Заклинатель

Уже подойдя к двери, ведущей в комнату совещаний, Снейп находившийся впереди всех вместе с Дамблдором, вдруг резко остановился, тем самым тормозя всю процессию, и тихо сказал: — Альбус, я тут подумал... Такое непросто провернуть. Здесь наверняка замешан знающий серьезное колдовство. Надо проверить, может, кто-то воздействовал на... — он указал глазами на Рона, намекая, что тот может оказаться под влиянием чар принуждения. — Ты имеешь в виду... Но такое нельзя применять в школе, я бы узнал, — едва не шепотом отметил тот. — Но ты проверь, Северус. Проверь, — кивнул Дамблдор, обдумывая, что еще можно использовать, чтобы поскорее выяснить, кто замешан в этом неприглядном деле. О том, чтобы такое Рон Уизли смог провернуть в одиночку, и речи не было. Снейп не стал размениваться на индивидуальную проверку, а сразу использовал усиленное заклинание диагностики на подчиняющие чары, чтобы проверить весь зал. Не очень светлое заклинание, но исключительно действенное. Внезапно он получил не тот результат, которого ожидал — воздух засветился зелеными всполохами вокруг Каркарова. Дамблдор не зевал и тут же связал того и лишил возможности говорить, стоило Каркарову дернуться, хватаясь за волшебную палочку. — Империус, — сглотнув, констатировал Снейп. — Но это не обязательно связано с... — он посмотрел на такого же встревоженного Дамблдора, а затем обменялся взглядами с Гарри, вспомнив, что они накануне видели Каркарова на карте Мародеров вблизи Кубка огня во время обеда, когда рядом никого не было, что все же могло означать — именно он помогал Рону. Но как эти двое могли договориться, а главное, когда они познакомились, чтобы согласовать свои действия? — Конечно, это может быть связано с чем угодно, — согласился Дамблдор. — Только вот оставлять его рядом с детьми нельзя ни при каких условиях.  — Что это значит? — спросила МакГонагалл, не понимая, что происходит. — Мистер Каркаров находится под воздействием Империуса, — пояснил ей Аластор Грюм — бывший аврор и преподаватель ЗОТИ, тут же присоединившийся к тем, кто разбирался в инциденте, когда сообразил, что произошло. Он намеренно понизил голос, и студенты в зале, к счастью, не обратившие внимания на результаты проверки Снейпа, не услышали его слов, а спустя минуту все приглашенные на разбирательство уже вошли в комнату для совещаний. Процессию замыкали Поттер и Вэй Усянь.

***

— Почему вы так долго, Альбус? — раздраженно спросил Бартемиус Крауч, ответственный за проведение Турнира. — Чемпионы нервничают! И что это за компания? Зачем вы всех привели? И... Директор Каркаров... — он заметил, что последнего конвоировал Грюм, как самый опытный в подобном. — Да что произошло?! — У нас незапланированный четвертый чемпион появился, — спокойно сообщил ему Дамблдор, уже смирившийся, что без скандала не обойтись. Хорошо, что хоть пресса не была приглашена. Некоторым репортерам лишь пообещали устроить что-то вроде пресс-конференции перед первым испытанием Турнира. — Что? Какой еще четвертый чемпион? — растерялся Крауч, переводя взгляд с одного присутствующего на другого. — Такого не может быть! Это Турнир Трех Волшебников. Понимаете? Трех, а не четырех! — Бартемиус, не сотрясай зря воздух. Если бы ты не поторопился покинуть Большой зал, то нам сейчас не пришлось бы тратить время, чтобы пояснять тебе все, — Дамблдор быстро ввел Крауча, Бэгмена и трех чемпионов в курс событий. — Вы говорите, что этот мальчик будет участвовать в Турнире? Но он же совсем маленький, — отметила Флер Делакур. — Он не справится с заданиями. Так нельзя рисковать. — Кто здесь маленький?! — вспылил Рон, отвлекшись от переглядывания со связанным Каркаровым и размышлений над тем, не взвалят ли всю вину за подставу на него, на Рона. В отличие от студентов, оставшихся в зале, он услышал объяснение Грюма про Империус. — Да я больше тебя! — он поравнялся с Флер и продемонстрировал, что на полголовы выше ее. Уж чем-чем, а этим он мог похвастать, вымахав за прошлое лето едва не выше всех остальных братьев. — Я говорила о возрасте, а не о росте, — презрительно уточнила Флер. — Но он же не Гарри Поттер, как написано в запросе на участие, — Виктор Крам кивнул на записку, которую все еще держал в руках Дамблдор. — Так почему вы утверждаете, что контракт заключен с ним? — спросил он, указав на Рона. Виктор даже в такой нестандартной ситуации предпочел бы соревноваться с более умелым соперником, а ему говорили, что Поттер искусен в колдовстве, к тому же не только в традиционном.  — Я же сказал, что мистер Вэй Усянь установил это, используя свои методы, — напомнил Дамблдор. — Однако, полагаю, нам надо проверить это и своим способом. Во-первых, для того, чтобы избежать ошибки и не отправить на Турнир того, кто не связан с Кубком контрактом на участие. А во-вторых, как я понимаю, мистеру Краучу это необходимо для отчета по инциденту. Поэтому я предлагаю именно ему и произвести эту проверку. Бартемиус, ты же можешь это сделать? Если мне не изменяет память, ты мастер чар, так что должен знать, какое заклинание следует применить. — А заодно проверим и остальных чемпионов, — предложил профессор Грюм, с подозрением поглядывая на всех вокруг. — Мало ли что. Постоянная бдительность! — напоследок гаркнул он, заставив присутствующих дернуться от неожиданности. — Такая проверка не предусмотрена протоколом, однако в сложившихся обстоятельствах она явно необходима, — вздохнув, отметил Бартемиус Крауч. — Я действительно знаю, как проверить наличие магической связи с Кубком огня, но мне требуется разрешение министра магии на применение этих чар, а затем и письменное согласие всех проверяемых, так как проверку предстоит проводить в присутствии свидетелей и заинтересованных лиц, — Крауч посмотрел на Поттера и его опекуна. — Чары относятся к сфере личных магических связей, а это конфиденциальная информация. Однако сейчас уже вечер, я не уверен, что смогу встретиться с министром. Может, отложим тогда все на завтра? — Нет! Бартемиус, этот вопрос надо решать сейчас, пока Кубок стоит в зале. Иначе... как ты сделаешь проверку? Ты же знаешь, что, если мы отправим его в ларец, то сможем достать только перед первым туром состязаний. Не станем же мы его держать в Большом зале до утра? Так что… Еще не очень поздно, но, если понадобится, отыщешь министра у него дома. Руди! — Дамблдор позвал домовика, а когда тот откликнулся на зов, попросил: — Проводи мистера Крауча в мой кабинет, чтобы он мог воспользоваться камином. К счастью, я не заблокировал его связь с Министерством после вашего прихода, — Дамблдор коротко глянул на Крауча и Бэгмена и продолжил инструктировать домовика: — Руди, потом дождись возвращения мистера Крауча и проводи сюда его и, возможно, тех, кто с ним придет. — А что насчет Каркарова? — поинтересовался Крауч мнением Дамблдора. — Расскажешь Фаджу, пусть решает сам, когда вызвать авроров, но я буду настаивать на том, чтобы его оставили здесь, пока мы не разберемся с появлением четвертого чемпиона. — Согласен. Когда Крауч, недовольно покачав головой, ушел, Дамблдор попросил: — Северус, Минерва, пожалуйста, отправьте студентов из зала по гостиным. Скажите, что завтра утром мы объявим результаты расследования. Потом вернетесь сюда. Снейп и МакГонагалл переглянулись и, почти дружно кивнув директору, отправились выполнять вполне своевременное распоряжение — студентов и впрямь не было смысла держать в Большом зале. А Дамблдор тем временем наколдовал Патронус и отправил к Молли Уизли, приглашая присоединиться к ним в расследовании серьезного инцидента с участием ее сына Рона. В сообщении дал понять, что камином она не сможет воспользоваться — идти перенастраивать его он не собирался, не желая упускать из виду даже малейшую деталь инцидента. — А мы пока попьем чаю, — предложил Дамблдор, указывая на длинный стол, стоящий в комнате, где после его слов сразу появилось все необходимое для чаепития. — Как можно распивать чаи, когда здесь такое творится! — нервно сделала замечание мадам Максим, но все же присела к столу и подтянула к себе чайную пару, кивком приказав мисс Делакур последовать ее примеру и устроиться рядом. — Но что же мы будем делать с этим мальчишкой, если подтвердится, что с ним заключен контракт чемпиона? — молча сидеть ей было невмоготу. — Я категорически против его участия в Турнире.  — Олимпия, ты хочешь сказать, что мы должны позволить ему пострадать из-за невыполнения условий контракта? — светским тоном поинтересовался Дамблдор, одарив ее мрачным взглядом поверх чашки с чаем. — Я, конечно, понимаю, что тебе на руку участие двух чемпионов от твоей школы, но это нарушение правил, — парировала та, не собираясь комментировать слова Дамблдора о ее жестокости. — Мы не должны оказаться в невыгодном положении. Даже если этот мальчишка ни на что не способен, он будет отвлекать внимание остальных чемпионов или вообще мешать им! — Кубок не мог выбрать двух чемпионов от одной школы, — напомнил Грюм, громко прихлебнув из чашки. Он усадил злобно вращавшего глазами Каркарова на стул в углу комнаты, усилив сдерживающие чары парой аврорских заклинаний, поэтому смог немного расслабиться. — А ведь точно! — подал голос Бэгмен, до этого предпочитавший молчать. Ему по большому счету было все равно, сколько чемпионов будет соревноваться в Турнире. — Да и не может этот несовершеннолетний парень быть сильнее всех остальных претендентов от Хогвартса, которые бросили свои имена в Кубок огня, чтобы его считать вторым после мистера Диггори, — Бэгмен был знаком с отцом Седрика, поэтому решил немного польстить, как он считал, законному чемпиону Хогвартса. — Конечно же, Рон слабее, — поддержал его сам Седрик, бросая на Уизли недовольные взгляды. Он не знал, как тому удалось обмануть Кубок огня, но считал, что Рон поступил как минимум глупо. — Ему не справиться с заданиями, рассчитанными на выпускников. — Кубок огня — серьезный артефакт. Он был создан задолго до первого Турнира Трех Волшебников для того, чтобы путем соревнования, не прибегая к войнам, решать земельные и прочие споры между магами Европы. От каждой стороны Кубок выбирал сильнейшего претендента. Далее, надеюсь, понятно... Они соревновались или сражались в магической схватке, результат и определял исход спора. Бэгмен, которого считали недалеким любителем квиддича и прожженным игроком, делавшим ставки по любому поводу, удивил своими познаниями. Правда, для Дамблдора и мадам Максим, как и для Каркарова, рассказанное им не было новостью. — Что ты хочешь сказать, Людо? — спросил Грюм, догадавшись, что тот неспроста завел разговор о Кубке. — В спорах иногда участвовали не две, а три, а то и больше сторон, — намекнул Бэгмен, обладавший отнюдь не пустой головой, хотя обычно удачно это скрывал. — Полагаешь, для Турнира было заявлено больше школ? — спросил Дамблдор и сначала посмотрел на листок, который не выпускал из руки, опасаясь, что его тот же Рон может попытаться уничтожить, что не приведет ни к чему хорошему, а затем на Каркарова, оскалившегося презрительной ухмылкой. За его взглядом проследили почти все присутствующие. Похоже, картина прояснялась. По крайней мере, версия была вполне жизнеспособной. Однако Дамблдор не спешил выяснять наверняка, правы ли они в своих догадках, желая сначала дождаться, так сказать, официальной проверки, с кем именно заключен четвертый контракт Кубка огня.

***

Первой из ожидаемых прибыла Молли Уизли. Почему она пришла без мужа, никто не стал спрашивать, а сама Молли решила умолчать, что, получив сообщение от Дамблдора, они с Артуром серьезно повздорили — тот обвинил ее в попустительстве относительно воспитания Рона. Мол, он как глава семьи приносит деньги в дом, а остальное ее проблемы. Артур заявил, что не намерен позориться, снова выслушивая жалобы на поведение Рона. Несправедливое обвинение злило, но продолжать скандал было некогда, поэтому Молли поспешила в школу. Профессор МакГонагалл взяла на себя введение Молли Уизли в курс дела, кратко рассказав о том, что произошло. — Он не мог сам такое сделать, — убитым тоном отметила Молли. — А вы куда смотрели? Или это ваши штучки? — обвиняюще ткнув пальцем в сторону близнецов, спросила она. Возмущаться сил не было, к тому же еще и после ссоры с мужем — тот на ее памяти впервые был так сердит и непреклонен в своих словах. — Это не мы! И Рон ничего нам не говорил! — оправдался Фред. — Мы ни о чем не знали. Не можем же мы быть рядом с ним круглые сутки? — проблеял Джордж. — Молли, в другой раз поговоришь с ребятами, — остановил упреки Дамблдор, полагавший, что близнецы все же не обязаны нести ответственность за выходку младшего брата, хотя и могли за ним немного присмотреть. — А вы, — обратился он к близнецам, — возвращайтесь в факультетскую гостиную. Теперь с Роном, как с несовершеннолетним, останется ваша мать. И еще... никому не рассказывайте о том, что здесь услышали. Это тайна следствия. Поняли? Фред и Джордж дружно кивнули и нехотя покинули комнату совещаний. Они, конечно же, хотели бы присутствовать при разбирательстве, но понимали, что даже не стоит заикаться с просьбой, чтобы им позволили остаться, — слишком все было серьезно и имело международный размах. Не успели все отвести взгляд, проводив близнецов, как дверь снова распахнулась, и в комнату вошли Бартемиус Крауч, Люциус Малфой и Корнелиус Фадж — министр магии собственной персоной. — Альбус, что у тебя здесь творится? — строго поинтересовался Фадж прямо с порога. — Почему меня едва не с постели поднимают, чтобы разгребать твои косяки? — Вот только не говори, Корнелиус, что не в курсе дела. И это не мои, как ты выразился, косяки, — спокойно ответил Дамблдор, стараясь не подавать виду, насколько ему все это неприятно. — А как это мистер Малфой сюда попал, если ты уже был почти в постели? — вопрос был задан таким тоном, что обрел некую двусмысленность, вызвав у Малфоя злой взгляд, и Дамблдор тут же, заметив это, поспешил завуалированно извиниться — он хотел ущемить только министра: — Я совсем не против вашего присутствия, мистер Малфой, а даже совсем наоборот. — Я позвал его! — с вызовом бросил Фадж, то ли не заметив намека, то ли просто его проигнорировав. — Он как член Попечительского совета до этого успешно справлялся с твоими проблемами. Полагаю, мистер Малфой будет полезен при разбирательстве. Я не захотел тревожить мистера Пруэтта в столь поздний час, его возраст все же стоит уважать. Но хватит об этом! Кто здесь подозреваемый в мошенничестве? Где Гарри Поттер? — Фадж пробежал взглядом по присутствующим и, увидев Вэй Усяня, склонил голову в приветствии и льстиво, но абсолютно не искренне, улыбнулся. — Полагаю, мы сейчас выясним, кто виноват в случившемся. — Если вы намекаете на участие в этом моего подопечного, то зря, — холодно отозвался Вэй Усянь. С министром у него так и не получилось сойтись поближе, да он и не старался. Министры приходят и уходят... — Мистер Рон Уизли связан контрактом на участие в Турнире, а не Гарри Поттер, хотя на записке и фигурирует его имя. — Разберемся, — бросил Фадж, чувствовавший некоторое неприятие к Вэй Усяню после их единственного разговора несколько лет назад, когда тот отверг помощь в воспитании Поттера. Но до него доходили слухи, что многие известные маги хорошо о нем отзываются, а некоторые еще и подерживают с ним деловые отношения. — Начнем с главного... Бартемиус, проверяйте, — скомандовал он. — Мне необходимо письменное согласие чемпионов и родителей мистера Рона Уизли, так как он несовершеннолетний, — Крауч достал из кармана несколько листков, из которых чарами тут же сделал подобие бланков, где требовалось лишь вписать свое имя и заверить его магией. — Ах да… Мистера Поттера тоже необходимо проверить. Домовик по распоряжению Дамблдора принес перо и чернила. Делакур, Крам, Диггори и Вэй Усянь молча и без принуждения подписали необходимое согласие. А вот Рон не смог не выступить: — Мама, ничего не подписывай! Они специально это делают, чтобы обвинить меня! — Рон, но мы должны знать, связан ли ты магическим контрактом, — уж Молли отлично понимала, во что ввязался ее сын, и лишь хрупкая надежда на то, что заклинатель ошибся, пока удерживала ее от паники. — Они все подстроят! — Рона всего трясло — он не хотел, чтобы все убедились в его участии в этом деле. — Не выдумывай, — Молли Уизли решительно подписала согласие и заверила магией. Бартемиус Крауч попросил всех чемпионов взять свои записки, как выяснилось, являвшиеся подобием материального договора, и пройти в Большой зал к Кубку огня. Спорную записку нес Дамблдор, магия которого не влияла на контракт, так как он являлся тем, кто активировал Кубок огня, бросая в него листок с названием школы. За ними последовали и все остальные, только Грюм остался стоять почти в проеме двери, не выпуская из виду Каркарова. Само собой, первым проверяли Рона Уизли. Заклинание оказалось длинным, а проверка больше походила на малый ритуал. И вот от солнечного сплетения Рона протянулись две яркие светящиеся нити: золотистая соединила его с четвертой запиской, которую Дамблдор по команде Крауча положил рядом с остальными на ближайший стол, а уже оттуда добралась до Кубка огня, вторая нить — зеленая — как ни странно, ушла в сторону только что покинутой всеми комнаты. — Мистер Уизли связан контрактом с Кубком огня, — резюмировал Крауч, указав на золотистую нить. Молли Уизли схватилась за сердце, а Рон лишь сердито поджал губы. — Нам повезло выяснить еще кое-что. Каркаров взял с этого молокососа кровную клятву, — прокомментировал Грюм вторую светящуюся нить, знавший, как по цвету определить, о какой именно магической связи идет речь. Крауч, Дамблдор, Снейп и Фадж подошли к нему, чтобы убедиться в услышанном. — Результаты проверки занесены в протокол, — прокомментировал свои действия Крауч, что-то собственноручно из-за отсутствия секретаря строчивший на пергаменте, пока все тихо делились мнением о подтверждении заявленного заклинателем. А затем взмахом волшебной палочки отменил действие заклинания, и магические связи Рона перестали быть видимыми. — Почему вы не сказали, что Рон связан с Каркаровым? — тихо спросил Дамблдор у Вэй Усяня. — Меня это не интересовало. Я отслеживал только связь с Кубком, — пожал плечами тот. Проверка остальных чемпионов и Поттера не принесла сюрпризов. Диггори и Делакур не имели других магических связей, кроме как с Кубком огня, у Крама, кроме такой же, выявились еще две обычные магические клятвы, но то было его личное дело, потому что нити связей вели куда-то за пределы замка, а у Поттера проверкой определилась только связь с наставником, имеющая природу ученического контракта — родственные и опекунские узы используемыми чарами не отслеживались. Когда проверяемые и свидетели подписали протокол, Кубок огня поместили в ларец, в котором тот хранился веками, и, прихватив его с собой, все вернулись в комнату для совещаний, где можно было с относительным удобством устроиться для продолжения расследования. — Мы убедились, что мистер Вэй Усянь верно определил, с кем создан четвертый контракт, за что мы ему благодарны, иначе наше расследование могло зайти в тупик и вынудить участвовать в Турнире не того студента, — сказал Дамблдор, когда все расселись. — Полагаю, мистер Фадж, вы будете не против, если я возьму на себя процесс разбирательства, — не то спрашивая, не то утверждая, он посмотрел на министра — тот махнул рукой, давая свое согласие. — Учитывая факты, которыми мы располагаем, можно предположить, что мистер Рон Уизли написал записку, а кто-то помог ему опустить ее в Кубок. Итак, Рон, ты расскажешь нам, как все было? — Я ничего не делал, — упрямо повторил тот. — Это Поттер специально меня подставил! — Рон, может, ты перестанешь отпираться? Как бы мистер Поттер подделал след твоей ауры на записке, если его целый день не было в школе? Это ты ее писал, а потом чарами изменил почерк. Хватит тратить наше время своими отговорками, — Дамблдор устало вздохнул. — Если бы не ты писал, то и твоей магии на записке не было бы. — Я не писал ее! Это Поттер писал! Я только немного исправил, — все же признался Рон. — Но проверка показала связь только с тобой, на записке нет следа ауры Гарри, — напомнил Дамблдор. — Откуда я знаю, почему так? Но это точно он писал! — стоял на своем Рон. — Я не писал эту записку, — вклинился в допрос Гарри. — Писал! Это от твоего эссе по чарам! — выдал себя Рон. — Я только поменял «Слизерин» на «Хогвартс», потому что говорили, что надо название школы указать, а не факультета.