Заклинатель

Темный Лорд с трудом скрывал, насколько сильно он нервничает. Этот день был не просто важным для него, а жизненно важным, практически знаменующим начало нового существования. Это был день его второго рождения. Он шел к нему больше десяти лет, и вот уже до ночи он обретет нормальное тело и сможет приступить к воплощению своих планов по восхождению на самую верхушку власти. — Барти, все готово? — Конечно, мой Лорд, — без заминки ответил тот, открыто демонстрируя свое приподнятое настроение — наконец его кумир возродится во всем своем величии. — Место расчищено, знаки начертаны, котел установлен, все зелья перенесены и стоят наготове. Чары не позволят ничему живому даже приблизиться, так что можете не волноваться, все останется в сохранности до нашего прихода. — А Джонс? — Доставлен. Обездвижен, связан, усыплен. Как и Грюм. Надеюсь, Белла справится с остальным, пока я займусь Поттером, — Барти Крауч чуть высокомерно посмотрел на Беллатрису. Ему было чем гордиться — Лорд поручил ему провести ритуал возрождения, а Белла, специализировавшаяся на боевой магии, останется на подхвате. — Про Грюма ты мне еще вчера вечером говорил. Это настоящая удача. Я думал, придется Поттера использовать для двух частей ритуала, но так гораздо лучше, — гомункул от предвкушения потер руки. — Интересно, его уже хватились в школе? — Может, мне принять его личину? Он все же преподаватель, смогу свободнее передвигаться по территории, — предложил Барти, очень довольный своей вылазкой в Хогсмид накануне. Он планировал только убедиться, что ничего не изменилось и на входе на территорию Хогвартса не установили чары, проверяющие истинность личности, а наткнулся на бродившего в стороне от ворот Грюма и захватил его врасплох, огрев Петрификусом в спину. Теперь тот дожидался своей очереди поучаствовать в ритуале. — Ни в коем случае! — окрик Темного Лорда прозвучал как щелчок хлыста. — Барти, нельзя так кардинально менять планы в последний день! К тому же ты плохо представляешь, как Грюм вел себя в школе, а внешность у него примечательная, притягивающая внимание, тогда как тебе это абсолютно не нужно. Да и как ты будешь проводить ритуал, если придется скакать на одной ноге и смотреть одним глазом? Мы же не станем ждать, пока закончится действие очередной порции оборотного зелья. Не выдумывай! Друг Крама — этого достаточно. Его знают, но для всех он просто студент, как десятки других. Когда придет Джин? — обратился Лорд к Беллатрисе. — Мне надо будет поесть перед ритуалом, а может, и после него. Потребуется ее свежая кровь. — Как и договаривались, в три прибудет, — четко отрапортовала та. Беллатриса завидовала Барти, которому Лорд определил главную роль в сегодняшнем мероприятии. Ей даже не позволили притащить мальчишку на ритуал, хоть она и предлагала свои услуги. Словно в этом было что-то сложное — оглушить и переправить портключом в нужное место. Но нет, Лорд сказал, что она слишком импульсивна и может все испортить. Надеются на помощь Крама, который вообще неизвестно на что способен. — Белла, на тебе окончательная подготовка к проведению ритуала. Все помнишь? Меня не будет рядом, чтобы подсказать. Ничего не надо еще раз повторить? — по-деловому спросил Барти, всем своим видом демонстрируя собственную значимость. — Не нужны мне твои подсказки! Я не дура с дырявой памятью, — почти огрызнулась та. Если бы они были наедине, то она не постеснялась бы высказаться более красочно, не забыв пройтись злым языком по умственным способностям собеседника, потому что считала себя лучше других и только Лорду согласна была уступить пальму первенства во всем. Барти знал все детали предстоящего процесса возрождения Лорда, тогда как Беллатрисе было рассказано только о том, в чем понадобится ее помощь. Таково было решение Лорда. Правда, он подстраховался и втайне от Беллатрисы обучил Джинджер, которая в случае крайней необходимости сможет заменить Барти и полноценно провести ритуал — та, как выяснилось, довольно плотно интересовалась ритуальной магией. Не то чтобы он ей доверял больше чем Беллатрисе, но Джинджер Розье оказалась очень смышленой, довольно сильной и умелой ведьмой, Лорд планировал после своего возрождения сразу же наградить ее Темной меткой. — Не грызитесь, а то накажу, — предупредил Темный Лорд, услышав препирательства Беллатрисы с Барти.

***

Ровно в три пополудни пришла Джинджер, и Темный Лорд скомандовал: — Выдвигаемся! Барти нужно к четырем быть в Хогвартсе. Так как гомункулу нельзя подвергаться аппарации, Джинджер, как и договаривались заранее, взяла его на руки и прикрыла от посторонних глаз красивым покрывалом так, чтобы тому было и комфортно, и ничего не мешало, если он соберется колдовать, — теперь она выглядела как мать, несущая маленького ребенка. Беллатрисе отвели роль то ли подруги, то ли родственницы молодой матери, а Барти сопровождал дам в качестве защитника. Все оделись строго и неброско, хотя и непривычно для обычных людей, потому что Лорд отказался от идеи нарядить всех в маггловскую одежду. Пусть их принимают за членов какой-то секты, решил он. Да и чары отвлечения внимания тоже помогут им остаться почти невидимыми для магглов. Они довольно быстро прошли по улице в несколько домов и очутились за поселком на дороге, ведущей на старое кладбище, где и планировалось вечером провести ритуал — изобилие темной энергии, постоянно собирающейся в таких местах, должно помочь справиться с возрождением без особых проблем. — Остановитесь! — потребовал Темный Лорд, когда понял, что они подошли к тому месту, где находилась хижина его предков. — Давайте зайдем за те кусты, — он указал в нужном направлении. Его спутники переглянулись, недоумевая, но последовали распоряжению. Выпростав руку из покрывала, Лорд отменил чары, скрывающие дом, удовлетворенно подумав, что в свое время поступил умно, не став ставить здесь навороченную защиту, которая могла быть обнаруженной случайным волшебником из-за насыщенности магического поля. Он довольно хмыкнул, когда его помощники удивленно уставились на вросшую в землю полуразрушенную хибару, которая предстала перед их взорами. — Белла, войди внутрь. В комнате, расположенной прямо по ходу, в полу найдешь тайник, открой его чарами и достань оттуда коробку и принеси сюда, — приказал Темный Лорд и предупредил: — Только не прикасайся к ней, если не хочешь умереть от Пожирателя плоти. Живо! Чего ждешь? Мне понадобятся силы для ритуала. Придется пожертвовать одним. Иначе никак, — он многозначительно посмотрел на Беллатрису — ни Барти, ни Джинджер не знали о крестражах Лорда наверняка, хотя по тому, какой ритуал им предстояло провести, могли догадаться, что дух не задержался бы в этом мире просто так. Спустя буквально три минуты Беллатриса выскочила из дома, едва не споткнувшись о сломанную ступеньку на выходе, и выкрикнула: — Там пусто, мой Лорд! Нет даже охранных чар! — Что?! Не может такого быть! Ты не там смотрела! Ничего тебе нельзя поручить. Джин, отнеси меня внутрь дома! Барти, жди здесь! — Темный Лорд, в прошлом году лично проверявший тайник, не поверил Беллатрисе. Вскоре он убедился, что крестраж действительно пропал из тайника. Это напугало и разозлило Темного Лорда, собиравшегося использовать родовое кольцо, превращенное в якорь, для поглощения заключенной в нем части души и собственной магической силы перед самым ритуалом — расчеты для удачного течения процесса возвращения тела требовали больше энергии, чем на данный момент имелось у Лорда. Для того, чтобы добыть медальон, еще один крестраж, не имелось времени, так что оставалось только одно решение проблемы… — С этим разберемся позже, — сквозь зубы процедил грозным шепотом Лорд. — Белла, отправляйся в Гринготтс. Ты знаешь, что мне нужно. Принеси ее мне! Срочно! Максимум через час ты должна быть на кладбище, потому что Барти надо встретиться с Крамом вовремя, а Джинджер не боевик. Отправляйся! Беллатрисе не понадобилось повторять дважды — в следующее мгновение она, отойдя на несколько шагов в сторону от Лорда, исчезла в воронке аппарации. — Идем на кладбище! Нам еще топать и топать, — все еще не справившись с гневом, грубо скомандовал гомункул, двумя руками вцепившись в волшебную палочку в попытке сдержать свои эмоции — сейчас ему нельзя тратить силы понапрасну. Чары на доме он не стал возобновлять, в этом больше не имелось надобности. Что уж там подумают магглы, когда увидят неизвестно откуда взявшийся старый полуразвалившийся дом, его не интересовало.

***

Пока шли к месту проведения ритуала, никто не вымолвил ни слова. Темный Лорд только сопел, стараясь успокоиться после обнаружения, что пропал еще один его крестраж, опасаясь, что если заговорит — не удержится и примется колдовать, сгоняя злость и, скорее всего, навредит своим людям, и тогда можно будет забыть о возрождении сегодня. Он невольно перебирал в памяти информацию о своих крестражах: «Ежедневник хранится у Малфоя, медальон спрятан в пещере, диадему уничтожил Снейп, кольцо кто-то стащил, и я не знаю, что с ним, чашу Белла сейчас принесет. Если до кольца добрался жадный маггл, то он наверняка уже мертв, если волшебник — то неизвестно, что он сделал. Мог и уничтожить, если это был Дамблдор, обещавший отыскать мои якоря. Чашей придется пожертвовать, если я не хочу после возрождения оказаться слабым, как ребенок. При любом раскладе у меня наверняка останется еще два крестража — ежедневник и медальон. Мало. Нужно будет еще раз проверить расчеты. Я же, по сути, начну новую жизнь, а значит, смогу снова начать цикл создания пяти возможных крестражей. И тогда, учитывая два сохранившихся, их станент семь. Прекрасное число. Просто замечательное! Я и раньше хотел столько якорей подготовить, но расчеты — упрямая вещь. Стать сумасшедшим и не осознавать своих действий — плохой конец для такого могущественного мага, как я. Тогда и крестражи не помогут возродиться, потому что я просто забуду, как это делать». Мысли, превратившиеся из досадных в довольно приятные, в конце концов успокоили Темного Лорда и даже немного подняли ему настроение. Барти, молча шагая по пыльной грунтовой дороге и поглядывая на сверток в руках Джинджер, прикидывал, что за артефакт мог храниться в полуразрушенном доме, о котором Лорд говорил, как о сильнейшем источнике силы, который поможет ему пройти ритуал. К тому же, похоже, что-то подобное хранилось и у Беллы в сейфе Гринготтса. Несмотря на свои неплохие знания чар и ритуалистики, он раньше не слышал о том, что им предстояло провернуть сегодня. Этот раздел колдовства, позволяющий оперировать такой тонкой материей, как дух, наделяя ее живым телом, был для него новым. Он решил в будущем обязательно поискать описание таких ритуалов в книгах, чтобы хоть немного разобраться в основах подобного. Сегодня же ему придется просто четко выполнять то, чему его научил Лорд. Джинджер, осторожно неся уродца, который твердил, что он Темный Лорд, думала о том, как же ее угораздило впутаться во все это. Она действительно поддерживала своего мужа, когда тот рассказывал ей о целях, которых хотят достичь Пожиратели Смерти, но за последние месяцы знакомства с этим Темным Лордом она не узнала о его целях ничего, кроме желания отомстить всем подряд — от мальчишки Поттера за то, что тот в годовалом возрасте поспособствовал его развоплощению, до последней домохозяйки, которая не проявила должной прыти, чтобы вернуть Лорда к жизни. Джинджер только и слышала от гомункула: «Убить, уничтожить, рассчитаться, отомстить, заставить поклоняться, возвыситься». И ни слова о том, чтобы изменить жизнь волшебников, сделав ее лучше и традиционнее. У Джинджер даже мелькнула крамольная мысль испортить ритуал, ведь с ней поделились, как именно он должен проходить, так что вычислить удобный момент было легко, но она тут же подавила это желание. Ей прекрасно было известно, чем такое может грозить: если и не последует наказания от Магии из-за неправильно проведенного ритуала, так Барти и Беллатриса наверняка убьют ее, а жить хотелось, пускай и под властью Темного Лорда, мечтающего лишь о насилии.

***

Барти уже успел показать Джинджер, где он спрятал необходимое, и напомнить, что именно требуется подготовить к ритуалу, пока он будет в Хогвартсе, когда Беллатриса вернулась из Гринготтса. — Принесла? — спросил ее Темный Лорд, удобно устроенный на наколдованный мягкой подушке, лежащей на каменной могильной плите. — Да, мой Лорд, — склонившись, ответила Беллатриса и протянула ему небольшой пакет, но Лорд едва не отшатнулся от него, приказав: — Спрячь. Отдашь перед самым ритуалом, когда Барти вернется. Не хочу ненароком растратить силы раньше времени. Барти, отправляйся в Хогвартс, — Темный Лорд тут же переключился на Крауча — он не мог его отослать, пока не вернулась Беллатриса, потому что, несмотря ни на что, не доверял Джинджер в полной мере. Та, по его мнению, хоть и старалась демонстрировать свою преданность, все же не могла сравняться с надежной старой гвардией, пока не была отмечена его Меткой. — Помни главное — ты должен доставить Поттера, остальное желательно, но из-за этого рисковать срывом операции не стоит. Не получится справиться с «бонусом», значит, так и быть. С мальчишкой будьте осторожны, мы не в курсе всех его возможностей, особенно стерегитесь его флейты. — Я понял, мой Лорд, — ответил Крауч, мысленно подведя глаза к небу. Лорд за последнюю неделю повторил это раз сто, не меньше, так что и идиот запомнил бы его наставления. Когда Барти аппарировал, Лорд вспомнил, как тот расспрашивал, зачем нужно делать все при свидетелях, зачем так рисковать, ведь переправить Поттера портключом тайно было бы проще, подкараулив его еще до начала Турнира. Глупец! Темный Лорд не какой-то ничтожный человечишка, чтобы скрывать от магического мира свое возвращение! Пропажа национального героя вызовет шум, а когда все узнают, что он еще и поспособствовал возрождению Темного Лорда, то вся его дутая слава лопнет, как мыльный пузырь. Вот тогда и можно будет попытаться перетянуть мальчишку с любопытными способностями на свою сторону. — Белла, что ты стоишь? Тебе нужен пинок, чтобы ты занялась делом? — вынырнув из своих размышлений, сделал едкое замечание Лорд, заметив, что та продолжает просто смотреть на него, словно без команды не в состоянии действовать. А ведь после ритуала она и будет почти такой — еще более зависимой от его желаний и приказов. Жертву, которую в ритуале принесет Беллатриса, пришлось готовить долго и кропотливо, ведь ментальные практики не были доступны гомункулу из-за его слабого мозга и малых магических сил. Благо Беллатриса немного в них разбиралась. Однако ставить ее в известность, чем именно она пожертвует, Лорд не рискнул, даже зная ее фанатичную преданность ему. Все же носить рабскую Метку с ограниченными возможностями для хозяина и стать его полноценным рабом — вещи разные. Получив напоминание, Беллатриса тут же принялась за дело. Вытащив вручную из кустов бесчувственного Джонса, связанного как колбаса, она уложила его перед Темным Лордом, чтобы тот контролировал ее действия. Она достала изо рта Джонса кляп и принялась обливать его ледяной водой и бить по щекам, стараясь разбудить, преодолев действие снотворного, сваренного по особому рецепту именно для этого случая — оно действовало, как выключатель, моментально вводя человека в состояние очень крепкого сна и сразу расщепляясь в организме, не оставляя после себя и следа. Вернув в сознание несчастного мага, целый год служившего невольным донором гомункулу, Беллатриса издевательски выложила ему, что сейчас с ним сделают, а потом еще и вдоволь помучила, банально избивая палкой, чтобы его страх перед смертью наполнил кровь нужной энергией. Затем она ножом вскрыла вену на запятье Джонса и заполнила его кровью стеклянный сосуд, похожий на чайник с очень тонким длинным носиком, объемом почти в полгаллона. Джонс, которому Джинджер туго перебинтовала руку, потерял сознание, но был жив. Беллатриса тем временем сразу же струйкой крови из сосуда обозначила лучи пентаграммы и наложила на рисунок чары сохранности. Еще утром Крауч тщательно начертил необходимый для проведения ритуала знак, а в центре установил огромный котел, в котором поместился бы и взрослый человек. Закончив с Джонсом, Беллатриса приготовила необходимые зелья, переместив поближе к месту ритуала три огромных неразбиваемых бутыля — их содержимое явно наполнит котел как минимум наполовину, а то и на три четверти. Она переправит зелья по назначению в тот же момент, когда вернется Барти. Желательно, чтобы он притащил с собой Поттера, но и без мальчишки ритуал теперь состоится, потому что у них в плену был Грюм, которым Беллатриса и занялась. Она, цепляясь подолом платья за сучки и колючки, чертыхаясь, вытащила его из тех же густых зарослей падуба между старыми могилами, где был припрятан и Джонс. — Зачем было запихивать их в кусты, если все равно окружил это место чарами отвлечения внимания, — недовольно проворчала она в адрес Барти, рассматривая надорванное кружево и решая, что лучше — попытаться его пришить заклинанием, которым не пользовалась лет двадцать, или просто оторвать окончательно. — А уничтожить кусты догадаться было сложно? Или ты не ведьма? Зачем из колючек одного тащила, теперь другого? Или тебе так не хватает мужиков, что ты хоть так рада подержатся за них подольше? — язвительное замечание Лорда заставило Беллатрису покраснеть от допущенной оплошности и передернуться от омерзения, когда до нее дошел смысл высказанного предположения. К пленным нельзя было применять заклинания, чтобы не оставить в их организме свежие следы своей магии — мало ли как это скажется на ритуале, но выкосить заросли падуба ей ничего не мешало. — Дошло? — продолжил насмехаться Темный Лорд, развлекаясь смущением Беллатрисы. — Барти именно поэтому еще вчера вечером переправил их сюда, с кляпами во рту, связанных обычными веревками и усыпленных снотворным. И засунул в заросли, чтобы подстраховаться — мало ли кто здесь мог околачиваться в то время, когда мы были далеко. Он и сигналки поставил на кусты. А ты даже не заметила их. Барти сейчас тебя наверняка проклинает за то, что ты не сняла его чары и они его отвлекают, подавая сигнал тревоги, — Лорд разразился своим противным квакающим смехом. Беллатриса бросила диагностику на заросли, из которых только что выбралась, и убедилась — сигналки точно там были, три штуки. Она взмахом палочки их дезактивировала и виновато посмотрела на Лорда, перед этим метнув сердитый взгляд на хихикнувшую Джинджер, которая ничем ей не помогала, а просто сидела, ожидая, когда Лорд решит подкрепиться — сегодня для большего эффекта по восполнению сил он собирался выпить крови, не разбавляя ее зельем. — Иди сюда! — скомандовала Беллатриса, обращаясь к Джинджер. — Я этого борова сама не подниму, чтобы привязать его там, — она указала на надгробный крест, где Барти предусмотрительно закрепил веревки. Джинджер не стала устраивать спор и помогла пристроить Грюма так, как требовал Темный Лорд, желавший обставить ритуал с некоторой эстетичностью. Когда Грюм, все еще оставаясь в состоянии глубокого сна, был надежно примотан в нужном месте, Беллатриса смогла вздохнуть спокойно, теперь требовалось дождаться Барти, чтобы перейти к главной задаче дня — к проведению ритуала, в результате которого их Лорд вернет себе тело. — Турнир, скорее всего, уже начался, — сверившись с Темпусом, сказала Беллатриса и устроилась на наколдованном стуле напротив Лорда. — Не пора ли вам подкрепиться, мой господин? — Наверное, ты права, — кивнул тот и требовательно посмотрел на Джинджер, ожидая, когда она, слегка кривясь от неприятных ощущений, нацедит своей крови в кубок.

***

Барти Крауч без проблем зашел на территорию Хогвартса — его билет был настоящим, купленным Беллатрисой через каких-то знакомых. Проверка не вызвала никаких вопросов у тех, кто стоял на входе и встречал гостей, решивших раскошелиться и побывать на финале Турнира Трех Волшебников. Никаких дополнительных чар на воротах не было, так что иллюзорная личина Барти не привлекла внимания. Но вот дальше для планов Барти, собиравшегося встретиться с Крамом на берегу Черного озера, возникло непредвиденное препятствие — вдоль всей дороги от ворот до трибун не очень далеко друг от друга стояли авроры, следившие, чтобы гости не бродили, где им вздумается. Так что Барти пришлось добираться до места встречи окольным путем, сумев тайно сойти с охраняемого аврорами пути гораздо дальше указанного ему во время договора спуска. После этого все пошло так, как и задумывалось. Барти выпил оборотное зелье и вместе с Крамом прошел к месту соревнований, по пути давая последние наставления и поясняя, что им предстояло позже. Для близких друзей и родителей чемпионов, приглашенных в качестве почетных гостей, как и для преподавателей, были выделены места на судейской трибуне, расположенной рядом с подобием сцены, откуда чемпионы отправятся на свое последнее испытание, и где впоследствии планировалось награждение победителя. Так что никого не удивило, что Янко Митов именно там, рядом с родителями Крама, занял место и приготовился наблюдать за соревнованием с участием своего друга.