Заклинатель

Пять вместительных трибун, расположенных на одной из узких сторон лабиринта, распределили между разными категориями зрителей, так сказать, учитывая их статус. В центре сидели те, кто были судьями на первых двух этапах, официальные лица, преподаватели и члены их семей, а также персональные гости чемпионов. По обеим сторонам от центральной стояли трибуны, занятые богатыми счастливчиками, купившими билеты на финал Турнира Трех Волшебников. По краям устроили трибуны для студентов и членов делегаций, прибывших на соревнование из других школ. Гарри и Драко, как впрочем и все остальные зрители, только поднявшись на свои места для наблюдения за Турниром, поняли, почему квиддичный стадион серьезно переделали, поставив все трибуны на одну сторону, — перед их взором открылся огромный лабиринт, простирающийся далеко за пределы бывшей спортивной площадки. Зрелище на первый взгляд было неимоверное, особенно учитывая, что некоторые стены, созданные из волшебных деревьев, двигались, перекрывая проходы в одном месте и создавая их в другом. Кое-где виднелись площадки, к которым сходилось по нескольку путей, а еще отлично просматривались тупики, где копошилось что-то живое. — Надеюсь, туда не отправили мантикору или двурога, чтобы пощекотать нервы чемпионам, — с легкой иронией отметил Забини, наклонившись над перилами. Он пытался рассмотреть, кого там определили в противники участникам состязания. — Нет. Но там Хагридовы соплохвосты, а еще огнекрабы, горегубки и всякая противная мелочь, — не подумав, бросил Гарри, и тут же расплатился за оплошность. — Откуда ты знаешь? Ты что, видел их? — начала допытываться Астория Гринграсс, учившаяся на курс младше, после Святочного бала часто крутившаяся рядом с Драко на правах почти его девушки. — Случайно подслушал разговор Хагрида, — отмахнулся Гарри, переглянувшись с Драко, с которым как раз и ходил тайно смотреть «зверинец», за что им здорово нагорело от Северуса, отметившего, что они, перемещаясь по незримому пути наобум, могли попасть прямо в клетку к кому-нибудь голодному. Возможно, Поттеру и не удалось бы отделаться такой отговоркой, но всем пришлось сосредоточить внимание на сцене возле судейской трибуны, на которой уже стояли Людо Бэгмен, министр магии Фадж и участники соревнований.

***

— Внимание! Внимание! — Людо Бэгмен, и на этот раз назначенный быть комментатором соревнований, призвал всех прекратить разговоры и прислушаться к нему. На трибунах и впрямь начали умолкать, и какофония, заполнявшая пространство бывшего квиддичного стадиона, вскоре сменилась относительной тишиной. — Приветствую всех на финале Турнира Трех Волшебников! Несмотря на название, участников у нас по-прежнему четыре, хотя и не все справились с заданием второго этапа соревнований. Сейчас я расскажу, в чем будет заключаться последнее испытание. Перед вами живой лабиринт, в котором чемпионов ожидают магические ловушки и голодные зверушки, — Бэгмен наигранно по-злодейски рассмеялся. — Посреди лабиринта на постаменте стоит зачарованный хрустальный кубок, который и станет призом. Тот, кто первым его коснется, и станет победителем Турнира. Сразу после этого соревнование будет считаться законченным, и чары, которые мы установили над местом проведения испытаний, исчезнут, а контракты всех участников с Кубком огня станут исполненными и аннулируются. Остальные чемпионы после этого должны будут запустить в небо красные искры из своих волшебных палочек, и их быстро выведут из лабиринта наши помощники, — Бэгмен сделал театральную паузу, не став уточнять, что те самые помощники, о которых он упомянул, просто на расстоянии специальным направленным заклинанием активируют амулеты безопасности участников, а потом продолжил: — Сейчас ненадолго передаю слово министру магии Британии мистеру Корнелиусу Фаджу. — Добрый вечер! — Фадж ради такого случая надел свой самый лучший костюм и не пожалел — репортеры тут же защелкали колдокамерами, чтобы в ближайших номерах их изданий появились снимки министра, почтившего своим присутствием международное школьное мероприятие. — От лица администрации магической Британии хочу пожелать всем чемпионам удачи! — он минуты три рассказывал, как все рады, что соревнования проходят именно в Хогвартсе, какая это честь для страны и тому подобное. — Победитель Турнира получит не только кубок, свидетельствующий о его непревзойденных умениях юного волшебника, но и приз в тысячу галлеонов, — Фадж продемонстрировал всем увесистый мешочек, лежащий на подставке посреди сцены, дождался аплодисментов и жестом руки дал понять, что теперь следует снова послушать комментатора. — Итак, с вами, уважаемые зрители, снова я — Людо Бэгмен. Некоторые из вас задаются вопросом, а зачем же тогда в первых двух турах начислялись баллы? — Бэгмен умолк на пару секунд, нагнетая интригу. — Все очень просто! Тот, у кого баллов больше, сможет начать путь в лабиринте раньше, а следовательно, у него будет больше шансов первым добраться до призового кубка. Кстати, я забыл уточнить, стоит любому из участников прикоснуться к кубку, и тот сразу перенесет победителя на сцену. Вот сюда! — Бэгмен указал себе под ноги. — А остальным, как я и сказал, помогут покинуть лабиринт, когда они обозначат свое местопребывание красными искрами. Вернемся к вопросу о баллах. По результатам первых двух туров больше всего баллов у мистера Диггори. Восемьдесят пять! Он и войдет в лабиринт первым! — Бэгмен указал на единственный вход в сплошной стене зелени, протянувшейся ярдах в пятнадцати от сцены. Зрители с трибун видели, что за входом была небольшая продолговатая площадка, продолжить путь с которой можно в нескольких направлениях. — За мистером Диггори следует мистер Крам. Восемьдесят баллов! Далее мисс Делакур. Сорок девять баллов. И мистер Уизли… — Бэгмен не скрыл насмешливого тона, объявляя четвертого участника Турнира, и на трибунах раздался смех. — Десять баллов! Каждый балл, который отделяет одного участника от другого дает десятисекундную задержку. Следовательно, мистер Крам войдет в лабиринт через пятьдесят секунд после мистера Диггори. Мисс Делакур начнет свое испытание приблизительно через пять минут после мистера Крама. А мистер Уизли сможет вступить в борьбу за кубок через шесть с половиной минут после мисс Делакур. Что еще я не рассказал? Ах да, раз это самое опасное испытание, то напомню о предпринятых организаторами мерах безопасности. Каждый чемпион снабжен амулетом-портключом, который отслеживает их состояние и активируется, если здоровью будет причинен значительный вред. Он перенесет потерпевшего к палатке колдомедика, — Бэгмен махнул рукой в сторону упомянутого сооружения, установленного неподалеку. — При таком раскладе на этом этапе контракт с Кубком огня на участие в Турнире аннулируется и будет считаться исполненным. Ну вот… Вы все знаете правила этого тура и даже немного больше. Пришло время начинать! Мистер Диггори, займите свое место возле входа. По сигналу можете пересечь границу чар, окруживших место испытания. Их, как и в предыдущих турах, хорошо видно. Не забудьте взять с собой договор и запереть его вон в том сундучке справа, видите? — напомнил Бэгмен, а затем прокомментировал происходящее на сцене: — Мистер Крам своими действиями подтверждает дружеское расположение, желая успеха своему сопернику. Тот отвечает ему взаимностью. А теперь… Все замерли, ожидая сигнала… И вот он звучит! Мистер Диггори начал свое испытание! Мистер Крам приготовился последовать за ним, он всего на каких-то пятьдесят секунд, неполную минуту, отстает от лидера первых двух туров, так что, полагаю, борьба за приз будет напряженной.

***

Крам, хлопая Диггори по плечу и желая удачи, вовсе не имел в виду ничего из озвученного Бэгменом, он просто прикрепил своему главному сопернику под воротник крохотный маячок, чтобы было легче следить за ним в лабиринте. Флер против воли обзавелась таким маячком чуть раньше, когда им под кожу вживляли амулеты безопасности, тогда Крам, якобы проявляя заботу, поправил оттопырившийся кармашек на ее мантии. С Уизли вообще не пришлось стараться — тот сам столкнулся с Крамом, когда поднимался на сцену, в результате маячок оказался прилепленным за подвернутой манжетой его рукава. Прозвучал второй сигнал, и Виктор Крам, довольный удачным началом своей тайной операции и готовый оправдать доверие нового знакомого, пообещавшего спасти его наставника, вошел в зону соревнования. Так как его личные планы вполне совпадали с полученным заданием, Виктора ни капли не смущало то, что он собирался сделать. Во-первых, он привык побеждать, а Турнир по своей сути не так уж отличается от квиддичного соревнования. Быть первым, используя для этого любые методы, и никак иначе — так его учил наставник! Во-вторых, ему не нравился Поттер. Очень не нравился. На первом туре тот вмешался и справился с драконом, после чего половина поклонниц переметнулась от Крама к нему. Потом Поттер практически открыто обвинил его в жестокости и пригласил на Святочный бал Грейнджер, помешав выполнить задание по сближению, из-за чего пришлось менять планы. После второго этапа Турнира Поттер снова отличился и опять привлек к себе внимание, каким-то невообразимым способом договорившись с русалками. Все вокруг только и говорят о его благородстве, о его суперспособностях и готовности прийти на помощь пострадавшим. Но главное — из-за предусмотрительности чересчур умного Поттера авроры схватили Каркарова. Так что Виктор был рад, что сможет помочь поставить на место этого выскочку, которого возненавидел всем сердцем. Ступив в лабиринт, Крам первым делом определился с тем, насколько его действия будут видны зрителям. Выходило, что с трибун более-менее четко просматривались только те проходы, которые вели вдаль от входа, а поперечные за высокими деревьями и кустами отлично скрывали все, что там происходит. Чем дальше от начала пути, тем затруднительнее будет публике что-либо рассмотреть. Так что не следовало торопиться с устранением соперников, чтобы иметь возможность избавиться от них незаметно для зрителей. Крам достал из кармана тонкую круглую пластинку диаметром в пару дюймов с несколькими нарисованными концентрическими окружностями и горящими на ней тремя точками разного цвета — артефакт, связанный с маяками, которые он навесил на своих соперников. Предполагалось, что цель находится в той стороне, где горящая точка расположилась относительно центра, обозначающего наблюдателя, а окружности помогают определиться с расстоянием до ста ярдов, если же расстояние больше, то светящаяся точка будет оставаться на краю пластинки. — Диггори — красный сигнал, — прошептал Крам и пошел следом, но, как надеялся, параллельным путем. Дожидаться Делакур и Уизли он не собирался, опасаясь упустить своего главного соперника. В лабиринте отлично было слышно комментарии поднявшегося на трибуну Бэгмена, это тоже помогало ориентироваться и в том, что происходило, и в некоторой степени получать подсказки на местности. Если Бэгмен кричал, что Диггори едва не зажало в аллее бродячих деревьев, Крам старался быть внимательнее, приближаясь к своей первой цели на уничтожение. Разумеется, он был солидарен со своим безымянным другом, совсем недавно давшим последние наставления — применять Аваду Кедавру или что-то подобное могло оказаться опасно для собственной свободы. Но на то и дана голова, чтобы придумать способ, имитирующий собственный просчет жертвы. Виктор слышал, как прозвучал сигнал для Флер, отстающей от него на пять с лишним минут, а вскоре увидел, как синяя точка начала движение левее него, войдя в отслеживаемую зону его артефакта, тогда как Диггори оставался чуть справа и немного впереди. Флер явно торопилась, намереваясь наверстать упущенное из-за более позднего начала испытания. Лабиринт был невероятно запутанным, так что опасаться, что кто-то быстро доберется до приза, не стоило. Когда Уизли начал свое испытание, Крам отвлекся и едва не попал в магическую ловушку зыбучих песков. После этого он стал сосредоточеннее и решил, что уже достаточно далеко отошел от трибун, чтобы суметь подловить Диггори и вывести его из игры. Остальные соперники не без причины казались ему не такими опасными. Виктору помогала его безупречная память и способность отлично ориентироваться на местности. Он не плутал, что, похоже, случилось с Делакур, потому что синяя точка, обозначающая ее и сначала очень быстро двигавшаяся к центру, вдруг принялась метаться туда-сюда, совсем близко пересекая путь влево, тогда как сигнал Диггори светился немного дальше. Крам не переживал о ядовитых и плотоядных растениях, замораживая их на ходу, пару раз встретившихся некрупных огнекрабов он просто перепрыгнул, к другой живности не приближался, предпочитая сменить направление движения, сумел избежать попадания в три разные магические ловушки, а заодно практически исследовал все близлежащие зеленые коридоры лабиринта. Так что когда он в очередной раз свернул, не был удивлен, увидев неподалеку Флер, и сразу понял, почему она застряла в проходе — дьявольские силки, плотно опутавшие стволы деревьев у земли, перекрыли ей путь в обе стороны, и она никак не могла пробиться через них. — Вот и замечательно, ты сама попалась, — злобно прошептал Крам и толкнул Делакур чарами в спину, дополнив их заклинанием подножки, заставляя потерять равновесие и упасть прямо на перегородившие проход опасные лианы. Дьявольские силки мгновенно ее оплели, а так как перепуганная до смерти Флер пыталась отбиваться от них, те сжимали ее все сильнее, буквально за минуту лишив сознания, и утащили в свои заросли. — Ей уже не выбраться, — замечание Крама прозвучало злорадно и без единой капли жалости. — А мне пора поспешить. Сверившись с показаниями артефакта, он продолжил преследовать Диггори — тот сильно отклонился вправо от направления к центру лабиринта, видимо, либо обходя опасные участки, либо просто не находя удобного пути и попадая в тупики. По приблизительным прикидкам до Диггори было около сорока ярдов, это вынуждало быть осторожным, чтобы случайно не столкнуться с ним — показываться соперникам на глаза не входило в планы Виктора, чтобы те позже не смогли обвинить его в нападении. Пока бегал по лабиринту, отыскивая проход к Диггори, услышал, как Бэгмен кричал о том, что Делакур выбыла из соревнования из-за травм. А еще Виктор наткнулся на пару тупиков, кишащих странными созданиями извергающими огонь, как огнекрабы, и с жалом, как у мантикоры. Некоторые из них были размером с небольшого теленка и казались опаснее той мелкой живности, что попадалась до этих пор. Теперь Крам понял, почему Диггори сменил направление, отыскивая другой путь. План по избавлению от очередного соперника тут же родился в уме Виктора. Он применил к себе чары дезиллюминации и тихой поступи, чтобы не выдать своего приближения, и поспешил отыскать выбранную жертву. Диггори нашелся буквально через три поворота — он снова уткнулся в тупик и пытался избавиться от нападающей на него воинственной горегубки. Крам, воспользовавшись, что тот был занят и не смотрел особо по сторонам, перекрыл трансфигурированными помехами пути к его отступлению, оставив открытым только в нужном ему направлении, и наколдовал иллюзию, изображавшую встреченных раньше страшных созданий, только еще крупнее. Само собой, достоверно изобразить чудовище и искры огня, вылетающие из его сопла, не получилось, но и то, что вышло, оказало на Диггори, прекрасно знакомого с соплохвостами Хагрида, нужное впечатление — он, не разбираясь, бросился прочь, от двигавшегося на него страшилища. Краму потребовалось совсем немного времени, чтобы загнать Диггори в тупик с настоящими злобными существами. Выставив магический барьер, чтобы Диггори не смог покинуть тупик с несколькими тварями, которые сразу напали на него, Крам чарами выбил у того из рук волшебную палочку, а потом еще и сломал заклинанием ногу, подгадав момент, когда в нее воткнулось жало одного из существ. Диггори закричал от боли и упал на колени. Это стало концом его соревнований — сразу же сверху навалились два чудовища, раздирая его лапами, нещадно жаля и засыпая искрами, от которых задымилась одежда. На этот раз Крам лично увидел, как сработал артефакт безопасности, унося изувеченного бесчувственного соперника порталом к целителям. — Замечательно, — удовлетворенно прошептал Крам, услышав сообщение Бэгмена о выбывании Диггори из соревнования, и направился прочь, возвращаясь туда, где, по его мнению, должен был находиться удобный проход к центру лабиринта. Спустя несколько минут Виктор решил на всякий случай посмотреть, где находится Уизли, ставший посмешищем, развлекавшим зрителей на Турнире. Он не считал его достойным соперником, более того, он полагал, что тот так и бродит где-то в самом начале, чего можно было ожидать, судя по поведению во время предыдущих туров соревнований. Тем сильнее его удивило, что, пока он разбирался с Диггори, Уизли практически догнал его, и совсем скоро они могут пересечься. — Вот же притворщик! Показал всем, что слабак, а теперь рвется к кубку? Не выйдет, идиот! Сейчас я тебе покажу, что случается с теми, кто путается у меня под ногами! Станешь трупом, раз хитришь, — рассерженно прошипел Крам и спрятал в карман диск, на котором теперь ярко светилась только желтая точка — две других неподвижно застыли и еле теплились, давая понять, что маяки, скорее всего, вместе с кусками одежды валялись где-то на местах последней битвы Диггори и поражения Делакур. Учитывая, что Краму, все еще прятавшемуся под чарами невидимости, чтобы выполнить свою угрозу, пришлось возвращаться туда, где он уже побывал, ориентирование на местности не вызвало у него проблем. Так что он очень быстро добрался до того зеленого коридора, по которому весьма уверенно шел Уизли. Именно к подобному заданию, когда надо преодолевать препятствия, Рон и готовился в последние месяцы под руководством деда Пруэтта. Тот был недоволен предыдущими результатами его испытаний, но вместо наказания сам принялся обучать некоторым приемам защиты от нападения, разумно предположив, что на финале могут устроить что-то подобное. Расчета на победу не было, все же соревнования готовились для более опытных участников, но и неумехой Рона теперь не назвали бы, пускай он и был слабоват магически, но знал много способных помочь ему заклинаний. Это и вызвало прилив злости у Крама, решившего, что Уизли специально не напрягался на предыдущих этапах соревнований, скрывая свои способности. Поэтому, увидев, что тот продвигается по лабиринту довольно уверенно, не стал игнорировать его, как планировал раньше, чтобы несчастные случаи не показались подозрительными. — Плевать, пусть думают что хотят! Не моя вина, что остальным не повезло, — Крам следовал за Уизли, выбирая удачный момент для атаки. — О! Тентакула. Она-то мне и поможет. Пока Уизли осторожно шел по довольно узкому коридору, с двух сторон засаженному ядовитой тентакулой, Крам обогнал его по параллельному пути. Затем он специально бросил заклинание в кусты, которые замахали ветками, отыскивая того, кто их потревожил, и выпустили плети-щупальца, практически перекрыв проход Уизли, из-за чего тот начал ругаться, отступая. Но Крам не собирался на этом останавливаться, он планировал полностью вывести соперника из строя, а не просто устроить ему помеху. Так что за спиной Уизли тут же выросла наколдованная деревянная стена, а срезанные и измельченные чарами ядовитые листья тентакулы закружили в воздухе, попадая тому в рот, когда он, защищаясь, произносил заклинания. В какой-то момент Рон понял, что ему не справиться с ситуацией, если не предпринять решительных мер, и он бросил в намеревавшиеся его схватить проворные щупальца тентакулы огненное заклинание, сжигая ядовитые кусты. Чемпионов, конечно, предупреждали, что они не должны вредить растениям и существам без крайней надобности, но стать жертвой тентакулы Рон тоже не собирался становиться. Каково было его удивление, когда он понял, что спустя пару минут от его заклинания почему-то вспыхнуло все вокруг. Огонь, казалось, надвигался не только спереди, но и с боков, тогда в сторону внезапно появившейся сзади преграды, которую Уизли принял за проявление каких-то чар организаторов, полетела Бомбарда, разнеся ту в щепки. Однако было едва не поздно, огонь, казалось, уже полыхал почти везде. Наколдованная струя воды оказалась слабой и не помогала загасить пламя. Прокладывая себе путь, разметая в стороны горящие кусты и пробегая рядом с пылающими как факелы деревьями, Рон, тяжело дыша из-за жжения во рту от попавших туда частиц листьев тентакулы, устремился к началу лабиринта, потому что в другую сторону путь ему надежно отрезал пожар. У него не оставалось времени даже для того, чтобы сообразить, что у его заклинания не могло быть таких серьезных последствий. Это Крам, получив от него своеобразную подсказку, как убить двух птиц одним камнем, применил темное боевое заклинание направленного огня, который распространялся только в одну сторону (прочь от колдующего) и гарантировал ему, что Уизли не сможет больше мешать ему. — Вот так, рыжий дурак! Ты подставил моего наставника, так что и не надейся меня обойти на Турнире! Сгори! А Поттер сейчас наверняка ринется спасать лабиринт, или я не я. Очень удачно получилось. Крам не стал задерживаться и любоваться делом своих рук — наколдованный им огонь моментально протянулся из стороны в сторону явно до самых границ лабиринта. Он поспешил выполнить задание и добыть кубок Турнира Трех Волшебников. Впереди у него еще было чем заняться более полезным, чем детское соревнование.