Заклинатель

Северус быстро проанализировал ситуацию и понял, что картина действительно вырисовывается удручающая. За максимум пару-тройку имеющихся у них месяцев (говоря о сроках Дамблдору, он немного сгустил краски) они вряд ли доберутся до чаши в сейфе Лестрейнджей и успеют справиться с духом Темного Лорда. Но если Дамблдор умрет до того, как они избавятся от Лорда, то у них не останется того, кто прикроет их в случае надобности от закона. Полагаться в этом на министра было едва ли не безрассудно, тот мог решить, что они опасны для него и могут угрожать раскрытием обществу правды о засекречивании информации о Лорде. А вот Дамблдор, получив свою долю заслуг, вполне способен оттянуть внимание на себя, и тогда никто не станет сильно разбираться, кому и как удалось уничтожить угрозу их миру. Им с Вэй Усянем и Малфоем не нужна была слава, да и сильно афишировать свое участие они не планировали, официально зваться просто помощниками великого Дамблдора их вполне устраивало, для этого они и подключили его к своей компании по поиску крестражей. Спокойная жизнь для них предпочтительнее. Большой выгоды все равно не получить, став избавителями волшебников от Темного Лорда, о котором сейчас никто и не вспоминает, а вот неприятностей на свою голову можно огрести немало. Поэтому Северус, мысленно попросив прощения у партнера, рискнул принять решение без предварительного разговора с ним. — Еще раз повторю — не рано ли ты себя хоронишь? — спросил он у Альбуса. — Но что мне делать? Ты же сказал… — Дамблдор выглядел растерянным. Он уже едва ли не смирился с тем, что ему не выжить, а Снейп вдруг заговорил о том, что все еще может быть не так однозначно. — Что делать? Искать того, кто сможет помочь. На мне свет клином не сошелся. Я не единственный в мире хоть как-то разбираюсь в подобном колдовстве, пусть запрет на него в нашей стране и доведен до абсурда, — Снейп не стал уточнять, что имеет в виду темную магию и некромантию, Дамблдор и без этого его понял. — Но кто возьмется за такое дело? — Дамблдор показал свою поврежденную руку. — Иностранцы, там не так все безнадежно с запретами. Сходу могу посоветовать обратиться к Каркарову, он же сейчас директор Дурмстранга, или к мистеру Вэй Усяню. Ты и сам должен был бы о нем вспомнить. Он пользуется нетрадиционным колдовством. Не знаю, работает ли он с проклятиями, но, судя по его рассказам, твари, с которыми он сталкивался, наверняка не только светлые. Вспомни как он Безголового Ника чистил. Может, он и проклятие сможет так вытащить из тебя? Но, повторюсь, я не уверен, умеет ли он такое. А вот Каркаров… — Нет! — прервал его Дамблдор, не став даже слушать об умениях того. — Только не Каркаров. Не хватало на весь мир растрезвонить о моем состоянии. Уже не говоря о том, что я не желаю оказаться в долгу у бывшего сторонника Тома, — он помахал перед собой ладонью, давая понять, что не намерен рассматривать этот вариант. — Разве жизнь не важнее? — Снейп покачал головой. — Тогда начни с наставника Поттера. Он ближе, и его можно попросить не распространяться о том, что с тобой произошло. Северус наверняка знал, что Вэй Усянь способен работать с энергией смерти, да и Метку он ему убрал, поэтому у него были все основания предполагать, что и с проклятием у Дамблдора тот справится. Это, конечно же, раскроет его способности, но ситуация и впрямь была критическая. — Думаешь, он практикует темную магию? — спросил Дамблдор, и, как ни странно в его тоне было больше надежды, чем неприятия. — Но… А если он навредит или потом все же кому-нибудь расскажет, как я излечился? — Альбус! Да как ты… Даже сейчас… — Северус задохнулся от возмущения. — Знаешь, когда человек упорно ищет зло там, где его нет, он теряет возможность видеть добро! — Я не ищу зло в мистере Вэй Усяне, я просто осторожен и не хочу оказаться не готовым противостоять возможным неприятностям, — попытался оправдать свое подозрение Дамблдор. — Противостоять неприятностям? А сейчас у тебя их нет? — Снейп указал на поврежденную руку Дамблдора — пока он колдовал, останавливая проклятие, то успело распространиться, и теперь почти половина кисти была черной. — Ты даже еще не выяснил, сможет ли мистер Вэй Усянь тебе помочь, а уже подозреваешь его невесть в чем, забывая, чего именно ожидаешь от него. К тому же нет смысла говорить о том, практикует ли он темную магию, потому что он не пользуется заклинаниями волшебников. И вообще… Поступай как знаешь, — Северус махнул рукой и переключился на другую тему: — А кольцо надо уничтожить. Я схожу за ядом. — Постой, — Дамблдор остановил направившегося к двери Снейпа, не скрывавшего своего раздражения. — Ты же лучше знаком с опекуном Поттера. Может, ты попросишь его прийти сюда? Он же умеет пользоваться камином? — От Уизли мы уходили через камин, так что, полагаю, умеет. Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас ему написал? — Северус сделал вид, что ему не очень хочется выступать посредником, но он видит преимущество такого подхода к решению проблемы. — Да. Лучше, если он сегодня же придет сюда, когда и ты будешь здесь. У него могут возникнуть вопросы о проклятии, а ты о нем знаешь больше, чем я. Ты же не захочешь еще раз приходить завтра или в другой день? — пояснил свое желание Дамблдор, хотя на самом деле он жаждал поскорее избавиться от проклятия. — Альбус, ты не забыл, что мистер Вэй Усянь не твой подчиненный? Это я прибежал по твоему первому зову, да и то только потому, что не был занят чем-нибудь важным, — Снейп насмешливо скривился, заметив, что Дамблдор действительно не учел того, что Вэй Усянь не обязан все бросать и мчаться к нему. — Эмм… Конечно же. Но ты напиши ему, только не сильно делись подробностями в письме. Вдруг его кто-то посторонний увидит. Может, тебе даже встретиться с ним стоит? В общем, сам решай, как лучше сделать. Помоги старику. На одного тебя надежда, — Дамблдор подпустил в тон жалобных ноток, но ровно столько, чтобы это выглядело естественно. — Хорошо, я свяжусь с ним и сообщу тебе, что он скажет. А сейчас я могу сходить в свою лабораторию и быть уверенным, что ты за это время никуда больше не влезешь? Не трогай кольцо, даже если оно снова тебя будет звать, — чуть ехидно бросил Снейп и размашистым шагом покинул кабинет. Дамблдор, оставшись в одиночестве, внимательно рассмотрел свою поврежденную руку и немного обдумал вопрос — не поспешил ли он, соглашаясь раскрыть информацию о том, что поражен проклятием, по сути, постороннему человеку, к тому же тому, с кем был не в лучших отношениях, и с кого вряд ли удастся взять клятву о неразглашении. Но жажда остаться в живых пересилила, Дамблдор отмахнулся от всех сомнений, которые всплывали в его сознании. Снейп вернулся довольно быстро, намереваясь все же расспросить Дамблдора о том, где он отыскал крестраж. Само собой, он сразу понял, что за кольцо перед ним, как только увидел. Вэй Усянь и Блэк отыскали все же книгу с его изображением, так что Северус сразу узнал кольцо Певереллов, но не стал говорить об этом Дамблдору, желая сначала услышать, что тот скажет. — Никого больше звать не будем? — вдруг спросил Дамблдор, намекая на то, что у Блэка в аналогичной ситуации собрались целой компанией, тем самым довольно сильно удивив Северуса. — Как посчитаешь нужным. Если настаиваешь… — Да нет… — перебил его Дамблдор. Он и сам не смог бы объяснить, почему у него возник такой вопрос. — Ты же сообщишь остальным вовлеченным в это дело? — Я думал, ты сам захочешь поделиться новостью. Напишешь им, если не хочешь видеться, — сказано было таким тоном, словно речь шла о чем-то обыденном. — Лучше расскажи, где ты его взял, — предложил Северус, ставя на стол каменную миску, прихваченную в лаборатории вместе с флакончиком, в котором еще было немного яда василиска. — Какая разница? — бросил Дамблдор, но увидел приподнятую бровь Снейпа, явно не удовлетворенного таким ответом. — Я проанализировал все, что знал о Томе и его прошлом. Его мать была из Гонтов. Уже никого не осталось от той семьи — только Том. Их дом практически развалился, в нем уже несколько десятилетий никто не жил, но именно там был тайник с этим кольцом, — скупо поделился все же информацией Дамблдор, пока Северус внимательно рассматривал кольцо, само собой, не прикасаясь к нему, а просто подвесив магией в воздухе. — Примечательный камень, не так ли? — поняв, что ему больше ничего не собираются рассказывать, намекнул Северус. — Черный, как безлунная ночь, а белые прожилки так удачно складываются в загадочный, но вполне определенный знак. — Да, интересный, — подтвердил Дамблдор, не сумев скрыть расстройства из-за того, что Волдемортом испорчен легендарный камень. — Ты действительно не в курсе, что это? — насмешливо спросил Северус и, посмотрев на поджатые губы Дамблдора, хмыкнул и сказал: — Кольцо Певереллов со знаменитым Воскрешающим камнем. — Откуда ты это знаешь? — с вызовом спросил Дамблдор, не ожидавший такой осведомленности. — Пфф… Я обучен грамоте и люблю читать книги. Особенно в последнее время пришлось много интересоваться всякими знаковыми вещицами, — Снейп выразительно посмотрел на волшебную палочку Дамблдора. — Как думаешь, яд василиска сработает? Или придется сжечь его, как и медальон? — Что гадать? Давай попробуем. Где яд? — Дамблдор протянул руку, давая понять, что намерен лично уничтожить крестраж, причинивший ему вред. — Держи, — Снейп подал ему флакончик, тем временем опуская кольцо в каменную миску. Дамблдор встал из-за стола, зачем-то поставил миску с кольцом на пол посреди кабинета, откупорил флакончик и, печально вздохнув, наклонил его над кольцом. Пара капель яда василиска упали на Воскрешающий камень, и тот на одно мгновение ярко засветился золотом, а затем раздался уже знакомый визг, и из него вылетел черный дымок, который тут же растворился в воздухе, словно его и не было. Как только исчезла субстанция, похожая на черный дым и, скорее всего, являвшаяся той самой частью души, которая была заключена в крестраже, Северус сразу же просканировал помещение, а затем, не обнаружив ничего подозрительного, проверил кольцо — то больше не являлось артефактом. В кабинете директора Хогвартса пару минут стояла тишина, только бывшие директора, портретами которых были увешаны стены, переглядывались, пытаясь разобраться, свидетелями чему они стали, — при них ни разу не было произнесено слово «крестраж», зато упоминался Воскрешающий камень. Заметив, что камень среагировал на яд не так, как сапфир в диадеме Рейвенкло, Дамблдор надеялся, что тот мог не потерять своих первоначальных свойств после того, как из него извлекли часть человеческой души. — Ну что? — наконец спросил Дамблдор. Он, конечно, видел результат проверки Снейпа, но очень хотел ошибиться в том, как его интерпретировал. — Ничего. Он уничтожен. Это теперь обычное кольцо с красивым камнем. А жаль. Было бы интересно исследовать его свойства, но теперь это бесполезно, — сказал Снейп, не скрывая искренней досады. — Было бы интересно… — словно эхо повторил Дамблдор, и надежда в его сердце угасла. — Сохрани кольцо. Может, остальные захотят на него посмотреть, — перекладывая очищенное от остатков яда кольцо на стол, сказал Северус, намекая на тех, кто в курсе создания крестражей. — Так ты напишешь им? — Расскажи им сам. Надо продолжать поиски, — хмуро произнес Дамблдор, протягивая флакончик, на дне которого оставалось всего несколько капель яда василиска. — Хорошо, я расскажу. Все равно придется встретиться с мистером Вэй Усянем по твоему вопросу, — он кивнул на поврежденную руку Дамблдора. — И не уничтожай пока коробку с проклятием. Может понадобиться при поиске способа лечения. А яд и миску оставь у себя, потом верну их в лабораторию. Я пойду, — сказал Северус. Задерживаться в школе дольше необходимого он не собирался и хотел поскорее поделиться новостями с Вэй Усянем. — Иди. И спасибо тебе, Северус, что сразу же пришел, как я позвал тебя, и помог мне. Я жду сведений, что скажет опекун Поттера, сможет ли он совладать с проклятием, — напомнил на прощание Дамблдор. Снейп просто кивнул в ответ и исчез в изумрудном всполохе волшебного пламени транспортного камина, отправляясь в известный ему паб для магов, откуда можно будет аппарировать домой. Дамблдор тяжело вздохнул, проводив его взглядом. Казалось, он обессилел после того, как собственноручно уничтожил найденный им же крестраж. Раньше он так стремился его отыскать, чтобы иметь возможность заявить о том, что тоже на что-то способен, но теперь был расстроен из-за того, чем оказалось вместилище для части души Волдеморта. Воскрешающий камень потерял свои свойства, так что теперь не осталось никакой надежды выяснить, насколько правдива была легенда о том, что собравший все три Дара обретет власть над Смертью. Само собой, Дамблдор не был наивным простаком, он понимал, что нельзя повелевать Смертью, и догадывался, что Дары зачарованы талантливым волшебником, но все же надеялся, что легендарные артефакты при таком раскладе могли продемонстрировать еще какие-нибудь полезные свойства. Гадать об этом теперь было бесполезно. Да и насущные проблемы на данный момент заботили Дамблдора гораздо сильнее — умирать, несмотря на почтенный возраст, абсолютно не хотелось. — А все из-за тебя, — глядя на кольцо, потерявшее свое могущество, прошептал он. — Ты приворожило меня настолько, что я забыл об осторожности, — признаваться в собственном глупом поведении даже себе самому не хотелось и, как зачастую это случалось, Дамблдор нашел его причину. *** Возвратившись домой и в двух словах сообщив Вэй Усяню, что случилось с Дамблдором, Северус отправил Малфою приглашение на серьезный разговор. Люциус не стал откладывать визит и уже спустя полчаса был в их Лесном доме. — Судя по тону записки, случилось что-то важное? — спросил он после обмена приветствиями. — Весьма, — кивнул Снейп и жестом руки пригласил его в дом. — А где Гарри? — уже привычно устраиваясь возле низенького чайного столика, поинтересовался Люциус только для того, чтобы не молчать — хмурые лица хозяев его немного напрягали. — Он отправился к Блэку. Они планировали прогуляться по маггловскому Лондону, — ответил Вэй Усянь и принялся заваривать чай, давая партнеру возможность подробнее рассказать о произошедшем. — Не станем терять время, — бросил Северус. — Сегодня Дамблдор срочно вызвал меня к себе. Он нашел еще один крестраж, но ухитрился нарваться на Пожиратель плоти. Я остановил распространение проклятия, но, как сам понимаешь, это временная мера. — Но у Пожирателя плоти такой сильный шлейф энергии смерти… Как он мог его не заметить? — искренне удивился Малфой, а затем, когда осознал всю неприглядность ситуации, посетовал: — Как же все это не вовремя! Я имею в виду его скорую смерть, — уточнил он. — Северус, знаешь подробности? Что с крестражем? — Знаю то, что он мне сообщил. Снейп рассказал все, что ему было известно о найденном крестраже и его уничтожении, а также о полученном Дамблдором проклятии. Правда, про едва ли не требование стать следующим директором школы не стал упоминать при Малфое. Во-первых, это его не касалось, а во-вторых, Северус все же надеялся, что Вэй Усянь справится с проклятием и необходимость в подобном просто отпадет. — Значит, еще один крестраж был в кольце Певереллов, — задумчиво произнес Люциус. — Итого четыре уничтожено. Есть еще в чаше. Но последний ли он? — Последний, — переглянувшись с Вэй Усянем, сообщил Северус. — По крайней мере, у нас есть основания так считать. Разве что перед развоплощением Лорд рискнул напрочь лишиться разума. Но нам известно, что он точно знал о риске таких последствий. Не спрашивай — откуда, — он покачиванием головы остановил Малфоя, явно готового засыпать их вопросами. — Могу только сказать, что мы видели его личные записи где-то шестьдесят восьмого — семидесятого годов. Там же было перечисление созданных крестражей. Так что можно наверняка утверждать, что чаша Хаффлпафф — тоже его крестраж. — Теперь все зависит от того, что предпримет Белла. Пока она не вынесет чашу из Гринготтса, нам до нее не добраться, — резюмировал Люциус, а затем обратился к Вэй Усяню, до этого молча слушавшего остальных: — А что с Дамблдором? Ты ему поможешь? Нам очень нежелательна его смерть в ближайшее время. Без него окажется намного сложнее объяснить свои действия. Хорошо, если все произойдет так, что не будут вовлечены обычные граждане. Но и тогда нам придется рассказать обо всем, по крайней мере, министру, потому что он в курсе появления духа Лорда. Было бы неплохо, если бы он решил держать все в тайне. Но мы же не знаем, как все повернется. — Я ничего не могу сказать, пока не увижу пораженную руку Дамблдора. Мои возможности тоже не безграничны, — заметил Вэй Усянь, не желая обнадеживать без веских оснований. — Если проклятие встроилось в его магическую систему, то шансов мало. Я тогда даже пробовать не стану, потому что, вероятнее всего, я просто убью его, когда попытаюсь освободить от проклятия. Темная метка была только парой нитей связана с магической системой, и то Северусу пришлось терпеть сильную боль, — в качестве примера напомнил он. — Кстати, ты не передумал? Может, уберем и твою Метку, пока не поздно? — спросил он у Люциуса. — Не передумал. Подождем еще немного. Это может пригодиться, — решительно заявил Малфой. — По большому счету опасность в ее наличии заключается только в том, что Лорд по ней может узнать, где я нахожусь. Но в крайнем случае я могу просто не покидать поместье. Сигнал вызова не такой уж и болезненный, чтобы стерпеть его, пока ты не удалишь Метку. — Но ты не забыл, что я предупреждал — если Лорд вернет себе тело и власть над Метками, то процесс удаления будет сложнее и, скорее всего, еще болезненнее, — напомнил Вэй Усянь. Он не мог заставить Малфоя что-то делать против воли, но беспокоился о нем. — Потерплю, — со вздохом заверил Люциус. — Когда планируешь пойти к Дамблдору? — он вернул беседу в прежнее русло. — Думаю, долго тянуть не стоит. Но пару дней дадим ему, чтобы он осознал всю плачевность своего положения, — с легкой мстительностью в тоне сказал Вэй Усянь. Все же он не простил Дамблдору того, что тот сделал с годовалым Гарри. Да и некоторые последующие действия директора школы, по его мнению, не отличались большой рассудительностью. — Ты прав, тянуть не стоит, а то он еще куда-нибудь влезет в поисках спасения от проклятия, — желчно бросил Северус, демонстрируя свое отношение к поступкам Дамблдора. — Хорошо. Я продолжу следить за Беллой. Мне удалось найти способ практически круглосуточно за ней присматривать, по крайней мере, в доме. — В доме Лестрейнджей? — уточнил Северус. — И как же это? — Да ничего особенного, — отмахнулся Малфой. — После ее освобождения Нарцисса дала ей нескольких домовиков для восстановления порядка в доме, двое из них до сих пор помогают Белле. Она им не хозяйка по сути, так что они рассказывают мне все о ее делах. Правда, тайно сопровождать Беллу, когда она покидает дом, они редко могут. Аппарировать по следу они не умеют, и камином домовики пользоваться не в состоянии. Они могут найти ее только в том случае, если им знакомо место, куда она отправилась, чтобы своим способом оказаться там. Но это сильно ограниченный список, в основном только какие-то магазины. А еще они в курсе, где находится банк или жилища наших знакомых, но туда они не рискнут за ней последовать, чтобы не быть обнаруженными гоблинами или эльфами тех семей. — Но и так это уже намного лучше, чем узнавать о ее интересах лишь по случаю, — оценил предприимчивость Малфоя Вэй Усянь, взяв себе на заметку, что хозяин, похоже, может подослать домовика следить за своим гостем. Об этом он как-то раньше не задумывался. Не то чтобы он не доверял Малфою и подозревал того в таком, но вот в домах других волшебников стоило быть осторожным со словами и действиями, когда думаешь, что никто тебя не слышит и не видит. На том Люциус и откланялся, оставив обитателей Летнего дома вдвоем.