Заклинатель

Когда Снейп и Вэй Усянь ушли, Дамблдор недовольно покачал головой. Он надеялся, что после его открытой демонстрации хорошего отношения Вэй Усянь перестанет так тщательно скрывать свои способности, поделится хоть какими-то сведениями о возможностях Поттера и пойдет навстречу, чтобы обсудить стратегию дальнейших действий в отношении Темного Лорда, который наверняка скоро снова даст о себе знать. Разумеется, он не думал, что наставник Поттера сразу станет поддерживать его идеи о развитии магического мира, да это по большому счету и касалось заклинателя лишь отчасти, потому что его опекаемый — волшебник. Так что не ему решать, как строить здесь жизнь общества. Но все, чего удалось добиться, — это признания этой парочки о своем партнерстве, что давало повод задуматься, а так ли безразлична Вэй Усяню судьба магической Британии, если его семья так плотно с ней связана?  — Он точно не останется в стороне, если Северусу или Гарри будет грозить опасность. А вот попытается ли он вмешаться, если его не устроит что-то в политике Министерства? И сможет ли он реально что-то изменить? — задался вопросом Дамблдор и подошел к окну, вид за которым всегда успокаивал его, и тогда эмоции не мешали анализировать ситуацию. — Северус заявляет, что не собирается сменять меня на посту директора, когда мое время выйдет, но так ли он честен в этом? Их сотрудничество с Малфоем говорит об ином, ведь тот уже сейчас активно влияет на Фаджа. И только то, что он не переходит границ, которые я не одобряю, не приводит его к конфликту со мной. Но вот партнерство точно теперь нужно учитывать в моих планах. Я раньше видел Вэй Усяня только как наставника Поттера, но оказалось, что он гораздо плотнее связан с нашим миром. К тому же уже не первый год. И еще… Друиды… Откуда они взялись? Нет, я, конечно, в курсе, что они еще есть где-то там, но о них очень давно ничего не было слышно, и я не думал, что друиды до сих пор существуют как организованная структура общества. А Вэй Усянь именно в таком ключе о них говорит. Еще и заклинатели… Что это за орден самосовершенствования? Впервые слышу. Что-то китайское? Как у нас друиды были? — Дамблдор, шептавший себе под нос, умолк на несколько минут, мысленно перебирая все, что ему известно о колдовстве в других странах. — И как все это может повлиять на политику нашего Министерства? Не поддержат ли они идеи Тома? То, что они хотят избавиться от него, еще не гарантирует, что прислушаются ко мне. Но если мы не подружимся с руководством магглов, в конце концов они выступят против нас. Вечно беречь тайну нашего существования невозможно. Дамблдор вздохнул. Он уже смирился, что Поттера не удастся так просто перетянуть на свою сторону и сделать своим идейным соратником. Так что теперь осталась одна надежда, что он посодействует отстранению от власти Темного Лорда, раз тот угрожал ему убийством, став личным врагом.  — По крайней мере, теперь к решению этой проблемы наверняка подключится Вэй Усянь, если его подопечному придется столкнуться с Томом. Так что при таком раскладе шансы Поттера справиться с задачей возрастут. А потом придется постараться убедить всех в своей правоте и не допустить влияния на политику со стороны третьих лиц. Главное, не упустить момент. Иначе мир окажется на грани войны с магглами. Пускай и не через год или десять, но она точно произойдет, если не предпринять необходимых мер. Кивнув самому себе, Дамблдор вернулся за рабочий стол и подтянул к себе стопку чистых листов, намереваясь записать свои выводы, так сказать, на память потомкам — он уже собрал несколько томов из подобных письменных свидетельств своей заботы о магическом мире. 

***

Как и было обещано организаторами Турнира Трех Волшебников, за неделю до первого соревнования устроили пресс-конференцию, позволяя репортерам нескольких изданий, в том числе и европейских, взять небольшие интервью у организаторов Турнира, чемпионов, Дамблдора и руководителей делегаций. Заранее было оговорено, что об отстранении Каркарова спрашивать не будут, — это касалось международных отношений, и было принято решение не поднимать шум на школьном мероприятии. И все же без каверзных вопросов не обошлось. Крама спросили, не повлияла ли на его готовность к участию в соревновании замена главы делегации, ведь все знали об особом отношении Каркарова к нему. Крам сумел не выдать своего недовольства поднятой темой и убедил всех, что ничто не способно отвратить его от намерений победить в Турнире. Флер пришлось отбиваться от любопытных, раскопавших информацию о том, что ее бабушка вейла. Не то чтобы это тщательно скрывалось, но в привычном ей обществе не принято было обсуждать подобное открыто. У Диггори ожидаемо спрашивали о том, как он отнесся к появлению соперника из его же школы. Даже зная, что четвертый участник будет соревноваться не от Хогвартса, репортеры все равно воспринимали его таковым. Диггори постарался дать всем понять, что его не волнует увеличение количества соперников, к тому же он отметил, что Уизли вряд ли составит конкуренцию остальным чемпионам, потому что задания ориентированы на более взрослых и опытных студентов. Но больше всего досталось от репортеров Рону Уизли, как бы там ни было, но освещение скандалов такого уровня зачастую поднимало рейтинги печатных изданий. Особенно усердствовала Рита Скитер, получившая наставления от Малфоя, передавшего предупреждение от Снейпа и Вэй Усяня, не на шутку испугавшее ее. Как оказалось, она действительно не учла то, что Поттер учился на Слизерине, а следовательно, заведомо был под защитой своего декана. А уж полученные позже сведения о партнерстве Снейпа и наставника Поттера, о которых ей строго-настрого запретили писать даже хвалебную статью, и вовсе убедили Скитер не рисковать и не ставить под удар не только свою карьеру в «Ежедневном пророке», которую Малфой мог зарубить парой слов, потому что был одним из тех, кто частично финансировал издание (Министерство не справлялось с этим в полном объеме), но и свободу, если откроется тайна ее анимагической формы.  — Мистер Уизли, вы готовы к наказанию за мошенничество? — невинным тоном спросила Скитер, когда ей предоставили возможность пообщаться с четвертым чемпионом. — Меня подставили, так что я рассчитываю, что накажут виновных, — ответил Рон, заглянув в шпаргалку — его к интервью готовили братья, догадываясь, что именно могут спросить репортеры. Хоть Рон и старался выглядеть спокойным, покрасневшее лицо моментально выдало его состояние. — Подставили? Неужели? А мне стало известно, что вы признались, что собирались подставить мистера Поттера, которому завидуете с первого курса, — принялась провоцировать Скитер и без труда одержала победу над сдержанностью Уизли, возмутившегося:  — И кто мог вам такое сказать, если следствие еще не закончено? Я — законный четвертый участник Турнира! У меня есть контракт… магический… — Это так, контракт есть. Только вот даже мистер Диггори сомневается, что вы станете достойным соперником ему и остальным участникам Турнира, — слегка переиначив дипломатичный ответ Диггори, снова подзадорила Уизли Скитер. — Да откуда им известно, на что я способен? Посмотрим, когда начнутся соревнования. Лицо Рона стало ярко-красным, он с трудом удерживался от того, чтобы сбежать — пристальное внимание репортеров, что-то быстро строчивших в своих блокнотах после каждого ответа, его пугало. Поначалу он гордился тем, что у него возьмут интервью, но когда пришла его очередь отвечать, понял, что братья были на все сто правы — ничего приятного в этом нет. Спрашивали об успеваемости, о наказании от Магии, о его отношениях со сверстниками, о друзьях, которых у него не было, и, само собой, вспомнили о стычках с Поттером — откуда только узнали обо всем. На следующий день только ленивый не смеялся, тыча в него пальцем. «Ежедневный пророк» опубликовал статью Риты Скитер с интервью чемпионов, где главная роль была отдана «испуганному мальчику, пытающемуся строить из себя героя». Скитер постаралась исправиться в глазах заинтересованных лиц за выдумки о Поттере. Она писала: «Мистер Уизли не может ничего противопоставить настоящим чемпионам Турнира, потому что не обладает ни одним из необходимых для этого качеств. Ни честности, ни благородства, ни способностей у мистера Уизли нет. Студент, не имеющий выдающихся успехов в учебе, с трудом переходивший с курса на курс, в столь юном возрасте подвергшийся наказанию от Магии, лечившийся в закрытом отделении больницы Святого Мунго для пациентов с проблемами разума, не имеющий друзей, презираемый студентами за свои выдумки и заносчивость, с завышенной самооценкой — вот кто такой мистер Уизли, четвертый участник Турнира Трех Волшебников». Недостатки Уизли были расписаны на треть статьи, но самое главное — они были правдой, хотя, само собой, с некоторыми преувеличениями, без которых не обходилась ни одна статья Скитер. Но ее выдумки были настолько невинны на фоне остального, что никого не возмутили, а напротив, были восприняты как подшучивание журналистки над незадачливым мстительным парнем, попавшим впросак и теперь вынужденным хлебать полной мерой свое же «варево».

***

Поттер, само собой, был рад, что Скитер, хоть и не давала официального опровержения своих выдумок, опубликованных раньше, все же оправдала его в глазах общества, однозначно дав всем понять, что ошибалась на этот счет. Все остальное, по сути, его не интересовало, хотя Драко не мог не отметить, что Уизли получил заслуженное, когда его не только Скитер раскритиковала, но и другие репортеры, пусть и не так ярко нарисовавшие портрет завистливого неудачника и глупца. А вот сам Рон очень болезненно воспринял публикацию. — Я же отвечал, как вы говорили! И что получилось? Про меня одни гадости написали! — возмущался он на успокаивающие заверения близнецов, что все репортеры уроды. — Я еще всем им покажу! Вот стану победителем — потом посмотрим, кто здесь слабый волшебник! — Рон, не переоценивай себя. Задания точно будут сложными, не для четверокурсников. Фред и Джордж безуспешно третью неделю уговаривали брата не рисковать, отмечая опасность Турнира, но тот не хотел их слушать. Первый шок, когда Рон понял, что придется участвовать в соревновании, рассчитанном на семнадцатилетних, уже прошел, и он убедил себя, что справится с испытаниями, доказав всем, чего стоит. Вообще-то братья считали, что такой настрой при данных неутешительных обстоятельствах был лучше, чем если бы Рон впал в депрессию или постоянно истерил из-за страха перед будущим. Поэтому, хоть постоянно и напоминали ему о предстоящих трудностях, но все же поддерживали как могли. — Отстаньте! Вон к чему приводят ваши советы! — Рон ткнул пальцем в газетную статью. — Хочу побыть один! Рон выбежал из гостиной, намереваясь спрятаться где-то и поплакаться себе самому, но встреченные в коридорах студенты насмехались над ним, чем довели до бешенства. Рон, наплевав на все, направился к статуе одноглазой ведьмы, за которой был тоннель, ведущий в Хогсмид. Чарли открыл секрет этого прохода близнецам, а Рон подслушал, и уже давно проверил, куда он ведет, время от времени тайно наведываясь в подвал магазина «Сладкое королевство», где без зазрения совести заимствовал конфеты — правда, много брать боялся, не желая, чтобы хозяева магазина заметили. Но в данный момент его конфеты не интересовали, он решил посетить паб, чтобы расслабиться. В «Три метлы» он не пошел, полагая, что его хозяйка может и выдать его, сообщив в школу о неурочном появлении студента в ее заведении, а вот «Кабанья голова» подходила по всем параметрам — там никого не интересовало, кто пришел посидеть за кружкой эля или стаканом огневиски.

*** 

Перед ужином Дамблдор вызвал Снейпа и МакГонагалл. — Северус, нужна твоя помощь, — сразу заявил Дамблдор, а потом пояснил: — Мне только что стало известно, что в «Кабаньей голове» находится наш студент, мистер Уизли… Рон, — уточнил он, когда увидел приподнятую бровь Снейпа. — Нужно привести его в школу.  — Ну так вот Минерва пускай и идет за своим студентом. Я при чем? — тут же отреагировал Снейп. — Эмм… Боюсь, она не справится. Дело в том, что Рон пьян. Видимо, его расстроила статья… Договорить Дамблдор не смог, потому что его перебила МакГонагалл: — При чем здесь статья и расстройство? Альбус, как он мог выйти за ворота школы? Они стоят нараспашку? — Он, наверное, воспользовался одним из тоннелей, — сказал Дамблдор и признался: — Я слышал сигнал, но думал, что это кто-то из старшекурсников. — А для старшекурсников правила не существуют? — едко прокомментировал его оговорку Снейп, а затем повторил: — Пусть Минерва идет за своим студентом. Если он так уж пьян, пусть превратит его в кубок или пуговицу. В чем проблема? Там все равно мозгов нет, так что ничего не повредится. — Северус, я знаю твое отношение к Рону, но предложенное тобой невозможно, ты же знаешь. Это против правил и морали. К тому же мы не можем позволить нашим гостям увидеть его в таком состоянии. Приведи его через свой тоннель, он самый удобный, а Минерва не в курсе, где вход… — Ни за что! — снова перебил Снейп, возмущенно уставившись на Дамблдора. — Вот еще гриффиндорцев там не было! Я не о тебе, Минерва, — бросил он, заметив обиженно поджатые губы коллеги, к которой все же относился с уважением, хоть и спорил с ней частенько. — Если Уизли так пьян, что не может идти, тащить на себе я его все равно не собираюсь, а значит, его придется отрезвить. И даже если он мало что будет соображать, показывать ему тайные тоннели мы не имеем права. Моим тоннелем старшекурсники, как ты отметил, не пользуются, — это был камешек в огород МакГонагалл, не сумевшей сберечь секрет от студентов, в чем она когда-то и призналась. — Минерва, я сейчас принесу отрезвляющее зелье, сама разбирайся с Уизли, если не хочешь, чтобы я его прикопал где-нибудь в Запретном лесу. — Я бы и сама его прикопала, — не скрывая досады из-за инцидента, печально улыбнулась та. — Неси зелье. Альбус, тебе действительно не стоило вмешивать в это Северуса, у него своих забот хватает. — Я хотел тебе помочь, а ты еще и замечание сделала, — с досадой в тоне отмахнулся Дамблдор. — Делайте как знаете. Когда Снейп и МакГонагалл покинули его кабинет, директор на грани слышимости посетовал: — Я думал, что они по пути к тоннелю наткнутся на загоны с драконами, тогда Уизли узнал бы, что его ожидает на первом испытании. Все же ему только четырнадцать. Хоть он и дурак, но смерти на Турнире нужно избежать. М-да… А удобный случай был… Придется поступить, как я и планировал раньше, и срочно организовать ему встречу с братом. Надеюсь, Чарли не подведет и сообразит, чем можно помочь младшему. Времени на подготовку совсем мало осталось. Дамблдор даже предположить не мог в этот момент, что буквально через полчаса с ним через каминную сеть свяжется МакГонаголл, спрашивая, можно ли оставить Рона на попечении его брата Чарли, который обещал привести того позже, когда стемнеет, чтобы избежать встречи с кем-либо из гостей школы. 

***

 Если Дамблдор считал, будто никто не понял, что он что-то задумал, то он ошибся. Северус, заглянув к себе в апартаменты, чтобы взять отрезвляющий настой, который всегда был у него в наличии (слизеринцы старшекурсники тоже порой напивались), попросил Вэй Усяня, в последнее время старавшегося не покидать Хогвартс надолго, проверить тоннель, который вел мимо входа в Тайную комнату. Так что еще до ужина Северус знал о драконах в Запретном лесу, к которым вместе с Вэй Усянем под чарами невидимости после отбоя повел на экскурсию Гарри и Драко, еще и Люциуса пригласил. Разумеется, как и Вэй Усянь днем, пришлось воспользоваться незримым путем, чтобы не привлечь внимания Дамблдора срабатыванием сигнальных чар на защитном контуре. Такое развлечение было бы кощунством пропустить, ведь далеко не каждому волшебнику удавалось хоть раз в жизни увидеть живого дракона. Стоит ли говорить, что все получили массу удовольствия, любуясь огромными магическими существами. Крепкие загоны не мешали в деталях рассмотреть этих огромных ящеров, относившихся к высшей категории опасности, правда, сильно близко подходить никто не стал, опасаясь превратиться в подобие зажаренного на вертеле барана. Четыре массивных огнедышащих летающих чудища явно еще не привыкли к новой обстановке, они, звеня цепями, беспокойно топтались вокруг толстых каменных столбов, к которым были прикованы, демонстрируя свой непростой нрав. Время от времени то один, то другой дракон выпускал струю пламени, пытаясь сжечь все вокруг, надеясь таким способом освободиться, а так как ничего не выходило, они еще сильнее нервничали. Вокруг бегали драконологи, их было много, пожалуй, не меньше тридцати-сорока человек. Все они были заняты обустройством и успокаиванием драконов.  Само собой, никто из компании, пришедшей к загонам по инициативе Снейпа, не рискнул обнаружить себя, надежно прикрываясь целым комплексом чар, а для того, чтобы, так сказать, не потеряться и не отстать от своеобразной экскурсии, все были связаны специальным заклинанием, которое позволяло видеть друг друга в качестве туманных сгустков. Зато постороннему пришлось бы потрудиться, чтобы обнаружить их — ни звуков передвижения, ни тепла или запаха от них уловить было невозможно. Они молча неспешно ходили группой от загона к загону, издали рассматривая по очереди драконов: Шведского тупорылого — серебристо-голубого с длинными рогами, обманчиво спокойного Валийского зеленого с гладкой чешуей, Красного китайского огненного шара с бахромой из золотых пик вокруг шеи и самого большого и опасного Венгерского хвосторога — черного с шипастым хвостом.  Когда все насмотрелись и уже знаками договорились уйти, произошло то, что заставило их еще немного задержаться. К загонам подошел Рубеус Хагрид, к тому же не один, а в компании Олимпии Максим и Флер Делакур. Они остановились чуть поодаль. Хагрид с первого дня после прибытия гостей смотрел влюбленными глазами на директрису Шармбатона, так что было не слишком удивительно увидеть его в такой компании. Похоже, он нашел, чем привлечь не обращающую на него внимания мадам Максим. Не являясь ни организатором соревнований, ни судьей, Хагрид явно посчитал, что может нарушить наказ директора, полученный на педсовете, и показать драконов кому угодно, а о моральном аспекте своих действий вряд ли задумывался. Он решил привести сюда понравившуюся ему женщину, а та «по чистой случайности» взяла в компаньонки мисс Делакур. Долго возле загонов они не задержались, как только мадам Максим сообразила, что такого интересного предложил ей показать Хагрид в ночном лесу, то сразу же увела и его, и свою подопечную прочь, пока никто их не заметил. Само собой, она по намекам Хагрида сразу догадалась, что речь шла о Турнире, когда тот пригласил ее на прогулку по лесу, и не стала упускать возможность как бы невзначай хоть что-то подсказать своей чемпионке. При таком раскладе она как бы и не виновата, что обеспечила некоторое преимущество для Флер. Не успели француженки в сопровождении хогвартского лесника, торопливо удаляясь, скрыться за порослью падуба, как со стороны загонов показался еще один чемпион Турнира в компании драконолога, которого можно было отличить по форме одежды. Чарли и Рон Уизли прошли мимо Снейпа и его компании довольно близко, чтобы можно было расслышать, о чем они говорили по пути к замку. Чарли рассказывал брату об особенностях драконов и делился кое-какими секретами, как можно воздействовать на них, используя уловки драконологов. Постояв еще немного, а вдруг и остальные чемпионы сегодня «отметятся» возле драконов, и не дождавшись больше ничего интересного, Снейп предложил вернуться. Вэй Усянь и Гарри провели Северуса и Малфоев незримым путем назад в апартаменты декана Слизерина.  — И как вам? — спросил Северус, ни к кому конкретно не обращаясь. — Фантастически! — первым откликнулся Гарри. — Неимоверно! Спасибо, что позволили увидеть драконов так близко, — Драко слегка поклонился Снейпу и Вэй Усяню, прекрасно отдавая себе отчет, что те не обязаны были его брать с собой, особенно учитывая, что драконов не зря спрятали в Запретном лесу. — Полагаю, не надо напоминать, что об этом не стоит ни с кем говорить. Ребята дружно кивнули. — Драконов наверняка для первого тура соревнований притащили сюда, — сказал Люциус. — Разве нет запрета за подсказки чемпионам? — Разумеется, есть. Им только перед состязанием должны сказать, в чем будет заключаться задание. А мы уже видели двух чемпионов, которым, так сказать, сделали исключение. Не знаю, может, и остальным тоже сообщили, но их мы не видели, — Северус смотрел на Люциуса так, словно на что-то намекал. — Я сообщу организаторам, могу даже воспоминания слить, — догадался тот, чего от него ожидают. — Только вот как пояснить, как я там оказался? — Скажешь, я пригласил в качестве члена Попечительского совета, — предложил Снейп. — Я регулярно проверяю тоннель, вот и наткнулся на драконов, решил тебя предупредить. Ни ты, ни я не связаны с Турниром и его организацией, так что между собой можем делиться информацией. — А остальные чемпионы? Будем считать, что им повезло не оказаться в числе нарушителей?  — Не собираюсь там дежурить и в итоге срывать Турнир. Двоих достаточно, — чуть злорадно заявил Снейп, переглянувшись с Гарри — месть Рону была мелкой, но все равно приятной. — Кстати, мадам Максим, так сказать, лицо уполномоченное, и по правилам она обязана доложить, что ее подопечная видела драконов, собственно, как и сами чемпионы должны сообщить, если кто-то попытается им подсказывать.