Заклинатель

Поттер выслушал объяснение Дамблдора, посмотрел на Снейпа и подошедшего к ним Вэй Усяня, безмолвно поддерживающих его, и кивнул каким-то своим мыслям, а затем обратился к русалкам: — Вы живете здесь давно, но это не родное ваше место обитания. С кем был заключен договор на переселение и кто дал позволение на проживание здесь? Кто вас перенес сюда, в безопасность? Кто принял и тем самым дал защиту? — Гарри, они не понимают… — начал Дамблдор, но тот его перебил: — Все они понимают, профессор. А вот говорить по-нашему действительно не могут, так что переведите мне их ответ. Вы же знаете их язык? Я, конечно, тоже смогу разобрать, что они говорят, но на то, чтобы настроиться, уйдет время, — по-быстрому пояснил ситуацию Поттер, не желая уточнять, что процесс настройки будет не очень приятным для него самого. — Я слушаю! — почти грозно добавил он, посмотрев на серые морды русалок в обрамлении темно-зеленых волос, походивших на водоросли — только в сказках их представляли прекрасными девами, а на самом деле они в своем большинстве были довольно страшноватые на вид. — Сказали, что их поселили хозяева волшебного леса, но, мол, тех давно нет, так что никому они ничего не должны, — перевел заносчивый ответ Дамблдор и понял, что сейчас Поттер — единственная их надежда решить проблему, ведь хозяевами леса когда-то звали друидов. — Ах нет никого, говорите? — Гарри засмеялся, холодно так, предупреждающе, и сделав несколько пассов руками пропел короткую фразу — тут же из воды начали появляться и другие русалки, они подплывали ближе и молча смотрели на Поттера. Дождавшись, когда на поверхности перестанут появляться новые жители озера, Гарри сказал: — Вас привели сюда друиды, а руководители школы позволили жить в этом озере при условии, что вы не станете охотиться на людей, не причините никому из них вреда, а напротив, если случится, что кто-то начнет тонуть, вы его спасете. В случае нарушения вами договора друиды вернут вас туда, откуда вы пришли. Не так ли? Русалки в ответ нестройно что-то пробулькали, а удивленный услышанным от Поттера Дамблдор перевел: — Они сказали, что так и было, но молодой маг не может этого знать. А еще сказали, что мы первые нарушили правила, и они не отступятся от того, что получили по праву договора с министерским посланником. О чем они? О каких правилах говорят? На это заявление Поттер только фыркнул и, бросив директору, что потом все пояснит, спросил у русалок: — Почему не отдаете двух девочек? Как могли заключить какой-то договор без друида? Только друид может быть посредником в ваших делах с магами! Забыли? Сейчас же верните детей! — Гарри говорил так, словно имел право командовать водяным народом. Несколько русалок тут же нырнули, но некоторые залопотали, чем-то сильно возмущаясь. — Они говорят, что ты никто и не смеешь им приказывать, — вполголоса сказал Дамблдор. — То есть на мой призыв друида вы приплыли, тем самым признав мое право учить вас, детей природы, и указывать, как правильно себя вести, а теперь пытаетесь поднять смуту? — Гарри тут же снова то ли произнес, то ли пропел несколько слов, и все всплывшие на поверхность русалки стали похожи на выброшенных из воды рыб — они выпучивали глаза и широко раскрывали рты, словно пытались дышать как люди, а не жабрами, которые все еще находились в воде. — Такого наказания ожидаете? Или хотите лишиться права жить в этом уютном озере с пресной водой, где у вас нет врагов, кроме мелких пакостливых гриндилоу, и вдоволь вкусной рыбы для пропитания? Отправить вас назад в океан? Вы по своей воле приняли покровительство друидов и согласились подчиняться им, как старшим, которые вас защищали. Если вас оставили в покое на долгие годы, это не значит, что за вами некому присмотреть! — взмахом руки Гарри отменил свои друидские чары, потому что не намерен был причинять большой вред русалкам, пускай они и провинились. Требовалось проучить их и показать свою силу, но калечить или отбирать жизни тех, кто в данное время не являлся для него угрозой, он не собирался, это было против правил друидов. К этому моменту поблизости на поверхности показались Джинни и Габриэль, подталкиваемые русалками из глубины, и тут же закашлялись — с них спали сонные чары, и они хлебнули воды. Русалки не стали ждать, пока те пойдут на дно, и грубо вытолкнули их на помост к Дамблдору и Гарри. — Надеюсь, вы запомнили урок, — сказал Гарри русалкам и махнул рукой, словно отпускал вассалов. Русалки, что-то булькая, нырнули под воду. Мадам Помфри засуетилась над девочками, которых вернули из озера, а Дамблдор спросил: — Гарри, откуда ты знаешь про договор русалок о проживании в этом озере? — Джим Форест рассказал еще тогда, когда я только поступил в Хогвартс, — ответил тот, не став скрывать источник своих знаний. — А кто это такой? — Это старейшина друидов Британии и мой учитель, — гордо вскинув голову, сказал Гарри, но тут увидел, что к нему бежит Флер с распростертыми объятиями, явно собираясь благодарить, поэтому быстро ретировался: — Я пойду, директор, — и тут же взмыл в воздух, перелетая туда, где ожидали результатов тура слизеринцы.

***

На трибуне Поттера встретили аплодисментами. Пускай никто не слышал, о чем там он договаривался с русалками, но всем было понятно, что именно благодаря ему удалось вернуть двух девчонок, что, кстати, не вышло у Дамблдора. — Да ты крут, приятель! Круче директора! — похлопывая по плечу, заявил староста Кассиус Уоррингтон. — Не преувеличивай, — отмахнулся Гарри, смеясь. — Ты умеешь говорить по-русалочьи? — спросил кто-то из малышей, протиснувшись к Поттеру между однокурсников, окруживших того сразу, стоило ему ступить на помост трибуны. — Не умею. А директор умеет, — не стал вдаваться в подробности Гарри, но игнорировать вопрос не стал, догадываясь, что это интересует многих. Он был бы рад не демонстрировать своих способностей на виду у такого количества свидетелей, но жизнь как специально подбрасывала ситуации, когда он не мог поступить иначе. — А почему тебя послушались русалки? Они же тебя послушались? — продолжил допрос парнишка. — Потому что я друид и в данном случае как бы являюсь покровителем русалок и их учителем. Это все сложно объяснить парой слов, — словно извиняясь за краткий ответ, сказал Гарри. — Теперь за тобой будут бегать толпы девчонок, — пророчествовала Астория Гринграсс, насмешливо стреляя глазами. Уж она, как и весь их факультет, была в курсе, как Гарри прятался от наплыва внимания студенток после спасения всех от едва не вырвавшегося на волю дракона. — А мы можем тебя спасти, — с намеком предложила Панси Паркинсон, пристраиваясь рядом и беря Гарри под руку. — Или тебе в подобном ключе больше нравится общество Драко? — подколола она — в последний год частенько Гарри и Драко поддразнивали, называя парочкой, но ребята не смущались, не подтверждали и не опровергали предположения, поддерживая интригу, хотя на самом деле ни один, ни другой не чувствовали ничего, кроме братской привязанности. — Хватит вам! — остановил девчонок Забини. — Из-за вас не услышим результаты тура, — он ткнул рукой в сторону судейской трибуны, где Дамблдор уже вернулся на место, а Бэгмен призвал всех поддержать своих чемпионов. — Итак, первым справился с заданием мистер Диггори, который спас мисс Чанг, и его результат… — быстро подсчитав выставленные баллы, Бэгмен выкрикнул: — сорок семь баллов! Поздравляем, мистер Диггори! Теперь судьи оценят успехи мистера Крама, который тоже справился с испытанием и спас мисс Волчанову, однако появился на поверхности озера уже после того, как закончился выделенный на задание час. Его результат — сорок баллов! Отлично, мистер Крам! Мисс Делакур была атакована гриндилоу и с трудом отбилась от них. Ее младшая сестра-заложник, к сожалению, осталась без помощи. Оценка мисс Делакур… — судьи немного замешкались на этот раз, но в итоге все же определились с тем, чего заслуживают старания шармбатонки, и Бэгмен объявил: — двадцать пять баллов! Совсем неплохо для того, кто не прошел испытания, но приложил все усилия, чтобы добиться успеха. Но не повезло… Бывает, — подбодрив Флер, Бэгмен продолжил: — А теперь посмотрим, что получит за свое купание в озере мистер Уизли, который оставил свою сестру-заложника русалкам. О! Судьи, как никогда, единодушны — все выставили по двойке, итого десять баллов! Все, кого заботила судьба неспасенных «заложников», видели, что им больше ничего не угрожает. Директор Дамблдор и мистер Поттер забрали их у кровожадных русалок, собиравшихся оставить девочек себе в качестве трофея, — Бэгмен, само собой, даже не заикнулся, что опасная ситуация возникла из-за ошибки при подготовке к испытанию Турнира и виноваты в этом исключительно организаторы, а если быть точным — Бартемиус Крауч. Напоследок он нарочито жизнерадостно и торжественно объявил: — На этом второе испытание Турнира Трех Волшебников завершено! До встречи двадцать четвертого июня на заключительном испытании чемпионов! Стоило Бэгмену сказать последние слова, как студенты заторопились покинуть трибуны, для чего надо было спуститься к зачарованным лодочкам, спеша оказаться в числе первых переправленных на берег. Гарри, не желая снова очутиться в толпе любопытных студентов с других факультетов, подмигнул Драко и, шепнув на ухо, предложил «прокатиться» на его мече. Стоит ли упоминать, что перспектива для того оказалась весьма привлекательной. — Держись и не дергайся, — сказал Гарри, приобняв Драко за талию, а в следующий момент он, словно и не прилагая никаких усилий и нарушая все законы природы, поднялся над помостом трибуны на несколько ярдов, выхватил прямо из ниоткуда меч и бросил его себе под ноги, помогая и другу стать впереди себя, крепко его придерживая, чтобы тот из-за отсутствия практики не свалился вниз. — Удобно? — спросил он у Драко, практически перехватив одной рукой поперек груди и прижав к себе спиной для надежности, когда спускался к воде. — Вполне. Можешь немного ослабить хватку, я вроде освоился, — сказал тот, получая массу удовольствия от нового для него способа передвижения. — Жаль только, что полет продлился недолго, — сказал Драко, соскакивая на землю. Когда они оказались на берегу, первые лодки только отчалили от трибун. — Что с тобой? — спросил он, заметив, что Гарри не спешил вставать с меча, парившего в нескольких дюймах над землей, а стоял, прижав пальцы к вискам и скривившись, как от боли. — Русалки, чтоб им… Зовут, — уточнил Гарри, жалобно взглянув на Драко, а затем посмотрел в сторону озера — там недалеко от берега и впрямь торчали из воды две головы с зелеными волосами. — Что им понадобилось? Мерлин, выяснили, что есть рядом друид, теперь житья не дадут. Я сейчас, — пообещал он и полетел на мече в сторону подзывавших его русалок. Гарри не врал Дамблдору, когда говорил, что может настроиться, чтобы понимать водяной народ, собственно, как и лечурок или троллей — всех магических созданий, имеющих хотя бы зачатки развитого интеллекта и речевого способа общения. Только поначалу это приносит значительный дискомфорт и даже головную боль. — Чего вы хотите? — спросил Гарри, подлетев к поджидавшим его русалкам. — Ах вот оно что! Вы вспомнили о том, что нужно платить ренту за проживание в озере? Не угадал? Так это мне, чтобы не наказывал больше, — наклонившись, он взял лист кувшинки, свернутый стаканчиком, полный отборных жемчужин. — И все же… за сколько вы задолжали плату? — Гарри по реакции на его озвученную ошибочную догадку понял, что русалки давно нарушают договор, но, похоже, не по своей инициативе. — Ладно, не отвечайте, — он, засмеявшись, махнул рукой, когда русалки, надувшись, не признались, сколько лет игнорировали первоначальный договор. Гарри решил, раз волшебники не требуют плату, то и русалки вправе не настаивать на этом. А уж почему маги забыли об этой статье дохода Хогвартса — это вопрос другой. — Передайте своим, что не стоит беспокоить меня по пустякам, — дождавшись, когда русалки кивнут, Гарри, спрятав подношение в карман, направился к берегу. Ему стоило поторопиться, потому что первые лодки уже приближались к берегу. Драко, разумеется, дождался возвращения Гарри, и, стоило тому оказаться рядом, спросил: — Что они тебе дали? — Потом расскажу. Пойдем скорее отсюда.

***

До обеда еще оставалось время, так что Гарри и Драко поспешили в слизеринские апартаменты, надеясь, что удастся пару часов провести в тепле и хотя бы относительном спокойствии. Однако прошло совсем немного времени, и Гарри получил сообщение через коммуникационный блокнот — наставник хотел с ним поговорить. Ничего не оставалось, как отправиться в комнаты декана, где теперь на, так сказать, законных основаниях проживал и Вэй Усянь. — Рассказывай! — приказал Снейп, стоило Гарри переступить порог его гостиной. — Что? — Гарри притворился, что не понял, о чем его спрашивают. — Вы же там рядом были и все сами слышали. — Что тебе русалки дали? — Ах вот вы о чем… — Гарри состроил загадочное лицо. — Это заработок за мои сегодняшние труды, — заявил он, но все же вынул из кармана завернутые в большой лист кувшинки жемчужины и показал старшим. — Они заплатили тебе за то, что ты отобрал у них добычу? — скептически поинтересовался Северус, с интересом разглядывая крупные идеально круглые жемчужины, среди которых выделялась пара особенно красивых розоватых с полдюйма в диаметре. — Да нет. Просто не хотят снова быть наказанными, они же уже давно перестали платить Хогвартсу за проживание, как было предусмотрено контрактом. Но, похоже, не они отказались, а просто волшебники почему-то забыли об этом или не знали, как напомнить русалкам про их обязанность, — пояснил Гарри, не спеша прибирать к рукам жемчуг, являвшийся его законной добычей. — Видимо, маги забыли. Дамблдор знает язык русалок, так что мог потребовать плату, — высказал свое мнение Снейп, все же соблазнившись красотой жемчужин и взяв одну, чтобы полюбоваться ею поближе. — А зачем Дамблдору русалочий язык? — озвучил свое недоумение Вэй Усянь и, последовав примеру Северуса, тоже взял жемчужину двумя пальцами и поднес к глазам. — Не имею представления, зачем ему это. А откуда ты все это знаешь о русалках? — спросил Снейп у Гарри. — Так я же Дамблдору говорил, — напомнил тот, намекая, что Северус должен был это слышать, — мне дед Джим рассказывал, когда я на первый курс шел. Он тогда же и научил меня, как следует себя вести с русалками, если придется выйти на контакт. — Что планируешь делать с жемчугом? — спросил Вэй Усянь, который воспринимал друидские знания и умения Гарри более спокойно, чем Северус, и редко пытался вникать в это. — Что предложишь? — схитрил Гарри, не став сразу отвечать, хотя собирался просто спрятать жемчуг, потому что сейчас в нем не было потребности. — Не спеши продавать, сколько бы тебе за него ни предложили, если не появится крайняя необходимость в деньгах, а взять их будет неоткуда, — вместо Вэй Усяня посоветовал Северус. — Это очень хороший жемчуг. Есть несколько редких зелий, где используется такой, к тому же собранный и добровольно отданный русалками, но даже я не стал бы тратить этот на подобное. Лучше сделать из этих жемчужин украшения, тогда и цена повысится, если все же придется продать. Когда-нибудь закажешь оправу для некоторых и подаришь своей жене. Все ее подруги обзавидуются. Себе можешь изготовить фибулу для мантии или запонки. И аккуратная заколка для волос с жемчугом будет неплохо смотреться в твоей прическе. — А еще можешь напитать силой пару-тройку жемчужин и украсить ими свой друидский посох, — подсказал Вэй Усянь. — А вот это идея! Я и не подумал, что и впрямь у Джима посох с камнями, и он говорил, что все они были ему подарены. Надо будет с ним поговорить и спросить, можно ли жемчугом усилить мой посох, правда, он пока что похож на сучковатую палку и не приобрел своего окончательного вида. Мне с ним еще работать и работать, — Гарри вздохнул, как и всем в его возрасте, ему хотелось получить все желаемое быстрее. — Северус, я прислушаюсь к твоим словам, — поблагодарил Гарри, сообразив, что ничего не сказал тому после его совета. — Полагаете, мне не надо говорить Дамблдору об этом подарке русалок? — А какое ему дело до этого? Твои отношения с русалками его не касаются, — категорично высказался Вэй Усянь. — Но вот о том, что школе полагается плата… Об этом ты не хочешь предупредить директора? — Зачем? Пускай читает хроники. Уверен, в документах есть указание на то, что получали жемчуг от русалок. Вообще-то они и рыбу еще должны поставлять на школьный стол по договору. Но все это было давно. Думаю, сейчас такую ораву не накормишь рыбкой из озера, тогда русалкам придется стать вегетарианцами и есть только водоросли, — Гарри усмехнулся своему предположению, ведь русалки по своей природе были хищниками. — Так это они откупились от тебя, чтобы ты директору их не сдал? — подначил Северус, но тут же серьезно добавил: — Я тоже считаю, что нечего Дамблдору все рассказывать. Он уже понял, что чего-то не знает. Вот пускай и пороется в старых школьных документах. Крестражи искать больше не надо, нам известно, где находится последний, хотя он об этом и не в курсе, так что пускай отвлечется и займется полезным делом. Меньше неосуществимых планов настроит. — О чем это ты? Что-то произошло? — спросил Гарри, почувствовав, что неспроста была упомянута необходимость чем-то занять директора. — Альбус не дурак, он понимает, что что-то назревает, вот и решил возродить Орден Феникса. Буквально на днях со мной об этом разговаривал, я еще не успел тебе рассказать, — обращаясь к Гарри, сказал Северус. — Хоть какая-то польза от его упрямого желания подготовить из меня себе преемника на посту директора. Я теперь знаю о большинстве его акций. Планирует подключить старшекурсников, советовался, с кого лучше начать. — С меня, — шутки ради заявил Гарри. — Так с тебя он и собирается начать. Ему только Драко мешает, ведь его отец был сторонником Лорда. Сетовал, что не получится вас поссорить. Мол, слишком давно дружите, — чуть ехидно поставил в известность Северус. — В общем, смотрите в оба, а то еще нарветесь на какой-нибудь сюрприз от Альбуса. Он вроде ничего плохого не замышляет, но, как говорят, порой благими намерениями выстлан путь в ад. — Спасибо за предупреждение. Пойду я. Спрячьте жемчуг у себя, — попросил Гарри, направляясь к двери. Драко уже видел подарок русалок, а остальным товарищам по учебе и знать о нем не надо.

***

В обед, само собой, Гарри засыпали вопросами, но он старался отвечать кратко, без деталей. Благо ни одной из спасенных девочек в Большом зале не было — их отправили в больничное крыло. Флер тоже не пришла на обед, оставшись рядом с сестрой. Близнецы просто кивнули издали, но подходить не стали. Так что и выслушивать благодарности не пришлось. Оказалось, как только ограничивающий территорию испытания купол исчез, что говорило об окончании времени на выполнение задания, русалки тут же применили к Джинни и Габриэль свои особые чары, намереваясь отрастить им жабры вместо легких, чтобы те не могли вернуться на поверхность. Русалки, помня установленные друидами правила, не доверяли министерскому договору, который заключил с ними Крауч, предполагая, что тот может их обмануть, ведь они не были ни людьми, ни признанной расой равных им. Поэтому, поскорее изменяя обещанных им неспасенных заложников, которых считали законным трофеем, намеревались сделать их возвращение невозможным. Поедать людей русалки не собирались, хотя несколько веков назад это было в порядке вещей, когда утопленники шли в пищу. На этот раз русалки замахнулись на эксперимент, решив выяснить, не получит ли их род пользы от скрещивания с магами, правда, для этого требовалось привести попавших в плен к видовому соответствию. Само собой, русалки после договора с Краучем были заинтересованы, чтобы путь чемпионов в их деревню оказался исключительно сложным. Колдовство людей изощренное, но не все можно им исправить с легкостью, к примеру, снять воздействие, произведенное не человеком, а магическим существом, было не так просто. Что уж говорить о преднамеренном влиянии нелюдскими чарами. Требовать от русалок, так сказать, вернуть все как было, не имело смысла. По их понятиям, они были вправе поступать со своим трофеем так, как считают нужным. Так что Джинни Уизли и Габриэль Делакур теперь нуждались в серьезном лечении, хорошо еще, что их легкие не перестали функционировать, хотя и пострадали от чар русалок.