Заклинатель

Боль вернула увлекшемуся Дамблдору, практически получившему доступ к легендарному Воскрешающему камню, трезвость мысли. Он с досадой понял, что совершил огромную ошибку, прикоснувшись к кольцу, основательно не проверив его, и в результате попал под действие какого-то проклятия. А судя по тому, что черные пятна на пальцах стали сразу же увеличиваться, пускай и не сильно быстро, но заметно, времени для решения проблемы было не так уж много. Само собой, имелась слабая надежда, что проклятие не смертельное, а просто болезненное, но рисковать не стоило. Дамблдор помчался в свою комнату и среди коллекции артефактов живо отыскал зачарованный платок — продавец заверял его, что тот для любой раны или повреждения тела как бы остановит время — кровь перестанет течь, а проклятие не будет распространяться. Замотав поврежденные пальцы, Дамблдор не заметил никаких изменений в своем состоянии, разве что вдобавок ко всему почувствовал еще и сильный холод там, где к коже прикасался платок, словно пальцы заморозило. Понадеявшись, что его не обманули и верно описали работу артефакта, он возвратился в кабинет. Требовалось срочно позвать кого-нибудь на помощь. Мадам Помфри, как назло, не было в школе, она отправилась навестить родственников, на два дня вместо себя оставив медсестру. Идти в больницу Дамблдор не хотел, потому что тогда для быстрого принятия мер придется и кольцо продемонстрировать целителям, а это не входило в его планы — несмотря на то, что он уже пострадал, расстаться с Воскрешающим камнем прямо сейчас было выше его сил. А еще он реально оценивал шансы на излечение в больнице от явно темного проклятия при современных запретах на использование многих темных заклинаний. Вот когда Дамблдор пожалел, что не вмешался в работу Министерства магии, доведшего его же идеи до абсурда, запрещая более-менее серьезное темное колдовство едва не полностью. — Снейп... Надо было сразу его позвать... интуиция ведь подсказывала... — запричитал Дамблдор, осознав, что ему особо и не к кому обратится за помощью. С трудом справляясь с пером — пострадала правая рука, замотанные пальцы продолжали жутко болеть, — он все же кое-как нацарапал короткую записку. Приказав домовику срочно отправить письмо Снейпу, Дамблдор, орудуя волшебной палочкой левой рукой, после десятка неудачных проб все же проверил чарами кольцо. — Я нашел еще один. Это все же... — зыркнув на портреты, Дамблдор удержался от произнесения вслух слова «крестраж». В его душе моментально взметнулось чувство негодования, как только он понял, что Воскрешающий камень, скорее всего, безнадежно испорчен. — Том, ты не знал, что именно превращаешь в свою игрушку? Или ты настолько самовлюблен, что даже такой артефакт для тебя ничего не значит? Ты не побоялся бросить вызов создательнице Камня? И еще надеешься, что она позволит тебе жить вечно? Глупец! — Дамблдор говорил шепотом, но в его тоне отчетливо были слышны и злость, и досада, и жажда расправы над тем, кто надругался над легендарным Даром Смерти. Долго сердиться было бесполезно, поэтому Дамблдор занялся более необходимым делом — направился к камину, намереваясь открыть доступ своему спасителю. По крайней мере, он надеялся, что Снейп справится с проклятием, поразившим его руку.

***

Снейп и Вэй Усянь неспешно готовили обед, болтая о всяких пустяках и наслаждаясь обществом друг друга, когда в согретую от жара печи кухню, устроенную за Летним домом, влетела сова. Северус, не стал отмахиваться от едва не атаковавшей его птицы, догадавшись, что ей поручили срочно доставить письмо. Развернув небольшой лист, он пробежал глазами по скупым корявым строчкам, в которых с трудом узнал почерк Дамблдора. — Что там? — поинтересовался Вэй Усянь, заметив, как беспечное настроение любимого исчезло без следа, сменившись озабоченностью. — Дамблдор куда-то влез, пишет открытым текстом, что поймал проклятие и просит прибыть поскорее, потому что от этого зависит его жизнь, — передавая записку Вэй Усяню, чтобы тот сам прочел, сказал Снейп. — Прислал сову, а не Патронус. Видимо, что-то помешало ему колдовать. Пойду посмотрю, что с ним. Прости, придется тебе одному с приготовлением обеда разбираться. — Иди скорее. Вдруг и впрямь что-то серьезное. Нам невыгодна его смерть сейчас. А я позову себе на помощь Гарри, — напутствовал Северуса Вэй Усянь, тоже растерявший хорошее настроение. Интуиция подсказывала, что на этот раз с Дамблдором случилось что-то серьезное, раз тот уточнил, что откроет Снейпу камин. А им и впрямь было невыгодно сейчас терять Дамблдора, за еще не совсем растаявшим авторитетом которого можно было спрятаться, когда дойдет дело до уничтожения Темного Лорда, в каком бы виде тот ни был к тому моменту, потому что наверняка придется использовать далеко не светлые методы, за что светит прямая дорога в Азкабан.

***

Собравшись в рекордно короткое время, Северус вскоре переступил каминную решетку в кабинете директора Хогвартса и увидел сидевшего за рабочим столом бледного Дамблдора с закушенной губой, баюкающего руку. — Рассказывай! — потребовал Северус, практически подбегая к нему и принимаясь доставать зелья из саквояжа. — Я нашел еще один, — Дамблдор кивнул на кольцо, лежавшее посреди стола, — но был неосторожен и прикоснулся к нему, — его голос дрожал, было заметно, что он терпит мучения. — Опалило болью, как от сильного ожога, пальцы сразу почернели там, где касались кольца, и пятна увеличиваются. — Есть предположения, что это может быть? — спросил Снейп, тем временем принявшись диагностировать кольцо. Сначала он убедился, что то действительно является крестражем, как намекнул Дамблдор, а потом попытался выяснить, какая на нем была защита, но ничего не обнаружил, даже малейших следов. Это показалось странным, учитывая рассказ о проклятии, но Северус решил разобраться с этим позже, а в первую очередь уделить внимание Дамблдору. — Не знаю, что это, но явно из разряда быстро распространяющихся. Пятна выглядят так, словно там кожа отмерла. — Показывай, — Северус приготовил волшебную палочку, собираясь проверять повреждение. — Этот платок должен был сдержать проклятие, — прокомментировал Дамблдор, разматывая пальцы. — Как можно было нарваться на Пожиратель плоти? Он же легко определяется! — возмутился Северус, стоило ему увидеть повреждение. Чуть не плюясь от злости, Снейп принялся купировать проклятие, которое и впрямь прямо на глазах принялось увеличивать зону поражения, и, судя по скорости распространения, похоже, зачарованный платок отлично справился со своей задачей. Если бы не он, то, вероятнее всего, Северус, пока получил письмо и пока добрался сюда, не успел бы уже ничем помочь. — Северус, ты же спасешь меня? — спросил Дамблдор сквозь зубы. Боль никуда не делась пока он наблюдал за тем, как колдует Снейп. Волшебный платок действительно на время остановил увеличение пятен, но стоило его снять, как те начали расползаться — большой и указательный пальцы, которые были наполовину черными, вскоре полностью поглотило проклятие, продолжившее свое разрушительное воздействие на кисть. — Помолчи! — прикрикнул Снейп, переводя дух после применения непростых заклинаний, связывающих проклятие, и принимаясь за второй блок колдовства. Спустя минут десять он справился с задачей и хмуро посмотрел Дамблдору в лицо. — Я не знаю, как избавить тебя от этого проклятия, и сомневаюсь, что существует заклинание, способное его уничтожить. Пожиратель плоти относится к арсеналу некромантов. По сути, разрушается только кожа, но этого достаточно, чтобы человек умер в страшных мучениях. Лорд пару раз у меня на глазах убивал так тех, кого считал предателями. Жертва погибала максимум через полчаса-час. Боль прошла? — Еще немного чувствуется, — признался Дамблдор, а потом спросил: — Если нельзя от него избавиться, то что ты сделал? Оно же больше не… — Я его просто остановил, как бы погрузив в стазис. Но это не панацея. Пройдет время, и оно снова активируется, — безжалостно предупредил Снейп, протягивая Дамблдору склянку с зельем. — Выпей, это поможет тебе успокоиться и окончательно уймет боль. — И когда оно опять начнет меня… пожирать? — Максимум через месяц, может, чуть больше, если ты не станешь активно использовать магию. Но это не точно. Я никогда не экспериментировал именно с этим проклятием и сужу по тому, что видел раньше, против воли наблюдая за его действием. Альбус, повторю вопрос — как ты его не заметил? От него же просто несет энергией смерти. Не просто темной магией, а чистой энергией… да ты и сам понял, о чем я говорю. — Я не проверил кольцо еще раз, — со вздохом признался Дамблдор, глаза которого наполнились слезами — то ли облегчения из-за ушедшей боли, то ли страха перед незавидным будущим, — и он, не стесняясь, промокнул их большим клетчатым платком, который выудил из кармана мантии. — Даже не представляю, почему так поступил, — с горечью добавил он, а потом уточнил: — Оно меня словно звало. Понимаешь? Я когда его увидел, то забыл обо всем и… взял в руки. Даже такие опытные волшебники, как я, ошибаются, — тихо произнес Дамблдор, будто упрашивая о снисходительности. — На кольце нет никаких следов посторонних чар, — заявил Снейп, наблюдая за тем, как на это отреагирует Дамблдор. — Не может быть! А как же проклятие? Оно полностью перешло ко мне? Но должно же… — Дамблдор растерянно уставился на кольцо, а потом перевел взгляд на жестяную коробку, в которой то было спрятано. — Экранирующие чары, — прошептал он, вспоминая свою догадку. — Что ты имеешь в виду? — Кольцо лежало в той коробке, — он показал на старую жестяную банку из-под леденцов, — Ее в руки я не рискнул брать, но не мог определить, что внутри нее, пока не открыл. Проверка показывала только обычные запирающие чары и энергию смерти, вроде как не связанную колдовством. — Ну вот же! Какое еще предупреждение тебе было нужно, чтобы не лезть туда руками? — грубо бросил Северус и принялся сканировать коробку. — Оно здесь! — Что? — Дамблдор, казалось, даже на мгновение забыл о своем незавидном положении, на его лице отразилось чистое любопытство. — Что-что… Проклятие Пожирателя плоти. Им коробка защищена. Никакие экранирующие чары не мешали тебе определить, что внутри находится. Это проклятие так действовало, энергию которого ты заметил. Почему не насторожился? Ты кольцо из коробки брал? — Северус проследил, как Дамблдор угрюмо кивнул. — Проклятие просто по кольцу добралось до тебя. Оно и сейчас еще на этой жестянке осталось и убьет любого, кто к ней прикоснется, — Снейп чарами закрыл коробку. — Ее надо уничтожить, но с таким проклятием я не стал бы рисковать и использовать обычные заклинания, тем более здесь. Лучше где-нибудь на улице это сделать. — Можешь пока спрятать в шкатулку, я в ней принес ее, — соглашаясь со Снейпом, предложил Дамблдор, а потом спросил: — Так ты уверен, что проклятие нельзя снять? — Я такого способа не знаю. Можешь попробовать обратиться в Святого Мунго. Кстати, тогда тебе понадобится коробка, чтобы они разобрались, что именно ты «поймал». Но… — Северус покачал головой. — Это темное проклятие из запрещенного раздела колдовства, так что я на твоем месте не надеялся бы на то, что кто-то там возьмется тебя спасать, даже если знает, как это сделать. Сам понимаешь, в Азкабан никто не хочет попасть. — Значит, выхода нет? — Дамблдор с ужасом уставился на свои почерневшие пальцы. — Месяц? Остался всего месяц? — Я не претендую на звание выдающегося целителя или знатока всего на свете, — скупо бросил Снейп, не став повторять то, что уже сказал раньше. — Получается, пора позаботиться о завещании? Дамблдор впал в уныние, ему было страшно и обидно умирать из-за нелепой случайности, но самое главное — он переживал, что никто не продолжит дело всей его жизни, не защитит магический мир, и тот в конце концов пострадает. Учитывая, что прогноз о том, сколько ему осталось жить, был неточным, Дамблдор решил прямо сейчас посвятить Снейпа в некоторые свои планы. Несмотря на их противоречия в последнее время, Дамблдор все же именно его видел в роли своего преемника на посту директора Хогвартса, а также того, кто, таким образом обретя значительный вес в обществе, сумеет разобраться в его, Альбуса, резонах и продолжит влиять на политику в нужном ключе для того, чтобы магический мир оставался стабильным. — Северус, я понимаю, что, возможно, тороплюсь, но хочу, чтобы ты выслушал меня, — произнес Дамблдор слегка торжественным тоном. — Как я понял, дни мои сочтены и сложно сказать наверняка, когда это проклятие поглотит меня, поэтому прошу, отнесись к тому, что услышишь, как к моей последней воле. — Только не надо делать из меня душеприказчика! — недовольно бросил Снейп, хотя и догадывался, что ему не отвертеться и придется выслушать Дамблдора. — Не волнуйся, это не совсем то, чего ты опасаешься, — заверил тот вполне серьезно. — Просто мне сейчас надо кое о чем тебя предупредить. Позже более обстоятельно мы поговорим с тобой еще раз, а может, и не один, если мне позволит состояние здоровья, — Дамблдор помолчал несколько секунд, то ли собираясь с мыслями, то ли просто призывая к вниманию. — Северус, я прекрасно знаю, что меня считают манипулятором, безжалостной сволочью, решающей судьбы людей, жестоким старым маразматиком и тому подобное. И, как бы это ни было неприятно порой, я согласен — все это я. Но… Ты опытный политик… Не отнекивайся, — махнув рукой, Дамблдор остановил Снейпа, готового возразить. — Ты знаешь, что нельзя всего рассказывать обычным людям, чтобы неверно истолкованные факты не привели к трагедии. Паника и истерия порождают монстров, которые губят страны и народы. Топят их в войнах и хаосе безнадежности и вседозволенности. Да, я стар. Я делаю все больше ошибочных предположений, опасаясь, что мир погрузится в пучину противоречий. Ты сам в последние годы не раз спорил со мной, и мне приходилось признавать твою правоту. Но я еще и великий волшебник. А это серьезная ответственность. Пойми, не высокомерие из-за статуса вынуждает меня быть осторожным, но предприимчивым, а ответственность. Большая сила и могущество всегда должны идти рука об руку с заботой о тех, кто слабее. Власть? Она не решает всех проблем. Только диктатор может указывать, но этот путь никогда не приводил страны к истинному процветанию. Скажешь, что я нахватался постов и в Визенгамоте, и в Международной конфедерации магии? — заметив насмешку на лице Снейпа после слов о власти, Дамблдор мгновенно догадался, о чем тот подумал, поэтому, демонстрируя свою проницательность, сразу пояснил: — Это не ради власти. Это способ быть в курсе всех основных событий магического мира. Я всегда старался добиться лучшей жизни для всех, а главное — безопасной. Считаешь, что мои идеи о всеобщем благе бредовые? Так и есть. Они не выдерживают критики разумных людей, но они и не предназначены для того, чтобы их реализовали. Они служат для сдерживания противоположных идей, построенных на иных принципах и являющихся такими же нежизнеспособными, но к тому же еще и разрушительными по своей сути. Золотая середина — миф, но к нему надо стремиться. Мне жаль, что некоторые мои замыслы в Министерстве довели до абсурда, установив запреты на то, что жизненно необходимо, но это поправимо. Надо только, чтобы к власти пришел умный человек — не ради кресла, а ради хорошей жизни волшебников. — Альбус, прости, но я не понимаю, зачем ты все это мне говоришь, — Северус решил прервать речь, цель которой была ему неясна. — Зачем я все это тебе говорю? Потому что хочу взвалить на твои плечи, Северус, ужасно тяжелую ношу. Здесь лежит ключ от шкафа в моей спальне, — Дамблдор открыл верхний ящик стола и показал крупный ключ с замысловатой бородкой. — Он зачарован и дастся в руки только тебе. В шкафу ты сможешь найти все мои записи, которые помогут разобраться, чего именно я добиваюсь всю свою жизнь. Я не знаю никого другого, кто вместо меня мог бы более достойно продолжить оберегать наш мир, Северус. После моей смерти ты станешь новым директором Хогвартса. Это не спонтанное решение, я об этом давно позаботился, назвав в завещании именно тебя своим преемником на этом посту, — Дамблдор покивал, словно подтверждал свои слова, а потом, не обращая внимания на раздражение в ответном взгляде Снейпа, продолжил: — Минерва будет сердиться, но она не годится на эту должность, в ней слишком много категоричности, нет гибкости и много слабостей характера, хотя она и умеет это скрывать. Она хороший администратор. Береги ее, и она станет тебе отличным помощником. Филиус и Помона учителя по призванию, они просто учат всему, что знают сами, у них нет способности видеть всю картину целиком и не понимают, какие знания важнее, а какие следует скрыть. Поэтому я никогда не делился с ними своими идеями. Надеяться, что кто-то посторонний сможет стать достойным директором школы, где обучаются юные волшебники, несерьезно. Так что, Северус, я только тебя вижу на этом месте, если сам не смогу его занимать. Ты способен направить студентов по правильному пути, чтобы они берегли наш мир. — Альбус, а мое мнение тебя не интересует? И не рано ли ты себя хоронишь? — Северус и впрямь никогда не примерял на себя роль директора школы. Его не привлекала практически административная работа, да и погружаться в политику и интриги, что зачастую предполагает занятие такого поста, он не планировал. — Я верю твоему прогнозу, что проклятие скоро меня убьет. Ты прав, при нынешнем раскладе в Святого Мунго мне не помогут, — печально сказал Дамблдор, не скрывая, что его не радует подобное, но он ничего не может изменить. — Так что послушай старика и настраивайся на то, что тебе придется руководить Хогвартсом. Я специально прямо сегодня завел разговор об этом, чтобы ты к началу семестра смог привыкнуть к этой мысли. Северус не желал становиться директором школы. Ему не нравилась уверенность Дамблдора, что к мнению, отмеченному в завещании, по поводу преемника прислушаются. Это могло свидетельствовать о том, что в ближайшее время Дамблдор основательно займется этим вопросом, и Северуса подобное не устраивало, потому что, похоже, его мнение тот действительно не собирался брать во внимание. Но это было не главным на данный момент, в конце концов, никто не мог против воли заставить Северуса занять какую бы то ни было должность. Сейчас смерть Дамблдора могла серьезно усложнить жизнь тем, кто намерен расправиться с крестражами и их создателем.