Заклинатель

Зимние каникулы стали для Рона Уизли едва ли не сплошным мучением. Родители припомнили ему и поведение на платформе Хогвартс-экспресса перед началом учебного года, и все его действия против Поттера, в том числе и попытку украсть лечурку. Хорошо еще, что они не знали о настоящих мотивах Рона в отношении лечурки, не то наказание могло быть более строгим. Хотя куда уже строже? Он и так просидел почти все каникулы за учебниками, и отлынивать у него не получилось, потому что мать лично проверяла, что он успел повторить из пройденного материала за день. А еще ему пообещали лишить возможности посещать Хогсмид — деревушку, расположенную рядом со школой, куда раз в месяц ходили студенты, начиная с третьего курса. Пускай Рона сейчас и предали друзья, отвернувшись от него, но прогуляться по Хогсмиду даже в одиночестве все равно было интересно. Теперь же ему отказывали и в таком развлечении. И это не говоря о том, что мать все каникулы нагружала его домашней работой больше остальных детей, которых всегда приобщала к помощи в ведении их небольшого хозяйства. Разумеется, не все было так беспросветно плохо для Рона на каникулах. На Рождество вся семья собралась за праздничным столом, приехал даже Чарли, обучающийся на драконолога в Румынии. Так что мать расстаралась, и стол ломился от всяких вкусностей, что принесло Рону, любившему поесть, много удовольствия. Родители приготовили всем детям подарки, пусть и не очень дорогие, но практичные. А еще Рону понравилось слушать рассказы Чарли о драконах, и он даже озвучил желание последовать его примеру после окончания учебы в Хогвартсе и уехать в Румынию, на что получил чуть насмешливое предупреждение: — Хорошие намерения, брат, но не забывай, что в драконий заповедник не берут кого попало. У тебя должны быть высокие оценки по всем предметам, а особенно по уходу за магическими существами, гербологии, зельеварению и чарам. Эти знания очень тебе пригодятся при работе с драконами. — А зельеварение для чего? Я же не собираюсь быть им лекарем. — Драконолог — это и загонщик, и лекарь, и кормилец, и уборщик. Или ты думал, я только любуюсь драконами? — Чарли не стал отмахиваться от вопроса и пояснил: — Нужно не только уметь ладить с ними, но знать, чем накормить, чем вылечить при необходимости, как усмирить, если они нервничают, как без вреда для дракона подстричь ему когти и взять кровь и чешую, для чего их, собственно, и разводят. И не обольщайся, что получится избежать тяжелого труда. Для начала тебе придется научиться тщательно убирать в загоне, иначе драконы будут гадить не в одном месте, как это заведено, а где попало. Не завидую тогда тому, кому придется собирать навоз. — Ты хочешь сказать, что тебе приходится копаться в… — Рон замотал головой и даже зажмурился, вспомнив, как жутко воняет драконий навоз, которым их заставляют удобрять некоторые растения в школьных теплицах. — Фууу… Почему ты сразу не сказал, чем занимаешься там? — Я в заповеднике пока только учусь, поэтому делаю все, что и остальные, — Чарли пожал плечами. Он никакую работу не считал зазорной, поэтому ему было неприятно замечание брата. — Но когда я освою все, что нужно для ухода за драконами, то выберу специализацию. Скорее всего, я пойду в укротители. У меня хорошо получаются необходимые чары и, как говорят наставники, я интуитивно чувствую настроение драконов, поэтому смогу приучать молодняк к правилам без лишнего травмирования их психики. — Да какая у них психика? Едят и плюются огнем, — после объяснений Рон больше не хотел идти по стопам Чарли, и в его тоне послышались нотки пренебрежения, словно драконы его и не интересовали. — Я объясню тебе, если ты серьезно заинтересуешься работой с драконами. Но вижу, твой пыл уже сошел на нет, — подколол Чарли и вернул свое внимание остальным родственникам, собравшимся за обеденным столом. Несмотря на разочарование Рона в работе драконолога, он по-прежнему с удовольствием слушал рассказы старших братьев. Не только Чарли делился своими впечатлениями от будущей специальности, но и Билл, занимавший должность разрушителя проклятий в Гринготтсе, тоже рассказывал кое-что интересное о своей работе. То, что не попадало под запрет гоблинов о разглашении.

***

Как-то, проходя мимо комнаты близнецов, Рон услышал, что они беседуют с Чарли. Дверь оказалась неплотно закрытой, и он приник ухом к тонкой щелочке, прислушавшись, о чем идет речь. Сначала близнецы расспрашивали, не может ли Чарли прислать им немного чешуи дракона для их опытов. Но тот пояснил, что это считается кражей и за такое очень строго наказывают. А потом поинтересовался: — Мама говорила, что вы дружите с Гарри Поттером, но просила не заводить о нем разговор при Роне. Почему? — Ну… Мы не то чтобы близкие друзья Гарри, но постоянно с ним общаемся, — ответить взялся Фред. Они с братом реально оценивали свои отношения с Поттером. — У нас компания из пяти человек. Гарри, его друг Драко Малфой — они со Слизерина, Гермиона Грейнджер — она учится на Гриффиндоре на одном курсе с Роном, ну и мы вдвоем. Мы хоть и старше, но с теми тремя нам интересно, они все очень умные. — А при Роне и впрямь не стоит упоминать Гарри, — перехватил инициативу Джордж. — Не знаем, почему он так озлобился, но во всех своих неудачах и бедах он винит Гарри, тогда как сам же и делает глупости, от которых страдает. Даже до наказания от Магии доигрался. — Все героя из себя корчит, только ничего у него не выходит, — насмешливо добавил Фред. — Постоянно провоцирует Гарри и заявляет, что тот — липовый герой. Только Гарри в герои не рвется, он сам говорил, что все рассказы о том, что он в годовалом возрасте победил сам знаешь кого — это выдумки. Только Рон будто одержимый и никак не успокоится, все время нападает на него. — Вон мама снова его наказала, а Рон только волком зыркает, — Джордж вздохнул и покачал головой. — Он уже и от Джинни по шее получал, и мы его предупреждали, что выпорем прямо в Большом зале. Но, похоже, на него ничего не действует. Его зависть к Гарри просто неискоренима. Если бы беседующие в этот момент выглянули за дверь, то увидели бы, что подслушивающий их Рон побагровел от негодования и еле сдерживает себя от того, чтобы ворваться к ним в комнату и на всех наорать. Он и впрямь завидовал Поттеру, как он считал, незаслуженно превозносимому в качестве героя магической Британии. Раньше он мечтал, что станет его другом, и они вместе будут совершать подвиги. Но Поттер его разочаровал, когда струсил и не назвал своего имени в Хогвартс-экспрессе, а потом и вовсе поступил на Слизерин, где учился убийца его родителей, и связался с Малфоем, отец которого был Пожирателем Смерти. Такого предательства Рон не ожидал от того, кого с детства считал своим кумиром, на кого равнялся и кому планировал стать близким другом. Тем временем, пока Рон прикладывал усилия, чтобы погасить гнев, вспыхнувший в ответ на слова близнецов, и не выдать своего присутствия под дверью, Чарли спросил: — И что же такого в Поттере особенного? И вообще, как вам может быть интересно с младшими? Фред и Джордж, дополняя друг друга, коротко рассказали об умениях Поттера, о чем знали все в школе, а потом и перечислили некоторые темы, на которые они обычно вели разговоры в его компании. К слову пришлось упомянуть и о том, что Гермиона узнала о защите Хогвартса Основателями. — А про один тоннель и я знаю. Это вообще-то не такая и тайна для старшекурсников на Гриффиндоре. Мы иногда им пользовались, когда надо было запастись вкусностями или еще чем-нибудь, — вдруг признался Чарли и, решив поделиться с братьями сведениями, рассказал, где найти тоннель и как в него попасть. — Только надо быть очень осторожными, чтобы не нарваться на неприятности в Хогсмиде — все же подвал, куда выходит тоннель, не заброшенный, так что из него стоит поскорее выбраться. Да и директору или профессорам можно попасться, — предупредил напоследок Чарли, заметив, как расчетливо переглянулись близнецы. — Пойду-ка я с Биллом еще перекинусь словечком, а то он снова на работу уйдет, а мы еще и не пообщались с ним как следует. Услышав слова Чарли, Рон быстро взбежал по лестнице на следующий этаж и скрылся за дверью в свою комнату. Рассказ о таинственном тоннеле его очень заинтересовал, и он решил обязательно проверить, существует ли тот на самом деле.

***

Дамблдор сразу после раннего завтрака еще раз тщательно перечитал свои записи, которые он делал, разыскивая сведения о крестражах Волдеморта, и вернул бумаги в ящик стола, оснащенный чарами, не позволяющими постороннему его открыть. Затем отправился в свою комнату. — Рождество позади. С детьми Минерва справится денек и без меня. Пора отправляться на поиски дома Гонтов. Не зря его так надежно спрятали, что магглы и вспомнить не могут, в какой стороне он находится. Хотя, конечно же, и времени прошло много, но старики, с которыми я разговаривал, ведь не забыли о том, что рядом с деревней жила странная нищая семья, да и фамилию их назвали без моей подсказки. Я же только про Риддлов расспрашивал, — бормоча себе под нос, Дамблдор распахнул дверцы шкафа и принялся выбирать из своей обширной коллекции всяких магических артефактов, амулетов и полезных зачарованных вещиц те, что могли ему пригодиться сегодня. — Так… Наверно и их следует взять, — он положил в карман очки, через которые можно было увидеть реальным то, что скрыто чарами иллюзии. — Проверю сегодня ту дорогу, что в прошлый раз не успел. Надеюсь, там и отыщу дом. Иначе даже не знаю… — Дамблдор, задумавшись, остановился с занесенной над очередным артефактом рукой. — Иначе придется еще раз все осмотреть, — он покачал головой, мысленно досадуя на то, что не смог узнать точных координат дома Гонтов — тех просто не было в том старом деле, которое ему удалось, не привлекая особого внимания к своим действиям, просмотреть в архиве Визенгамота. — Ладно, не стоит расстраиваться раньше времени. Дамблдор, положив в карман обнаружитель темного колдовства, закрыл шкаф, решив, что взял с собой все, что могло бы пригодиться, тщательно расправил складки на мантии и взмахом волшебной палочки превратил ее в добротное, но простое с виду зимнее пальто. Переместившись камином в захудалый паб на окраине небольшой деревушки, в которой жили волшебники, Дамблдор аппарировал в заброшенный сад в Литтл Хэнглтоне, примеченный им раньше. Спросив у встреченной по пути женщины, как пройти на кладбище, он отправился исследовать последнюю не проверенную им дорогу, ведущую из деревни — старожилы утверждали ведь, что Гонты жили на одной из них. На этот раз судьба сжалилась над старыми костями Дамблдора, и ему не пришлось слишком много ходить, как в прошлый раз. Стоило отдалиться от деревни на три-четыре сотни ярдов, как ожил определитель темной магии — где-то поблизости как минимум недавно колдовали, но, учитывая ситуацию, можно было предположить, что такой эффект создают защитные чары на разыскиваемом доме. По обе стороны грунтовой дороги, пересекающей пустошь, местами росли старые яблоневые деревья, кое-где окруженные вечнозеленым падубом, разбавляя монотонность пейзажа. Дамблдор как раз проходил мимо таких зарослей, и определитель однозначно указывал, что за ними есть что-то магическое. Разрушать защиту, скорее всего, наведенную на дом волшебников, было нецелесообразно, не говоря о том, что можно было и пострадать, попытавшись это сделать, уничтожая колдовство старых семей, примененное до того, как появились запреты на темные чары. Поэтому Дамблдор собирался поступить иначе, не зря же он прихватил с собой «дверь» — нелегальный магический инструмент, на время как бы раздвигающий плетение защиты на ограниченном участке, создав проход. Само собой, этот артефакт не способен помочь там, где использовано много разных чар, но щит в пару-тройку слоев ему под силу пробить. Так что сначала надо было определиться, с чем придется иметь дело. Дамблдор, посмотрев по сторонам и не заметив поблизости людей, применил к себе заклинание, позволяющее игнорировать влияние чар отвлечения внимания, действие которых почувствовал, дважды чуть не продолжив путь, — останавливало лишь стрекотание работающего определителя. Дамблдор свернул с дороги, протискиваясь между колючими кустами. Определитель и интуиция его не подвели — буквально в десяти ярдах он увидел старый обшарпанный дом, его дверь висела на одной петле, крыша просела и выглядела так, словно вот-вот рухнет, а ступени густо поросли мхом и травой. Все говорило о том, что дом давно пустует, и казалось, что в нем нет ничего опасного. Но Дамблдор не стал рисковать и сначала принялся тщательно проверять все вокруг заклинаниями. Каково было его удивление, когда он понял, что на доме, кроме магглоотталкивающих чар и основательного заклятия отвлечения внимания, стоит лишь простейший щит, который не пропустит ни человека, ни животное. Все это можно с легкостью убрать, а потом, уходя, снова поставить. Однако Дамблдор предпочел все же воспользоваться артефактом, не желая оставлять здесь явные следы своей магии. В дом через неплотно закрытую дверь нанесло мусор и опавшие листья, пол прогнил, так что Дамблдору пришлось быть предельно осторожным и, кроме непрерывного сканирования пути чарами на предмет магических ловушек, тщательно смотреть под ноги. Благо дом был крошечным и состоял всего из трех комнат: судя по остаткам мебели, две были спальнями, а третья — кухней. Окна заросли грязью и стали непригодны как источник света, поэтому Дамблдор наколдовал небольшую огненную сферу и заставил ее двигаться впереди себя. Уже через несколько минут диагностики помещения стало ясно, что в углу кухни под полом что-то спрятано — там определялись более серьезные защитные чары, не ровня тем, которые охраняли вход в дом. Расчистив магией пол в том месте, Дамблдор обнаружил небольшой люк с выдвижной ручкой, которую, согласно результатам проверки, трогать не стоило, пока не будут дезактивированы заклинания, защищающие этот тайник. Больше часа ушло на то, чтобы разобраться и безопасно разрушить обнаруженную защиту, с ней пришлось поступить кардинально, благо она оказалась без сюрпризов. И все равно прикасаться к люку Дамблдор не рискнул, а предпочел открыть его используя магию. Внутри он увидел небольшое обложенное камнями пространство, на дне лежала старая жестяная коробка из-под леденцов, от которой исходило очень сильное излучение темной энергии. — Похоже, я все же нашел то, что искал, — с триумфом прошептал Дамблдор, чарами доставая коробку из тайника и пряча ее в деревянной шкатулке, трансфигурированной из валявшейся рядом доски, когда-то являвшейся частью то ли стула, то ли стола. — Пожалуй, пора мне отсюда убираться. Сигнальных чар вроде я и не обнаружил, но лучше рассмотреть находку в другом месте, — он захлопнул люк и засыпал его ранее отодвинутым в сторону мусором. Выйдя из дома, Дамблдор забрал артефакт, который помог ему пройти в дом через чары, и сразу же аппарировал прочь, даже не выходя на дорогу.

***

Очень скоро Дамблдор уже сидел в своем кабинете и решал непростую задачу — стоит ли пригласить хотя бы Снейпа, чтобы тот помог разобраться с содержимым жестяной коробки, основательно фонившей темной магией, что говорило о весьма серьезном колдовстве. «Будет прекрасно, если я окажусь прав и там действительно крестраж. В таком случае было бы очень неплохо, чтобы рядом находился кто-то из вовлеченных в это дело. Не стоит уничтожать такую вещь без свидетелей, раз все обернулось так, что это вроде как меня пригласили присоединиться к компании, а не я организовал поиски. И как у этого китайца получается везде сунуть свой нос? Даже Блэка ухитрился перетянуть на свою сторону. Хотя... Именно это как раз и понятно — там Поттер всему причина. Видимо, все же мальчишке не уйти от своей судьбы, крепко связанной с Томом. Так... Я снова не о том думаю», — Дамблдор открыл шкатулку и в очередной раз взмахнул волшебной палочкой, проверяя старую жестяную коробку из-под леденцов чарами. — Запечатано обычными чарами, но что меня ожидает, когда я отменю их? Почему я не могу определить, что там внутри? Я что-то упускаю или на вещь наведены экранирующие чары? — прошептал Дамблдор, а затем снова продолжил монолог мысленно, чтобы не выдавать тайну портретам, внимательно следившим за каждым его словом. «Коробка точно не крестраж. А внутри что-то есть, — Дамблдор заклинанием приподнял коробку и потряс ее — внутри явно перекатывался какой-то небольшой предмет, издавая тарахтящие звуки. — Может, не стоило тащить это в школу? Но и там на месте проверять было бы ошибкой — вдруг это притянуло бы духа или еще что случилось. Пойти в Выручай-комнату? Но туда точно не стоит отправляться одному с неизвестной зачарованной вещью, тем более, если есть серьезные подозрения, что это крестраж. Мало ли что... Я все-таки не специалист по таким вещам, пускай и уделил теме достаточно внимания. Вот я и вернулся к вопросу — звать Снейпа или не стоит? Если там просто какая-то темномагическая штучка, он наверняка спросит, где я ее взял. Я, конечно же, не обязан отчитываться, но если промолчу — будет выглядеть, что я ее чуть ли не украл. Соврать? Да что я глупостью маюсь? С каких пор я стал бояться действовать?» Дамблдор решительно отменил запирающие чары на жестяной коробке и, не прикасаясь, раскрыл ее заклинанием. Увидев внутри кольцо, он, напомнив себе об осторожности, внимательно присмотрелся к нему. — Это же... Неужели это то, что я искал десятилетиями? Камень... там же ясно видно знак... Не может быть... такая удача. Я не зря потратил время и силы, — Дамблдор, захлебываясь словами, бормотал, любуясь кольцом, словно то приворожило его. Он, похоже, совсем забыл, что надо проверить находку особыми чарами и выяснить — не крестраж ли она, да и заодно уточнить, не ожидают ли его неприятные сюрпризы, о которых он совсем недавно думал как об угрозе своей безопасности. — Теперь я знаю, где все Дары. Какая удача... Надо только снова взять Мантию и проверить... Так вот почему так сильны эманации магии смерти. Это же... — он покачал головой, будто все еще не верил своим глазам, и благоговейно прошептал: — Воскрешающий камень... А затем, напрочь проигнорировав мелькнувшую мысль об осторожности, Дамблдор взял в руку кольцо и тут же почувствовал резкую боль, словно обжегся о раскаленный металл. Он бросил находку на стол, но было уже поздно — кончики пальцев, там где они прикасались к кольцу, мгновенно почернели, а боль была такой сильной, что хотелось кричать.