ту самую комнату, где когда-то стояло зеркало «Еиналеж», ожидая визита Поттера и Лонгботтома. И сразу после этого Северус, еще не подошедший достаточно близко, услышал, как Дамблдор произносит то ли непонятное заклинание, то ли пароль. В комнате что-то загремело, словно кирпич бросили в стену, а тот отскочив, упал на пол. Голос, прокомментировавший происходящее, Северус не спутал бы ни с каким другим — дух Темного Лорда презрительно спросил: — Ты свихнулся, старик, раз принял меня за привидение? — а затем расхохотался. Снейп осторожно издали заглянул в оставшуюся приоткрытой дверь: дух с огненными глазами висел над диадемой и смотрел на директора, стоявшего сбоку.

***

Дамблдор заскочил в комнату, где оставил диадему, и тут же сконцентрировался на деле — там и впрямь находился явно рассерженный дух Темного Лорда. Не вступая в дебаты, Дамблдор швырнул в него первый артефакт-ловушку и произнес активирующее ее словосочетание, подкрепляя его потоком личной магии, направленной волшебной палочкой. Ничего не вышло, магический прибор пролетел сквозь голову из черного дыма, не причинив ей ни малейшего вреда. Тогда Дамблдор поднял с пола заранее оставленный там артефакт, который был настолько нейтрален до активации, что вряд ли можно было определить его назначение, учитывая, что выглядел он как блокнот в кожаном переплете с металлическими уголками. Но не успел он произнести заклинание, чтобы ловушка сработала, как дух злобно выплюнул: — Ты свихнулся, старик, раз принял меня за привидение? Последовавший за этим презрительный хохот подтвердил, что и вторая ловушка оказалась бесполезной. Дамблдора удивило, что дух сумел распознать артефакт до того, как он его активировал, но отвлекаться на это не стал, а достал из кармана тонкий шнур из серебряных нитей, намереваясь испытать первое из двух ранее не проверенных волшебных средств. После произнесенного заклинания шнур словно покрылся белым пламенем. Увидев его, дух Темного Лорда перестал смеяться и спросил: — Альбус, ты всегда пользуешься тем, о чем не имеешь представления? Или это просто жест отчаяния? Я не поднятый мертвец, чтобы меня надо было подчинить, — отповедь сочилась предельным высокомерием. — Ты и представления не имеешь, что делаешь, не так ли? Прекрати жонглировать передо мной всякими зачарованными штучками. Я знаю, что ты всегда любил подобные вещи, но они тебе не помогут. Неужели ты так и не понял, что сделал, испортив диадему? Такой идеальный артефакт уничтожил! Отправил низзлу под хвост массу моих усилий! Да хватит испытывать мое терпение, старый пень! Я же сказал, это тебе не поможет! — дух отлетел в сторону, избегая контакта с брошенным в него серебряным шнуром — тот, ударившись о стену, развалился на два куска, не только не выполнив оговоренных продавцом действий, но и оказавшись некачественно изготовленным. — Ты ответишь мне за уничтожение моего колдовства! Дух рванул к Дамблдору с такой скоростью, что тот не успел отойти в сторону, и его головы на миг коснулся черный дым — видимая составляющая необычного создания. Брошенное Дамблдором в ответ заклинание вышло слабым и не произвело на духа впечатления, и тот снова злобно оскалился: — Ты, старый дурак, пойми наконец, что не сможешь причинить мне вреда! Нет у тебя ни знаний, ни способностей для этого! Зато я смогу отомстить тебе за то, что лишил меня уникального артефакта, созданного мной с таким старанием! Тебе такое колдовство и не снилось! Поэтому ты только и способен на то, чтобы все уничтожать! Это я — величайший волшебник! А ты — пустое место! Пока дух исходил гневом, Дамблдор снял чары невидимости с еще одного магического прибора-ловушки, заранее установленного в этой комнате. Это был агрегат размером с небольшую тахту, изготовленный из металла и массы каких-то кристаллов, подвешенных на тонких проволочках, которые начали мелодично позвякивать после активации прибора. — Что это такое? Музыкальный автомат? Дух Темного Лорда продолжил насмехаться, нарочито демонстрируя, что не испытывает страха перед внушительной зачарованной вещью, однако тут же отлетел от нее подальше, а затем снова кинулся на Дамблдора. То ли эта конструкция и впрямь была для него чем-то опасна, то ли ему просто надоело наблюдать, как ищут способ с ним совладать. Дамблдор постарался избежать контакта, но у него это плохо получилось — дух двигался рывками, резко бросаясь на него, словно змея. Проигрывая в скорости, Дамблдор попытался получить преимущество, применив заклинания, которые, по его мнению, должны были, по крайней мере, отогнать от него дух Лорда. Но тот казался неуязвимым, тогда как Дамблдор чувствовал, что теряет силу, когда дух оказывался слишком близко. — Ты мне надоел, старый дурак! Вытянуть бы твою магию до капли, но я хочу, чтобы ты увидел, как я вернусь и убью всех, кто тебе помогает, до того, как покончу с тобой! И Поттера, и Снейпа, и всех остальных! Вы уничтожили важную для меня вещь, но не думаешь же ты, старик, что она единственная в своем роде? Я — могущественный волшебник! Я способен предусмотреть потери… Пускай и досадные, но они никогда не станут критическими. — Хвастаешь, что разорвал свою душу на куски, Том? — наконец вступил в диалог Дамблдор, до этого лишь произносивший заклинания и пароли для активации ловушек, которые, к сожалению, не сработали так, как он надеялся. — Но ты все равно не мог это делать бесконечно. Сколько якорей ты сделал? Два? Три? Тогда потерю этого, — он кивнул на диадему, так и лежавшую на подставке, установленной посреди комнаты, — все же можно считать критической. — Мелко мыслишь, старик. Не меряй по себе… Ты боишься своей тени, ты не рискнул бы и один раз пожертвовать частью, чтобы обрести вечность! Только я — не ты! — Разумеется, ты — не я. У тебя никогда не было шанса победить меня в честном поединке, поэтому ты и избегал меня, боясь смерти, — продолжил провоцировать Дамблдор, стоя прислонившись к стене. Он и впрямь чувствовал заметный упадок сил, несмотря на то, что считался одним из сильнейших магов Британии. — Я не боюсь смерти! Это тебе надо побеспокоиться о том, что скоро отправишься за грань! А я уже позаботился о себе! — дух, уязвленный, в общем-то, верными выводами, распалялся все больше. — Я добрался до диадемы, найду и пару остальных твоих крестражей. И ты ничего не сможешь сделать, пока остаешься в таком виде. Ты больше не способен ни в кого вселиться, потому что слаб. Довериться никому ты не можешь, ведь все, кто был тебе верен, сейчас сидят в Азкабане. Так что я вполне успею добраться до пары твоих якорей. Дамблдор бил словами по больному месту, рискнув использовать свое предположение в надежде выведать что-нибудь полезное у духа. Не то чтобы ему не было страшно из-за того, что у него не вышло пленить это опасное создание, но, оставаясь верным своим принципам, он пытался извлечь выгоду даже из проигрыша. — Пару? Пару?! Наивный дурак! А четыре не хочешь? Или даже пять? — презрение в тоне так и лилось едкой рекой. — Ничего у тебя не выйдет, немощный гад! Ты никогда не отыщешь их! Скорее сдохнешь от старости! И я не так слаб, как тебе хотелось бы! Я сейчас же отправлюсь и соберу их, а вскоре вернусь во всем своем могуществе. И тогда тебе… Шум в коридоре прервал уверенную речь духа Темного Лорда. Не желая сталкиваться еще с кем-нибудь вроде Поттера с его волшебной флейтой, он решил и впрямь прямо сейчас отправиться к какому-нибудь другому крестражу, чтобы пополнить силы и вернуть свою магию, заключенную в него. Дух точно знал, что это будет очень нелегко. На открытом пространстве, еще и вдали от природных источников магии, ему было сложно передвигаться. Он уже болтался по миру в таком виде целое десятилетие, пока не сумел накопить достаточно сил, чтобы вселиться в Квиррелла, да и то без заметной помощи с его стороны это вряд ли удалось бы. Перед тем как покинуть комнату, дух снова атаковал Дамблдора, удовлетворенно отметив, что тому уже становится плохо от потери магии. Вылетев в коридор, дух Темного Лорда понял, что за ним и Дамблдором следили, но останавливаться не стал, потому что встреченный им темный маг мог и достать его каким-нибудь неприятным заклинанием. Удаляясь по коридору со скоростью Хогвартс-экспресса, он лишь выкрикнул: — Тебя, предатель, тоже ждет наказание! Сдохнешь в муках!

***

Снейп не стал вмешиваться в дела Дамблдора даже тогда, когда стало ясно, что с духом Темного Лорда тому не тягаться, но от наблюдения не отказался. Как бы он ни относился к Дамблдору, но то, что тот не потерял самообладания при неудачно складывающихся и откровенно опасных обстоятельствах, продолжая довольно успешно выпытывать секреты у духа, оценил по достоинству. Каково же было удивление Северуса, когда сбегающий дух посмотрел на него так, словно он не прятался под Мантией-невидимкой, еще и пригрозил, благо не назвал имени, так что, в принципе, Дамблдор мог принять его слова и на свой счет. Убедившись, что его срочная помощь директору, все еще державшемуся на ногах, не требуется, Северус поспешил удалиться, не собираясь давать о себе знать. Вернувшись в свои покои, он застал Вэй Усяня привычно занимающегося зачаровыванием талисманов. Они успели лишь обсудить момент с «глазастостью» духа, явно видевшего сквозь Мантию-невидимку, и прийти к мнению, что это произошло из-за того, что и мантия, и дух созданы с помощью темной магии и связаны с эманациями энергии смерти, когда перед ними возник Патронус-феникс и надтреснутым голосом Дамблдора произнес: — Северус, срочно нужна твоя помощь. Вопрос жизни и смерти. — Ты же сказал, что он был на ногах, — Вэй Усянь выглядел озадаченным и даже слегка взволнованным. Гибель Дамблдора сейчас точно была им невыгодна. — Уверен, он преувеличивает, чтобы я поскорее к нему пришел и не отложил визит до утра. Явно не хочет объясняться с мадам Помфри, — предположил Северус, набрасывая на плечи учительскую мантию, которую успел снять, пока в двух словах рассказывал Вэй Усяню о подсмотренном. — Сейчас узнаю, — сказал Северус, подхватывая дежурный саквояж с зельями и покидая свои комнаты.

***

Снейп, не изменяя своим привычкам, без стука практически ворвался в директорский кабинет и, увидев Дамблдора, сидевшего за рабочим столом, с порога принялся возмущаться: — Что еще за «вопрос жизни и смерти», Альбус? Ты меня едва не с постели поднял, а сам, как я погляжу, находишься в добром здравии. — Прекрати сотрясать воздух, словно никак не дождешься моей смерти, — слабым голосом попросил Дамблдор, а Снейп, подойдя ближе, заметил, что тот был очень бледным: лицо потеряло натуральный цвет, пожелтев и местами, где особенно выделялись старческие морщины, приобретя землистый оттенок. — Куда ты влез и почему не позвал Поппи? — Северус, открывая саквояж, сделал вид, что его все же в какой-то степени взволновал вид Дамблдора. — Рассказывай, чтобы я знал, чем тебя поить, — он указал на выставленные на стол несколько флаконов с самыми часто востребованными зельями. — У меня магическое истощение, — сказал тот, но, заметив, что Снейп, вопросительно уставившись, не спешит давать ему снадобье, нехотя добавил: — Я столкнулся с черным привидением, когда ходил проверить диадему. — Ты же сам установил правило — не ходить по школе в одиночку. Особенно ночью. Даже деканы теперь вечерами дежурят в паре, а остальные профессора и вовсе по трое, — Северус протянул Дамблдору фиал с универсальным восстанавливающим зельем и наколдовал воды в пустую чайную чашку, стоявшую на столе. — И ты не сказал, почему не позвал Поппи? У нас она целитель в школе, а не я. — А то ты не понимаешь? — буркнул директор и скривился, выпив зелье. — Ну и гадость, — не удержался он от комментария перед тем, как запил снадобье водой. — Поппи принялась бы охать и ахать, а потом вынула бы из меня душу, допрашивая, что и как случилось. Зачем ей знать подробности? — Ей незачем, — кивнул Снейп, наблюдая, как краски медленно возвращаются на лицо Дамблдора. — А мне расскажешь? — Да нечего рассказывать. Мне не спалось, как часто бывает в последнее время, вот и решил заглянуть туда, где диадему на ночь оставляю. Комнату же там не запирал и даже оставлял тонкую щелочку, чтобы дух смог попасть внутрь. Видимо, сигнальные чары сработали, когда я уже покинул кабинет, — Дамблдор указал на столик, уставленный разными магическими штучками, намекая, что именно там находилась вещь, связанная с сигнальными чарами, о которых он упомянул. — Я его застал возле диадемы. Он был ужасно злым и сразу накинулся на меня. Не знаю, что он такое, но мои заклинания не особо на него подействовали, и я не смог его надежно отогнать. Знаешь, мистер Драко Малфой, как ни странно, верно оценил то, что происходит, когда это жуткое создание сильно приближается к человеку. Дух и впрямь не питается магией волшебника, он только как-то вытягивает ее, что ли. Я чувствовал, как моя магия рассеивается в пространстве, — Дамблдор передернул плечами. — Но он не истощил тебя полностью. Ты все же нашел способ спастись? — Нет. Он сам остановился, — после секундного замешательства признался Дамблдор. — Заявил, что мы испортили его вещь и поплатимся за это, а потом убрался. — И все? Просто пригрозил и убрался? — Снейп подозрительно приподнял бровь, демонстрируя сомнение в объяснении. — Ну… Он всякое говорил со злости, — Дамблдор пожевал губу, решая, стоит ли еще что-то объяснять, а потом все же добавил: — Сказал, что это не катастрофично для него. Что он воспользуется другим крестражем. Так что, думаю, он или уже покинул школу, или сделает это в ближайшее время. Твои зелья творят чудеса. Почему у Поппи таких нет? — сменил тему Дамблдор, не желая делиться подробностями. — Потому что по протоколу она обязана лечить только теми, что одобрены целительской комиссией больницы Святого Мунго. А я использую свои модификации. Оставлю тебе еще порцию — выпьешь утром перед завтраком. На голодный желудок оно лучше действует, — пояснил Снейп то, что директор, в принципе, и так знал. — Ничего интересного больше о встрече с духом рассказать не хочешь? — Больше не было ничего особенного, — покачал головой Дамблдор. — Спасибо за помощь. — И все же показался бы ты Поппи. Тебе уже давно не пятнадцать, так что подобное могло повлиять на тебя сильнее, чем кажется на первый взгляд, — покидая кабинет, бросил Снейп, однако слушать ответ не стал, торопливо скрываясь за дверью и мысленно отмечая, что Дамблдор остался себе верен — действительно важную информацию так и не озвучил, продолжая играть в тайны.