Ты спасешь меня?

      Весь день Дадзай просидел за работой. Листы из аккуратной стопки перетекали в скомканный хаос на полу и разбросанный на столе. На многих были кривые чертежи здания Портовой Мафии, на некоторых было брошено несколько фраз, на других крупный почерк по мере увеличения объема текста перетекал в мелкий и угловатый. Лениво зачеркивались безнадежные планы, с хитрой самодовольной улыбкой дополнялись подающие надежду стратегии.       Чем ближе была ночь тем сильнее становилась тошнота от рутинной работы и приятное уже подзабытое чувство усталости. Неожиданно в пылу работы на плечо Дадзая мягко опустилась и поползла, обвивая шею, рука в кожаной перчатке.       — Серьезный Дадзай за серьезной работой… Не находишь это возбуждающим, — вкрадчивый голос Чуи.       Осаму улыбнулся. Резко вскочив так, что Накахара чуть не упал от испуга, Дадзай развернул его и толкнул на стол. Улыбка стала тревожной — игра явно пошла не по плану. Парень опираясь на стол локтями, настороженно смотрел, как на него надвигается высокая фигура с властной улыбкой и льющимися из глаз огнями.       — Э-эй! Ты же знаешь, что меня потом из-за таких игр поясница пошлет нах…       Он не договорил. Дадзай накинулся на его губы. Чуя закрыл глаза, и тут же был закинут на стол — теперь отстоять свои желания точно не получится. Словно проверяя на преданность, по его зубам игриво проскальзывал наглый язык. Стоило ему попытаться вырваться, чтобы захватить воздуха, как Осаму начинал прикусывать ему губы, вынуждая остаться.       Хитро улыбнувшись, глядя на безвольную жертву, Дадзай отстранился. Чуя часто и жадно дыша, раскрылся на столе, смотря уже с мольбой на парня. Рубашку Накахары разорвали, бросая разгоряченную грудь на прохладный воздух. У юноши перехватило дыхание. Он поднял руки в жалкой попытке закрыться от этих любующихся глаз, но запястья перехватили, и прижали к столу где-то на столе.       — Ты строптив, — ни капли обиды или недовольства, наоборот, нескрываемое желание в голосе. — Неужели, ты думаешь, что я не доставлю тебе удовольствия.       — Вот же, еще вчера мне в живот плакался, а сего… ах! — Дадзай провел языком по низу живота.       Дадзай зубами расстегнул брюки и стянул их, оставив болтаться на одной ноге. Чуя был весь красный, хоть он и пытался по привычке кривить лицо в недовольстве, но глаза, жадно следящие за каждым его движением, выдавали в нем нетерпение и желание. Дадзай надавил через белье на отверстие к сфинктеру.       — Судя по твоему лицу там уже жарко, — он усмехнулся и стянул белье.       Член Накахары сочился, казалось, что еще несколько томительных действий со стороны Осаму, и парень сам кончит. Поняв это, Дадзай оторвал рукав от рубашки Чуи и крепко перетянул основание члена им. Парень возмущенно воскликнул, потянулся руками к узлу, но запястья вновь прижали, и, насмехаясь, Осаму поцеловал головку.       Разработав извивающегося Чую, Осаму вставил. Сделав несколько толчков, ему не понравилось, что он ударяется об стол, поэтому чуть стянул партнера. Накахара напряг пресс от страха упасть, тело стало еще рельефнее. Дадзай стал двигаться. Он то наращивал темп, то замедлялся. Чуя от таких непредсказуемых действий не мог расслабиться, поэтому желание кончить нарастало все сильнее. Но он не мог. Хотел до боли, дрожал всем телом, чем провоцировал партнера на ласки, но излиться мешала рубашка. Он стал молить о том, чтобы развязать ее, но Осаму продолжал двигаться, наблюдая за изнывающим Чуей.       Дадзай ускорился, прижимаясь к губам Накахары в, то и дело, разрывающемся поцелуе. Дыхание сбилось. Осаму не мог оторвать губ от тела. Он кончил, оставляя возлюбленного в муках.       — Позволь кончить! — Чуя уже не знал: злится он или умоляет.       — Тогда поработай сам. Теперь я хочу кончить с тобой вместе, — Дадзай взял его на руки и отошел, прислоняясь к стене.       Чуя обвил его ногами. Но двигаться не получалось, затуманенное то ли в муке, то ли в наслаждении тело не знало, как действовать, поэтому парень только и мог, что вжиматься лицом в потную грудь.       — Я тебе помогу.       Дадзай приподнял его за бедра и опустил на член. Чуя охнул и медленно, неуверенно стал двигаться. Осаму откинул голову и прикрыл глаза в наслаждении.       — С каких пор ты стал таким извращенцем? — выдавил Чуя.       — Я просто наслаждаюсь сном, — прошептал он, ловя серо-карий взгляд на чувственном лице.       Он быстро подрагивающими пальцами снял повязку с члена Накахары. Они кончили, Дадзай положил голову на плечо дрожащего Чуи.       — Засранец, — слабо сказал парень.       У Осаму появилось ощущение, что партнер сейчас уснет, поэтому, пошатываясь, двинулся к кровати, куда сгрузил Чую, не расцепляющего руки у него за шеей. Пришлось лечь рядом, рассматривая расслабляющееся лицо парня. Стоит закрыть глаза — он исчезнет. Стоит по-настоящему открыть глаза — он исчезнет. Как его ухватить, как удержать на вечность?!