Заклинатель

Пока Поттер разбирался с последствиями второго испытания Турнира Трех Волшебников, сдержанно принимал благодарности от спасенных девочек и восхищение его способностями от других студентов, Темный Лорд ломал голову над тем, как в очередной раз подкорректировать собственные планы. Информация о происходящем в школе теперь поступала, так сказать, из первых рук. Барти Крауч наладил связь с одним из чемпионов — Виктором Крамом, которого в свое время расхваливал Каркаров. Вообще-то дела у Темного Лорда обстояли не очень хорошо. Все шло не так, как он рассчитывал, и помехой вновь, как и на отборе чемпионов, стал не кто иной, как Поттер — слишком умный и непредсказуемый. Хотя каким же ему и быть, если его воспитывал Снейп? Талантливый зельевар и менталист. Отличный стратег и тактик, сильный и умелый боевик. Едва ли не самый лучший среди членов внутреннего круга, оттого безусловная потеря его как соратника злила Темного Лорда настолько, что он считал его вторым своим личным врагом после Поттера. И это не говоря о том, что в наставники Поттеру затесался иностранец с нестандартным колдовством. Барти отлично справился с заданием, когда ему приказали войти в доверие к Краму. С первого раза у него получилось наладить с тем контакт, помогли осторожная демонстрация Темной метки и обещание спасти Каркарова и освободить того сразу после окончания Турнира. То ли Крам оказался таким доверчивым, то ли посодействовало огневиски, которое тот при знакомстве пил как воду, но факт остается фактом — у Темного Лорда появился свой человек в Хогвартсе даже без использования принуждения или угроз. Мало того, он получил подтверждение, что Крам не просто поддерживал его идеи о превосходстве чистокровных волшебников, но и жаждал присоединиться к когорте Пожирателей Смерти. Было похоже, что Каркаров действительно оставался пускай и трусливым, но верным последователем Лорда, раз воспитал такого преданного их делу ученика. Из этого следовало, что, возможно, Каркаров не врал, когда говорил Барти, что предал соратников не по своей воле, а под воздействием чар принуждения, которые на него безнаказанно накладывали авроры, в частности Грюм, задержавший многих их соратников. Но все это не отменяло того, что составленные планы приходилось корректировать на ходу. Благо Барти догадался снабдить Крама блокнотом с протеевыми чарами, и теперь информацию они получали регулярно, не ожидая, когда будет организован выход студентов в Хогсмид. Так что обо всех выкрутасах Поттера они теперь знали не только из газет и слухов. Да и Дамблдор находился под каким-никаким присмотром. Конечно, у Крама не было тех возможностей, которые имел Каркаров как руководитель делегации, но звание чемпиона тоже позволяло ему знать больше, чем простому гостю из другой школы: с ним и Стоянов делился сведениями, и остальные студенты Хогвартса, не задумываясь, рассказывали все, о чем их спрашивали. Первое задание Крама заключалось в необходимости познакомиться с кем-либо из ближнего окружения Поттера, и тот очень удачно сошелся с магглорожденной Грейнджер, которая, даже обучаясь на другом факультете, регулярно общалась с Поттером. Лорд в свое время тоже постоянно видел ее рядом с Поттером, так что одобрил действия Крама. Быстро выстроив уточнение к своему плану, Лорд приказал соблазнить грязнокровку и заставить ее ввести Крама в круг общения Поттера, чтобы можно было завоевать его доверие, пусть и совсем небольшое. Но не вышло. Наглый Поттер то ли заподозрил что-то, то ли просто не захотел делиться своими «игрушками» и отбил грязнокровку, даже на Святочный бал пошел с ней. Правда, позже Крам отметил, что никакого романтического развития отношений после бала у тех не наметилось, но и подобраться к Поттеру, чтобы якобы подружиться, тоже вряд ли удастся — тот после первого испытания почему-то обозлился на Крама из-за ослепленного им дракона. — Поттер вмешался в Турнир и на первом этапе, и на втором, — задумчиво проговорил Лорд, перебирая в памяти все, что знал о нынешнем положении дел в Хогвартсе. — Его способности и впрямь странные. Как жаль, что не удалось сделать его чемпионом. Вот тогда можно было бы побольше узнать о его способах колдовства. Но даже и то, что он уже продемонстрировал, дает повод ожидать от него сюрпризов. А еще… Может, не стоит его убивать? Не лучше ли сделать своим соратником, пообещав все, что там ему надо — славу, власть или деньги, и заставить поделиться своими знаниями? Только вот получится ли после тех наших стычек? М-да… «Будучи духом, я совсем не мог сдерживать гнев, — мысленно продолжил Лорд свои рассуждения. — Сейчас с этим проще. А когда обрету нормальное тело, будет еще легче держать в узде ненависть ко всем. Создание крестражей сильно повлияло на мое ментальное здоровье. Не то чтобы я когда-нибудь обладал неистребимым человеколюбием, но и жестокость свою умел контролировать. Держать всех в страхе — это одно, а калечить и убивать тех, кто мне предан — другое, такое может лишить меня всех сторонников. Только такие фанатики, как Барти и Белла, способны стерпеть подобное отношение, но и их не оживить, если в приступе раздражения убью». — Нет, ставить на то, что удастся перетянуть мальчишку на свою сторону, не стоит, — прошептал Лорд и вздохнул. — Да и в любом случае это можно будет попытаться провернуть и после возрождения. А сейчас надо найти способ, как привлечь его к важному для меня делу, пускай и насильно. Итак… Первое, что надо сделать — это обеспечить Барти возможностью открыто попасть на третий тур соревнований, потому что Крам в одиночку может не справиться с «доставкой». При любом раскладе его надо подстраховать, опыта у него в подобном нет. Жаль все же, что Игорь попался… И все из-за ненужной инициативы Барти, — гомункул с досадой засопел, усмиряя готовый вырваться на волю гнев. — Барти! — позвал он, когда немного успокоился. — Напиши Краму, пускай выберет из прибывших вместе с ним на Турнир парней кого-нибудь не особо общительного, на которого остальные почти не обращают внимания, уверен, там есть такие, в Дурмстранге много одиночек. Пусть для видимости подружится с этим человеком, чтобы все это заметили. Они должны стать неразлучными, ну… или почти такими. Это понадобится нам, чтобы ты смог попасть на Турнир и не привлек внимания, появившись рядом с Поттером, — уточнил Лорд, давая понять, что Барти больше всех заинтересован, чтобы на этот раз Крам не подвел их.

***

Альбус Дамблдор был уверен в своих прогнозах как минимум скорого возвращения активности людей Темного Лорда, хотя и хотел бы ошибиться, чтобы избежать жертв. Да и более-менее спокойная жизнь Альбусу больше нравилась. Он уже не чувствовал в себе достаточно энергии, чтобы вступать в прямое противостояние, если вдруг начнутся беспорядки и нападения Пожирателей Смерти, как это было раньше. Да, он не часто и во время первой магической войны участвовал в стычках, но без личного примера ему не удалось бы собрать тогда столько людей, готовых бороться со злом. Как бы там ни было, большинство волшебников предпочитали ни во что не вмешиваться. Теперь же складывалась ситуация посложнее. Из старого состава Ордена Феникса осталось не так много магов, готовых ввязаться в новую войну. Одни состарились, другие покинули Британию, отправившись жить на материк, третьи просто больше не хотели рисковать своими жизнями. Набирать новых людей из старшекурсников не имелось возможности, пока Темный Лорд не возвратится, что и станет тем стимулом, который приведет в Орден новых людей. Так что Дамблдор вынужден ограничиваться беседами с соратниками из первого состава и с теми, кто в прошлом им помогал, открыто не вставая под их знамена. Таких осталось мало, но это было лучше, чем ничего. Само собой, первым, с кем не то поговорил, не то посоветовался Дамблдор о будущем Ордена Феникса, был Снейп. Тот внимательно выслушал, но не выглядел вдохновленным идеей собрать старых соратников. Да и на вопрос, готов ли он стать шпионом в рядах Темного Лорда, когда тот возвратится, ничего не сказал, только посмотрел так, словно его спросили о чем-то нереальном. Артур Уизли, Кингсли Шеклболт, Эммелина Вэнс и Нимфадора Тонкс работали в Министерстве и Аврорате, что давало возможность следить за тем, не происходит ли там что-нибудь необычное. Еще несколько человек приносили Дамблдору сведения, так сказать, от народа. Был даже свой человек среди мелких воришек. Со всеми ними пришлось переговорить лично, чтобы убедиться, что они готовы поддержать, если понадобится вновь стать на защиту магического мира от Темного Лорда. Разумеется, Дамблдор побеседовал и с Блэком, для этого открыв ему доступ в свой кабинет в Хогвартсе, как и некоторым остальным орденцам, с кем провел работу буквально за пару недель. Но Сириус не выказал энтузиазма, когда ему сообщили о необходимости вернуться к службе в Аврорате, чтобы не только иметь доступ к новой информации, но и обрести право применять некоторые заклинания, запрещенные для использования остальными волшебниками. А когда Дамблдор заикнулся, что это нужно для защиты Гарри Поттера, Сириус заявил, что он и без работы на Орден Феникса будет защищать крестника. В итоге насчет него Дамблдор остался в замешательстве, так и не поняв, станет ли тот помогать ему или нет.

***

Вэй Усянь, категорически отказавшись вступать в Орден Феникса, все же признавал, что Дамблдор в чем-то был прав, настаивая на осторожности, особенно если совокупно учитывать все происшествия, имевшие место в последнее время. Попытка принудить Гарри к участию в Турнире, Империус на Пожирателе Смерти, постоянное отсутствие Беллатрисы дома и ее интерес к крестражу-ежедневнику, «воскресший» Барти Крауч-младший. Инциденты на Турнире, конечно, могли быть случайностью и недоработкой организаторов, но они вынудили Гарри продемонстрировать те свои умения, которые до того он старался скрывать. Это еще хорошо, что из-за опасности, которую представлял бы дракон, если бы вырвался на волю, никто не стал углубленно разбираться, с помощью чего Вэй Усянь и Гарри Поттер исправили ситуацию. А ведь если бы не шоковое состояние, умелый волшебник мог бы с помощью некоторых чар определить, что они задействовали темную энергию для подавления агрессии разъяренного дракона. Малфой, чувствительный к магическим потокам от природы, сказал, что он четко ощущал это. Да, было бы сложно доказать, что они применили темное колдовство, потому что не пользовались заклинаниями волшебников, но как минимум потрепать им нервы авроры могли. Обстановка в Хогвартсе тоже не способствовала расслаблению. Вроде все было спокойно, однако на территории школы теперь появились места, куда не было свободного доступа не только студентам, но и преподавателям. Во дворе постоянно крутились незнакомые люди. Нанятые организаторами Турнира рабочие создавали площадку для проведения третьего тура, высаживая на поле для квиддича сотни магических деревьев и кустов. На границе с Запретным лесом соорудили два больших крытых ангара, куда даже Дамблдора не пускали, отговариваясь тайной испытаний, которые предстояли участникам соревнований. Разумеется, ни Вэй Усяню, ни Гарри, использовавшим мантию-невидимку и технику хождения по незримому пути, не составило труда проверить, что же прятали в тех постройках, но это не уменьшало тревоги из-за того, что среди обслуживающего персонала, теперь имевшего свободный доступ через ворота в Хогсмиде, мог прятаться и тот, кто наложил Империус на Каркарова. Проверять всех на подлинность личности регулярно и часто не было возможности. Благо в замок посторонним хода не было, только на территорию школы. Гарри и Драко, прекрасно осведомленные в том, что тревожит старших, старались не добавлять им хлопот и не лезли куда не следует, избегая открыто приближаться к рабочим и местам подготовки к Турниру. Гарри даже попросил Северуса перенастроить чары на входе во внутренний дворик, где они тренировались по утрам, чтобы туда мог пройти и Драко — там можно было без помех подышать свежим воздухом, лишний раз не рискуя попасть в неприятность.

***

К апрелю напряжение возросло. Домовики доложили Люциусу, что Беллатриса пару раз ходила в Гринготтс, но, судя по всему, ничего оттуда не брала, даже деньги. Империус на Каркарове, так и продолжавшем сидеть в камере при Аврорате, вроде ослаб, но полностью не спал, что могло означать только одно — эти чары превратили в аналог клятвы. Собственно, именно на это и намекал сам Каркаров, когда ему предложили разрушить Империус. Теперь все упиралось в задержание того, кто наложил Империус, но с этим возникли трудности. Авроры после едва ли не молниеносного выяснения подробностей побега Барти-младшего из Азкабана топтались на месте, не представляя, как его найти, ведь у волшебников имелось достаточно способов, чтобы скрыть свою личность, а всех подряд проверять никто не позволит. Так что хоть Каркаров в какой-то мере спихнул вину за происшествие на Турнире на Крауча, его отпустить все равно не могли, раз он отказался снять заклятие целителями. Судя по тому, что смогли разнюхать Вэй Усянь и Гарри, третий этап Турнира будет сложным для чемпионов, которым придется столкнуться с агрессивными растениями и животными, а еще им готовят магические ловушки, избежать попадания в которые будет непросто. Учитывая результаты первых двух туров, логично было предположить, что на этот раз появится больше ситуаций, которые могут выйти из-под контроля организаторов. А значит, кому-то, возможно, снова придется вмешаться. Ко всему этому Темная метка на руке Люциуса постепенно набирала силу, хотя до ее первоначального состояния и было еще далеко. Сириус Блэк поддерживал связь не только с крестником, но и с его опекуном, так что немудрено, что он хотел знать мнение взрослого о том, что их ожидает, особенно после беседы с Дамблдором. Результатом их переписки стала встреча, больше походившая на малый военный совет. В Блэк-хаусе, кроме хозяина дома, собрались Вэй Усянь, Северус Снейп и Люциус Малфой. Собственно, это впервые Сириус встретился с наставником своего крестника и Снейпом в качестве его партнера после того, как те перестали скрывать свои отношения. Однако новость об этом не стала для Сириуса ни шоком, ни ударом. Еще во время их вояжа по Европе он заметил, что эти двое держатся друг с другом не так, как декан и опекун одного из студентов. Уже тогда закрались подозрения об их очень тесных отношениях, которые приводили к неприятной для Сириуса мысли, что Снейп тоже воспитывал Гарри, когда он сам по собственной дурости сидел в Азкабане. Но в тот раз, не желая лезть куда не просят, чтобы не испортить отдых, Сириус не стал выяснять, как на самом деле все обстоит в плане настоящих отношений Вэй Усяня и Снейпа. Теперь же, когда это обрело определенность, Сириус подсознательно был готов принять реальность такой, какая она есть, так что он просто сделал вид, что его это не касается, ведь Гарри все равно оставался его крестником. Главное, чего опасались собравшиеся в Блэк-хаусе, знавшие о крестражах, и не могли не учитывать, это вероятное возрождение Темного Лорда, что закономерно создаст реальную угрозу не только для мира волшебников, но и в первую очередь для их жизней. Они три часа разрабатывали планы для разных ситуаций, которые, по их мнению, могли возникнуть. Само собой, они не знали, пригодится ли им все это, но предпочли иметь хотя бы какие-то договоренности, чтобы в случае изменения обстановки действовать более-менее согласованно и хотя бы не мешая друг другу.

***

Время неумолимо приближало финал Турнира Трех Волшебников. Студенты сдавали экзамены, организаторы испытаний для чемпионов проверяли и перепроверяли подготовку площадки к соревнованиям, а Барти Крауч, привычно скрывшись под чарами иллюзии, встретился с Виктором Крамом в Хогсмиде, сняв комнату над пабом «Кабанья голова». — Что там с Митовым? Не поссорились? — спросил Барти первым делом, когда они уселись за стол, на котором стояли бутылка огневиски, два стакана сомнительной чистоты и незамысловатая закуска. — Янко рад моему вниманию, бегает за мной словно хвост, еле от него отвязался, чтобы прийти на встречу, — чуть презрительно сказал Крам. — С ним проблем не будет. Вот то, что вы просили, — он протянул конверт. Барти взял его в руки, а потом заглянул внутрь, желая убедиться, что получил то, что ожидал. Там лежал локон русых волос того самого темно-пепельного оттенка, который он видел у Янко Митова — парня из делегации Дурмстранга, подходящего ему по комплекции (что было немаловажно при колдовстве, находясь под чужой личиной), место которого на несколько часов Барти собирался занять совсем скоро. — Отлично. Ты уже придумал, как избавишься от него и как нам встретиться, чтобы не привлечь внимания к нашим действиям? — свои инструкции в общем виде Барти дал Краму еще на прошлой встрече. Переписка не годилась для этого. — На этот раз на трибунах будет больше зрителей из-за решения организаторов, что необходимо немного компенсировать затраты, для чего они выпустили билеты по такой цене, что купить их смогут только обеспеченные маги, — Крам по-прежнему не скрывал своего отношения к Турниру, участвовать в котором не очень горел желанием, он и приехал сюда только по просьбе своего наставника — Каркарова. — Так что на финал смогут попасть все, кто сможет предъявить билет. — Я это знаю. Билет у меня уже есть, — заверил Барти, мысленно усмехнувшись, когда вспомнил кислую мину Беллатрисы, которой пришлось оплатить ему возможность беспрепятственно пройти на территорию школы. — Приду за час-полтора до начала в таком виде, — он указал на свое лицо. — Недалеко от ворот на территории школы слева есть тропинка к озеру. Спуститесь по ней, я вас там встречу, — сказал Крам, а потом предупредил: — Только не задерживайтесь. Я не могу опоздать на проверку и навешивание всяких амулетов безопасности. Значит, не позже, чем за полчаса до начала соревнований я должен быть на месте. А вы ведь хотите, чтобы нас не только увидели вместе, но еще и чтобы я помог вам сориентироваться, где будет сидеть Поттер. Вы же запомнили, как он выглядит? Я показывал вам его в прошлый раз. — На память не жалуюсь, — недовольство прорвалось в тоне Барти, который заметил начальственные нотки в голосе Крама. — Тебе надо будет только указать, на какой трибуне тот будет сидеть. — Он от слизеринцев не отделяется. Их по зеленым галстукам можно узнать. — Ты не сказал, как справишься с моим прототипом, — напомнил Барти о том, что надо еще рассказать. — Я после обеда, ближе к вечеру, перед встречей с вами предложу ему выпить со мной сливочного пива. Что-то серьезное, — Крам кивнул на бутылку огневиски, так и стоявшую пока не тронутой, — перед испытанием я, само собой, пить не буду, а этот детский напиток Янко любит. Я добавлю в его бутылку зелье, которое вы мне передали, — он похлопал себя по карману, куда в прошлую встречу спрятал флакончик с сильным снотворным, по крайней мере, его в этом заверили. — Когда уснет, надежно свяжу его на всякий случай, приложу обездвиживающим и лишу способности говорить, потом спрячу в сундук с одеждой в моей комнате. — Хорошо, — кивнул Барти и на несколько секунд задумался, вспоминая, все ли выяснил, а потом, пощелкав пальцами, привлекая внимание потянувшегося за куском колбасы Крама, сказал: — А теперь слушай меня. В правилах Турнира нет ограничения на применение заклинаний. Так что не сдерживайся во время испытания, используй все, что знаешь. Не думай о том, как воспримут твои действия судьи и зрители. Твоя цель — победа в Турнире. Тебя не должно волновать, что произойдет с остальными участниками, напротив, ты должен избавиться от них как можно скорее, чтобы они не путались у тебя под ногами. — Но нас предупредили, чтобы мы не нападали друг на друга, — сказал Крам, однако было заметно, что его такое ограничение не устраивает. — Организаторы просто хотят усложнить вам прохождение этапа. Запомни, Турнир — это борьба за первенство, там любые способы хороши. Победителей не судят. Нет, открыто убивать не стоит, за это тебя арестуют, но если ты выведешь из строя соперников другим способом, то никто тебе и слова не скажет. Это ведь ты наслал на ту девчонку гриндилоу во втором туре? Ты писал мне об этом. Так почему не использовать что-то подобное и теперь? Но будет сложнее, потому что потребуется разобраться со всеми остальными участниками, чтобы спокойно выполнить задание. Ах да, чуть не забыл, держи, — Барти протянул Виктору крошечный пакетик. — Там три липких маячка размером с маковое зернышко и артефакт для их отслеживания. Каждому маяку свой цвет. Разобраться несложно. Если получится, прикрепишь всем соперникам по маяку, тогда будет легче их отыскать в лабиринте. — Вы считаете, что там будет лабиринт? Не полоса препятствий, которую нам четырем придется одновременно преодолевать? — спросил Крам. Он и сам склонялся к тому, что придется бродить в лабиринте, на что указывал порядок посадки растений, но полностью не был в этом уверен. — В полосе нет смысла. Сам подумай. Ты говорил, что на открытии Турнира Дамблдор говорил, что чем больше участник наберет баллов в двух турах, тем больше преимуществ получит при прохождении третьего испытания. Преимущества нельзя получить при преодолении одинаковых преград, значит, у каждого участника будет выбор, как достичь цели, — Барти полагал, что верно просчитал ситуацию, но Крам заметил: — Могут просто отправить нас на разные этапы полосы с препятствиями. — М-да. Могут, — согласился Барти, признавая, что не учел подобного. — Тогда тебе окажется сложнее избавиться от соперников и придется рвать жилы, чтобы прийти первым. И не забудь, о чем мы договаривались: ты должен придумать что-нибудь, чтобы спровоцировать Поттера и заставить его снова вмешаться при всех. — У меня есть артефакт-игрушка, что-то вроде множителя иллюзий. А я неплохо владею чарами. Наколдую что-нибудь пострашнее, пускай Поттер спасает всех, к примеру, от полчища дементоров или смеркутов, — сказал Крам, давая понять, что уже обдумывал этот вопрос. Еще какое-то время Крауч давал советы и рекомендации, после чего бросил: — Можешь это забрать с собой или выпить здесь, — он указал на огневиски. — А я пойду. Не подведи нас. Ты же знаешь, что от твоего успеха многое зависит. — Я не подведу! — твердо заверил Крам, демонстрируя полную готовность выполнить все, что от него ожидали, на высшем уровне, и потянулся за бутылкой. Он с первой встречи знал, что имеет дело с Пожирателями Смерти, и, может, даже опосредствованно с самим Темным Лордом, а по некоторым оговоркам — случайным или намеренным — сделал вывод, что от его действий зависит, выйдет ли Каркаров на свободу или как минимум сойдет с ума из-за Империуса.