Заклинатель

Когда Снейп убедился, что учебный процесс в новом семестре налажен, а студенты более-менее преодолели свою лень, появившуюся после расслабления на каникулах, он смог уделить внимание поиску карты Мародеров, о которой Поттеру рассказал Блэк. Действовать открыто Северус не хотел, чтобы не пришлось отвечать на неудобные вопросы о том, от кого он узнал о карте и зачем она ему понадобилась. Поэтому пришлось искать повод, чтобы попасть к Филчу в хранилище изъятых вещей. Случай представился ближе к марту, после того как Попечительский совет инициировал инспекцию специалистами в Больничном крыле, проверяя запасы лекарств и учет их использования. Когда комиссия определилась с количеством снадобий, изготовленных Снейпом, что, в общем-то, поощрялось и с некоторых пор даже неплохо оплачивалось (Малфой подсуетился), решили провести переучет и в хранилище школьных ингредиентов. Само собой, претензий от проверяющих не поступило, потому что и мадам Помфри, и Снейп были аккуратны в учетах, даже использованный яд василиска был списан по всем правилам, правда, об уничтожении крестражей в журналах не упоминалось. — Проблем не было? — поинтересовался Дамблдор у Снейпа после того, как комиссия покинула школу.  Он, как и обещал в начале семестра, теперь по всякому поводу вызывал к себе Северуса, чтобы посоветоваться. Даже другие преподаватели заметили, что Снейп зачастил к директору, а МакГонагалл и Люпин и вовсе пытались выведать, что у них за дела появились, требующие такого плотного общения, но, само собой, так ничего и не узнали. — Нет. У меня с проверяющими не было проблем, — заверил Северус, — хотя они даже в котлы студентов заглянули в поиске возможности использовать их никуда не годное варево. Говорили, что ингредиенты тратятся зря. Но я напомнил им, что они тоже в свое время портили зелья, когда учились. Так что все нормально прошло, если не считать, что они отняли у меня уйму времени, — посетовал Северус, а затем, сделав обеспокоенное лицо, спросил: — Ты уверен, что попечители на этом остановятся и не решат проверить всех преподавателей? Мне показалось, что Больничное крыло было предлогом, чтобы проверить меня, — он на самом деле так не думал, но ему нужен был повод, чтобы Дамблдор заставил всех привести в порядок свои учеты. — Ты помнишь, когда в последний раз была такая инспекция? Обычно ведь довольствовались отчетами. А сейчас… — Северус покачал головой. — Видимо, происшествия прошлых лет расшевелили Попечительский совет, и они уже не могут бездействовать, вот и придумывают проверки. Представляешь, какие залежи они могут откопать, если пошарят по шкафам преподавателей? Там же и старые эссе найдутся, и негодные экспонаты для проведения занятий. Мне повезло, что комиссия зациклилась на ингредиентах и зельях, — последней фразой Северус дал понять, что и у него все не так идеально, как хотелось бы, хотя на самом деле он никогда не складировал ненужный хлам.  — Все может быть, — несмотря на слова, в тоне Дамблдора четко проступало сомнение. Однако он предпочитал перестраховаться, поэтому спросил: — Что предлагаешь? — А то ты не знаешь, что делать. Зачем тебе мои подсказки? — спросил Северус, но тут же поделился мнением: — Дай команду всем навести порядок в учетах и шкафах. Пускай переберут свои бумаги, выбросят ненужное старье. — Ты прав. Это в любом случае будет не лишним. Скажу на педсовете в среду, — Дамблдор покивал. Подобное не требовало его личного участия, а распорядиться ему вовсе не сложно. — Пусть профессора немного потрудятся. Это пойдет им на пользу. — Кстати, у Филча там целый склад всякого мусора. Ты же в курсе, что он, кроме журнала регистрации отработок, положенного по правилам, завел картотеку, где описывает каждое нарушение, а еще у него масса изъятого у студентов. Там же нет ничего серьезного — всякие навозные бомбы, сливочное пиво двадцатилетней давности или и вовсе карикатуры, нарисованные студентами.  — Но там есть и личные книги, которые провинившиеся почему-то не захотели забирать, и кое-какие зачарованные предметы, изъятые после визитов в Хогсмид, — напомнил Дамблдор, который, конечно же, был в курсе склада, созданного Филчем. — Аргус не мог выбросить те вещи, потому что родители нарушителей могли потребовать их назад.  — Так в чем проблема? Выбросить мусор, оставить только что-то серьезное, — Северус пожал плечами, давая понять, что все вполне очевидно. — Аргус не справится сам. Там же за десятки лет набралось много всего, — отметил Дамблдор. — Я понимаю, что Аргус сквиб и ему будет сложно быстро разобраться с этим, — Северус тут же озвучил заранее приготовленный ответ: — Так что пусть помогут все, кто к нему направлял студентов на отработки. Так уж и быть, я тоже пожертвую вечер-другой, чтобы ему помочь. В этом нет ничего сложного. Пролистать карточки за определенный период, выбрать то, что надо оставить, а остальное уничтожить заклинанием. — Это действительно неплохая идея. К тому же Аргус не так давно жаловался, что склад уже заполнен и ему нужно еще одно помещение для изъятых вещей. А так и место освободится. По карточкам ненужных мелочей пусть составит акт уничтожения, — покивал Дамблдор, соглашаясь с предложением и развивая идею. — Вот ты, Северус, и подашь пример остальным, первым отправившись помогать Аргусу. Ты же не против? — Раз я предложил, то куда денусь, — отмахнулся Снейп, делая вид, что его не радует тратить время на подобное, но он смирился с тем, что придется помочь сквибу ради наведения порядка в школе. — Главное, чтобы мы были готовы, если еще какая-нибудь комиссия нагрянет, — отметил он, а сам подумал, что надо будет Люциусу намекнуть, чтобы и впрямь что-нибудь такое придумал, ведь Попечительскому совету тоже приходится отчеты о работе писать. Через несколько дней Северус уже стоял в хранилище изъятых у студентов вещей. Филч, приглашенный на педсовет, пытался отстоять свои «сокровища», но все преподаватели, как один, встали на сторону директора и согласились поучаствовать в уничтожении ненужного хлама. Будучи первым помощником, Северус выбрал для переучета самые старые полки хранилища, которые были заполнены, когда он сам учился в школе, ведь Филч начал работать в Хогвартсе именно в тот период времени, а до него никто не вел подобного учета изъятого. Работа продвигалась довольно быстро, потому что, глядя на полки, можно было сразу определить, что следует оставить, а таких вещей было совсем мало. Разумеется, приходилось сверяться и с карточками, но с этим тоже было несложно справиться. К тому же изъятого было не так уж много, как можно было бы ожидать. Так что до «чистого старого пергамента, почему-то важного мистеру Джеймсу Поттеру» дошли уже через час работы. Северус без проблем незаметно спрятал карту в карман, сделав вид, что уничтожил ее вместе с еще несколькими ненужными бумагами. Он оценил догадку Блэка, сказавшего Гарри, что Филч, не зная, что именно у них отобрал, скорее всего, назовет изъятое просто листом пергамента. Потрудившись еще минут десять, Снейп попрощался с Филчем, сказав, что нужно оставить немного работы и другим профессорам.

***

Вернувшись в свои покои, Северус первым делом решил проверить, насколько верно он догадался о том, что умыкнул у завхоза. Само собой, он проверял все подозрительные вещи, которые могли бы оказаться картой, на наличие магии, так что знал, что пергамент точно зачарован, но активировать его при Филче, разумеется, не стал. — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость! — произнес Снейп, прикоснувшись к пергаменту волшебной палочкой. Гарри, само собой, передал ему пароль от карты. — Что я слышу? Ты решил пошалить? — в гостиную, улыбаясь, вошел Вэй Усянь. — Чем занят? — заметив, что Северус что-то рассматривает на столе и не реагирует на его насмешку, он подошел ближе и заглянул ему через плечо. — Ничего себе! Прямо на глазах Северуса и Вэй Усяня на пергаменте проступали линии и надписи. Но самым удивительным было то, что некоторые точки, судя по именам рядом с ними, обозначающие людей, двигались, показывая, куда те перемещаются. — Ты нашел ее! И впрямь занятная вещь. Зачарована на славу. Очень хорошо упорядочены потоки, — похвалил Вэй Усянь, взглянув на карту своим особым зрением. — Кстати, использованы темные плетения, что и понятно — они более компактны и функциональны. А-Лин уже знает? — Нет. Я только принес ее, — Северус развернул карту так, чтобы видеть изображение подземелий. — Вот я, а рядом ты, — он нашел даже свою гостиную на карте, следовательно, Поттеру и Блэку удалось и здесь побывать во время их учебы, а вот остальных комнат его апартаментов не было. — Гость? Я гость? А почему не имя, как у других? — вслух задался вопросом Вэй Усянь. — Вероятно, карта берет сведения о магических аурах из книги в директорском кабинете, иначе как бы она определяла, кто есть кто. Твоей ауры в каталоге нет, но тебя карта видит как мага. Кстати, Филч сквиб, но и он отображается, значит, у него в свое время брали отпечаток ауры, хоть она и слабая, — Северус указал нужное место — покои завхоза тоже находились в подземельях, но в стороне от апартаментов факультета и учебных помещений. Когда Поттер зашел перед медитацией, ему показали карту, и он минут двадцать разглядывал, как по ней передвигаются подписанные точки, после чего удрученно заявил, что ее нельзя никому показывать, аргументируя тем, что на ней отражается наставник, а иначе он бы похвастался хотя бы перед Драко такой замечательной вещицей. На что Вэй Усянь пообещал: — Как-нибудь договоримся, и я просто не буду выходить из спальни пару дней, а ты сможешь продемонстрировать Драко карту, созданную твоим отцом.

***

 Барти Крауч еще ни разу не видел, чтобы дух Темного Лорда был настолько сердит. Мало того, он впервые ощутил, как под его воздействием утекает собственная магия, до этого дух ограничивался лишь криками и угрозами. — Три! Три раза подряд ты не можешь довести процесс создания гомункула до успешного завершения! Каждый раз мы ждали дольше и дольше, полагая, что процесс идет медленнее, чем ожидалось. И что? Где гомункул? Как я должен это понимать? Ты намеренно саботируешь дело, от которого зависит так много? — бушевал дух, приблизившись к Краучу так близко, что тот начал терять магию. Благо Барти от испуга мгновенно побледнел, и дух, как бы он ни сердился, понял, что, распалившись от гнева, невольно нарушил установленное для себя правило — не вредить своему единственному на данный момент помощнику ни физически, ни магически. Он тут же отлетел подальше и попытался успокоиться. Как бы там ни было, но в последний раз он лично контролировал все процессы создания гомункула и не заметил никаких неверных действий Барти. Следовательно, причина была в чем-то другом. Дух мысленно перечислил все этапы процесса и убедился, что все было верно сделано. Напрашивался единственный вывод — загвоздка в биоматериале, использованном для создания гомункула. — Похоже, все дело в тебе, — озвучил он свой вывод. — Мой Лорд, но я все делал так, как предписано, вы же видели, — все еще дрожа от пережитого страха потерять магию, оправдываясь, прошептал Крауч. — Ты не понял. Я говорю об исходном материале, — заметив, что Крауч не понимает, о чем он говорит, дух уточнил: — Речь о твоей сперме, болван! Она, наверное, не годится. Вероятно, на тебя повлияло либо заключение в Азкабане, либо продолжительное воздействие магии заклятия Империус. Я не вижу других причин для сплошных неудач по созданию гомункула. Так что не быть тебе донором основы для моего будущего вместилища, — презрение и издевательская насмешка были отчетливо слышны в тоне духа. — Сейчас же отправляйся и найди здоровую основу! Нам не нужна сперма от первого попавшегося мага. Ты должен убедиться, что донор точно способен зачать ребенка. Мне все равно, как ты это выяснишь, но даю тебе неделю на поиски — не больше! — приказал дух Темного Лорда, а чтобы его слова были восприняты как надо, пригрозил: — Иначе в следующий раз я не стану тебя щадить. Барти покорно заверил, что обязательно справится с задачей. В его голове моментально родился план, и он его озвучил, желая получить одобрение:  — Я уже достаточно восстановился после заключения в доме отца, так что вполне способен долго держать иллюзию преображения внешности и применять невидимость. Поэтому могу отправиться в больницу Святого Мунго. В родильное отделение. Там постоянно вертятся будущие отцы. Заглянув в документы их жен, я наверняка узнаю и про их состояние здоровья в том самом плане, — Барти многозначительно ухмыльнулся. — В этом есть смысл, — согласился с ним дух, оценив в который раз сообразительность Крауча, который к тому же был предан ему. Такого соратника не хотелось терять. — Действуй. Главное — выясни все тщательно.

***

Барти Крауч под чарами изменения внешности затаился у входа в больницу Святого Мунго в ожидании некоего мистера Джонса. Исполнить план, озвученный им духу Темного Лорда, оказалось не так просто, как думалось. Документы пациентов в больнице хранили в зачарованных шкафах, поэтому добраться до них, чтобы узнать о действительном состоянии здоровья интересующих его лиц, он так и не сумел даже под надежными чарами невидимости и отвлечения внимания. После четырех дней бесплодных попыток Барти сосредоточился на подслушивании разговоров будущих папаш со своими женами, готовящимися подарить им ребенка. Пришлось ориентироваться в ситуации, исходя из полученных таким образом сведений. Заговорить наконец-то появившемуся мистеру Джонсу зубы и увлечь его с собой в аппарацию удалось без проблем. Стоило им только очутиться во дворе усадьбы в Литттл Хэнглтоне, Барти немедленно обезвижил своего невольного гостя и лишил его возможности разговаривать. Затем поднял его чарами и перенес в подвал дома. — Мистер, если вы не будете сопротивляться и сделаете то, что от вас потребуется, то сможете вернуться домой в целости и сохранности к своим… сколько там у вас детей? Трое? Или уже четверо? — Барти, насмехаясь, оскалился, наблюдая за ошалевшим от страха мужчиной. — Так вот… Будете покладистым — вернетесь к своей семье. Итак… Не станем терять времени. Мне нужна ваша сперма, — тут же заявил он, чем напугал плененного Джонса еще сильнее. Барти, догадавшись, что тот мог подумать, тут же уточнил: — Мне нужна только ваша сперма, а не вы и ваши сомнительные сексуальные услуги. Так что вам придется поработать рукой, — он взял со стола банку, заранее приготовленную для забора материала, необходимого для создания гомункула, и показал ее Джонсу, но тот все еще смотрел в ответ так, словно его собрались четвертовать. — Вы поняли, что я вам сказал? — Барти вернул голос пленнику, и тот тут же заорал: — Помогите! Спасите меня! Здесь извращенец! Барти тут же снова наложил на него Силенцио. — Ну и что мне с вами делать? — спросил он и задумался, прикидывая, как заставить того выполнить то, что требовалось — ну не самому же «доить» его. — Что здесь за шум? В комнату влетел дух Темного Лорда и уставился на пленника. Тот, увидев жуткое создание, тут же от ужаса потерял сознание. — У этого трое здоровых детей и его жена готова родить еще одного. В общем, то, что требуется, — отрапортовал Барти. — Надо только как-то взять материал… — он замялся. — И в чем проблема? Империус тебе в помощь. Не тяни время, приступай! — бросил дух, в голосе которого отчетливо послышались нотки брезгливости, и покинул комнату, не желая наблюдать, как Барти будет выполнять его приказ. — Слушаюсь, мой Лорд, — Барти вздохнул, досадуя на себя — ему почему-то не пришло на ум, что можно использовать подчиняющее заклятие. — Энервейт, — произнес он, приводя в сознание Джонса, отменил чары обездвиживания и тут же использовал Империус. Дождавшись, когда очнувшийся пленник все еще со страхом посмотрит на него, он, подавая ему банку, повторил требование: — Прекрати трястись. Ты должен кончить сюда. Мне нужна твоя сперма. Понял? — Понял, — заторможенно ответил Джонс, взял банку и сразу же принялся расстегивать брюки.  — Наконец-то, — пробормотал Барти и уставился на него, намереваясь следить, чтобы тот не испортил образец, загрязнив его чем-нибудь.  Как только Джонс, хоть и не без труда — стресс все же никуда не делся, — справился с поставленной задачей, Барти тут же усыпил его и обездвижил, затем, наложив чары сохранности на полученный материал, решил посоветоваться с Лордом о его дальнейшей судьбе. Разыскав духа, он спросил: — Мне избавиться от него? Или просто стереть память? — Конечно лучше не привлекать внимание авроров непонятным происшествием. Все же это не маггл. Да и детей жалко, — несмотря на слова, не было заметно, что духу действительно есть дело до кого-то. — Уверен, что сможешь правильно наложить обливиэйт? Так, чтобы он наверняка не вспомнил, что куда-то его забирали? — Я справлюсь. Он будет считать, что просто посидел в пабе со случайным знакомым. — Хорошо. Пусть будет так. Но убедись, что он действительно ничего не помнит, — потребовал дух Темного Лорда. Само собой, ему было бы спокойнее, если бы этот маг просто исчез с лица земли, но на него были еще некоторые планы. — Узнай, где он живет. Нам позже понадобится его кровь. — Вы хотите… — Барти умолк на полуслове и тут же предложил: — Я могу свою пожертвовать для кормления, мой Лорд. — А потом и жизни хочешь лишиться? Ах да, ты же еще не вникал в детали ритуала, — дух сверкнул красными глазами, заметив непонимание на лице Барти. — Мне не нужна такая жертва от тебя. К тому же, скорее всего, мне понадобится два, а то и три донора, чтобы их кровь успевала набрать магию. А этот отлично подойдет, раз в гомункуле будет его основа. Так что пару раз поделится своей кровушкой. Разумеется, если ты снова не запорешь все дело! — довольно злобно закончил фразу дух. — Иди! Барти не рискнул еще что-либо спрашивать и сразу отправился выполнять приказ. Приведя чарами в порядок одежду Джонса, он перенесся с ним на безлюдный задний двор захудалого паба в Лютном переулке, где тут же привел того в сознание и отобливиэйтил. Затем зашел с ним в паб и заказал огневиски. Когда Джонс выпил, Барти выпытал у него адрес местожительства, расспросил о работе и о родственниках, и только потом снял Империус. Несколько контрольных вопросов позволили Барти убедиться, что Джонс ничего не помнит о своем путешествии в Литтл Хэнглтон. Возвратившись в усадьбу Риддлов, Барти Крауч тут же принялся за дело, надеясь, что на этот раз у него получится создать вполне жизнеспособного гомункула и через сорок дней дух Темного Лорда наконец-то обретет какое-никакое вместилище.