Заклинатель

Стоило имени Поттера прозвучать, как многие студенты тут же начали возмущаться, что он нарушил правила, бросив свое имя в Кубок огня, хотя нашлись и те, кто встал на его защиту. Одни вопили, что Кубок неисправный, раз выбрал двух чемпионов от Хогвартса, другие, напротив, хвалили Гарри за смекалку, раз ему удалось обойти возрастные чары Дамблдора. Шум поднялся такой, какого и на квиддичном матче не услышишь. Даже гости из Франции и Болгарии не смогли сдержать эмоций и вторили учащимся Хогвартса, высказывая все мнение на счет странного решения Кубка огня.  Сам же Поттер, не теряя времени, устроил проверку — действительно ли у него теперь образовалась магическая связь с Кубком огня. Он, сделав перед грудью замысловатое движение рукой, резко прижал ладонь к области солнечного сплетения и спустя пару секунд облегченно выдохнул. Кто бы ни пытался его подставить, своей цели не добился — никаких новых магических связей не образовалось. Гарри посмотрел на преподавательский стол и, встретившись взглядом с Северусом, с тревогой наблюдавшим за его действиями, отчетливо покачал головой, успокаивая того. Гарри знал, что где-то в зале прячется под Мантией-невидимкой его наставник, и надеялся, что он тоже увидел их с Северусом безмолвный обмен информацией. — Гарри Поттер! — усилив голос чарами, чтобы быть услышанным, в третий раз позвал Дамблдор, демонстрируя нетерпение. Его здорово напрягало произошедшее. Как ни странно, но его действие произвело эффект временного Силенцио — все моментально умолкли и принялись вертеть головами, переводя взгляд с Дамблдора на Поттера и обратно. Последний воспользовался образовавшейся тишиной.  — Я не бросал своего имени в Кубок огня! — поднявшись с места, твердо заявил Гарри, стараясь не думать о том, сколько ему придется выслушать упреков от студентов, которые, само собой, не поверят его словам. — Мистер Поттер, подойдите сюда, — в тоне Дамблдора прорвалось раздражение, вызванное, скорее, не вероятными действиями Поттера, а самой ситуацией, происходящей на глазах гостей из-за рубежа. У него за спиной уже в полный голос возмущались Каркаров и мадам Максим, которых пыталась успокоить МакГонагалл, заверяя, что это какое-то недоразумение и Дамблдор во всем разберется. — Гарри, иди, — прошептал побелевшими губами Драко, жутко переживавший за друга. Стоило ему услышать, как Дамблдор назвал его имя, Драко сразу понял, что кто-то решил подставить Гарри. Зачем это кому-то понадобилось, было непонятно, но наверняка не сулило ничего приятного. — Я верю тебе! — обнадеживающе бросил он вслед Гарри, и Малфоя тут же поддержали студенты с факультета, довольно громко повторив за ним, что верят Поттеру. Даже если они и сомневались, то все равно не стали бы этого показывать на публике, ведь они были слизеринцами, одной семьей, которая разбирается со своими оступившимися товарищами исключительно за закрытой дверью. — Ну ты даешь, Поттер! Опять решил выделиться! Да ему же только четырнадцать! И когда ты успел?! Вот это клас — возрастные чары обманул! Диггори — настоящий чемпион, а Поттер — обманщик! — неслось со всех сторон, пока Гарри нехотя шел к Дамблдору. Поравнявшись с директором, он, стараясь не прислушиваться к репликам из зала, повторил: — Я не бросал своего имени в Кубок, — а потом добавил: — И у меня нет с ним связи по магическому контракту. — Откуда ты знаешь? — Дамблдор выглядел искренне встревоженным. Причин не верить Поттеру у него не было, но и против факта, что из Кубка огня только что вылетела записка с его именем, тоже нечего было сказать — это видели все. — Я проверил, — Гарри пожал плечами, давая понять, что вопрос как минимум странный, и переглянулся с подошедшим Снейпом. — Но ты можешь ошибаться. Пройди в комнату для совещаний. Надо все тщательно проверить, — Дамблдор посмотрел в зал и, повысив голос, пообещал: — Не шумите! Мы обязательно разберемся, что произошло!  — Разве не понятно, что произошло? Поттер нарушил правила и обманул Кубок! Он мошенник! — донеслось громкое из зала, и все узнали голос Рона Уизли. — Гарри, возьми свою записку и пройди... — протягивая клочок пергамента, вылетевший из Кубка огня, начал Дамблдор, повторяя свои слова, но Поттер воспротивился: — Никуда я не пойду! Мне нечего скрывать, так что разбирайтесь здесь, — он не стал дотрагиваться до записки и даже отступил на шаг и руки за спину спрятал, не собираясь рисковать — мало ли что произойдет, если он возьмет ее. Снейп одобрительно похлопал Гарри по плечу, радуясь, что тот здраво ведет себя в такой непростой обстановке, к тому же после столь сложного дня, ведь еще утром они переживали, что могут потерять Вэй Усяня. — Но это серьезное дело, — Дамблдор не знал, как ему лучше поступить. — Гарри, такое не расследуют впопыхах. — Директор Дамблдор, не настаивайте! — раздалось от входа в Большой зал. Пока внимание всех было приковано к Гарри, Вэй Усянь снял Мантию-невидимку, спрятал ее в тот же пространственный карман, где хранился его меч, и решительно направился к месту разборок. — Мистер Вэй Усянь? Откуда?.. — Не имеет значения, — отмахнулся от расспросов Вэй Усянь и перешел к делу: — Я верю, что мой ученик не бросал своего имени в Кубок огня. Да его вообще не было в школе целый день. — А это еще неизвестно. Видели мы, как он тут вольно исчезает и появляется в любом месте, словно на Хогвартсе нет никакой защиты, — язвительно бросил Каркаров. Он заранее придумал, как заставить всех поверить, что Поттер, даже якобы отсутствуя, мог бросить имя в Кубок. — Неужели? И когда же вы видели, как он где-то появился? — не менее язвительно поинтересовался Вэй Усянь, беря в руки флейту и настраиваясь на работу, ведь он должен был убедиться, что Гарри действительно не связан с Кубком — могущественным артефактом, сила которого ощущалась даже на расстоянии. — Моего слова, что мой подопечный весь день отсутствовал в школе, будет достаточно? — спросил он, обращаясь к Дамблдору. — Но он мог попросить, чтобы кто-то вместо него бросил записку, — не скрывая сомнения в своих же словах, предположил тот, озвучивая одну из версий, высказанных студентами. — Мой подопечный зарекомендовал себя лжецом? — Да! Он врун! — снова выделился Рон, тогда как все сидели тихо-тихо, боясь упустить хоть слово в разборках. Одного короткого взгляда Вэй Усяня оказалось достаточно, чтобы Рон умолк, ощутив такой страх, какого даже представить не мог. — Мистер Вэй Усянь, все же нам лучше пройти в комнату, — предложил Дамблдор. — Нет. Кубок стоит здесь, — перебил Дамблдора Вэй Усянь, а увидев, что тот не понял намека, пояснил: — Только здесь мы сможем выяснить, кто бросил записку в Кубок и с кем тот создал магический контракт, если тот человек находится в зале. — Вы уверены, что это не мистер Поттер? — не скрывая тревоги, спросила МакГонагалл, вместе с Каркаровым и мадам Максим подошедшая к Дамблдору и заглянувшая в записку в его руках. — Это написано почерком мистера Поттера. — Гарри, посмотри, — предложил директор, больше не пытаясь отдать записку, тоже сообразив, что это может привести к неожиданным последствиям. Пока что исследовать этот клочок пергамента чарами он не спешил, опасаясь, что у них может оказаться всего одна попытка, чтобы проверить, чей отпечаток магии на листке. — Это действительно мой почерк, — подтвердил Гарри. — Но я этого не писал, — добавил он, а потом все же отметил: — Хотя пергамент той марки, что я использую. Там в углу есть знак производителя, — он кивком указал, где можно тот увидеть. — Раз так, то на нем отпечаток твоей магии, а значит, Кубок заключил... — начал Каркаров, но его перебил Снейп: — У меня половина факультета пользуется таким пергаментом. О каком отпечатке ты говоришь? — Так ты признаешь, что это твои студенты бросили имя Поттера в Кубок? — тут же перестроился Каркаров, продолжая свои нападки, лелея надежду, что все же справился с задачей как надо. — И ему придется участвовать в Турнире. У Хогвартса будет два чемпиона. Разве это честно, Альбус? Ты специально так подстроил, чтобы у вас было больше шансов выиграть? — он открыто бросался обвинениями, забыв о дипломатичности, так, словно за их спором не следили все студенты. — Я же сказал, что мой ученик не связан магическим контрактом с Кубком, — повторил Вэй Усянь, возвращая разговор в прежнее русло. — Вы уверены? — в тоне Дамблдора явно была слышна надежда — разбираться по поводу недосмотра с заклинателем, спасшим ему жизнь, не хотелось. Да и с кем-либо из родителей тоже. — Конечно. — Но откуда?! — Каркаров облился холодным потом. Если это окажется правдой, станет понятно, что он провалил задание Темного Лорда. Империус отбирал только волю, но не разум, так что он прекрасно представлял последствия провала. И это не говоря о том, что подчиняющие чары обязывали его следить за Поттером во время соревнования и помогать ему. А перед финалом он должен был получить еще какие-то указания. Так что, если Поттер не будет участвовать в Турнире, придется получить откат и от чар, которые будут вынуждать сделать невозможное. — Как вы узнали, что этот мальчишка не связан контрактом на Турнир? Почему так уверены? Каким образом вы выяснили, что предпринял Кубок? — Почему я уверен? Я это вижу, мистер Каркаров, — Вэй Усянь дал понять, что в курсе, с кем разговаривает. Он, крепче сжав Чэньцин, выставил руку с ней перед собой и, чуть прищурившись, посмотрел на записку в руках Дамблдора, затем на Кубок огня, а затем в зал и оскалился в неприятной ухмылке. — Я даже смогу сказать, кто хотел подставить моего подопечного и с кем в итоге образовался магический контракт, если мне немного помогут. — И как вы это сделаете? — скептически поинтересовалась мадам Максим, решившая наконец тоже высказаться. — Что-то все здесь такие великие специалисты... Видят они... — презрение плескалось в ее тоне — И вообще, кто вы такой, что вмешиваетесь в то, что вас не касается? — Простите, не представился, мадам Максим. Моя вина, — холодная улыбка коснулась губ Вэй Усяня. — Я наставник и опекун мистера Поттера — магистр Вэй Усянь, — он слегка склонил голову, не отрывая взгляда от лица мадам Максим, отчего той стало не по себе из-за ледяных мурашек, пробежавших по спине. — Я заклинатель и обучаю подопечного своему способу колдовства. Поэтому мы при желании или необходимости, как сейчас, действительно можем видеть связи магических клятв, обязательств и контрактов, — само собой, Вэй Усянь немного преувеличивал, потому что разобраться в магических связях, опутывающих волшебников, было непросто. Но вот проследить за конкретной связью, находящейся в пределах одного помещения, они действительно могли, зная, куда надо смотреть. — Кубок огня создает контракт, используя магический след ауры на записке, — он кивнул на пергамент в руке Дамблдора. — Полагаю, это ни у кого не вызывает вопросов? Именно поэтому одно из требований для кандидатов в чемпионы — писать записку собственноручно. И контракт в данном случае действительно образован, но магия на записке не принадлежит моему ученику. Тот, кто оставил свой след на этом листке, сидит вон там, — он указал на стол Гриффиндора. — Что? Не может быть! — всплеснула руками МакГонагалл. — Сейчас же признавайтесь, кто это сделал? — все же спросила она у студентов своего факультета. Никто ей не ответил, но студенты принялись крутить головами, пытаясь вычислить, кто из них пошел на такое, а Рон Уизли постарался незаметно спрятаться за спиной Фреда, сидевшего рядом. Он еще не успел сообразить, во что вляпался, поэтому надеялся, что афера сойдет ему с рук, ведь на записке было не его имя. Рон отыскал глазами Каркарова — тот явно был зол и так смотрел в ответ, что не оставалось сомнений — с ним еще предстоит разбираться. Это наверняка сулило неприятности, и Рон опасливо передернул плечами. Он все еще не понимал, что сделал не так, ведь записка была частью эссе, написанного Поттером. — Профессор Дамблдор, не могли бы вы с запиской пройти к тому столу? — попросил Вэй Усянь, указав при этом практически на братьев Уизли, сидевших втроем, куда тянулась видимая ему магическая нить, и все тут же уставились на тех. — Хорошо, — сказал Дамблдор, когда Вэй Усянь покачиванием головы отказался взять записку с именем Поттера, и понял, что тот неспроста, как и Поттер, не хочет прикасаться к якорю для магического контракта.

***

Дамблдор в сопровождении всех вовлеченных в разбирательство подошел к столу Гриффиндора и остановился именно там, куда указал Вэй Усянь. — Мы этого не делали! — в два голоса, вскакивая, заявили близнецы, решив, что сейчас обвинят кого-то из них. — Честно-честно! — добавил Джордж. — Мы не стали бы подставлять Гарри! — вторил ему Фред, и тут они оба уставились на Рона, сообразив, кто мог такое сделать, хотя не представляли, как ему подобное удалось — умом и смекалкой их брат вроде не блистал, хотя порой его советы и были полезны им. И тут их подозрения подтвердились. — Как вас зовут, юноша? — Вэй Усянь сделал вид, что впервые видит Рона Уизли, хотя был прекрасно осведомлен, кто это, по прошлым неприятным инцидентам. — Кого? Меня? — Вас, вас... — откровенно угрожающая усмешка Вэй Усяня не предвещала ничего хорошего. — Р-р... Рон Уизли, — выдавил из себя Рон, а все вокруг уставились на него, как на восьмое чудо света — никто не мог даже предположить, как бы ему, еле справляющемуся с программой обучения и потерявшему в силе после наказания от Магии, удалось преодолеть возрастной рубеж, установленный Дамблдором. Близнецы с ужасом уставились на Рона, уж они-то поняли, к чему все идет. Их брат знатно попал на этот раз, и должно произойти что-то просто невероятное, чтобы он не покалечился или и вовсе не погиб, участвуя в Турнире. — Именно с этим студентом Кубок огня создал магический контракт, — сказал, как припечатал, Вэй Усянь, подтверждая их страхи. — Но я не бросал своего имени в Кубок! — завопил Рон. — Профессор Дамблдор, Рон не мог этого сделать, — взмолился Фред, защищая бестолкового брата. — Он же плохо колдует. Как бы он смог преодолеть вашу защиту? Разберитесь в этом! — попросил он. — Конечно же, мы разберемся, и невинные не пострадают, — заверил тот. — Но похоже, что... — Почему это я плохо колдую?! — перебив Дамблдора, возмутился Рон и негодующе посмотрел на Фреда. — Ты ничего не знаешь! Я прекрасно колдую! Но я все равно не бросал своего имени в Кубок! Можете мне Сыворотку правды дать! — вызывающе посмотрев на Вэй Усяня, заявил он. — Если потребуется — дадим, не сомневайтесь, — вполголоса бросил Снейп, вместо партнера. — И авроров вызовем, — намекнул он для острастки, заметив, как дернулся Рон после его слов. — Я не бросал своего имени в Кубок! — стоял на своем Рон. — Разумеется. Вы отправили туда имя Гарри Поттера, а не свое, — тоном, обещавшим огромные неприятности, отметил Вэй Усянь. — Но это не спасет вас от необходимости исполнить условия магического контракта. Кубку без разницы, как вас зовут. На записке был след вашей магии. — Я н-ничего не б-бросал в К-кубок! — истерично заикаясь, продолжил отпираться Рон, глядя снизу вверх на стоящих рядом взрослых и начиная догадываться, что все не так просто. Как бы там ни было, но о магических контрактах он слышал и о том, чем грозит игнорирование их, тоже. А Дамблдор ранее прямо говорил, что условия контракта с Кубком огня чемпионам придется исполнять, иначе это разрушит их магическое ядро. Проверять, так ли это на самом деле или служит просто для красочного устрашения, Рон не хотел. — Охотно поверим, учитывая ваши мизерные знания и неважные способности, о чем только что нам напомнил ваш брат. Вы только написали записку, — сказал Снейп, в голосе которого слышался арктический холод. — Встать! — резко скомандовал он, словно щелкнул хлыстом. — Поднимитесь, когда с вами разговаривают взрослые! Альбус, вот теперь, полагаю, мы можем действительно отправиться в комнату для совещаний, прихватив с собой этого мошенника. Уверен, он в конце концов сдаст нам своего сообщника, когда сообразит, во что вляпался. Мистер Уизли, как я погляжу, все еще не понял, что практически подписал себе смертный приговор. — Северус, не сгущай краски, — одернул его Дамблдор, хотя был с ним согласен — у этого Уизли имелось мало шансов справиться с заданиями. Вот если бы это оказался кто-то из близнецов, то тогда можно было бы даже поставить на его победу. — Мистер Уизли, идите с нами, — приказал он Рону, а потом добавил, уставившись на близнецов: — Вы тоже. Будете присматривать за братом, пока не придут ваши родители. — Никуда я не пойду! Я ничего не делал! — заорал Рон, вцепившись руками в столешницу, давая понять, что не намерен сдвинутся с места. Он все время поглядывал на Каркарова, а тот не выглядел готовым прийти ему на помощь или простить неудачу. — И чего это вы все верите ему? — Рон, которого страх оказаться разоблаченным накрыл с головой, ткнул пальцем в сторону Вэй Усяня. — Он опекун Поттера, конечно же он будет его выгораживать! Но он даже не волшебник! Машет здесь своей дудкой!.. Почему вы ему верите, а не верите мне? Может, он такой же врун, как и Поттер! Он просто хочет заставить меня признать то, чего я не делал! — Пятьдесят баллов с Гриффиндора за неуважение к старшему! — рявкнул Снейп, а МакГонагалл только обреченно прикрыла глаза, полагая, что сейчас лучше не вмешиваться. — Совсем страх потерял? — презрительно прошептал Вэй Усянь, глядя в глаза дрожащему от ужаса Рону, попутно почувствовав, как Северус использовал чары отвлечения внимания — уж колдовство любимого он без усилий мог отличить от всякого другого. — Забыл, что я обещал сделать, если ты приблизишься к моему подопечному или попытаешься ему навредить? Так я напомню. Ты вылетишь из школы без права возвращения сюда. И даже мое хорошее отношение к остальным членам твоей семьи на этот раз тебе не поможет. Я своих слов на ветер не бросаю. Готовься распроститься с Хогвартсом. — Но сперва мистеру Рону Уизли предстоит держать ответ за то, что он сделал, перед организаторами Турнира Трех Волшебников, — напомнил Дамблдор, останавливая Вэй Усяня, выглядевшего угрожающе даже для такого сильного волшебника, как он сам — Альбус. — Я подожду окончания Турнира, а потом добьюсь исключения из школы мистера Рона Уизли. Уверен, это окажется совсем несложно, учитывая прошлые его «заслуги», — пообещал Вэй Усянь, не отрывая от того предвкушающего расправу взгляда. — Если к тому времени мистер Рон Уизли будет еще жив, — злорадно добавил Снейп и, переглянувшись с партнером, снял свои чары. Он сразу сообразил, что Вэй Усянь захочет сказать Рону пару слов, не предназначенных для чужих ушей, поэтому в контуре чар оставил только Дамблдора, кроме них самих и Рона. — Нам пора разобраться с этим инцидентом, — Дамблдор оценил предусмотрительность Снейпа, но все же остановил запугивание, пока у остальных присутствующих не кончилось терпение и они не стали роптать, что от них что-то скрывают. — Кто-то хочет добровольно признаться в том, что помогал мистеру Рону Уизли? — обратившись к залу, спросил он, все же посматривая на старшекурсников Гриффиндора. — Никто, — окинув беглым взглядом все столы, печально констатировал Дамблдор, надеявшийся поскорее со всем разобраться. — Ничего... мы все равно узнаем, кто это сделал, — вполголоса отметил он и жестом руки предложил всем замешанным в инциденте пройти в комнату для совещаний. К ним присоединилась и декан Хаффлпаффа профессор Спраут — чемпион Хогвартса учился на ее факультете.