Заклинатель

Придя в себя после секундного шока, вызванного заявлением Поттера, Беллатриса завопила:  — Как ты смеешь обвинять Лорда и нагло заявлять, что ничего плохого ему не сделал! Он пострадал из-за тебя! Еще никто не выживал после Авады, значит, прекрати притворяться! Ты виновен в том, что произошло много лет назад. Ты его враг! Он хотел обезопасить себя! Он не собирается рисковать!  — Вот как… Значит, он имеет право нападать, а я не могу защищаться и защищать друга? Миссис Лестрейндж, вы непоследовательны. Я тоже не собираюсь подставляться и хочу обезопасить себя и своих близких. А ваш Лорд мог бы просто поговорить со мной, если он так боится повторения того, что случилось в тот день, когда он убил моих родителей. К тому же сейчас уже известно, что именно тогда произошло, и почему разбрасывающийся Авадами волшебник утратил тело. Все! — заметив, что Беллатриса собралась еще что-то сказать, остановил ее Гарри. — Я больше не хочу об этом говорить. Передайте своему Лорду, что ему не стоит на меня нападать, если он не хочет получить сдачи. В конце концов, это он поверил в какое-то пророчество, заварил всю эту кашу и продолжает безосновательно нападать на меня. Пускай встретится со мной и поговорит, если так уж опасается удара в спину или что там у него есть сейчас. В последний раз, когда мы с ним встречались, имелась только голова, — поняв, что тетя Драко как-то связана с духом Темного Лорда, Гарри посчитал, что можно более открыто высказаться. — С чего ты взял, что я могу ему что-то передать? — Беллатрису всю колотило и от дерзких слов Поттера, и из-за того, что она выдала себя, пойдя на поводу своего характера. Лорд точно не обрадуется этому.  — Ну не передавайте, если не заботитесь о его безопасности. Пускай продолжает делать ошибки, — пожал плечами Гарри. — И вообще… Если вы считаете, что я враг, то почему рискуете разговаривать со мной на такие темы? Не боитесь, что я расскажу о нашей беседе кому не следует? К примеру, аврорам. — Ты мне угрожаешь, мальчишка? — прошипела Беллатриса, мысленно удивляясь, как еще не начхала на установленную Люциусом защиту и не прокляла Поттера, который вел себя совсем не как ребенок.  — И не думал угрожать. Вы же тетя моего друга! Как я могу вам навредить? Просто предупредил, чтобы вы были осторожны, когда болтаете с кем-либо. Вас легко вывести из себя и узнать о том, о чем вам лучше бы промолчать, — с видом строгого учителя, сказал Гарри. — Поверьте, мне очень неприятно и неловко из-за того, что приходится напоминать вам об этом, ведь вы намного старше, а значит, должны быть мудрее меня.  — Щенок! Если только вякнешь о том, о чем мы говорили, кому-нибудь — шкуру сниму! В прямом смысле слова! — переведя взгляд на Драко, Беллатриса добавила: — Тебя, дорогой племянничек, это тоже касается. И не посмотрю на то, что мы родственники. — Никогда не угрожайте, если не знаете, чем это может обернуться для вас. Это магический мир, здесь каждое слово способно стать и защитой, и наказанием, — снова назидательно произнес Гарри, стараясь не выглядеть высокомерным, хотя мысленно прикидывал, не сковать ли Беллатрису по рукам и ногам, чтобы Северусу было удобно потрошить ей мозги в поисках полезной информации. — Неужели вы настолько безрассудны, что готовы рисковать здоровьем лишь ради того, чтобы напугать меня? Не стоит. — Наглый, несносный, дерзкий, самоуверенный щенок! — дрожа всем телом от негодования, процедила сквозь зубы Беллатриса напоследок, затем развернулась и быстро направилась прочь, пока выдержка не покинула ее и она не наделала еще больше ошибок. Ей требовалось успокоиться и хорошенько обдумать все, что она услышала от Поттера, а заодно решить, как будет оправдываться перед Лордом за то, что упомянула о нем, а собеседники сразу поняли — она в курсе, где он находится. — Передавай привет своему Лорду, пока он не получил по заслугам, — тихо прошептал Гарри, когда Беллатриса удалилась на достаточное расстояние, чтобы не услышать напутствия. В его тоне было столько ненависти, что Драко передернул плечами — у него самого по спине пробежали мурашки из-за безмолвного обещания друга больших неприятностей духу Темного Лорда. — Зачем ты сказал ей, что готов встретиться с Лордом? — спросил Драко, молчавший все то время, когда разговор зашел о Волдеморте. — Чем скорее мы узнаем, где прячется этот урод, тем скорее разберемся с ним. Или ты полагаешь, что он станет цветочки выращивать и котят разводить, когда возродится? — чуть резковато поинтересовался все еще немного взвинченный после разговора с Беллатрисой Гарри, он немного расслабился — ведь перед другом не имелось надобности жестко держать себя в руках и тщательно скрывать намерения. — Согласен с тобой, но мне тревожно. Тетка очень хитрая, хотя ее и легко спровоцировать. Она может такое выдумать… Она же больная на голову и преклоняется перед Лордом, — Драко вздохнул, давая понять, что беспокоится о Гарри. — Не волнуйся. Все будет хорошо, — твердо заверил тот, заметив его состояние, и чуть улыбнулся, успокаивая. — Идем к твоему отцу. Надо договориться о встрече с наставником и потом рассказать им о нашей беседе с этой миссис-я-всех-зааважу. — Как ты ее назвал? — Драко, хмыкнув, кивнул, соглашаясь с намерениями Гарри, и последовал за ним. — Ты наверное удивишься, но Лорд запретил ей убивать. Она никого не убивала. Поэтому ее и отпустили из Азкабана. Но вот пытать тетя Белла любила. Ее приводили в восторг мучения ее жертв. Мне это отец рассказал. — Миссис Лестрейндж — твоя тетя, но если она нападет на меня, я, прости уж, не стану стоять столбом и отвечу, — предупредил Гарри, глянув на друга, чтобы увидеть его реакцию на свое заявление. — Твое право, — отмахнулся тот. — Сама будет виновата, — насмешливо добавил Драко. Пускай он и не знал всех возможностей Гарри, но догадывался, что тот не только с привидениями может управляться.

***

Люциус, узнав о встрече ребят с Беллатрисой, отнесся к просьбе Гарри очень серьезно, уже спустя полчаса в Малфой-мэнор пришли и Вэй Усянь, и Северус. Дополняя друг друга, Драко и Гарри как можно подробнее пересказали свой разговор с Беллатрисой, не забыв упомянуть о ее обещании снять с них шкуру, если они кому-либо передадут то, о чем беседовали. — Зря она так, — криво усмехнулся Вэй Усянь, услышав об угрозе. — А-Лин, будь к ней терпим и не иди на крайности, если она и впрямь попытается на вас напасть. Не волнуйся о ребятах, — обратился он к Люциусу. — Они взрослые мальчики и смогут постоять за себя.  — Конечно, — согласился тот, но все же предупреждающе посмотрел на Драко. — Мы получили четкое подтверждение того, что Белла каким-то образом связалась с духом Лорда. Если ее оговорки в беседах со мной только навели нас на такую мысль, то теперь можно наши догадки перевести в разряд фактов. — Гарри, тебе стоило быть осторожнее и не провоцировать Беллу своей дерзостью, — Северус все же сделал замечание. — Насколько мы поняли, ты был осторожен в выражениях, но все же… — он покачал головой, таким образом демонстрируя свою тревогу за ребят. — Без сопровождения в Косой переулок не ходите пока, — попросил он, зная, что Гарри и Драко в последнее время частенько мотались туда, чтобы с сокурсниками посидеть в кафе, в котором когда-то познакомились, или поесть мороженого у Фортескью. — Думаю, надо вам кое-что рассказать о том, что вас ожидает в школе, — переглянувшись с Вэй Усянем, слово снова взял Люциус. — Я собирался рассказать об этом в день отправки в школу. Однако в свете того, что вами заинтересовалась Белла, полагаю, следует предупредить пораньше, чтобы вы обсудили это и строили свои планы с учетом новостей.  Люциус рассказал о предстоящем Турнире Трех Волшебников и мерах безопасности, которые следует предпринять в связи с этим. — Не забывайте, что вместе с гостями в Хогвартс могут пробраться те, кто связан с духом или с Беллатрисой, — напомнил Северус, давая понять, что именно надо учитывать в ближайшие месяцы. Дав еще несколько советов ребятам, взрослые выпроводили их из кабинета хозяина поместья, где вели беседу, а сами остались обсудить некоторые вопросы, касающиеся не только Темного Лорда и его крестражей, но и небольшого бизнеса, постепенно налаживаемого Вэй Усянем в магическом мире — он вложил деньги в несколько совместных с Малфоем проектов.

***

 Беллатриса с тяжелым сердцем шла к Темному Лорду, чтобы отчитаться о своей встрече с Поттером. Как она ни прикидывала, все равно выходило, что придется ответить за свою болтливость, потому что утаить едва ли не прямые угрозы Поттера Лорду она не могла.  Беллатриса рассказывала о событиях в Малфой-мэноре с низко опущенной головой, таким нехитрым способом признавая свою оплошность. Правда, она даже не заикнулась о намеках Люциуса и Поттера о каких-то сведениях по поводу развоплощения Лорда, потому что ничего конкретного ей так и не удалось узнать у Нарциссы, а также открыто не созналась, что выдала себя, но Темный Лорд не был глупцом. — Значит, Поттер заявил, что он защищался в Хогвартсе, — медленно проговорил гомункул и тут же оскалился: — Наглец! А ты, выходит, ему доложила, что в курсе тех событий. Иначе почему бы он открыто заговорил обо мне. Все разболтала!  — Нет. Я ничего не рассказывала. Просто… Просто оговорилась, а он сразу догадался, — проблеяла Беллатриса, ожидая наказания, но его, как ни странно, не последовало. — Меня в школе называли Черным привидением, а мою сущность директор, судя по всему, приказал мальчишкам держать в тайне. И Снейпу, — Лорд злобно сверкнул налитыми кровью глазами и раздраженно прошипел: — Предатель! Он поплатится за свое отступничество!  — Снейп бывает в Малфой-мэноре. Он же декан Слизерина, где учатся мальчишки. А еще, как я поняла, хорошо знаком с наставником Поттера. На него не распространяется защита поместья. Мой Лорд, позвольте мне наказать его. Я убью его для вас! — затараторила Беллатриса, переключая внимание Темного Лорда на Снейпа. — Хочешь лишить меня удовольствия собственноручно раздавить этого предателя? — недовольно поинтересовался гомункул, едва не переходя на парселтанг. — Не смей! Что за инициативность там, где не надо? Бери пример с Барти! Он не лезет со своими бестолковыми предложениями, пока я не спрошу его мнения. Помолчи! — прошипел Лорд, останавливая Беллатрису, явно собравшуюся то ли спорить, то ли заверять в своей лояльности. — Дай подумать. Несколько минут в комнате было тихо, лишь какая-то глупая муха жужжала и билась о грязное оконное стекло в поисках выхода. — Похоже, нам повезло, раз в Хогвартсе решили провести Турнир, — после паузы сказал Лорд. — Значит, будет реальный шанс пробраться в школу, чтобы наказать Поттера за его наглые слова. — Я пойду в Хогвартс и… — начала Беллатриса, но умолкла под негодующим взглядом гомункула. — Ты уже показала, на что способна в обществе Поттера. Никакой выдержки! Так что молчи, пока не получила наказания. Я, конечно, понимаю, что мальчишка способен и мертвого рассердить, но… — гомункул постучал волшебной палочкой по ладони, — с ним не стоит связываться без подготовки. А мы подготовимс-ся… Есть у меня одна идея… Все. Иди, Белла. Мне нужно еще подумать. А ты лучше принеси мне крови своей подруги, но не вздумай пока что ей обо мне рассказывать. И узнай — может, нужно помочь Барти. Он делает предварительные расчеты основы зелья для ритуала, чтобы выяснить, все ли ингредиенты есть в необходимом количестве. Я потом проверю, что вы там насчитаете. Ошибки недопустимы! — Слушаюсь. Не став больше испытывать свою судьбу и нервы Темного Лорда, Беллатриса поспешно покинула комнату. Заглянув в лабораторию, где над бумагами корпел Барти, она ехидно поинтересовалась, не нужна ли ее помощь неграмотному трудяге, и, получив не менее язвительный ответ, что может катиться по своим бабским делам, отбыла домой, намереваясь встретиться с Джинджер Розье.

***

Время летело быстро, Гарри казалось, что только вчера начались каникулы, и вот снова пора в Хогвартс. Нет, он, конечно же, много успел за лето: погостил в деревне друидов, заодно немного позанимавшись с Форестом, обучившим его еще некоторым премудростям; повидался с Дурслями, прогулявшись с кузеном по маггловскому Лондону; не забыл регулярно наведываться к крестному, с которым наладил неплохие отношения, когда наконец-то более-менее полностью рассказал ему о своей жизни и встречах с духом Темного Лорда. А еще Драко затащил его на финальную игру Чемпионата мира по квиддичу, который проводили в Дартмуре. Само собой, Гарри и дома не лентяйничал, а использовал каждый подходящий момент для развития своих способностей заклинателя под руководством весьма требовательного Вэй Усяня и изучения новых заклинаний классического колдовства, с чем ему помогал Северус. Самым большим достижением, по мнению самого Гарри, было то, что он научился прятать свой волшебный меч в своеобразный пространственный карман, как это делал его наставник. Так что теперь для его меча не требовалось в школе выделять специальное место для хранения, и тот всегда был, так сказать, под рукой — Гарри мог в любой момент, где бы он в это время ни находился, достать меч, а окружающим будет казаться, что он просто появился в его руке словно из ниоткуда. И, разумеется, летом Гарри часто виделся с Драко и у себя дома, и в Малфой-мэноре. Они с каждым годом становились все ближе друг к другу и не могли надолго расставаться.

***

Первый вечер в Хогвартсе начался как обычно: первокурсников распределили по факультетам, директор прочел небольшую приветственную речь, познакомил с новым преподавателем по защите от темных искусств. Ремуса Люпина, покинувшего должность якобы по собственному желанию, заменил бывший аврор Аластор Грюм — грубоватый, весь в шрамах, с искусственным глазом и с протезом ноги пожилой мужчина, бросавший хмурые взгляды на Снейпа и на стол слизеринцев.  А вот перед тем, как столы заполнились едой, Дамблдор сделал объявление, вызвавшее ажиотаж среди учащихся — в Хогвартсе будет проходить Турнир Трех Волшебников, на который прибудут делегации из европейских школ волшебства Шармбатон и Дурмстранг. Кратко ознакомив с историей соревнования, директор рассказал и о принятых возрастных ограничениях при выборе чемпионов от школ, которых будут придерживаться организаторы. Возмущенные студенты, которым еще не исполнилось семнадцать, но жаждавшие принять участие в Турнире, до конца праздничного ужина придумывали способы обойти ограничение. В числе самых горластых недовольных оказались близнецы Уизли, что вызвало у Поттера чувство досады — те в прошлом году вели себя более сдержанно, демонстрируя неплохие манеры. К тому же Рон поддержал братьев и возмущался даже громче них. Похоже, за лето он привык общаться с близнецами. Возможно, их отношения изменились, потому что Фред и Джордж приняли его участие в обсуждении вопроса за ужином как само собой разумеющееся. — Поттер, а что ты молчишь? Не хочешь поучаствовать и продемонстрировать свой героизм? — язвительно поинтересовался Рон Уизли, когда на выходе из Большого зала оказался поблизости от Гарри, давая понять, что по-прежнему готов портить ему настроение. — У меня нет необходимости что-либо демонстрировать, — буркнул Гарри, удовлетворяя любопытство не столько Рона, сколько тех, кто услышал его вопрос и ожидал, что он ответит. — Э не-ет… — издевательски протянул Рон. — Какой же ты тогда герой? Не боишься, что все наконец-то поймут, что твоя слава дутая?  — Так не я же претендую на место героя, а ты. Это всем известно, — бросил через плечо Гарри, напомнив всем, как Рона называли в прошлом году, и сразу услышал, как студенты зашептались, насмешливо повторяя «безмозглый герой». — Еще посмотрим, кто будет смеяться последним, — прошипел Рон и направился вслед за сокурсниками в сторону лестниц, ведущих к апартаментам Гриффиндора. Близнецы Уизли, находившиеся буквально в трех ярдах за спиной Рона, никак не прокомментировали перепалку, лишь кивнули Поттеру, приветствуя его, и бросили обещание встретиться и поговорить в ближайшее время. Они впервые за время их общения, в отличие от Грейнджер, не заглянули в купе к Гарри и Драко в Хогвартс-экспрессе. — Они странно себя ведут, — отметил Гарри вполголоса, не поясняя, кого имеет в виду, но это и не требовалось, согласно угукнувший Драко и так понял, о ком идет речь.

***

Добравшись до факультетской гостиной, Драко, отвлекая Поттера от мыслей об Уизли, напомнил: — У нас с этого года будет отдельная комната. — Наконец ты сможешь обставить ее по своему вкусу, — чуточку насмехаясь, отозвался Гарри, помня летние разговоры на эту тему. — Даю тебе полную свободу выбора, — добавил он, не желая вникать в вопросы устройства уюта. — Главное, не забудь, что нам там надо не только отдыхать, но и учиться. А то знаю я тебя — наставишь мягких кресел и навешаешь зеркал на стены, чтобы любоваться… — договорить он не успел получив чувствительный тычок в бок за свою добродушную насмешку, а затем был вынужден умолкнуть, потому что в гостиную вошел Снейп, чтобы традиционно приветствовать слизеринцев и напомнить им о правилах.

***

Утром, собираясь на первый в этом учебном году завтрак, Драко спросил: — Ты действительно доверяешь мне переоборудование нашей комнаты? — А у тебя уже есть какие-то особые мысли на этот счет? — вопросом на вопрос ответил Гарри, завязывая галстук. Он посмотрел на отражение Драко в зеркале, давая понять, что ожидает, когда тот поделится планами. Его самого вполне устраивал тот минимализм, что наблюдался в спальне прямо сейчас: две удобные кровати под балдахинами, способными защитить от зимнего холода, два стола для занятий, много полок для книг и всяких мелочей, а еще большой встроенный шкаф для одежды. Разумеется, у них теперь имелись душ и санузел, которые не нужно делить еще с кем-то. — Я еще серьезно не рассматривал этот вопрос, но, может, добавить пару кресел, чтобы было удобно читать, и заменить некоторые полки на закрытый шкаф — нечего все книги выставлять напоказ, — предложил Драко, получив одобрительные кивки в ответ. — А что ты думаешь по поводу Уизли? — вдруг перескочил он на другую тему. — Ты о Роне или о близнецах спрашиваешь? — Обо всех. — Не знаю, — Гарри повернулся лицом к Драко. — Нет, с Роном все понятно, он снова нарывается. Ничему его жизнь не учит. Но вот близнецы… — Думаешь, они решили перейти на сторону своего брата-идиота? — Не будем делать поспешных выводов, — предложил Гарри, у которого тоже возникли подобные мысли, когда накануне он наблюдал за близнецами, почему-то снова выглядевшими слишком беспечными и хулиганистыми, как в год их знакомства. — Идем на завтрак. — Идем, — покладисто согласился Драко. — А все же здорово, что мы теперь будем жить в отдельной комнате. Можно разговаривать обо всем на свете и не переживать, что кто-то услышит то, что не предназначено для посторонних ушей. 

***

Еще до вечера Поттер и Малфой получили ответы на свои незаданные близнецам вопросы — что с ними произошло и почему они стали вести себя иначе. Все оказалось довольно просто. В прошлом году Перси — их старший брат — закончил учиться в Хогвартсе, так что теперь вся ответственность за контроль поведения Рона легла на них, о чем им еще в начале каникул сказала мать. Чтобы обрести какой-никакой вес в глазах Рона и вынудить его прислушиваться к их словам, близнецы пошли на хитрость и частично привлекли его к своим делам с изобретениями. А еще они перестали хвалить Гарри в присутствии Рона, хотя и не выказывали одобрения его одержимости навредить ему.  — То есть вы теперь не будете с нами общаться, чтобы иметь влияние на Рона? — ехидно поинтересовался Драко. — Мы будем общаться, только… — Джордж посмотрел по сторонам — они укрылись для разговора в застекленном переходе, ведущем в закрытое для привидений восточное крыло, — только не так явно, как раньше. — То есть вы хотите сказать, что будете скрывать это от Рона? — Вроде того, — кивнул Фред, настороженно поглядывая на Гарри, все еще не проронившего ни слова с начала беседы. — И мы должны поддержать вас в этом? — продолжил допытываться Драко, все больше кривясь, тем самым демонстрируя свое отношение к услышанному. — Ну да…