Заклинатель

Разговор Малфоя с Руфусом Скримджером, подтвердившим, что слушал беседу с Каркаровым, вышел коротким с напрашивающимся выводом — надо советоваться с министром. Вдвоем к тому и пошли. Фадж выслушал, высказал свое сомнение в признаниях Каркарова, заявив, что тот может специально затягивать дело, но все же дал команду допросить всех, кого надо, включая Бартемиуса Крауча, и проверить, кто умер в Азкабане. Малфой отлучился из Министерства на обед, намереваясь позже наведаться в Аврорат и выяснить, что узнали следователи по делу Каркарова. Скримджер пообещал держать его в курсе дела, раз уж оно открыто благодаря содействию Люциуса, к тому же могла понадобиться его помощь и в дальнейшем, раз предполагалось «воскрешение» Пожирателя Смерти. Как бы там ни было, но Малфоя в прошлом оправдали после падения Темного Лорда, а его сотрудничество с тем признали совершенным под принуждением. Из дому Люциус отправил сову Вэй Усяню с предложением встретиться вечером и обсудить некоторые новые факты.

***

Ежедневно перед завтраком Дамблдор проводил что-то вроде небольшой оперативки с деканами факультетов. Такой порядок он завел еще в то время, когда Попечительский совет заставил его отписываться по каждому случаю получения травм обитателями школы. Опыт оказался удачным: деканы докладывали обо всех произошедших накануне инцидентах со студентами, которые по какой-то причине не попали в поле зрения директора, заодно можно было по-быстрому уточнить изменения в расписании или решить еще какие-то срочные рабочие вопросы. На этот раз времени хватило лишь на поверхностное обсуждение происшествия с Кубком огня. Когда все собрались отправиться на завтрак, Дамблдор напомнил: — Северус, ты задолжал мне объяснение того, что произошло вчера утром. — Да-да, мне срочно пришлось корректировать расписание, ты обязательно должен объясниться, — поддержала его МакГонагалл, а Спраут и Флитвик, услышавшие, о чем речь, не спешили покидать кабинет и навострили уши. Как бы там ни было, всех интересовало, что побудило Снейпа и Поттера устроить то незабываемое «шоу». — Без проблем, Альбус. Давайте соберемся после уроков перед обедом, и мы вам все расскажем, — пообещал Северус, беззаботно улыбнувшись, чем вызвал когнитивный диссонанс у присутствующих — такой открытой демонстрации им положительных эмоций, пожалуй, никто из них не замечал со времен его учебы в Хогвартсе, когда тот еще иногда дарил улыбки своей подруге Лили Эванс. — Не обязательно брать с собой Гарри. Мне будет достаточно и твоих объяснений, — с подозрением глядя на Снейпа, бросил Дамблдор, давая понять, что намерен выслушать его без свидетелей. — Эмм... Говоря «мы», я имел в виду не Гарри, а Вэй Усяня. Ты ведь желаешь узнать, почему мы с Гарри поспешили к нему? Или тебя интересует что-то другое? — чуть склонив набок голову, спросил Северус, заранее предвкушая предстоящую беседу. — Да, именно это я и хотел узнать, — подтвердил Дамблдор. — И почему мистер Поттер позвал тебя, а не Альбуса, как более опытного мага, ведь ему была нужна помощь, раз он крикнул, что приключилась беда, — добавила всегда молчаливая Спраут — и ее пробрало от загадочного поведения Поттера и Снейпа накануне, так что она поспешила выказать интерес к теме.  — И я хотел бы задать пару вопросов, — подключился Флитвик, заподозрив, что Дамблдор решил отстранить их от информации. — Но нам нет необходимости всем собираться, — Дамблдор предупреждающе посмотрел на остальных деканов, подтверждая их догадки. — Ну уж нет, Альбус. Я понимаю, что мы с Гарри вызвали много вопросов своим поведением. Не собираюсь с каждым отдельно беседовать, объясняя ситуацию. Так что пускай хотя бы деканы сразу все узнают, — напустив туману, заявил Снейп, хитро стреляя глазами. — Так мы с Вэй Усянем подойдем перед обедом? — уточнил он, ожидая решения директора. — Как скажешь. Соберемся перед обедом, — не стал спорить Дамблдор, заподозрив, что новости ему могут не понравиться — слишком жизнерадостно выглядел Снейп, словно готовил какой-то сюрприз. А сюрпризов Альбус не любил. Да и о Вэй Усяне Северус говорил так, словно тот уже знал, когда надо прибыть в школу. «А уходил ли он отсюда вчера? — вдруг мелькнула мысль у Дамблдора, но была тут же вытеснена другой: — Надо подробно расспросить о том, как это Поттеру удалось уйти из школы с Северусом, не задев сигнальных чар на контуре Хогвартса. От этого зависит безопасность студентов».

***

Объявление Дамблдора, сделанное на завтраке, было предельно коротким и содержало ненамного больше информации, чем накануне сообщила своим студентам МакГонагалл — в инциденте с заключением постороннего контракта с Кубком огня виновны Рон Уизли и директор Каркаров. Мистер Уизли будет участвовать в Турнире в качестве претендента от четвертой школы, а после окончания Турнира получит наказание за совершенное. Директор Каркаров отстранен от своих обязанностей руководителя делегации и задержан аврорами, на его место скоро прибудет другой человек, направленный Министерством магии Болгарии. Ни слова о мотивах, побудивших этих двоих вступить в сговор, Дамблдор не сказал, потому что о целях Каркарова не знал, хотя и надеялся, что в Аврорате смогут что-нибудь выяснить, а действия Рона и так всем были известны — тот с первого курса беспричинно доставал Поттера. Студентам этой информации показалось мало, и они попытались поднять шум, задавая вопросы, но Дамблдор проигнорировал их, призвав к тишине. Тогда самые любопытные решили что-то разузнать у дурмстранговцев, но те и сами были в растерянности и просто ждали, что будет дальше.

***

После блока утренних занятий до обеда в Большом зале было чуть больше часа. За это время студенты могли отнести учебные принадлежности в свою комнату и немного отдохнуть или, напротив, пока были свежи в памяти объяснения учителей, начать делать домашнее задание. Директор же и деканы собрались вместе, чтобы послушать Снейпа, который пообещал им объяснить свое странное поведение, имевшее место накануне утром. Предыдущий день был воистину полон неожиданностей и чрезвычайных происшествий. Стоило всем заинтересованным собраться, как в директорский кабинет рука об руку вошли Северус и Вэй Усянь. — Присаживайтесь, — пригласил Дамблдор после обмена приветствиями с Вэй Усянем. Удивляться тому, что он каким-то образом очутился в школе, не затронув систему оповещения, у директора уже не было ни сил, ни желания. — Не будем тянуть время, — сразу же взял слово Снейп. — Вчера утром Вэй Усянь попал в сложную ситуацию, угрожавшую его жизни. Гарри Поттер, являясь его персональным учеником, через магическую связь это почувствовал первым и сообщил мне. Это все слышали, — Северус обвел взглядом присутствующих. — Я, получив подтверждение от партнерского кольца и поняв, что дела обстоят исключительно плохо — на счету была каждая секунда, скомандовал, чтобы он провел нас к Вэй Усяню. Это было проще сделать способом заклинателей, потому что для аппарации пришлось бы мчаться за границу школьных чар. Что мы с Гарри и предприняли. — Они появились вовремя, чтобы ни много ни мало спасти мне жизнь, — добавил Вэй Усянь самым серьезным тоном, на какой был способен. — Уверяю вас, я не преувеличиваю. Ситуация и впрямь была критической. Прошу, если это возможно, не принимать дисциплинарных мер ни к Гарри, ни к Северусу из-за их действий, — обратился он к Дамблдору. — Партнерское кольцо? — переспросил ошарашенный директор, и тут очнулись и остальные деканы, своими возгласами подтвердив, что и их удивило услышанное. — Мы с Вэй Усянем уже восемь лет состоим в партнерских отношениях, — Снейп и Вэй Усянь сделали видимыми свои кольца, давая понять, что связь между ними закреплена магией — иначе такие артефакты не работали бы. О том, когда появились кольца, никому знать не обязательно. Само по себе зачаровывание таких колец являлось своеобразным малым брачным обрядом, связывающим магическими узами партнеров, поэтому, приготовив такой подарок, Северус и волновался, примет ли его Вэй Усянь, ведь это было одним из способов все же узаконить их отношения, по крайней мере, в магическом мире, а его партнер всегда был свободолюбив и не признавал ограничений. Но в тот давний день Вэй Усянь с радостью согласился создать узы. Они не имели документов, подтверждающих их союз, но связь магии являлась доказательством его существования. К таким кольцам позже можно было добавить лишь функцию отслеживания состояния детей. И Северус, и Вэй Усянь это знали, в свое время признав перед лицом Магии Гарри своим приемным сыном. — Восемь лет? То есть ты знал, где находится Гарри, еще до того, как он поступил в школу? — Дамблдор был настолько растерян и выбит из колеи, что не мог решить — сердиться ему или махнуть на все рукой. Видимо, ситуация с Турниром поглотила его эмоции, поэтому сейчас он был просто раздавлен новостью — его восемь лет водили за нос, а он даже ничего не заподозрил. — Северус, как ты мог! Я так волновалась за мальчика, а ты ни словом не обмолвился, что с ним все в порядке! — вспылила МакГонагалл, когда поняла, что именно скрывал Снейп много лет. — Минерва, будь честной — я много раз тебе говорил, что ничего с Поттером не случилось и он благополучно поступит в школу, — наслаждаясь шоком, вызванным их с Вэй Усянем признанием, парировал Северус. — Но я думала, что ты просто успокаиваешь меня! — ответила та на упрек, фыркнув совсем по-кошачьи.  — Выходит, мистер Поттер и твой воспитанник? — уточнил Флитвик, как и Спраут, более спокойно воспринявший услышанное от Снейпа, потому что они не имели представления о том, что Гарри Поттер терялся, так что претензии МакГонагалл были им непонятны. — Гарри исполнилось шесть, когда я с ним познакомился, — сказал Северус, чуть злорадно посмотрев на директора и все ожидая, когда тот вспомнит, что это случилось именно тогда, когда тот все пытался выяснить, к кому он уходит по выходным. Однако первой сообразила МакГонагалл. — Так это и есть семья, о которой ты твердил! И зачем было делать из всего тайну? Зачем ты скрывал это от нас? Неужели мы навредили бы тебе? — в голосе слышались нотки обиды. — Минерва, он это делал из-за Гарри и его опекуна, — сухо, но без заметного раздражения сказал Дамблдор, сразу сообразив о резонах Снейпа. — Славно вы меня обвели вокруг пальца. Но, наверное, так должно было случиться, — обреченно добавил он, не желая при свидетелях демонстрировать всех своих чувств, вызванных новостью. — Видимо, Судьба решила дать Гарри других опекунов, раз я ей чем-то не пришелся ко двору. — Я не хотел, чтобы обо мне и моей роли в жизни А-Лина волшебники узнали раньше времени, — подтвердил Вэй Усянь, перетягивая внимание с Северуса на себя. — Я учил А-Лина колдовству заклинателей. Первые годы обучения этому искусству самые важные, тогда познается его суть. Если бы вмешались волшебники, ему было бы сложнее заниматься. Да и сам А-Лин не стремился в мир, из которого его практически выбросили, — Вэй Усянь посмотрел на Дамблдора, но уже без прежней ненависти, мудро приняв дарованное Судьбой, о которой тот только что упомянул. — Никто его не выбрасывал. Я же объяснял — так было нужно, — отметил Дамблдор, покосившись на Флитвика и Спраут. — Но у А-Лина было свое мнение на этот счет, и Северусу пришлось приложить серьезные усилия, чтобы оно изменилось. Однако я сказал об этом только для того, чтобы пояснить, почему я не хотел, чтобы кто-то из волшебников знал о нашем с Северусом партнерстве. Тогда наверняка кто-то, — брошенный в сторону директора взгляд Вэй Усяня четко указал, кого он имел в виду, — захотел бы познакомиться со мной. А мне это не было нужно. Так же как и Гарри не нуждался в пристальном внимании мира волшебников. Он рос и познавал магию без ограничений, установленных традиционными приемами колдовства. Полагаю, отдалить его от волшебников было и вашим желанием, когда вы собирались отправить его к тете, — бросил он, обращаясь к Дамблдору, и тот кивнул, не став уточнять, что представлял все несколько иначе, намереваясь стать тем, кто введет Поттера в мир чудес, даруемых магией. — Вы сказали, что не хотели контактировать с волшебниками, но вы же не держали Гарри взаперти? — спросила МакГонагалл, благодаря ситуации получив практически полное позволение задавать любые вопросы. — Насколько я знаю, А-Лин не скрывал, что мы раньше жили у друидов и до сих пор поддерживаем с ними связь. А еще он ходил в маггловскую школу, так что ни о каком ограничении в общении даже речи не шло, — ответил Вэй Усянь, хотя и считал, что это дело его семьи и никого не должно касаться. Однако и настраивать против себя кого бы то ни было не хотел, особенно из числа тех, с кем в будущем придется относительно часто контактировать. — А можно узнать, как мистеру Поттеру удалось исчезнуть прямо посреди Большого зала и увести с собой Северуса? Это какие-то особые чары? — подал голос Флитвик. Его по большому счету не сильно интересовало, кто кому приходится партнером и почему Поттер не хотел иметь дел с волшебниками. — Как уже было отмечено, это способ передвижения в пространстве, доступный заклинателям. В чем-то он похож на вашу аппарацию, но построен немного на других принципах магического взаимодействия с окружающей средой и подпространством. Простите, большего сказать не могу. Тайна ордена самосовершенствования. Вэй Усянь решил на всякий случай подстраховаться, если в будущем орден Гусу Лань соберется выйти из тени. То, что его члены пользовались незримыми путями, стало ясно, когда они эффектно появились возле кромлеха. Похоже, та часть сознания Вэй Усяня, которая во время ритуала была отправлена в его мир и стала там полноценной личностью, смогла разобраться, как использовать незримый путь, и объяснила соотечественникам, а те уже передали знания адептам ордена Гусу Лань, которые и научили этому здешних друидов. Эта догадка только что пришла на ум Вэй Усяню и, несмотря на всю свою странность, показалась довольно логичной. — То есть учить такому волшебников вы не будете? — решил уточнить Флитвик. — Волшебники, к сожалению, не смогут такому научиться. Для этого надо быть заклинателем, как мой партнер и Гарри, у них иной подход к колдовству, — сказал Северус, намекая, что он так не умеет. — А как ты шел по воздуху? — тут же спросил у него Флитвик, которого заинтересовало подобное умение. — Просто шел, — Снейп пожал плечами, словно в его действиях не было ничего необычного, хотя в его памяти тут же пронеслись картины прошлого, как Вэй Усянь и Гарри учили его этому. К сожалению, летать на мече, как заклинатели, он не мог, но ходьба по воздуху сейчас давалась ему с легкостью — это было доступно для освоения волшебниками, по крайней мере, сильными. — Вообще-то сейчас не конференция мастеров чар, Филиус. Я попросил, чтобы присутствовали все деканы, чтобы потом не возникало вопросов, почему Вэй Усянь живет в Хогвартсе. Надеюсь, Альбус, ты не станешь препятствовать этому. Правила позволяют супругам и членам семьи профессоров проживать в замке при условии, что они не будут мешать учебному процессу. Если надо, поднимем свод правил. — Не нужно ничего поднимать, я помню это правило, хоть им давно и не пользовались. Обычно семьи предпочитали селиться в Хогсмиде. Но я не против, если вы хотите воспользоваться своим правом. К тому же, судя по способностям заклинателей, я просто не смогу вам этого запретить, — и тут Дамблдор вдруг рассмеялся, даже слезы выступили на его глазах. Заметив, что никто не понял причины его смеха, он пояснил: — Да вы и без моего позволения, наверное, все время жили в школе, мистер Вэй Усянь, не так ли? — не получив никакого ответа, он сказал: — Век живи — век учись, а главное — не думай, что ты умнее всех остальных. Это я про себя, если что. Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Вэй Усянь. Подумайте, может, вам какую должность организовать? Курсы заклинателей, к примеру? — Детям, поступающим в Хогвартс, поздно начинать учиться заклинательскому искусству. Это надо делать с трех-пяти лет, тогда, когда ребенок только начинает познавать мир, — поставил в известность Вэй Усянь. — К тому же маленькие маги, поступающие в Хогвартс, уже как бы испорчены знаниями о классическом волшебстве, поэтому не смогут так легко понять суть процессов колдовства на необходимом для заклинательства уровне, а это основа, без которой и я не смог бы творить магические преобразования. Но спасибо за предложение. Я не принесу вам хлопот и не буду вмешиваться в работу школы, если это не окажется опасным для моего партнера или подопечного, — пообещал он с легким наклоном головы, демонстрируя покладистость. — Пожалуй, нам пора на обед, — заметил Северус, указав кивком на настенные часы, и поднялся со стула. — Всего один вопрос еще, — остановил его Дамблдор. — Почему вы именно сейчас решили раскрыть тайну своего партнерства? — Я вчера сильно пострадал, и мне необходимо находиться вблизи природного магического источника до полного восстановления, — не стал скрывать Вэй Усянь. — К тому же вы, директор, знаете, какие события становятся все ближе, поэтому я предпочту быть рядом со своей семьей. — Согласен. Ваша помощь может понадобиться Гарри, — Дамблдор давно смирился с тем, что с исполнением пророчества, если оно и впрямь выпадет на долю Поттеру, помогать тому будет не он, Альбус, а наставник-заклинатель, умения которого все сильнее поражали воображение. — Пора на обед, — взмахом руки он распахнул дверь. — Но с вами, мистер Вэй Усянь, и с тобой, Северус, я все же хотел бы как-нибудь в другой раз побеседовать. Нужно кое-что уточнить. — Мы не против, — за двоих ответил Северус, переглянувшись с партнером перед тем, как выйти за дверь. В принципе, они догадывались, что без приватной аудиенции у директора обойтись не удастся. Зато только что они запустили механизм распространения слухов об их партнерстве. Последней покидала директорский кабинет МакГонагалл. — О чем он говорил, Альбус? Какие события нас ждут? — спросила она. — Ну... какие-то ведь обязательно произойдут, — ушел от ответа тот и жестом предложил впереди него встать на движущуюся винтовую лестницу, ведущую в школьный коридор. Дамблдор все не мог отойти от шока, что Снейп и Вэй Усянь столько лет скрывали от него свое партнерство, а он ничего не заметил. И если, пока Поттер не поступил в школу, это было легче им сделать, то в последние годы они ведь находились на виду. Северус и Гарри должны были себя выдать. И тут Альбус вспомнил и неожиданное поступление Поттера на Слизерин, и курирование Северусом его тренировок с мечом, вроде и навязанное, но и не вызывавшее особого неприятия, и множество раз, когда Снейп не скрывал своего восхищения талантами подопечного. «А я, дурак, думал, что он просто гордится слизеринцем, но оказалось, своим воспитанником. Да и Поттер — молодец, сумел скрыть такое. Похоже, у него хорошие защитники. Мне не стоит беспокоиться, что мальчик останется без поддержки в трудную минуту. Жаль, конечно, что это буду не я... — сожаление коснулось его эго своим крылом, добавив досады. — Но сегодня я получил очередное подтверждение, что мое время уходит. И хорошо, что воспитанием Гарри вместе с Вэй Усянем занимался именно Северус, а не кто-то посторонний из магов. У меня на Северуса большие надежды относительно Хогвартса», — Дамблдор мысленно вздохнул и вошел в Большой зал.

***

Несмотря на то, что накануне в Хогвартсе не было ни одного репортера, в дневном выпуске «Ежедневного пророка» все же появилась заметка об инциденте. Рита Скитер, известная своим умением узнавать скандальные новости одной из первых, опубликовала информацию о самом факте внезапного появления четвертого чемпиона. Само собой, она не изменила своим привычкам и дополнила крупицу правды горой выдумок и домыслов, заодно обвинила в случившемся всех — и Дамблдора, и Министерство, и Поттера, — выставив Уизли жертвой едва ли не международного заговора. Похоже, ко времени верстки номера о роли Каркарова она не знала, следовательно, информацию ей слил кто-то из тех, кто не участвовал в расследовании в комнате для совещаний. А может, просто не рискнула о нем писать, как бы там ни было, но тот являлся подданным другой страны. Дамблдор, ознакомившись с репортажем, хотел спросить у Снейпа мнение насчет публикации, но ему оказалось достаточно увидеть его полный жажды мести взгляд. «Похоже, Рите придется бежать из страны», — насмешливо подумал Дамблдор, ни капли не жалея незадачливую выдумщицу. Ему хотелось бы посмотреть на реакцию Вэй Усяня, но тот отказался от предложения трапезничать в Большом зале вместе с партнером, пояснив это тем, что не входит в штат сотрудников, а еще нежеланием лишний раз привлекать к себе внимание, он и так ведь теперь будет попадать на глаза обитателям школы.