Заклинатель

Удостоверившись, что задержанных переправили в Аврорат, Дамблдор, приказав своим людям следовать за ним, переместился к воротам Хогвартса. Он, само собой, мог аппарировать прямо к себе в кабинет, но ему нужно было кое-что обсудить с Грюмом и остальными без свидетелей. — Аластор, как вышло, что ты оказался втянутым в это дело? Как ты туда попал? Ты следил за кем-то? Когда это произошло? — вопросы Дамблдора, жестом предложившего всем направиться к школе, прозвучали строго. Он наколдовал движущуюся огненную сферу для освещения дороги. — Ты у меня спрашиваешь? Даже не заметил, что я еще вчера пропал? Ты же директор! Я живу в школе, а ты не заметил, что твой подчиненный исчез? Ладно уж Орден, но я преподаватель Хогвартса, почему меня не искали? — возмутился Грюм, поняв, что его исчезновение, похоже, не заметили. — Если бы ты когда тебе вздумается не уходил постоянно, чтобы что-то там проверить, к тому же без предупреждения, то это не ушло бы от моего внимания. Я полагал, что ты вертишься где-то с аврорами, обеспечивающими безопасность Турнира, — парировал Дамблдор, он действительно так и считал, поэтому и не переживал, что с Грюмом могло что-то случиться. — Так как ты им попался? Не молчи! — приказал Дамблдор, заметив, что тот надулся, словно его отчитали без причины. — Ты же понимаешь, что принял непосредственное участие в жутком ритуале. Никого не будет интересовать, что не по своей воле. Мистер Вэй Усянь прав — Поттер участвовал в схватке, следовательно, он не потерял магию, а значит, сумел не нарушить основное в ходе ритуала, чтобы не получить откат, но и не дал себя использовать, ограничив свое участие следами личной магии на отобранной у него и уничтоженной волшебной палочке. К тому же у него имеются сотни свидетелей, как его похитили из Хогвартса. А ты? Тебе придется еще доказать, что находился там не по своей воле. Это касается не только твоего благополучия, но бросает тень на Орден, на школу и на умение авроров обеспечивать безопасность. Так что? — Я вчера проверял, не смогут ли посторонние обойти посты на воротах. Там меня и вырубил Крауч. Уж не знаю, какими чарами он воспользовался, что смог подобраться ко мне незамеченным. Вчера меня и усыпили. Я… Я вообще понял, что проспал целые сутки, только после того, как услышал, что сегодня был финал Турнира, — Грюм, бурча, все же пояснил ситуацию с попаданием в плен. — Я же предупреждал всех быть внимательными, — Дамблдор оглянулся на остальных орденцев, следующих за ним. — Аластор, если честно, именно о тебе я никогда не мог подумать, что ты попадешься Пожирателям. Ладно. Я понял. Врать и придумывать что-либо не стоит. Миссис Розье наверняка в курсе того, как ты к ним попал, а она выглядела такой испуганной, что аврорам не составит труда ее разговорить. Даже если на ней и висят клятвы, все равно ими всего не скроешь. Так… Ремус, Кингсли, прошу вас при даче показаний и разговоре с министром воздерживаться от личных умозаключений. Я вас, как хорошо мне знакомых, привел на место происшествия, попросив оказать помощь, если понадобится. Не нужно ничего упоминать о нашей подготовке и об Ордене. О том, что произошло на кладбище, говорите только по существу — что видели и слышали. Никаких выводов и предположений. Вы не знаете всего, не надо никого вводить в заблуждение. Понятно? — Да, — ответил Люпин, тогда как остальные только кивнули, и, не скрывая любопытства, спросил: — А почему мы не знали, что Малфой тоже входит в Орден Феникса? И наставник Поттера? — Откуда у тебя такие мысли? Малфой — член Ордена? Какой вздор! — презрительно выплюнул Грюм. — Но они же выполняли задание директора. Они так сказали, — растерялся Люпин и посмотрел на Шеклболта и Вэнс в поиске поддержки, но те, похоже, были согласны с Грюмом. — Ремус! — Дамблдор специально повысил тон, чтобы тот лучше запомнил, что ему скажут. — Аластор прав, с чего ты это взял? Вот поэтому я еще раз повторю — никаких своих выводов и предположений не вздумайте озвучивать при посторонних, особенно при министре и аврорах. И не упоминайте об Ордене. Вообще! Ни мистер Вэй Усянь, ни Люциус Малфой, ни кто-либо из тех, кто сегодня победил возродившегося Темного Лорда, не обязаны ни перед кем отчитываться. Я знал, чем они заняты, этого вам и остальным должно быть достаточно, — Дамблдор не скрывал некоторого раздражения, он опасался, что его соратники могут ляпнуть что-нибудь неуместное при министре или Скримджере. Некоторое время шли молча, но почти у самого входа в здание школы Люпин все же спросил: — Почему вы позволили Сириусу участвовать в операции, а нас оставили в стороне? Даже не предупредили о том, что планировали что-то такое. — Ремус, ты так говоришь, будто я знал о том, что произойдет, — остановившись, прошипел сердито Дамблдор. — Полагаешь, что я допустил бы, чтобы моих студентов похитили и подвергли опасности? Я мог рискнуть взрослым магом, но подростком — никогда! — Ладно Снейп, с ним все понятно. Но почему Сириус и Малфой? Почему не кто-то из нас? — подключился к расспросам Шеклболт, раз уж о таком зашла речь. Он жалел, что стал лишь свидетелем, как кто-то одолел Темного Лорда. При ином раскладе он мог бы оказаться в числе тех, кого будут восхвалять. — Кто из вас близок с Гарри и его наставником? — Дамблдор не мог сказать, что не имеет непосредственного отношения к действиям сегодняшних героев. Но те практически назначили его на роль своего руководителя, и он даже понимал, зачем им это понадобилось, поэтому и принял условия этой игры. Однако ему требовалось хоть как-то объясниться со своими людьми. — Никто? Еще глупые вопросы есть? Задавайте сейчас, пока никто вас не слышит, кроме меня. — То есть, раз ты был не в курсе того, что случится, это была импровизация наставника Поттера? — провокационно спросил Грюм, все еще злившийся не столько на Дамблдора, как, скорее, на обстоятельства, выставившие его самого в таком неприглядном свете. А ведь ему еще предстоит выдержать допрос авроров, он не свидетель, а участник темнейшего ритуала, пусть и невольный. — Аластор, когда я вас инструктировал, разве мы обсуждали детальные действия в конкретных условиях? Я давно вас предупреждал, что Темный Лорд готовится к возрождению. И если бы вы оказались внутри того барьера, то разве действовали бы по моим подсказкам для каждого движения и заклинания? Дамблдор видел — его люди просто обижены, что похвалы достанутся не им. Он и сам был в их положении не так давно, и только слова Вэй Усяня все изменили. Дамблдор прекрасно понял, что его выставили вместо щита, потому что со злом нельзя бороться только светлыми методами, и такие, как Скримджер, способны принести неприятности участникам расправы над Темным Лордом. Он был готов полностью оправдать оказанное ему доверие и сделать так, чтобы ни одна тень не упала ни на Гарри, которого Вэй Усянь уже во всеуслышание назначил победителем Лорда, ни на тех, кто был рядом с ним. — Идемте расскажем министру, что произошло, — позвал Дамблдор, открывая заклинанием небольшую боковую дверь, к которой всех привел, не желая пользоваться центральным входом.

***

До того, как те, кому пришлось схлестнуться с возродившимся Темным Лордом, пришли в Хогвартс, Дамблдор успел вкратце рассказать о том, что произошло на кладбище, действительно ожидавшему его Фаджу, профессору Стоянову, переживавшему за своих исчезнувших студентов (Крама и Митова), и МакГонагалл, отказавшейся покинуть кабинет. Спраут и Флитвик тем временем следили за порядком в школе, практически добровольно взвалив на себя это непростое дело, потому что, учитывая чрезвычайное происшествие, студенты, несмотря на прозвучавший сигнал отбоя, не хотели сидеть в гостиных, надеясь что-то разнюхать. Только слизеринцы не нарушали правила, успокоенные Ноттом, который смог «поговорить» с лечуркой Тимом, заверившим, что с Гарри и Драко, похищенными плохими людьми, все будет в порядке. Скримджер застал как минимум половину рассказа Дамблдора министру, но не проронил ни слова даже тогда, когда тот упомянул попытки авроров сначала разрушить защитный купол, а позже и задержать героев — только так и не иначе он называл Поттера и его помощников. Зато стоило Дамблдору умолкнуть, заявив, что остальное смогут пояснить сами герои, если у Фаджа остались вопросы, Скримджер, задрав подбородок, чтобы выглядеть солиднее, спросил: — И где же ваши герои? Что-то они не торопятся. Видимо, решили сбежать. Или набивают себе цену? — Еще одно слово в таком тоне, и ты будешь уволен с поста главы Аврората, — почти безразлично произнес Фадж, усиленно обдумывая, как следует поступить. С одной стороны, он до этого дня скрывал от общественности появление духа Темного Лорда, так что можно было бы и дальше продолжать замалчивать правду, придумав, как объяснить поступок Крама. С другой стороны, это был удачный случай перед очередными выборами поднять свой рейтинг, примазавшись к славе победителя, представ перед избирателями его идейным наставником. Пока министр решал такую сложную задачу, как сообщение обывателям о том, что их снова спасли от Темного Лорда, к тому же не без помощи Министерства, в дверь постучали, а после приглашения Дамблдора вошли те, кого Фадж планировал использовать для улучшения собственного имиджа. Нет, он не был ни плохим, ни глупым, ни злым человеком. Он был политиком, которому нравилось сидеть в кресле министра. Когда пришедшие устраивались на стульях, создалась пауза в беседе, и ею воспользовался Стоянов, спросив: — Раз вы, Дамблдор, утверждаете, что Янко Митов, исчезнувший на глазах сотен зрителей вместе с Малфоем, — он указал на Драко, — оказался каким-то Краучем, то где тогда мой студент? — Это выяснит аврорат, если Митов не объявится сам, — вместо директора ответил Фадж и требовательно посмотрел на Скримджера. — Я бы советовал поискать на корабле. Очень надеюсь, что мистер Крам, участвовавший в ритуале возрождения Темного Лорда, не причинил ему большого вреда, — сказал Скримджер Стоянову, мысленно как раз надеясь на подобный поворот в деле — тогда Краму точно не удастся выкрутиться. А то тот сразу, как привели его в чувство, завел шарманку о том, что его заставили и подставили, а он весь такой примерный и законопослушный, даже попытался намекнуть на Империус, но проверка показала четко, что никакими чарами, подавляющими волю, его не проклинали как минимум в ближайшие месяцы. — Я знаю, что вы устали, ведь ситуация, в которой вы все оказались, была очень сложной и смертельно опасной, — сказал Дамблдор, глядя в основном на Вэй Усяня, хотя одарил беглым заботливым взглядом и остальных. — Поэтому рассказал о случившемся министру все, что знал сам и чему стал свидетелем. Так что вам не будет необходимости долго задерживаться. Только ответите на вопросы мистера Фаджа и… главы Аврората. Думаю, можно будет организовать, чтобы показания свидетелей авроры взяли завтра прямо в школе, — обратился он к министру, и тот решительно кивнул, соглашаясь с его словами. — Прежде всего хочу поблагодарить мистера Поттера и всех, кто помог ему сегодня справиться с Темным Лордом. Ваш вклад в защиту мирной жизни волшебников трудно переоценить, — Фадж склонил голову в условном поклоне. — Пожалуй, меня больше всего интересует, кто были те люди, что вам помогали, создав купол над местом происшествия. И что это были за чары, если их не могли сломать авроры? — Или то были не люди? — расширил вопрос Скримджер. — Мои знакомые заклинатели помогли создать энергетический барьер, способный защитить и от магических существ этого мира, и от монстров из другой реальности, он не пропустит ни человека, ни духа, ни заклинание волшебников, — стараясь не вдаваться в подробности, пояснил Вэй Усянь. — Это нам очень помогло, потому что не дало сбежать ни тем, кто похитил моего воспитанника, ни возродившемуся созданию, ни духу Темного Лорда после разрушения его телесной оболочки. Иначе могло так случиться, что волшебникам пришлось бы гоняться за ними еще долго. Должен признать, монстр с душой Темного Лорда был силен. Если бы А-Лин… — заметив, что не все понимают, о ком он говорит, Вэй Усянь улыбнулся и подправил свои слова: — Если бы Гарри Поттер своей духовной силой не разрушил созданное ритуалом тело, то, боюсь, волшебникам было бы сложно справиться с тем существом обычными заклинаниями. — Это точно! Я в него раз пять попал заклинаниями из аврорского арсенала, Северус вообще просто забрасывал его проклятиями, а тому уроду хоть бы хны. Только его мантия истрепалась до дыр, и все, — влез со своим уточнением Сириус и тут же повинился: — Простите, что перебил. — Мне надо опросить ваших знакомых, — заявил Скримджер, все еще подозрительно глядя на Вэй Усяня. — Зачем? — спросил тот с таким видом, словно считал требование как минимум лишним, если и вовсе не глупым. — Я должен узнать, как они появились на месте преступления, откуда узнали, когда и куда надо прибыть, и какие заклинания применяли. Я впервые слышу о возможности создания такого барьера. А еще ваше упоминание тварей из другой реальности… Что за чушь? — Что непонятного было в моих словах, когда я сказал, что позвал своих знакомых заклинателей? Это ответ на все ваши вопросы, так что незачем тревожить людей понапрасну, — Вэй Усянь одарил Скримджера холодным взглядом. — А насчет иномирных существ… Я приглашу вас на охоту как-нибудь, когда мне поступит заказ на закрытие разлома — так называется проход в иную реальность. Вы — волшебники — очень ограничены. Большинство научились махать волшебной палочкой и уже мнят себя вершиной эволюции. Только некоторые из вас понимают и видят настоящий мир магии. — Да что там особого понимать? — буркнул Стоянов. — Магия дана нам для защиты мира, а не для завязывания шнурков, — уничижительно бросил в ответ Вэй Усянь и снова посмотрел на Скримджера, с претензиями которого на данный момент требовалось разобраться поскорее. — И все же я настаиваю, чтобы вы позвали своих… как их там, — продолжил тот. — Повторяю еще раз… мои друзья — заклинатели. Они не принадлежат к магическому миру Британии, как и друиды, и знахари, и волхвы, и простые люди. Вы собрались пригласить их на территорию волшебников? — Но вы же… — на этот раз Скримджер умолк сам, сообразив, что Вэй Усянь — особый случай, он является опекуном Поттера, а по некоторым слухам — еще и партнером волшебника. — Но вы все равно должны объяснить, как наколдовали тот купол. — Для того, чтобы это понять, вам придется стать заклинателем. У нас совсем иной подход к колдовству, — Вэй Усянь хмыкнул, увидев, как насупился Скримджер, но тот не сдавался: — Нам надо точно знать, как вы справились с тем духом. И что такое духовная сила, которой Поттер уничтожил то существо. И вообще — какое он имел право его уничтожать?! Надо было дать нам возможность его арестовать… — Руфус, умолкни! — прикрикнул Фадж, еще во время рассказа Дамблдора сообразивший, что лучше не лезть с расспросами о том, как колдовали те, кто схлестнулся с Темным Лордом. — От тебя голова пухнет. Ты соображаешь, что городишь? Про какой арест ты твердишь? Ты, случаем, не сторонник Темного Лорда, что так переживаешь из-за его кончины? Он же точно не вернется? — последний вопрос адресовался Вэй Усяню. — Этот точно не вернется. Но, насколько я знаю, в истории волшебников был не один Темный Лорд. Так что просто следите, чтобы не вырастили еще одного. — Отлично. Руфус, опросишь завтра свидетелей, — Фадж кивнул в сторону Дамблдора и орденцев, — и наших героев здесь в школе. Лично. Понял? Кстати, ты предупредил своих, что дело секретное? — Нет. Только сказал, чтобы не болтали. Почему оно секретное? — Скримджер, отвечая, притворился дурачком. Он еще наблюдая за схваткой, сообразил, что дело непростое и способно принести немало хлопот, а то и неприятностей. Но, если все подать в нужном виде, то можно попытаться и выгоду получить. Имелся шанс сесть в министерское кресло, если обвинить Фаджа в замалчивании такой важной информации, как возрождение Темного Лорда и тайное его уничтожение. Ведь Скримджер знал, что Фадж засекретил появление духа Темного Лорда. — Потому что касается сам знаешь кого, — сердито прошипел Фадж. — Я же тебе сразу говорил, чтобы был осторожен, когда директор Дамблдор согласился показать тебе место происшествия. Сколько твоих там было? — Человек пятнадцать, потом еще колдомедика и специалистов туда привели, — Скримджер не сумел надежно удержать лицо, и те, кто понаблюдательнее, заметили, что он едва ли не злорадствовал. — Ясно. Люциус, нам понадобится твоя помощь с прессой. Я знаю, что у тебя есть связи. Надо срочно подготовить репортаж, — Фадж говорил короткими рублеными фразами, попутно пытаясь собраться с мыслями и сообразить, под каким соусом лучше подавать новость о том, что произошло. Раз хотя бы частично скрыть произошедшее не получится, то лучше все взять под свой жесткий контроль, чтобы журналисты меньше выдумали. — Я свяжусь сразу, как только дадите команду, — по-деловому пообещал Малфой. — Я бы не стал поручать это Пожирателю Смерти, — вполголоса буркнул Грюм, но его услышали. — Не смейте меня оскорблять! Я не Пожиратель Смерти. Или вы так и не поняли, на какой стороне я был? И не вас ли защищал мой сын по моей же просьбе? — Люциус одарил Грюма презрительным взглядом. — Метка на вашей руке говорит не в вашу пользу, пускай вы сегодня и переметнулись на другую сторону, предав своего хозяина, — глава Аврората тоже решил, что было бы неплохо немного проредить ряды героев, чтобы и ему самому нашлось местечко среди них. — О какой Метке вы говорите? — О той, что украшает левое предплечье у вас и, кстати, у мистера Снейпа тоже, — Скримджер выглядел довольным своей провокацией. — Ошибаешься. Ни у меня, ни у Люциуса уже очень давно нет Темной метки, — Северус без стеснения показал чистое предплечье. — Но… Как? — не удержался от вопроса Грюм. — На суде ведь была. — Я говорил тогда, что не по своей воле попал к Пожирателям, что ко мне применяли Империус. Она давно исчезла, — Люциус тоже показал чистое предплечье. — Так что, мистер Скримджер, не надейтесь извратить произошедшее, убедив всех в том, что я случайно оказался противником Темного Лорда. — Вот правильно. Нельзя допустить, чтобы все переврали, — заявил Дамблдор, останавливая разбирательство относительно пропавших Темных меток, что, вообще-то, и его удивило. — Мистер Скримджер, зададите свои вопросы завтра, когда будете опрашивать всех. А сейчас безотлагательно надо приготовить сообщение для прессы. Так что, полагаю, ребят можно отправить отдыхать. Гарри, ты же доверяешь своему наставнику и Северусу? Они проследят за тем, чтобы журналисты все правильно написали. — Разумеется, доверяю, — подтвердил Гарри, который уже давно понял, что им с Драко можно было и не приходить на это собрание — их, похоже, министр все же считал детьми, потому что ни о чем не спрашивал, общаясь исключительно со взрослыми участниками происшествия. — В таком случае идите поспите. Завтра перед обедом будет совещание по итогам Турнира, вот там вам нужно будет присутствовать, так как рассмотрим и случай с вашим похищением, ведь это недоработка организации. Полагаю, могут возникнуть вопросы к вам, — сообщил Дамблдор и, пока Гарри и Драко, получив одобрение от старших, направились на выход, продолжил командовать и обратился к орденцам: — Аластор, Кингсли, Ремус, Эмелина, вы тоже можете быть свободны до утра. Часам к десяти придете сюда, чтобы дать показания как свидетели. Минерва, отправь гостей через свой камин, пожалуйста, когда будешь возвращаться к себе. Профессор Стоянов, вам тоже стоит вернуться к подопечным и поискать Митова. Сразу сообщите о результатах. Если не найдете — подключим к поискам авроров. Завтра жду вас на совещании по итогам. — А что насчет Крама? Вы ничего не сказали, что с ним будет, — обращаясь к Скримджеру, спросил Стоянов. — Похищение студента и участие в темномагическом ритуале. Уже только это говорит о том, что он преступник. А еще есть подозрения, что он что-то сделал с вашим Митовым. Крама будут судить, — ответил Скримджер, поднимаясь с места. Он не собирался дожидаться, когда Дамблдор и его выгонит из своего кабинета, потому что его вряд ли пригласят для работы с журналистами. — Я тоже пойду. Надо проверить, что там следственная группа нарыла на месте преступления. — Руфус, напомни своим, чтобы держали языки за зубами и не вздумали давать какие-либо интервью. Не забывай, что это дело государственной важности! Оповещение общественности — не их забота. Учти, ответишь лично, если кто-то из твоих решит прославиться, поделившись служебной информацией, — строго предупредил Фадж, прекрасно догадывавшийся, что Скримджер метит на его место, а значит, может попытаться чужими руками (или болтливыми языками) подложить ему свинью. — Я понял, — бросил Скримджер и поспешил вслед за МакГонагалл, желая воспользоваться каминной транспортной сетью вместо того, чтобы топать до Хогсмида, ведь директор не спешил предлагать использовать его камин. В кабинете остались Фадж, Дамблдор, Снейп, Малфой и Вэй Усянь с Блэком. Правда, Люциус уже через пару минут скрылся в зеленом пламени камина, отправившись поднимать с постели своего прикормленного репортера, давно работавшего в основном на интересы министра магии. Спустя пару часов статья для «Ежедневного пророка» в общих чертах была готова. По согласованию акценты расставили так, чтобы победителем Темного Лорда считали Гарри Поттера (Вэй Усянь об этом еще в Малфой-мэноре договорился с подопечным, сам же предпочел остаться несколько в стороне), а остальные были его помощниками. Дамблдора и Фаджа представили организаторами, руководителями, вдохновителями или еще кем-то подобным, кто содействовал, помогал и вообще едва ли не готовил операцию по устранению угрозы появления Темного Лорда — прямо об этом не стали указывать, но ясно дали понять читателям, что без них там не обошлось. Одним словом, все остались довольны — в статье практически ни о чем не соврали, лишь показали все с нужной точки зрения. Как бы там ни было, Дамблдор помогал с уничтожением крестражей и теперь вместе с Фаджем ограждал участников схватки от лишнего любопытства авроров и обывателей.