Заклинатель

После признания Рона в том, что именно он сделал с запиской, которая впоследствии соединила его контрактом с Кубком огня, все с минуту молчали, обдумывая новые данные в расследовании происшествия. — Вот как? Значит, только исправил одно слово, — Дамблдор перевел взгляд с Рона на Гарри. — Если это так, то на записке остался бы след и твоей магии. Пергамент должен был его сохранить, раз остальное написано твоей рукой. — Вряд ли, — холодно усмехнулся Снейп, вместо Поттера взявшись пояснить ситуацию. — Почему? — Я лично распорядился, чтобы слизеринцы со старших курсов в этом году убирали след своей магии с работ именно для того, чтобы не попасть в подобную ситуацию. Да они и так зачастую это делают, чтобы избежать и других неприятностей, — охотно пояснил Снейп. — Но если учитель засомневается в авторстве работы, он не сможет проверить... — начала МакГонагалл, но Снейп покачал головой, и она умолкла, а он пояснил их обмен взглядами: — К подобному на моей памяти ни разу не прибегали, потому что студенты зачастую помогают друг другу править ошибки, — Снейп не стал говорить, что иногда и работы делают, так сказать, под заказ. — А значит, при таком раскладе проверка не даст однозначного результата, так что студенту проще переписать работу, чем подавать запрос на сверку магии. А вот некоторые умники ухитряются использовать эссе в подставе вроде этой, — он кивнул на записку с именем Поттера, лежавшую сейчас на столе. — Профессор Снейп учит своих студентов быть осторожными. Это похвально, — оценил такую предусмотрительность Малфой, занявший место за столом рядом с Северусом, по другую руку которого сидел Вэй Усянь. — Пожирательский опыт не пропьешь, — прошептал Грюм, давая свою оценку, и бросил на Малфоя и Снейпа неприязненный взгляд. — Аластор, поосторожнее со словами, — сделал замечание Дамблдор, а затем вернулся к расследованию: — Гарри, ты тоже стирал следы магии со своих работ? Но нейтрализация — весьма сложное колдовство. — Вовсе не сложное, если понимать его суть, — абсолютно не рисуясь, ответил Гарри и напомнил: — Я же не только волшебник, но и заклинатель. Да и вообще у нас почти все на курсе это умеют. Я имею в виду слизеринцев, — напоследок уточнил он, ведь такое колдовство не было запретным, так как каждый вправе сам решать, где оставлять следы своей магии, а где им не место. — Итак, с запиской прояснили. Рон, ты понял, почему именно с тобой Кубок заключил договор, а не с Гарри? — поинтересовался Дамблдор. — Понял, — буркнул тот, не желая выглядеть дураком, хотя все эти рассуждения о стертых следах магии остались для него если и не тайной за семью печатями, то не совсем понятными с точки зрения необходимости, потому что никто его такому не учил. — А теперь скажи, кто помог тебе бросить записку в Кубок огня. Это был профессор Каркаров? — Я не могу сказать! — Рон испуганно оглянулся на Каркарова. — Именно по этому поводу он взял с тебя клятву? Рон только затравленно смотрел в ответ на очередной вопрос Дамблдора. — Ты сам попросил его о помощи? Ответь. Клятва не помешает тебе рассказать это, я умею правильно ставить вопросы, — заверил Дамблдор, нагло считывая поверхностные мысли Рона для того, чтобы действительно не спросить о том, что попадало под условия клятвы. Все было просто — если Рон мог дать мысленный ответ, значит, вопрос был безопасен, а если ответ не считывался, то лучше об этом не расспрашивать. К тому же Дамблдор, переглядываясь, сверялся с мнением Снейпа, который, как и он, потихоньку шарил в голове Уизли. Это было, по сути, противозаконно, но и доказать никто не сможет, что они это делали, потому что легилименцию как таковую, на которую имеются ограничения закона, они не применяли, используя более щадящий способ ментальных практик. А ситуация была особенной — назревал международный скандал. — Так как, Рон? Ты сам попросил о помощи? Рон покачал головой, но не рискнул ничего сказать, несмотря на заверения директора. — Значит, инициатором был он? — Дамблдор кивнул в сторону Каркарова, но заметил предупреждающий взгляд Снейпа и тут же перефразировал вопрос, выбрав нейтральную форму: — Он первым подошел к тебе? Рон закусил губу и никак не отреагировал, боясь пострадать от последствий нарушения клятвы, но Дамблдор отчетливо прочел в его мыслях нужный ответ. — Понятно. Клятва запрещает тебе говорить о вашем сотрудничестве. Но скажи, Рон, зачем тебе это понадобилось? Зачем ты хотел, чтобы Гарри участвовал в Турнире? — Пускай бы Поттер опозорился, не сумев справиться с заданиями Турнира, тогда никто больше не считал бы его героем! А еще его наказали бы за то, что он обманул Кубок! — как на духу выпалил Рон и только потом сообразил, что ничего этого не будет, это именно он сам теперь вынужден участвовать в опасных испытаниях Турнира, и получит наказание тоже он. — Да никто в школе давно меня героем не считает, кроме тебя! — фыркнул Гарри. — Все здравомыслящие люди понимают, что годовалый ребенок не может противостоять могущественному магу. Один ты уперся и твердишь — герой, герой... — в голосе плескалось негодование пополам с презрением. — Простите, — сказал Гарри, заметив, что все обратили на него внимание. Дамблдор, впервые услышав такое мнение от самого Поттера, был немного удивлен, он всегда считал, что любой мальчишка будет рад, если его назовут героем, а оказалось, что это не так. — Мы выяснили, какую роль в инциденте сыграл мистер Уизли. Его участие в Турнире мы обсудим после того, как получим ответы от его сообщника, — сказал Дамблдор и повернулся на стуле, чтобы видеть все еще связанного по рукам и ногам директора Дурмстранга. — Итак... Мистер Каркаров, — официально обратился он, — теперь ваша очередь отвечать на вопросы. Взмахом волшебной палочки он вернул тому возможность говорить.

***

Все собравшиеся в комнате для совещаний посмотрели на Каркарова, когда Дамблдор обратил на того свое внимание. В ответ Каркаров только злобно осклабился. Он понял, что отвертеться не выйдет. Если бы хоть не делали проверку контрактов и не обнаружили связь кровной клятвы его с Уизли, тогда и Империус могли списать на что-то иное. Разумеется, большинство попавших под такое заклинание, не осознают этого, но Каркаров, хоть и не умел сбрасывать Империус и сопротивляться его установкам, его действие на себя вычислять мог. К тому же Барти Крауч-младший воспользовался Империусом для того, чтобы получить гарантии, что задание Лорда будет выполнено, так что Каркаров вполне сознавал, что делал, по сути, по своей воле, намереваясь получить прощение за предательство в прошлом. — Мистер Каркаров, как вы ухитрились заставить Кубок огня выбрать четвертого чемпиона? — Дамблдор решил придерживаться официального тона, ведь тот, кого он допрашивал, был подданным другой страны. — Вы не имеете права меня допрашивать, — скалясь, заявил Каркаров. — Тогда позовем авроров, — решил Фадж. — Пара дней в Азкабане поможет вам сориентироваться в обстановке и вести себя как надо? — Я иностранный... — Вы совершили преступление на территории Британии, так что будете подчиняться нашим законам, — оборвал его Фадж, уже жалевший, что решил лично присутствовать при разбирательстве — ему хотелось отдохнуть после рабочего дня. — Так что? Готовы ответить на наши вопросы? — Во время активации я бросил в Кубок название двух школ — Дурмстранг и Поттер, — явно гордясь своей смекалкой, заявил Каркаров, посчитав, что скрывать такое нет смысла, ведь Дамблдор уже догадался об этом. — Умно. При таком раскладе записка с именем Поттера точно будет выбрана, являясь запросом единственного претендента от несуществующей школы, — прокомментировал Грюм его ответ. — Зачем вам понадобилось, чтобы мистер Поттер участвовал в Турнире? — продолжил спрашивать Дамблдор. — Мне это не надо, это вон тому пацану потребовалось, — Каркаров указал глазами на Рона, — я ему просто помог. — Неправда! Вы не знали, чего я хочу! Вы сами... — Рон поперхнулся, магия клятвы сжала горло и не дала ему произнести больше ни слова. Молли, сообразив, что произошло, переполошилась и попыталась помочь сыну успокоиться, поглаживая того по спине. Она знала, что колдомедик в такой ситуации не нужен, приступ пройдет сам через какое-то время, если не успел навредить, а Рон, похоже, вовремя остановился и не попытался сболтнуть ничего существенного. Все пару минут наблюдали за ее действиями, на глаз оценивая состояние Рона, с лица которого постепенно уходила бледность, вызванная ужасом от понимания ситуации. — Позволите? — когда все убедились, что Уизли серьезно не пострадал, Малфой попросил право на вмешательство в допрос. — Пожалуйста, — не стал мешать ему Дамблдор, прекрасно зная, на чьей тот стороне. — Мистер Уизли, вы виделись с мистером Каркаровым за пределами Хогвартса до открытия Турнира Трех Волшебников? — Нет! — Рон даже покачал головой, усиливая впечатление от своего ответа. — Ясно, — констатировал Малфой и повернулся к его соучастнику, а вернее, как уже становилось понятно, к организатору случившегося. — Мистер Каркаров, откуда вы знали, что этот молодой человек пожелает получить вашу помощь, до того, как вами был активирован Кубок огня путем опускания в него записок с названиями школ? Разве прибывшие делегации контактировали со студентами Хогвартса до этого? — второй вопрос был, по сути, задан Дамблдору, тот и ответил, когда понял, что Каркаров не намерен ничего объяснять: — По прибытии гости сразу прошли в Большой зал. Студенты могли общаться друг с другом, но мистер Каркаров никуда не отлучался от стола преподавателей до самого завершения мероприятия по открытию Турнира, — Дамблдор благодарно кивнул Малфою, ловко наполнившему чашу весов вины фактами именно против Каркарова. Не то чтобы он, Альбус, оправдывал проступок Рона, которого, по-видимому, придется в итоге отчислить из школы, но для ситуации в целом уточнение Малфоя было очень полезно. — У меня все, — отметил Малфой и продолжил сверлить Каркарова подозрительным взглядом — действия того могли иметь прямое отношение к проявившейся активности Меток, а в итоге к Темному Лорду. Это требовалось обсудить со Снейпом и Вэй Усянем. Поднимать такой вопрос при стольких свидетелях не стоило. — Мистер Каркаров, мы выяснили, что вы находитесь под воздействием подчиняющего заклинания Империус, — сказал Дамблдор, снова взяв на себя разбирательство. — Кто заставил вас подставить мистера Поттера? Это связано с вашей прошлой деятельностью, из-за которой вы попадали под суд в нашей стране? Малфой зыркнул на Дамблдора, а потом обменялся взглядами со Снейпом — похоже, не он один подозревал Каркарова в связи с Лордом. — С чего вы взяли, что Империус на мне именно из-за инцидента на Турнире? — бросил Каркаров и по ухмылке Грюма понял, что сделал ошибку — эта ложь не поможет ему смягчить ситуацию. — Видишь, Альбус, я же сказал тебе, что он по своей воле все делает, и Империус ему не мешает. Мы еще тринадцать лет назад выяснили, что он не может сопротивляться подчиняющим чарам, но вполне осознает их наличие, — торжествующе заявил Грюм. — Так ты же сам и накладывал их на меня, заставляя выдать соратников! — процедил сквозь зубы Каркаров. — А ты докажи! — не скрыл злорадства Грюм. — Зачем вы пытались подставить мистера Поттера? — повторил свой вопрос Дамблдор, покачав головой на реплики Грюма. Воспользоваться считыванием поверхностных мыслей в этом случае он не рискнул — Каркаров наверняка почувствует и не станет молчать, тогда возникнут новые проблемы.  — Я же сказал, мне это не надо. Просто помогал мальчишке. Он же признался, что хотел навредить Поттеру. Сколько бы Дамблдор ни бился, Каркаров стоял на своем, хотя все понимали, что именно он был инициатором и преследовал какие-то свои цели, пытаясь вынудить Поттера участвовать в Турнире. — Все, хватит! — остановил Дамблдора Фадж. — Мы выяснили, кто виновен в мошенничестве. Сейчас я пришлю авроров, и они арестуют мистера Каркарова. Утром я сообщу об инциденте в Министерство магии Болгарии — пускай забирают своего подданного и сами разбираются с его Империусом. Мы не можем оставить такого человека рядом со студентами — мало ли что он сотворит. На удивление, принятое министром решение было весьма разумным. Правда, о чем-то подобном ему сказал Малфой еще до того, как они отправились в Хогвартс, стоило им от Крауча узнать суть инцидента. Каркарова снова лишили возможности говорить, а заодно и слышать. — Что будем делать с четвертым чемпионом? — спросил Бэгмен, напоминая еще об одном важном вопросе, который им следует безотлагательно решить. — Да какой он чемпион? — Грюм потер ладони. — Он — преступник. А неисполнение условий контракта станет ему достойным наказанием. — Аластор! — с укором произнес Дамблдор. — Так же нельзя! — вторила ему МакГонагалл. — Почему это? Я наслышан о художествах этого... героя... — Грюм ухмыльнулся, многолетняя работа в Аврорате наложила на него свой отпечаток — он постоянно тщательно собирал информацию обо всем и обо всех. — Не то чтобы я кого-то защищал или обвинял, но не терплю дураков. Пускай расплачивается за свои дела. — Нет! — решил сказать свое веское слово министр. — Пусть участвует в Турнире, а после его окончания подумаем, как наказать за проступок. — Но как же? Он же не справится! — вступилась за сына Молли. — Сказали же, что испытания ориентированы на более взрослых студентов. — А вот с этим ничем помочь не могу, миссис Уизли. Надо было ему думать, что делает, — грубо осадил ее Фадж. — По крайней мере, у него будет шанс не пострадать от контракта. Я ухожу. Альбус, я могу воспользоваться твоим камином? — Конечно. Но только до Министерства, — напомнил Дамблдор и вызвал домовика, чтобы тот проводил министра и подождал прибытия авроров. — Бартемиус, что там с правилами, можно как-то устроить, чтобы мистер Уизли не проходил испытания? — когда Фадж ушел, спросил он, сделав вид, что забыл о том, что Поттера и Вэй Усяня, как и Снейпа, по сути, дальнейшее не касалось и их надо было бы выпроводить. — Предусмотрено что-то для случаев ошибочного выбора чемпиона? — Ничего такого нет, — ответил тот, неодобрительно глядя на Рона. — Давайте я все же вернусь к выполнению установленной процедуры и вкратце ознакомлю чемпионов с организацией испытаний. Потом, может, что-то решим и по мистеру Уизли, — предложил Бэгмен и, получив согласие Дамблдора и Крауча, продолжил: — Итак, чемпионы, поздравляю вас с возможностью продемонстрировать свои способности в Турнире Трех... эмм... Четырех? Волшебников. Соревнования пройдут в три этапа. Первый назначен на двадцать четвертое ноября. Какое будет задание, вы узнаете в день испытания, не раньше. Таковы правила. Перед началом соревнований территория, где они должны проходить, будет ограничена специальными чарами, которые свяжут с Кубком огня. Этот барьер будет заметно мерцать, так что вы не сможете случайно выйти за его пределы. Когда пойдете выполнять задание, вы обязаны взять с собой договор, — Бэгмен указал на записки, которые вернул Кубок огня. — Запомните — вы не должны его потерять или допустить уничтожение, иначе пострадаете, как при невыполнении условий контракта. Этот договор вы будете оставлять в специальном зачарованном ящике, как только переступите границу испытаний, а после выполнения заданий всеми чемпионами организаторы вернут вам его. Таким образом ваш договор должен дважды пересечь границу чар, связанных с Кубком. Сначала в ваших — и только в ваших! — руках. И второй раз в конце испытаний, когда контур, связанный с Кубком, сомкнется в центре по истечении времени, выделенного на тур, и тем самым пройдет через хранилище договоров. Ах да, для каждого договора устроена отдельная секция, ключи от которых будут выданы чемпионам, так что к вашему договору не будет доступа у ваших соперников, чтобы повредить его. И нет, мистер Уизли, зайти и сразу выйти из зоны, даже не попытавшись выполнить задание, нельзя, — сделал замечание Бэгмен, увидев довольную ухмылку на лице Рона. — Выход с территории испытания строго регламентирован. Во-первых, своеобразным пропуском станет выполнение задания. В каждом туре такой пропуск разный, вы потом поймете, как именно будет определяться выполнение условия. Во-вторых, покинуть зону испытания можно, если получена серьезная травма. Поясню... На каждом из вас перед состязанием будут закреплять специальный амулет, который сработает наподобие портала, вынеся вас к колдомедикам, если потеря магии или физических сил превысит семьдесят процентов от исходной. — Полутруп, — цинично прокомментировал это условие Грюм. — Грубо, но... — Бэгмен помахал перед собой рукой, давая понять, что согласен с его оценкой. — Если вы мгновенно смертельно пострадаете, ваше тело тоже не останется в зоне испытаний. Но уверяю, задания подобраны так, чтобы вы могли с ними справиться, используя арсенал заклинаний, изученных в школе. Надо только разумно их применять. Так что портальные амулеты, завязанные на состояние вашего здоровья — это просто мера безопасности, — Бэгмен фонтанировал энтузиазмом, рассказывая об особенностях организации Турнира, было видно, что он предвкушает интересное зрелище. — Третья возможность покинуть зону испытаний — дождаться окончания выделенного на выполнение задания времени. О! Вот это, наверное, можно использовать для мистера Уизли, — еще сильнее оживился Бэгмен. — Правда, зоны будут не очень большими, так что придется оставаться возле места испытания, но если мистер Уизли постарается, то сможет дождаться, когда время выйдет. Как бы там ни было, ближе к периметру опасность травмироваться существенно меньше. Мистер Уизли будет считаться не выполнившим задание, но контракт за это его никак не накажет. — То есть этот мальчишка будет как бы участвовать, но не выполнять задания, отсидевшись в тылу, так сказать? — уточнила мадам Максим. — Не совсем так, — признался Бэгмен. — Я не могу раскрыть вам, какие испытания ждут наших чемпионов, но мистер Уизли, скорее всего, не сможет просто переступить границу и простоять там до истечения времени. Простите, что не в состоянии точнее пояснить. Потом все поймете. Так что готовиться ему тоже нужно. Однако он может не пытаться выполнить задание, которое не рассчитано на четверокурсника. Это даст ему шанс не получить серьезную травму и не выбыть с испытания по второму способу. — Полутрупом, — снова повторил Грюм, получая извращенное удовольствие от того, как вздрагивали чемпионы. Не только Уизли. — Выходит, Рону все равно придется участвовать? — спросила бледная Молли Уизли. — Конечно. Просто если он не будет пытаться сделать невозможное для него, то не пострадает сильно. Наверно, — все же добавил Бэгмен. — Вот и все. Я вам рассказал то, что вы должны знать, — отметил он, напоследок ободряюще улыбнувшись чемпионам. — Но моего сына заставили, — снова попыталась выторговать послабление Рону Молли. — Его не заставляли, он сам захотел совершить преступление, лишь бы навредить мистеру Поттеру, и воспользовался предложенной ему помощью взрослого соучастника, — уточнил Снейп, намекая на установленные факты. — Однако... — Молли смутилась под укоризненным взглядом Дамблдора и не озвучила, что хотела сказать. Она понимала, что ее сын сам виноват в том, что с ним случилось и что могло произойти с Поттером по его преступному замыслу. — И все же я хочу получить четкий ответ, за какую школу выступает этот мальчишка? — Олимпия Максим намеренно не называла четвертого участника по имени. — Каркаров же сказал — его школа называется «Поттер», — едко напомнил Снейп, наблюдая, как Рона передернуло. — Какая ирония, мистер Уизли, не правда ли? Теперь вы знаете, что у Судьбы весьма своеобразное чувство юмора. Зато у вас появилась возможность опозорить школу Поттер, раз уж мистеру Поттеру не удалось подгадить. — Мы не имеем права отстранить мистера Уизли от участия в Турнире, раз образован контракт с Кубком огня, который будет расторгнут только после прохождения всеми участниками последнего третьего испытания, — сухо проинформировал Крауч, уже уставший от незапланированных разбирательств. — Будет ли мистер Уизли пытаться выполнить задания или предпочтет отсиживаться в укромном месте, если отыщет такое в зоне состязания — его дело. В любом случае он — не чемпион от Хогвартса. Кстати, Альбус, обязательно донеси это до сведения студентов школы и наших гостей. И еще… Чемпионы, запомните, при подготовке к соревнованиям вы не должны принимать помощь от учителей и директоров школ, им запрещено вам подсказывать даже намеками и тем более раскрывать суть предстоящих испытаний. Они об этом будут проинформированы. Если такое произойдет, вы обязаны доложить мистеру Бэгмену или мне. Если откроется подобное, а вы скроете это, то будете наказаны. Мистер Уизли, не забудьте забрать свой договор. Остальные чемпионы уже разобрали свои, — напомнил Крауч Рону, что-то недовольно говорящему матери шепотом и не слушавшему его предупреждений. — А нам пора расходиться, уже ночь на дворе.