Заклинатель

До вечера Лорд, сгоряча использовавший больше магии, чем следовало, что привело к истощению сил, выпил двойную порцию крови с зельем и отдохнул. Он наконец сумел немного подавить свой гнев и обдумать ситуацию спокойнее. В конце концов, придя к мнению, что план придется основательно переделывать, для чего у него есть достаточно времени до того, как будет готово зелье для ритуала по возвращению нормального тела, он решил хоть немного утолить свою жажду мести. Лорд позвал Беллатрису. — Ты должна заставить Каркарова замолчать. Клятва, которую взял с него Барти, и Империус — это, конечно, хорошо, но он не справился с простейшим заданием. Убей его. — Но он в камере Аврората, — напомнила Беллатриса, несмотря на то, как в душе у нее потеплело, оттого что ей впервые разрешили убить. Она долго ждала этого, но сейчас сомневалась, что сможет добраться до Каркарова. — Люциус сказал, что его хорошо охраняют — боятся, чтобы не сбежал. Он же не брезгует темным колдовством, а на всех этих чистоплюев одно упоминание о Тьме наводит такой страх, что поджилки трясутся. — Мне все равно, как ты это провернешь, но я хочу прочесть в «Ежедневном пророке», что Каркаров мертв. Ты меня поняла? Иди! — Лорд указал волшебной палочкой в сторону двери, давая понять, что не намерен продолжать обсуждение вопроса. Он даже не хотел задумываться, что Беллатрису схватят авроры, и мало того, что он потеряет помощницу, так она еще может что-нибудь сболтнуть в порыве импульсивности.

***

Беллатриса была озадачена приказом Темного Лорда. Даже она — любительница пройтись по лезвию бритвы — понимала, что убить Каркарова, не имея соратников хотя бы среди авроров, практически невозможно. А следовательно, на данный момент задачка ей не по зубам. Но приказ есть приказ. К тому же ей оказана честь убить вместо Лорда, так что она не могла подвести. Поэтому Беллатриса начала с самого очевидного — попыталась подчинить Империусом одного из авроров побестолковее, чтобы его изменившееся поведение не кинулось сразу в глаза. Полдня под дезиллюминационными чарами в холле неподалеку Аврората позволили ей выбрать жертву, проследив за которой до каминной сети и отправившись следом, Беллатриса смогла подальше от Министерства магии использовать Империус на совсем молодом авроре, явно только недавно закончившем курсы. Пришлось подождать, пока тот пообедает дома, — именно для этого он уходил со службы, — а затем проследить, чтобы он вернулся в Аврорат для исполнения возложенного на него задания. При таком раскладе, разумеется, Белла лишалась удовольствия своими руками исполнить волю Лорда, но и лично лезть в логово авроров, не зная расстановки сил, она не собиралась. Попасться и снова отправиться на долгие годы в Азкабан или, того хуже, получить поцелуй дементора она не хотела. Буквально минут через пять даже до холла возле лифта, где снова притаилась Беллатриса, донесся шум из коридоров Аврората: разноголосые крики, грубые возмущения и угрозы всех пустить на корм мантикорам от Робардса — заместителя главы Аврората, обладавшего луженой глоткой. Выбежавшие в холл трое курсантов продолжали живо обмениваться мнением, само собой, очень заинтересовав этим Беллатрису, под прикрытием чар направившуюся за ними следом. Оказалось, что на входе в блок с камерами стояли опытные охранники и моментально определили, что какой-то Донован, рвавшийся к иностранцу, находится под чарами подчинения, и задержали его. — А круто они его упаковали. Раз — и все! — Ты видел его глаза? Казалось, они вот-вот вылезут из орбит. — Да-да. И все повторял: «Мне надо... мне надо...» — Точно! Так топорно наложенный Империус впервые вижу. Последняя реплика заставила Беллатрису скрипнуть зубами — какой-то молокосос засомневался в ее способности колдовать. Но она удержалась от действий, которые ей навредили бы — все же это было Министерство магии. Продолжать прислушиваться к болтовне больше не имелось необходимости, все и так стало понятно — попытка не удалась, ее жертва Империуса попалась, не добравшись до Каркарова. — Придется все самой делать. Рискованно, но выхода нет, — прошептала себе под нос Беллатриса и отправилась воплощать второй из возможных, по ее мнению, планов.

***

Поместье Малфоев встретило до идеальности ухоженным парком, вызывая у Беллатрисы зависть к богатству (ее сестре повезло больше, чем ей с Лестрейнджем) вперемешку с ненавистью к предавшему Лорда Люциусу, которого она собиралась подставить. Повелитель, скорее всего, будет немного недоволен ее самодеятельностью, но другого способа добраться до Каркарова Беллатриса не видела, а расписываться в своей некомпетентности и неспособности справиться с приказом она не собиралась. Полагая, раз Люциус уже беседовал с Каркаровым, о чем тот вскользь упоминал в прошлой беседе, она посчитала, что его снова без особых расспросов пропустят к тому. Ей требовалось только увидеть Каркарова, даже беседу можно не заводить, только сказать пару слов, чтобы он знал, что предатели от Темного Лорда живыми не уходят. Наложить на него неснимаемое проклятие с отсроченным на час-другой действием было делом пары секунд. Рискованно, конечно, но зато Беллатриса выполнит волю Повелителя, а заодно и покарает сразу двух предателей. Нарцисса, как выяснилось, отсутствовала дома, она ушла на пятичасовый чай к Каролине Забини, собиравшейся в очередной раз устроить охоту на богатого жениха. Зато Люциус согласился побеседовать с Беллатрисой, правда, сделав замечание, что она завела нехорошую привычку приходить без предупреждения. Сначала говорили о всяких мелочах: о переменчивой погоде, о поднявшихся ценах на продукты, привозимые из-за границы, о министерских сплетнях, что Фадж будто бы завел интрижку со своей заместительницей Амбридж. Затем Беллатриса плавно перешла к другой теме, вспомнив о приближающемся первом состязании Турнира Трех Волшебников. — А все же жаль, что Поттер не участвует в испытаниях. Было бы интересно посмотреть, на что он способен. — Белла, ему только четырнадцать, — напомнил Люциус, но внутреннее насторожился. Уже практически зная, что команда втянуть Поттера в Турнир, вероятнее всего, исходила от Лорда, он заподозрил, что Белла не просто так пришла к нему (в последнее время визит к сестре был для той всего лишь поводом, чтобы заявиться в Малфой-мэнор). — Но он же геро-ой... — протянула Беллатриса. — Ну и ладно. Раз подставил этого дурачка Уизли вместо себя, значит, не уверен в своих способностях. Заклинатель... — последнее слово было наполнено презрением и сарказмом. — Только хвастается, что осваивает еще какое-то искусство колдовства, а когда доходит до дела — сразу в кусты. — Гарри никого не подставлял. Уизли сам виноват, что впутался в дела Каркарова. Теперь будет пытаться выжить, раз ума не было, — Люциус брезгливо скривил губы. — Да у них обоих ума не было, ни у этого мальчишки, ни у Игоря, хотя он вроде и умным казался. Как ему только в голову взбрело на такое пойти? — А у Игоря не было особого выбора — или выполнит приказ, или умрет, — ехидно выдала Беллатриса, но тут вдруг вспомнила, что про Империус на Каркарове ей Малфой не говорил, об этом она узнала из другого источника (брат одной и знакомых работал в Аврорате и был недоволен руководством, так что его легко получалось разговорить), поэтому она решила тему свернуть, чтобы не выдать своего интереса. — Я, наверное, пойду. — Не будешь ждать Нарциссу? — Зайду в другой раз. Проводишь меня до камина? — кокетливо поинтересовалась Беллатриса, выпадая из образа импульсивной стервы. — А ты дорогу забыла? — поинтересовался Люциус, однако встал из кресла и направился на выход. Он был немного обескуражен — Белла в этот раз не пыталась что-то выведать, не намекала на то, что скоро все изменится, как делала в предыдущие визиты, не набивала себе цену, напуская тумана в своих разглагольствованиях о будущем. — Меня иногда поражает, насколько ты безупречно выглядишь даже дома, когда никто тебя не видит, — вдруг, остановившись перед активированным летучим порохом транспортным камином, заявила Беллатриса и, как бы в подтверждение своих слов, смахнула с плеча Люциуса невидимую пылинку. А затем потянулась рукой к его прическе, словно собиралась поправить выбившуюся прядь, а на самом деле быстрым движением вырвала волосок. — Ой, какая я неуклюжая. Прости. Беллатриса уже сделала шаг, чтобы войти в волшебный огонь для перемещения, когда ее настигло обездвиживающее заклинание Люциуса, а вырванный волосок, крепко зажатый в пальцах, рассыпался пеплом. — Ты принимаешь меня за дурака? — светским тоном спросил Люциус, на лице которого не дрогнул ни единый мускул, одарив свояченицу ледяным взглядом, демонстрирующим, насколько его взбесила выходка Беллатрисы. — Неужели ты решила, что сможешь спокойно отсюда уйти после того, как нагло попыталась взять материал для оборотного? Или ты собралась приворожить меня? Тебе это было надо для амортенции? Завидуешь Нарциссе? А может, собиралась проклясть? — Люциус покачал головой и продолжил раздражающе спокойно говорить: — Не надо так на меня смотреть. Ты сама подставилась. И тебе точно не понравится то, к чему это привело. Я закрою тебе свободный доступ в поместье. Предупрежу жену и сына, чтобы не доверяли тебе. Впредь, если захочешь повидаться с сестрой, тебе придется просить позволения у меня, иначе на территорию Малфой-мэнора ты не попадешь. Я бы вообще запретил тебе здесь появляться после такой выходки, но Нарцисса испытывает к тебе родственные чувства, так что шанс ее увидеть я оставлю. Но не надейся, что она легко простит тебе подобное. А теперь проваливай! — Люциус буквально втолкнул все еще обездвиженную Беллатрису в каминное магическое пламя и произнес адрес: — Лестрейндж-холл. Заклинание через полчаса, максимум час, спадет, — вслед исчезнувшей Беллатрисе сказал он, злорадно ухмыльнувшись, когда представил, как та выпадет из камина у себя дома и будет вынуждена лежать колодой, пока не вернется подвижность. Само собой, Люциус рассказал Нарциссе о выходке ее сестры, а также отправил Снейпу письмо, снабдив то чарами конфиденциальности, с описанием случившегося и просьбой позаботиться о Драко и о своей семье. Что-то явно назревало, раз Беллатриса отважилась на такой шаг, хотя наверняка понимала, что все зависит исключительно от ее удачи. Но на этот раз у нее не было шансов, даже если бы ей удалось сбежать. Малфой давно подстраховал себя и жену с сыном: взятые без магически подтвержденного разрешения частицы их организмов будут непригодны для любых колдовских манипуляций с ними — для зелий, чар или ритуалов их использовать бесполезно. Это сложная процедура, на которую отваживались немногие, ведь в критической ситуации можно пострадать, потому что и колдомедики не могли их лечить чарами без магического согласия, но у Малфоев был личный целитель, заранее получивший такое позволение под клятву о непричинении вреда, как и Снейп в качестве декана, и школьный колдомедик мадам Помфри.

***

Беллатриса разгромила гостиную в своем доме, давая выход гневу, охватившему ее из-за провала собственного плана. Ей не удалось завладеть материалом для оборотного, мало того, Люциус догадался о ее намерении, пускай и не имел представления, для чего это ей понадобилось, в результате она потеряла возможность появляться в Малфой-мэноре, когда ей вздумается. Это наверняка усложнит выполнение распоряжения Лорда постоянно узнавать о положении дел в Министерстве, ведь сколько бы других источников информации у нее ни было, Люциус оставался главным из них, потому что занимал особое положение при Фадже. Пускай он и не рассказывал ей всего, что знал о проблемах и планах администрации их мира, но все же именно от него Беллатриса узнавала много интересного для Лорда, даже если это были крохи, по мнению самого Люциуса. Теперь с этим каналом для получения важных новостей, о которых не писали в газетах, будет сложнее, если и вообще не придется с ним распрощаться. Люциус был злопамятным и мстительным. Он и раньше не давал поводов считать, что слишком уж расположен к освободившейся из Азкабана родственнице жены, а теперь стоило ожидать его полного охлаждения и враждебности.  Сколько бы Беллатриса ни злилась и на себя за неповоротливость, и на Люциуса за проворность, ей пришлось признать, что с приказом Лорда она не сможет справиться. Не став откладывать в долгий ящик, на следующий день она отправилась признаться в своем провале Лорду. Раньше он ее накажет — раньше все останется позади. Само собой, о том, что Малфой закрыл ей доступ в его дом, она планировала пока умолчать, надеясь со временем уговорить сестру вернуть ей доверие. Выслушав Беллатрису, Лорд, успевший к этому времени перебеситься и более-менее здраво оценить отданный ей приказ, ограничился лишь несколькими ударами магического кнута, — он же не мог открыто признать, что его решение убить Каркарова, находившегося в камере Аврората, было недальновидным при нынешнем раскладе сил. К тому же Барти вспомнил важную деталь из своего разговора с Каркаровым, когда встретился с тем еще в Европе. Оказалось, что у Каркарова был ученик — Виктор Крам, в которого он, по его же словам, вложил всю душу, воспитывая достойного кандидата в Пожиратели Смерти. На данный момент было известно, что тот прибыл вместе с Каркаровым на Турнир и стал чемпионом от Дурмстранга. Да и свое предательство Игорь оправдывал влиянием Империуса, полученного в прошлом от авроров. Все это давало Лорду возможность подкорректировать свои планы гораздо проще, чем казалось сначала.  — Оставим Игоря. Рассказать обо мне он ничего не сможет. Пусть сходит с ума, — бросил безразлично Лорд. — Что-то твоя подруга редко здесь появляется. Она жалеет, что присоединилась к нам? — сменил он тему разговора как ни в чем не бывало, показав знаком, что Беллатриса может подняться с колен. — Нет! Что вы, мой Лорд! — мгновенно встала на защиту подруги Беллатриса. Она и впрямь ценила общение с Джинджер, ведь раньше ей не приходилось встретить ведьму, которая разделяла бы ее взгляды на жизнь вообще и на служение могущественному Темному Лорду в частности. Пускай та пока не была так фанатично предана Лорду, как и она сама, но ей оказалось достаточно заверения Беллатрисы, что гомункул и впрямь вернет себе прежний облик и завоюет власть в магической Британии. — Просто Джин сложнее постоянно надолго уходить из дома, не объясняясь со свекром, с которым ей приходится жить. Она же вдова. Ее семья хоть и родовита, но не очень богата, поэтому не согласна принять ее назад, к тому же с привеском в виде дочери. Даже я не знаю, от кого она родила ее, но Розье-старший принял девчонку в семью, потому что других наследников у него пока нет. Сыновья погибли: один, служа нашему делу, другой не перенес участия в каком-то ритуале — он связался с некромантами в Европе. Так что Джинджер просто осторожна, не хочет, чтобы свекр что-то заподозрил. Вы хотите ее видеть? Я сейчас же навещу поместье Розье. — Приведи ее. Пускай сделает мне массаж. У нее это отлично получается. Лорд удовлетворенно смотрел на то, как Беллатриса задрожала от еле сдерживаемых эмоций, явно не суливших Джинджер хорошего отношения. Его распоряжение было обдуманным шагом и служило Беллатрисе еще одним наказанием за промах — она ведь явно не все рассказала, когда призналась, что Люциус ее разоблачил. Не мог тот просто ее отпустить. Но Лорд не стал выпытывать правду — придет время, и он все узнает. А вот заставить Беллатрису корчиться от мук ревности — это отличный повод настроить ее на соревнование с Джинджер Розье. Лорд и раньше пользовался таким способом, вынуждая своих сторонников бороться за его внимание и расположение, делая их более преданными ему.  — Я прекрасно чувствую себя после ее стараний сделать своими нежными ручками это мое тело более сильным и выносливым, — добавил он, распаляя зависть Беллатрисы. — Конечно, мой Лорд, Я сейчас же приведу ее, — с трудом вытолкнула из себя заверение Беллатриса, даже не заикнувшись, что у нее не менее нежные руки.  Ранее уже Беллатриса пыталась заверить Лорда, что она более достойна прикасаться к нему, чем Джинджер, ничем еще не доказавшая своей преданности, кроме добровольной дачи клятв. Но ничего не добилась. Хорошо, что тот разговор происходил без свидетелей, потому что Лорд тогда не щадил ее чувств, заявив, что ему приятнее прикосновения более молодой симпатичной ведьмы, к тому же являвшейся его кормилицей с горячей и вкусной кровью. Темный Лорд не торопил события. Раз уж его план, рассчитанный на содействие Каркарова, провалился, он собирался хорошенько все обмозговать. Само собой, он уже придумал несколько способов добиться своего, но не спешил выносить их на суд своих помощников, намереваясь сначала проанализировать все возможные риски и выбрать тот вариант, который окажется самым надежным. Еще одного провала нельзя было допустить. Особенно учитывая, что теперь у них не осталось возможности прочно приковать внимание обывателей к Поттеру, как это случилось бы, стань он чемпионом Турнира. Да и выяснить его некоторые возможности в колдовстве тоже теперь вряд ли получится, что являлось не главной целью, но тоже немаловажной. Конечно же, свет не сошелся клином на этом мальчишке, но для того, чтобы факт возрождения Темного Лорда получил необходимый резонанс в обществе, следовало подрезать крылья национальному герою, образ которого так старательно создавал Дамблдор на протяжении тринадцати лет. Как только общество поймет, что им не на кого полагаться, многие волшебники сразу склонят голову перед ним — могущественным Темным Лордом и Повелителем, как называют его Беллатриса и Барти.

***

Когда история с выбором четвертого чемпиона уже не вызывала прежнего интереса ни у студентов, ни у обывателей, узнавших об этом из прессы, Дамблдор решил все же еще раз поговорить с Северусом и его партнером, для чего и вызвал их как-то под вечер. — Простите мою настойчивость. Я понимаю, что затрагиваю область личных отношений, но это не только мое любопытство, хотя и оно тоже… это важно для безопасности школы и… — Дамблдор на миг заколебался, стоит ли говорить то, что собрался, но потом все же решился: — и, возможно, для магического мира и его будущего тоже. Сейчас вы можете не уловить связи, но я полагаю, что придет время, и вы согласитесь с этими моими словами. — Альбус, хватит разводить словоблудие. Что ты хотел узнать? — спросил Снейп, переглянувшись с Вэй Усянем. — Северус, скажи честно, неужели я в чем-то так сильно провинился перед тобой, что ты даже не намекнул мне, что знаешь, где живет Гарри, когда отыскал его, я ведь так переживал о мальчике. — Мы уже объяснили это. Зачем ты снова спрашиваешь? — Снейп подозрительно посмотрел на Дамблдора. — Ты собрался пересмотреть свое позволение Вэй Усяню проживать в моих покоях? Ты против? — Нет-нет, — поспешил успокоить его тот. — Можете и Гарри к себе забрать, ведь он тоже ваша семья, — в тоне Дамблдора стали заметны нотки обиды из-за того, что от него, похоже, ожидают только чего-то плохого. — Вы даже ребенка подговорили, чтобы он врал и не выдал ваши настоящие отношения, — он осуждающе покачал головой. — Гарри никогда не врал, не выдумывай. Он просто не трубил на каждом углу, что я — партнер его наставника. Мои близкие отношения с Гарри ты и так видел, — Северус перестал сверлить Дамблдора напряженным взглядом. — Но я думал, что это все из-за того, что он учился на Слизерине. Просто я и впрямь не понимаю, почему ты не мог мне хотя бы намекнуть, что нашел Гарри. — Да потому, что ты попытался бы сунуть свой нос в мою личную жизнь и жизнь Гарри, — вспылил Северус, собственно, озвучив главную причину. — И не пытайся отрицать, что довольствовался бы моим сообщением и ничего не предпринял бы, чтобы выяснить, кто такой Вэй Усянь и так далее. Все, закрыли тему! Вопросов больше нет? — Один есть. Он к вам, мистер Вэй Усянь. Как Гарри удалось уйти из школы с Северусом, не задев сигнальных чар на контуре Хогвартса? От этого зависит безопасность студентов, — уточнил Дамблдор, решив пока не акцентировать внимание на том, что и Вэй Усянь приходил в школу незамеченным. — На этот вопрос мы тоже давали ответ. Это умение заклинателей, — спокойно сказал Вэй Усянь.  — Я, наверное, неправильно сформулировал вопрос. Поясню. То, что они сделали это на виду у всех, заставило общественность задаться вопросом, так ли безупречна защита Хогвартса. Я должен как-то изменить это их мнение. А для этого мне нужно понимать, как поправить защитный контур, чтобы успокоить тревоги родителей, — Дамблдор выжидающе посмотрел на Вэй Усяня, а тот лишь ухмыльнулся и заявил: — В этом я вам не помощник. Раскрывать секреты заклинателей я не стану. Полагаю, если таким же способом здесь появится кто-то посторонний, кто никогда не бывал на территории школы, его ваша система защиты обнаружит. Так что вам нет причин волноваться. Просто и Гарри, и мы с Северусом уже внесены в, так сказать, память вашей защиты как те, кто не представляет опасности, вот она и молчит, — Вэй Усянь вовсе не был уверен в том, что сказал, но ему просто надо было убедить в этом Дамблдора, чтобы тот не доставал его. Если ни друиды, ни заклинатели за столько веков не доставили Хогвартсу неприятностей, по сути, имея возможность попасть на его территорию в любой момент, то зачем поднимать этот вопрос сейчас. К тому же он действительно не знал, как работает феномен незримого пути, хотя ему уже и намекнули, что придумал его он сам, но в иной реальности. — Понятно, — даже если ответ и не понравился Дамблдору, он постарался этого не показать. В конце концов, защита школы — его проблема, а расспрашивать о том, на что еще способен Гарри, как и планировал сделать, он не рискнул, догадываясь, что получит точно такой же ответ — раскрывать тайны заклинателей Вэй Усянь не собирался. — Больше вас не задерживаю, — сказал Дамблдор, думая о том, что абсолютно ничего нового не узнал, а лишь потратил время, которое можно было использовать с большей пользой.  Его надежда на то, что Снейп и Вэй Усянь испытывают хотя бы небольшое раскаяние из-за того, что обманывали его столько лет, и это позволит разжиться новой информацией, не оправдала себя. Естественно, его раздражала невозможность проникнуть хоть в какие-то тайны заклинательского колдовства, чтобы учитывать это в своих планах на будущее, но вместе с тем он понимал, что настойчивость ни к чему хорошему не приведет, а только настроит Вэй Усяня против него.