Заклинатель

Спустя два дня, как и собирался, Вэй Усянь в сопровождении Снейпа пришел в Хогвартс. Само собой, Дамблдор был предупрежден о визите.  — Профессор Снейп в общих чертах ввел меня в курс проблемы, — после обмена приветствиями сказал Вэй Усянь, не желая тратить время на пустые разговоры в угоду традициям. — Не скажу, что я специалист в лечении от проклятий, но немного разбираюсь в природе подобных повреждений.  — Вы поможете мне? — Дамблдор, подавив свои подозрения и сомнения, с надеждой уставился на него. — Я не могу сказать ничего определенного, пока не разберусь в структуре проклятия. Профессор Снейп сказал, что оно было закреплено на жестяной коробке. Я могу на нее взглянуть? — Вэй Усянь выбрал для общения исключительно деловой тон. — Конечно. Северус, пожалуйста, принеси шкатулку с коробкой из моей гостиной. Она там на столе стоит. Дамблдор решил при свидетелях продемонстрировать свое расположение и доверие Снейпу, который ранее ни разу не бывал в его личных покоях. Он заметил, что того не обрадовала перспектива стать директором школы, а такое отношение должно было хотя бы немного мотивировать его. Не то чтобы Дамблдор уже похоронил себя, но все еще не сбрасывал со счетов такой исход, даже надеясь на помощь заклинателя. Северус лишь одарил его чуть ироничным взглядом, свидетельствующим, что уловка разгадана, и предложил: — Нам всем лучше туда пройти, — при этом он глазами указал на прислушивающихся к их разговору обитателей портретов. — Ты прав. Нам будет удобнее там. Мистер Вэй Усянь, давайте пройдем в гостиную. На удивление Дамблдор моментально понял намек, хотя в последнее время иногда демонстрировал недогадливость. Он, конечно же, увереннее чувствовал себя в кабинете, но и понимал резоны Снейпа. Пускай портретам бывших директоров и запрещено распространяться обо всем, что происходит в кабинете, но нельзя было исключить ситуации, когда они при посторонних скажут что-то нежелательное, выдав то, что следует держать в секрете. В гостиной устроились вокруг стола, на котором стояла деревянная шкатулка с проклятой коробкой. Вэй Усянь минут пятнадцать тщательно изучал смертельно опасную старую коробку из-под леденцов, рассматривая ее своим особым зрением и делая над ней непонятные остальным пассы руками. — Я разобрался в плетениях проклятия, они не такие уж особенные. Так что снять его с коробки я могу без проблем. Но это не дает полных сведений о том, каким именно образом оно воздействует на человека, — сообщил Вэй Усянь, не желая сразу же обнадеживать Дамблдора, хотя уже был уверен — процедура будет не такой уж сложной. — Мне надо посмотреть вашу руку. — Разумеется, — Дамблдор, следивший за его действиями и так и не понявший, что именно он делал, предупредительно приподнял рукав мантии, чтобы тот не мешал рассмотреть повреждение кисти. — Профессор Снейп, ваши чары ограничения просто удивительны, — похвалил Вэй Усянь, присмотревшись к черному пятну на руке Дамблдора. — Они надежно спеленали проклятие. Жаль только, что им долго не продержаться. Энергия смерти, наполняющая проклятие, слишком агрессивна, чтобы ее можно было так легко остановить. Единственное, что поможет в таком случае, это извлечение ее из организма, — он посмотрел на Дамблдора, желая выяснить, насколько тот понял, что предстоит сделать. — Вы хотите ее вытянуть, как это делали, когда спасали Почти Безголового Ника? — предположил тот. — Не совсем. Скорее, это будет похоже на то, как очищают ауру помещений от подобных эманаций, только в этот раз объектом для работы будет ваша рука. Разумеется, сначала придется разрушить структуру проклятия, чтобы высвободить энергию смерти, которая является активным элементом в нем.  — То есть вы можете мне помочь? Вы избавите меня от проклятия? — надежда Дамблдора расцвела пышным цветом. — Я извлеку энергию смерти из проклятия, которое вас атакует, и оно потеряет свою силу. Но вернуть прежний вид вашей руке я не в состоянии. Этим придется заняться целителям. И еще… Профессор Снейп, вы ведь сможете отменить свое колдовство? Или мне придется и его убирать? — поинтересовался Вэй Усянь, ранее он не обсуждал этот вопрос с Северусом, потому что до изучения поврежденной руки не имел представления, с чем столкнется. — Я сниму ограничивающее заклятие, однако тогда площадь повреждения сразу же начнет увеличиваться. Чернота расползется, — уточнил Северус, указывая на внешние проявления воздействия проклятия.  — Это не имеет значения. Рядом нет важных органов, чтобы переживать о том, что они пострадают и их впоследствии придется лечить.  — Так вы поможете мне? — повторил свой вопрос Дамблдор. — Вы же понимаете, что проклятие, разрушающее вашу руку, относится к запрещенным? — Вэй Усянь хотел заручиться хотя бы обещанием, что оказанная им помощь не вылезет ему боком и его за это не начнут преследовать. — Оно не запрещено в некоторых странах. Вы иностранец, так что ничего необычного нет в том, что вы знаете, как… — Я живу в Британии, а значит, обязан подчиняться вашим законам, — перебивая, напомнил Вэй Усянь, не собираясь довольствоваться такими неубедительными заверениями. — Мне нужны гарантии, что вы не вызовете авроров, как только я освобожу вас от проклятия, — в лоб заявил он. — Как вы можете думать, что я так отплачу за помощь? — Дамблдор выглядел искренне оскорбленным. Он действительно никогда не поступил бы так. — Я должен дать клятву о неразглашении? — он не ожидал, что вопрос безопасности заклинателя будет поставлен таким образом. — Не сердитесь и не обижайтесь. Я должен быть осторожным ради своего ученика. Мне будет достаточно вашего слова при профессоре, — Вэй Усянь слегка склонил голову, повернувшись к Снейпу, таким образом предлагая ему засвидетельствовать обещание Дамблдора. — Я вас понимаю, — кивнул Дамблдор, вдруг осознав, что и Поттер тоже начинающий заклинатель, а следовательно, возможно, уже сейчас разбирается в том, что делает Вэй Усянь, так спокойно рассуждающий об извлечении энергии смерти из поразившего его проклятия. Это был абсолютно другой уровень колдовства, не похожий на то, как работало традиционное волшебство, использующее заклинания. Не став тянуть время, он, слегка отпустив личную магию, произнес: — Я, Альбус Дамблдор, обещаю ни с кем не обсуждать и никому не сообщать о том, как будет действовать мистер Вэй Усянь, спасая меня от проклятия, — сделав небольшую паузу, Дамблдор решил рискнуть и пойти дальше в своих обещаниях, надеясь таким образом заручиться полным доверием: — А также я не стану ни ему, ни его ученику осознанно вредить из-за их умений заклинателей или способствовать, чтобы другие преследовали их за это, — пару секунд помолчав, пока останавливал поток личной магии, он спросил: — Такого обещания достаточно, чтобы вы не опасались за себя и за Гарри? — Вполне. Благодарю вас, — Вэй Усянь слегка поклонился, будучи впечатленным тем, как Дамблдор сформулировал свое обещание, да еще и, пусть и совсем немного, но подкрепил его магией. По сути, получив гораздо больше, чем ожидал, он взял Чэньцин в руки и скомандовал: — Приступим. Профессор Снейп, снимите свои чары. Профессор Дамблдор, не переживайте, все будет хорошо. Дамблдор почувствовал, как возвратившаяся от проклятия боль, стоило Снейпу снять заклятие ограничения, тут же исчезла, когда Вэй Усянь принялся исполнять довольно приятную мелодию, временами походившую на птичью трель. А вскоре от поврежденной руки к флейте потянулась рыхлая прядь энергии смерти, правда, видел ее только заклинатель. Спустя буквально минут десять после того, как было начато «лечение», все было закончено. — Вот и все, — прокомментировал Вэй Усянь, отправляя флейту за пояс. — Профессор Снейп, вы можете проверить состояние повреждения? Кстати, оно почти не успело увеличиться. — Альбус, попроси Поппи восстановить тебе руку. Проклятия больше нет, — после тщательной проверки чарами заверил Северус. — Мистер Вэй Усянь, ваши способности просто поразительны. Будьте уверены, что я тоже никогда не причиню вреда ни вам, ни вашему ученику. Только после этих слов Снейпа Дамблдор сообразил, что тот ведь тоже видел способности заклинателя, но с него обещания не потребовали. Он уже хотел поинтересоваться, почему ему доверяет Вэй Усянь, но необходимость в этом отпала, когда он услышал: — Профессор Снейп, вы уже давали мне подобное обещание, когда я рассказывал вам некоторые подробности о своей работе.  — Но директор об этом не знает и может неправильно понять ситуацию, — пояснил Снейп. Они специально с Вэй Усянем разыграли все так, чтобы проверить реакцию Дамблдора. Но тот, похоже, раньше даже не задумался о том, что недоверие проявили только к его возможным действиям. — Все нормально, — поспешно заверил Дамблдор, решив не акцентировать внимание на этом моменте. — Спасибо, мистер Вэй Усянь, за спасение. Я у вас в неоплатном долгу теперь. Если будет нужно что-то, с чем я смогу помочь, обращайтесь, сделаю все от меня зависящее. — Не стоит, профессор Дамблдор. Долг любого заклинателя — помогать людям.  Поговорив еще немного об уничтоженном крестраже и полюбовавшись кольцом Певереллов с камнем, который раньше носил название Воскрешающего и, к сожалению, уже не обладающем особыми свойствами, Вэй Усянь и Снейп покинули Хогвартс. Скорая смерть от проклятия, которым был защищен крестраж Волдеморта, Дамблдору больше не грозила.

***

Дамблдор, оставшись один, еще долго смотрел на свою поврежденную руку и не мог поверить, что страшное проклятие, готовое убить его за неполный час, от которого в их стране нельзя спастись, было уничтожено с помощью музыки. Это было колдовство такого уровня, который ему — великому волшебнику — и не снился. Заклинателю Вэй Усяню понадобилось всего чуть больше получаса, чтобы разобраться в структуре проклятия и избавить от него пострадавшего. Это поражало воображение, вызывало уважение и зависть, но вместе с тем и немного пугало, потому что давало повод задуматься — а есть ли пределы возможностей такого человека? Дамблдор искренне был благодарен за спасение и действительно не стал бы вредить тому, кто не дал ему умереть от проклятия, но могущество Вэй Усяня, которым тот несомненно обладал благодаря своему дару, призывало оставаться настороже. Так было всегда — волшебники преклонялись перед силой, но и опасались ее. Ранее Дамблдор был практически на вершине, это перед ним склоняли головы остальные, почитая его мощь и искусство владения магией, теперь же и он ощутил себя на месте тех, кто встретил более сильного колдуна. Это было особое чувство, походившее на восторг от возможности наблюдать такое величие магии, сосредоточенное в руках человека, и на бесперспективную зависть, дополненную пониманием, что таких высот никогда не удастся достичь, потому что судьба распорядилась иначе. — Он и впрямь силен и неподражаем. Хотя… Насчет неподражаемости я, наверное, поспешил. Поттер — его ученик, а следовательно, когда-то станет таким же искусным в колдовстве заклинателей. Это точно та сила, о которой не знает Том, о чем есть упоминание в пророчестве. И, похоже, моя помощь Поттеру не особо будет нужна с таким наставником. Ну что же… Хотелось бы, конечно, получить и свой кусочек славы на старости лет, но, видимо, я уже списан со счетов и мне не стать для мальчишки тем, кого он будет слушать и почитать. Пора с этим смириться, как бы обидно ни было. Дамблдор вздохнул, поправил рукав мантии, прикрывая им все еще наполовину черную кисть. Он так и сидел в своей гостиной, не став провожать Снейпа и Вэй Усяня до камина под предлогом, что ему надо отдохнуть после процедуры, так что можно было откровенничать с собой вслух, не опасаясь, что любопытные портреты подслушают и будут насмехаться.  — И все же, не поспешил ли я, пообещав не вредить ни Поттеру, ни его наставнику? А если вдруг они начнут нарушать закон направо и налево? Нет, я сейчас не вижу причин для такого мнения о них, но а вдруг? Я всегда оставлял себе возможность вмешаться в любую ситуацию. Что это на меня нашло, что я едва ли не поклялся им в верности? — Дамблдор от такого предположения скривился, словно у него заболел зуб. Он никогда не рискнул бы по своей воле оказаться в зависимости от другого человека. — Да, мне выгодно, если они будут мне доверять, но, похоже, я выбрал слишком кардинальный способ, чтобы этого добиться. Обещание, конечно, не клятва. Оно лишь слегка поддерживается магией, при желании можно обойти его условия. Но я никогда не нарушал своих обещаний, тем более сформулированных так четко. Ладно… Что сделано, то сделано. Надеюсь, я не пожалею об этом. Зато этот заклинатель явно был доволен моим обещанием. Да и, похоже, он неплохой человек. Не взял же с меня ни кната за помощь, даже не заикнулся об оплате, а ведь его услуги по очистке ауры домов не такие уж дешевые, я интересовался. Учитывая все это, мне следует лишь проследить, чтобы Поттер не скатился на плохую дорожку. Работа с темной магией, чему его, скорее всего, все же учит наставник, пускай и на свой лад, может внушить ему, что он особенный и не нужно придерживаться общепринятых правил в колдовстве. А это прямой путь к вседозволенности и стиранию грани между добром и злом. Именно это погубило Тома — выдающегося по способностям волшебника, зациклившегося на своих обидах. Жажда превзойти всех, в том числе и меня, заставила его выбрать неверный способ добиться своего. Так… Что-то я не о том думаю. Надо еще раз пересмотреть свои записи и подумать, есть ли возможность отыскать еще один крестраж, разумеется, если он существует. Дух намекал на четыре или пять. Мы уничтожили три — диадему, медальон и кольцо, — Дамблдор бросил взгляд на свою поврежденную кисть. — Нет. Сначала надо наведаться к Поппи, раз она уже вернулась. Что бы такое сказать, чтобы объяснить состояние руки? — он на пару секунд задумался. — Да так и скажу, что на какое-то проклятие нарвался. Ей не обязательно знать, что оно меня чуть не убило. А говорить ложь я никогда не любил. Умолчать о чем-то — куда ни шло, это даже полезно иногда, но откровенно врать… Нет, не в моих привычках. Приняв решение, Дамблдор, не откладывая, направился в Больничное крыло.

*** 

В первый же день нового семестра Дамблдор пригласил к себе для беседы Снейпа. — Альбус, что стряслось? Ты же в курсе, что сейчас у меня масса работы, — беззлобно бурча, Северус занял свое привычное место в кресле возле стены. — Если бы ты не вредничал и прибыл в школу хотя бы на день раньше, как остальные преподаватели, то мы поговорили бы с тобой до того, как у тебя образовалась та масса дел, на которую ты жалуешься, — несмотря на то, что, по сути, делал замечание, Дамблдор говорил спокойно и даже улыбался, ведь у них подобный обмен претензиями уже вошел в привычку и повторялся не первый год как своеобразный ритуал. — Я не задержу тебя долго, — пообещал он. — Хочу вернуться к тому разговору, что у нас состоялся, когда я тебя срочно вызвал, — Дамблдор показал абсолютно чистую кисть — целитель быстро справилась с ее восстановлением после поражения проклятием. — Еще раз спасибо за помощь. И за то, что остановил распространение той гадости, и за то, что привел мистера Вэй Усяня, — наконец-то имя опекуна Поттера запомнилось и не выскакивало из головы всякий раз, когда требовалось его упомянуть. Дамблдор и не догадывался, что причиной этому было колдовство Вэй Усяня, на каникулах снявшего с него не только проклятие, пожиравшее плоть, но и свои чары, когда-то пересланные с письмом.  — Рад был помочь, — сдержанно ответил на благодарность Снейп. — Я тогда думал, что скоро умру, и раскрыл тебе некоторые детали моих планов на будущее, рассказав о том, что именно тебя вижу своим преемником на посту директора Хогвартса, — продолжил Дамблдор. — Но я, к счастью, выжил. В первую очередь именно благодаря тебе. И это еще раз меня убедило, что я сделал верный выбор. Так что ты не расслабляйся, а готовь себя к тому, что когда-то займешь это кресло, — Дамблдор похлопал по подлокотнику троноподобного кресла, в котором сидел. — День, когда ты станешь директором, все равно настанет. Пускай и через десять или двадцать лет. То, что я, опасаясь скорой смерти, немного раскрылся перед тобой, даже хорошо. Теперь ты будешь лучше понимать меня и мои поступки. — Не уверен, — Северус чуть насмешливо скривился. — Некоторые твои поступки не поддаются логическому осмыслению. — Ты про мои ошибки? — Дамблдор решил не показывать, что ему неприятно такое напоминание. Он и сам знал, что в последнее время был не на высоте. — Придется тебе делать скидку на то, что я старый человек, и это влияет на мою оценку ситуации. Но я теперь буду чаще с тобой советоваться, чтобы ты узнал, какой диапазон задач стоит перед директором школы и моим последователем. В свете того, что в будущем тебе придется всем этим заниматься, такое станет не лишним. — Я уже давал понять, что меня не привлекает должность директора, — прямо заявил Северус, не желая, чтобы его дергали по всякому поводу. — Так что не надо строить на меня планов. Альбус, если у тебя больше ничего нет, чтобы мне сказать, я пойду. — Иди. Не стану с тобой спорить и уговаривать. Будущее покажет, кто из нас прав на этот счет, — с хитрой усмешкой сказал Дамблдор, а сам подумал о том, что надо будет в Отделе образования постепенно подготовить почву и оставить свои пожелания, чтобы не надеяться только на завещание, после чего прошептал в бороду: — Я, конечно, великий волшебник, и мое завещание обязательно обнародуют, но лучше заручиться поддержкой в Министерстве. 

*** 

Каникулы закончились, по мнению Гарри, очень быстро. Они были наполнены визитами и прогулками, не давая ему заскучать. Наладившиеся отношения с крестным приносили удовольствие от общения со взрослым, который иногда все же вел себя как подросток, искренне радуясь жизни и ее незамысловатым развлечениям. Кузен Дадли Дурсль, однажды подслушав мать, беседующую с Вэй Усянем, теперь при встречах втайне от родителей расспрашивал Гарри о колдовстве, проявляя к теме много интереса, замешанного на детском любопытстве и жажде верить в чудеса. Друиды, как и раньше, были приветливы и гостеприимны. Возвратившись в школу, Гарри постарался быстрее настроиться на учебу. Благо ничего этому не мешало. Рон, к счастью, перестал его донимать: то ли прошел очередной курс лечения на каникулах, то ли старался не выделяться, чтобы не слышать свое прозвище «безмозглый герой», то ли у него просто пока не было новых идей, как насолить Гарри. Колин Криви в прошлом семестре предпринял несколько попыток сблизиться, для чего даже поучаствовал в паре бесед с Поттером в компании близнецов Уизли. В итоге он понял, что ему нечем заинтересовать своего кумира, у него не было ни достаточных знаний, чтобы вести с ним диспуты, ни особых умений, кроме любви делать снимки всего подряд, но именно это раздражало Поттера. Так что Колин перестал открыто преследовать Поттера и только издали поглядывал на него.  Гермиона наконец согласилась помогать Фреду и Джорджу в создании полезных зачарованных вещиц, поэтому они больше времени теперь проводили втроем, хотя иногда и к Гарри за помощью тоже обращались. Само собой, Гарри и Драко домашнее задание по-прежнему делали в компании Гермионы и Шеймуса, а также к ним иногда присоединялись Блейз и Тео, но это больше походило не на дружбу, а на группу взаимной поддержки. Поттера вполне устраивало такое положение дел, потому что ему приходилось уделять внимание и маггловским школьным предметам, которые постепенно становились сложнее. А еще Драко на каникулах уговорил его позаниматься с ним медитациями, что тоже требовало времени. Драко задался целью освоить беспалочковое колдовство хотя бы в минимальном объеме, но ему не хватало для этого концентрации внимания, поэтому для ее развития требовалось применить особые практики, в том числе и медитации. Дух Темного Лорда не давал о себе знать, учеба шла своим чередом, жизнь, не нарушаемая встрясками и неприятными сюрпризами, потекла спокойным руслом.