Заклинатель

Не успел Бартемиус Крауч и шагу сделать в направлении двери, намереваясь покинуть Хогвартс, как та распахнулась, и в комнату вошли четверо авроров. — Министр поручил нам доставить в Аврорат мистера Каркарова, — отрапортовал один из них. — Я пойду с вами, — заявил Грюм, вздергивая Каркарова на ноги. — Прослежу, чтобы не упустили, — уточнил он, обращаясь к Дамблдору. — Хорошо, — тот согласно кивнул. — Бартемиус, Людо, Молли, идемте с нами, воспользуетесь камином в моем кабинете. Ах да... И мистер Малфой тоже, негоже ночью тратить время на прогулки под луной. Мистер Вэй Усянь, а как вы планируете... — Я справлюсь сам. Завтра поговорим, директор, — слегка поклонившись, пообещал Вэй Усянь, намекнув, что в курсе желания Дамблдора обсудить некоторые вопросы, связанные с несанкционированным уходом Северуса и Гарри из школы. — Всем хорошего отдыха, — пожелал Дамблдор, направившись вслед за аврорами, конвоирующими Каркарова, — День выдался непростой, — бросил он и громко вздохнул, покидая комнату для совещаний. Профессор Спраут тут же увела Диггори, успокаивающе приобняв его за плечи. Мадам Максим предложила Краму провести его до корабля, но тот отказался, заявив, что справится сам, и ушел, гордо задрав голову, так что она побеспокоилась о своей подопечной. МакГонагалл, крепко взяв Уизли за плечо, словно боялась, что он убежит, спросила: — А вы, мистер Вэй Усянь, куда сейчас? — Не волнуйся, Минерва, я о нем позабочусь, — пообещал Снейп и, взяв Вэй Усяня за руку, ступил с его помощью на незримый путь. — Оу... Северус тоже так умеет? — спросила та и посмотрела на замешкавшегося Поттера, не ожидавшего, что его старшие сбегут без предупреждения. — Нет, не умеет, — бросил Гарри и тоже ушел незримым путем, мысленно добавив: «А я умею». — Что творится! Какое-то сумасшествие, — прокомментировала МакГонагалл и подтолкнула Рона к выходу. — А вам, мистер Уизли, еще придется ответить за свое поведение.

***

Гарри сначала зашел в покои Снейпа, чтобы дать понять, что он тоже вернулся, а затем, получив в напутствие просьбу не устраивать полноценную пресс-конференцию в гостиной факультета, отправился «на растерзание» к слизеринцам. Несмотря на то, что время подбиралось к полуночи, и без проверки было ясно, что никто на факультете не спал. — Рассказывай! — от имени собравшихся в гостиной студентов потребовала сокурсница Панси Паркинсон, стоило Поттеру переступить порог. — А что рассказывать? Я не бросал своего имени в Кубок, — Гарри не стал набивать себе цену и решил по-быстрому ввести всех в курс дела, не углубляясь в детали. — Рон Уизли хотел меня подставить и сговорился с директором Дурмстранга, который ему и помог все провернуть. Но на записке не было следов моей магии, хоть Рон и отрезал кусок от моего эссе по чарам, а только его, потому что он дописал название школы. Так что теперь ему и придется участвовать в Турнире. Похоже, он не слишком расстроен этим. Видимо, надеется продемонстрировать свои умения, — отметил Гарри, презрительной гримасой выказав свое отношение к подобному. Он действительно заметил, что к концу разбирательства Рон перестал дрожать от страха, опасаясь немедленного наказания, а начал проявлять признаки предвкушения и злорадства, словно что-то задумал, а в сложившейся ситуации это могло означать только одно — он собрался геройствовать. — Так он будет участвовать в Турнире вместо тебя? — Не вместо меня, потому что я не подавал заявку на участие. Я же не дурак, чтобы лезть в пекло, приготовленное для выпускников, — уточнил Гарри, и многие кивнули, поддерживая его мнение. — А Рон будет участвовать, иначе пострадает из-за неисполнения условий контракта. — Какой позор для Хогвартса! Он же полусквиб после наказания от Магии! — тут же отреагировал Уоррингтон. — Не такой он и сквиб, — истины ради отметил Малфой, помня о весьма непростых чарах на комнате, где Рон бросал дротики в колдофото. — Слабак — возможно, хотя тоже не факт, потому что свое ядро после того случая он раскачал, уж поверьте мне. А как же Диггори? — спросил он у Гарри. — Диггори будет выступать от нашей школы, а Уизли от четвертой, которую, так сказать, организовал для этой аферы Каркаров. Уизли как бы единственный ее представитель участвовал в выборе чемпионов. Все! Я устал, — заявил Гарри, останавливая поток вопросов. — Все основное вы знаете. — Скажи только, что с Каркаровым? — спросил Уоррингтон. — Беспокоишься о нем? Министр аврорам его сдал. Завтра сообщат в Болгарию, заодно выставят претензию за попытку срыва Турнира, — бросил Гарри на ходу, направляясь к своей спальне. Он действительно сильно устал за этот день — сначала пришлось спасать наставника, а потом доказывать свою невиновность. После его ухода разошлись и все остальные. Строить коллективные догадки было не в их правилах, а информацию для размышления они получили.

***

В апартаментах Гриффиндора тоже не спали. Близнецы Уизли, возвратившиеся первыми, не стали ничего комментировать, сославшись на запрет Дамблдора. Да и особо нечего им было добавить, кроме того, что установлен факт вмешательства Каркарова. Как оказалось, проверка Снейпа ушла от внимания студентов в зале — никто ничего не заметил, а если и заметил, то не придал значения. Так что гриффиндорцы, ожидая возвращения Рона или на крайний случай появления МакГонагалл, которая обязательно хотя бы на пару минут заглянет в гостиную факультета, как делала всегда, если в школе случалось какое-то громкое происшествие, продолжали гадать, как Рону удалось такое провернуть. Уизли вернулся в сопровождении декана. — Не спите? — спросила об очевидном МакГонагалл просто для того, чтобы обратить на себя внимание и заставить умолкнуть самых голосистых, что-то доказывавших своим товарищам. — Надеюсь, вы достаточно разумны, чтобы не праздновать совершенное мистером Роном Уизли правонарушение, затронувшее интересы других стран? — Нет-нет, мы не празднуем, — заверила Грейнджер, случайно оказавшаяся напротив декана и попавшая под ее требовательный взгляд. — Мистер Рон Уизли получит свое наказание по окончании Турнира. Полагаю, оно будет очень суровым, раз об этом упомянул сам министр магии, лично прибывший для разбирательства. А сейчас отправляйтесь спать. Все, что вам нужно знать, завтра услышите от директора, который утром сделает официальное объявление. МакГонагалл одарила всех на прощание предупреждающим взглядом и покинула гостиную. Она, конечно, могла рассказать некоторые подробности, но посчитала, что не стоит этого делать до того, как выступит Дамблдор. А еще она не сомневалась, что Рон что-то выболтает, больно уж спокойным он был под конец расследования. Стоило за деканом закрыться двери, как на Рона набросились с расспросами, а тот, высокомерно задрав подбородок, пару-тройку минут молчал, купаясь во внимании студентов, к тому же не враждебно настроенных, а поглощенных любопытством, которое на данный момент мог утолить только он. Такого не было с самого начала его учебы в Хогвартсе, так что Рон уже и забыл, что впереди его ожидает наказание. Поразмыслив, он был уверен, что до конца учебного года все об этом забудут, особенно, если он проявит себя на Турнире. Рон вспомнил увиденное в волшебном зеркале и решил, что тогда оно показало, как ему вручают именно кубок Турнира Трех Волшебников, значит, ему не стоит переживать — он точно справится с заданиями. — Если у тебя связь с Кубком, то это значит, что ты будешь участвовать в Турнире? — услышал Рон вопрос какого-то младшекурсника и решил начать отвечать, пока все не подумали, что ему нечего сказать, или тем более не посчитали, что он боится последствий своих действий. — У меня магический контракт с Кубком, так что да, я — четвертый чемпион Турнира, — Рон гордо выпятил грудь, не замечая, что далеко не все оценили это признание и готовы воспринимать его чемпионом. Некоторые начали осуждающе бубнеть, но были прерваны громко заданным вопросом: — Как тебе удалось обмануть возрастной рубеж? — Мне помог директор Дурмстранга, — не стал скрывать Рон, хотя у него и мелькнула мысль приписать себе заслуги по обману Кубка, но вовремя сообразил, что о содействии Каркарова, вероятнее всего, все равно узнают, ведь Дамблдор не захочет, чтобы вина за инцидент легла только на Хогвартс. — Зачем ты хотел подставить Поттера? Этот вопрос не понравился Рону, но он не стал оставлять его без ответа. — Хотел посмотреть, на что он способен, но потом я передумал и решил сам участвовать в Турнире, — заявил Рон, переиначивая факты, не желая выглядеть дураком, так и не понявшим до конца, по какой причине контракт образовался с ним, а не с Поттером. — И почему тогда имя Поттера вылетело из Кубка, а не твое? Ты что-то темнишь! — едкий вопрос задал Дин Томас. — Кубок неграмотный, он читать не умеет, — заявил Рон, даже не догадываясь, что его, как он думал, остроумная отговорка как раз и поясняет причину случившегося с ним. — Так что без разницы, что там написано. Главное — с кем контракт заключен, — уж это он понял во время разбирательства, в отличие от рассуждений о зачем-то стертых следах магии. — Я теперь чемпион Турнира — вот, что важно. — Но это опасно! Ты не справишься с заданиями, рассчитанными на выпускников! — заметила Гермиона, которой не понравилось, что Рон, по сути, так и не ответил, зачем пытался подставить Поттера. — Не каркай! Нашлась здесь умная! Откуда тебе знать, справлюсь я или нет? Тоже мне — пророчица! — нагрубил ей Рон, но посчитал, что достаточно на первый раз рассказал, чтобы подпитать любопытство ребят. — Я устал, так что поговорим в другой раз. Рассчитываю на вашу поддержку, — подпустив в голос пафоса сказал он, поднимаясь по лестнице к спальням мальчиков, и помахал рукой — он видел, что так делал Фадж, выступая перед волшебниками. — Похоже, он уже вообразил себя победителем Турнира. Пустоголовый идиот! — недовольно выплюнула Гермиона, обиженная его словами. — Чем Мерлин не шутит, а вдруг у него и получится, — бросил Фред, услышавший ее слова. — У тебя тоже все мозги выдуло мечтами о героизме? — резко спросила Гермиона, в последнее время все меньше помогавшая близнецам из-за вмешательства Рона, который, хоть открыто больше и не нападал на нее, все же всячески демонстрировал свое неудовольствие сотрудничеством братьев с ней. — Жаждете, чтобы он пострадал? Я уже молчу, что он совершил преступление, нарушив правила Турнира и вмешавшись в работу Кубка! Это же международный скандал! Почему не остановили его? — Да ничего мы не знали! — негодующе воскликнул Фред, не желающий отвечать за проступок Рона. — Зато сами подали ему пример, когда с помощью старящего зелья пытались обмануть Кубок, — рассерженно парировала Гермиона. — Но Рон не вмешивался в работу Кубка, не выдумывай. Это Каркаров его подбил на такое, — заявил Джордж, а все вокруг прислушались к их перепалке. — Каркаров подбил? А своего ума у него нет? Ой, о ком это я говорю... — рядом захихикали послушивающие студенты, поняв намек на кличку Рона. — Вы еще и защищаете его после того, что он сделал? Зачем Рон хотел подставить Гарри? Наверняка надеялся, что втянет его в скандал, и как минимум пострадает репутация Гарри, и он получит наказание! — разгорячившись, выпалила Гермиона. — Знаете, я была лучшего мнения о вас. И я рада, что отдуваться за свой проступок Рон будет сам. Посмотрю я, как он справится с заданиями Турнира! И не подходите ко мне больше со своими проблемами! — она развернулась и почти бегом направилась в спальню. Гриффиндорцы еще минут пять пообсуждали инцидент и тоже начали расходиться — время и впрямь было позднее.

***

Люциус Малфой еще вечером, прощаясь в холле Министерства магии, договорился с министром, решившим все же дождаться, когда авроры вернутся из Хогвартса, чтобы он дал ему разрешение на встречу с Каркаровым, аргументировав тем, что тот может что-нибудь сболтнуть в частной беседе. Фадж дураком не был, как бы кое-кто ни думал о нем, поэтому понял намек на прошлое соратничество Малфоя и Каркарова и свое позволение дал, правда, с оговоркой, что их беседу будут подслушивать авроры. Люциус согласился, хотя и опасался, что может всплыть секретная информация, о чем и предупредил Фаджа. Тот кивнул и пообещал немедленно оставить необходимое распоряжение главе Аврората. Так что первого ноября с самого утра Малфой отправился поговорить с Каркаровым, надеясь либо подтвердить свои догадки о его связи с Темным Лордом, либо разузнать, зачем тот влез в подобную неприятность. Получив распоряжение, подписанное самим министром, авроры не стали чинить препятствий и, дав Люциусу артефакт прослушки и заверив, что следить за ходом беседы будет только глава Аврората Скримджер, которого они сейчас же поставят в известность, сразу провели в камеру к задержанному. — Ну привет, преступничек, — поздоровался Люциус, усаживаясь на предоставленный ему стражами стул. — Рассказывай, как ты докатился до того, что пляшешь под дудку сопливого мальчишки. Может, смогу чем-нибудь помочь. — Пфф... Сначала топишь, а потом помогаешь? — ощетинился Каркаров. — А ты думал, я позволю свалить вину за инцидент на Британию? Не для того я по крупице восстанавливал свой авторитет в Министерстве магии. Ты и сам знаешь, что это непросто. Сколько времени и денег у тебя ушло, чтобы добраться до кресла директора Дурмстранга? И это, заметь, в Болгарии, где мы не успели наследить, — произнося «мы», Люциус сделал ударение, намекая на сторонников Темного Лорда. — Так что перестань капризничать и выкладывай, чего ты хотел добиться и кто тебя Империусом наградил. Может, и впрямь вытащу из передряги. У меня сейчас много возможностей. — А толку, что я тебе расскажу то, что смогу, чтобы не получить привет от клятвы? Ты за меня работу не выполнишь и Империус с меня не снимешь. Вы не можете меня ни в чем обвинить, потому что я действовал под принуждением, — высокомерно заявил Каркаров, мысленно прикидывая, не стоит ли и впрямь довериться Малфою. Ему Крауч, конечно же, сказал, чтобы он ни с кем не обсуждал их встречу и разговор о Лорде, но Малфой ведь тоже бывший Пожиратель Смерти, отвертевшийся от Азкабана, и даже может быть в курсе его задания. — Фадж решительно настроен выслать тебя из страны, — напомнил Малфой и, проверяя догадку, что это связанные с Лордом люди подчинили Каркарова, едко спросил: — Ты надеешься, что дома с тебя снимут Империус? Тогда я не стану вмешиваться, Игорь. — Мне нужно вернуться в Хогвартс, — вдруг потребовал тот. — То есть, твое принудительное задание связано с Турниром... и Поттером? — Я не могу ничего рассказать... — начал Каркаров, но Люциус перебил его: — Прекрати врать! Тебе не могли клятвой закрыть информацию о том, что обязали сделать! Иначе ты не смог бы даже заикнуться пацану о том, что способен подставить Поттера. Кому это понадобилось и какова конечная цель этой аферы? — Люциус выждал несколько секунд, а не дождавшись ответа, рискнул: — Кто якобы от Лорда с тобой связался? — С чего ты взял?.. — Если я не знаю сути твоего задания, это не говорит, что я совсем не понимаю, что происходит. Ты влип! Фадж не позволит тебе вернуться в Хогвартс. Хочешь сойти с ума из-за невыполненного задания, закрепленного Империусом? — Люциус внимательно следил за выражением лица Каркарова — тот, разумеется, старался выглядеть равнодушным, но глаза его выдали — угроза попала в точку. Поэтому он нажал сильнее: — Мерлин с заданием, мне просто было интересно, что придумал тот, кто выдает себя за Лорда. Но жить ты хочешь? Я могу попытаться договориться о снятии Империуса. Только для этого я должен знать, кого следует искать. — Твое любопытство не могу утолить, потому что и сам не знаю, зачем Поттеру надо было участвовать в Турнире. Но этот недоумок Уизли все мои усилия отправил мантикоре под хвост! Он совсем дебил? Зачем мне его порекомендовали? И теперь я должен расплачиваться за его глупость! — Каркаров почти ничего полезного не сказал, а лишь выплеснул свое недовольство. — У меня не так много времени, сейчас тебя допросят и отдадут болгарским аврорам. Так что если надеешься на мою помощь — рассказывай, — жестко напомнил Малфой. — Что ты знаешь о Лорде? — Игорь, ты решил меня допросить? Прямо здесь? Не путай, кому нужна помощь, и кто ее может хотя бы попытаться оказать. Прощай! — Люциус решительно поднялся на ноги, давая понять, что не намерен больше тратить впустую время. — Барти Крауч! Это он Империус наложил на меня, — заявил Каркаров, благодаря всех богов, что Барти взял клятву о неразглашении лишь насчет того, что приказ исходит от Лорда. — Ты в своем уме? Он — организатор Турнира. Зачем бы ему это понадобилось? Решил хоть кого-нибудь потянуть за собой и устроить хаос в Министерстве? Благополучно сойти тебе с ума, — презрительно пожелал Малфой и взялся за ручку двери, поняв, что толку не будет — хотя его догадки почти подтвердились, но фактов не прибавилось. — Барти-младший! — выпалил Каркаров, сообразив, что его неверно поняли. — Похоже, Империус уже повредил твои мозги, — остановившись и скорбно покачав головой, отметил Люциус. — Крауч-младший умер в Азкабане много лет назад. — Нет! Нет, он не умер. Выслушай... Помоги мне! Каркаров знал, что Лорд не доверяет Малфою, по крайней мере, на момент встречи с Барти это было именно так, поэтому догадывался, что их могут подслушивать. Однако еще он понял, что другого шанса попытаться спастись у него не будет, и тогда можно похоронить надежду остаться при своем уме. Малфой, похоже, был близок с министром, а значит, тот прислушается к нему, какой бы безумной не показалась информация о живом Крауче. Если британцы начнут расследование, то, скорее всего, пока оставят его здесь и не станут спешить возвращать в Болгарию. А значит, у него появится крохотная надежда, что они отыщут Барти и заставят его снять Империус. — Что значит «не умер»? — снисходительно спросил Люциус, внутренне насторожившись. Если бред Каркарова правда, то Лорд не мог найти себе лучшего помощника, чем Барти-фанатик, к тому же считающийся мертвым. — Он разыскал меня дома. Разумеется, я слышал о его смерти и не стал с ним разговаривать, пока он не позволил проверить его чарами, выявляющими истинное обличие, — Каркаров говорил быстро, захлебываясь словами, опасаясь, что Малфой не поверит ему и уйдет, не дослушав. — Это был Барти собственной персоной! Он сказал, что его вытащила из Азкабана смертельно больная мать, пожертвовавшая собой и отправившаяся в камеру вместо него под оборотным после свидания, устроенного его отцом. Люциус, это правда! Я знаю, ты можешь уговорить кого надо проверить это. Пускай найдут Барти! — А не боишься, что я сейчас же прикончу тебя за то, что ты разболтал такое? — ехидно поинтересовался Люциус, прикидывая, что еще можно выведать у Каркарова, явно тщательно выбравшего то, что не попадало под клятву, которую с него наверняка взяли. — Барти сказал, что он тебе не доверяет, значит, ты не станешь для него стараться, — выпалил Каркаров, хватаясь за соломинку. — Спаси меня! Я же не по своей воле натворил дел на Турнире. Пусть не возвращают меня на континент, я там скорее сойду с ума. Крауч-старший должен знать, где его сын! Я не имею ни малейшего понятия, зачем им понадобился Поттер. Мне Барти не сказал, но пообещал в конце Турнира еще одно задание дать. — В таком состоянии тебе не разрешат вернуться в Хогвартс, — напомнил Люциус и добавил: — Я постараюсь выполнить твою просьбу насчет расследования. Но если ты соврал, попадешь в Азкабан за обман правосудия. Никто не станет с тобой церемониться. Сейчас ты еще можешь вернуться домой. — Вернуться домой? Насильно снять Империус, конечно, можно, но последствия... Все завязанное на его условия будет исковеркано в сознании из-за отката. В моем случае — это полжизни. Так какая разница, как я сойду с ума: с Империусом или без него? Я не врал, Барти действительно жив, и это он меня подчинил! — Ладно. Пойду воевать за твои мозги, но сам понимаешь... — Люциус покачал головой, вышел из камеры и сразу направился к главе Аврората Руфусу Скримджеру, чтобы выяснить, все ли тот слышал и что собирается предпринять.