Demon Slayer.

Я смотрел, как он использует магию перевоплощения, превращаясь в птицу, и затем, расправив крылья, взмывает в небо. В мгновение ока он исчезает с глаз, направляясь в сторону леса. Едва оказавшись над одной из деревень, он заметил Годрика и его дочь Фриду. Я с горечью осознал, что, посещая архив, узнал о существовании дочери Годрика. Так же, как знал и то, что Годрик — брат той самой Фионы, погибшей вместе с Алексом во время демонического нападения двадцать лет назад. Приземлившись на одну из ветвей дерева, Тамерлан начал подслушивать их разговор. — Что там, Фрида? — голос Годрика звучал сдержанно, но в нём чувствовалась тревога. — Крестьянское ополчение, — ответила Фрида, пристально вглядываясь вдаль, — два знамени — одно с парящим Грифоном, другое с каким-то цветком. — Яблочный цвет, — голос Годрика оживился, в нём прозвучала едва уловимая надежда. — Наконец-то, это люди Изабэль. Но вот знамени Тамерлана я не вижу. О Эльрат, как я волновался! Сначала Сайрус рассмеялся мне в лицо, потом исчезли Изабэль и Тамерлан… Не самый лучший был месяц, Фрида. — Отец, почему Архимаг Сайрус отказал нам? — голос Фриды дрожал от недоумения. — Не знаю, — Годрик вздохнул, в его глазах мелькнуло сожаление. — Это как-то связано с прошлой войной, когда Сайрус покинул нашего короля… Хотел бы я, чтобы этот наглый, трусливый старикаш… Хм. Прости меня, Фрида. — Позвольте согласиться с вами, сер, — в голосе Фриды прозвучала горечь. — Позволяю, Фрида. Но достаточно болтать — пора спасать королевство! Слава Грифону! — с этими словами Годрик поднял голову, готовый броситься в бой. Я наблюдал за ними, и в груди у меня закрутился тугой узел. Слова Годрика резонировали в моей душе, вызывая странное чувство. Мечты, которые он питал о восстановлении королевства, звучали как эхо давно минувших дней, как отзвук старой песни, которую всё ещё хочется петь, несмотря на её грустные ноты. И в этот момент я почувствовал, как сама судьба наклоняется к ним, готовая разорвать их на куски, если только кто-то не примет трудное решение. Помчались они вперед, как бешеные, Годрик и его дочь Фрида, глаза горят от ярости и страха, дабы не пропустить ни мгновения, ни шагу у демонов. И вот уже отряд их повержен, тела вражьи расползаются по земле, кровь, страх, и вдруг, — куда подевалась Изабель? Как исчезла она? Я следил за ними, каждый миг словно нож в сердце, ведь каждое движение могло предвещать новый кошмар. Но я молчал, не вмешивался — долг мой был иной, я должен был донести всё до Грааля, и слова мои могли бы выдать меня. — Где же она? — голос Годрика звучал отрывисто, в нем сквозила паника. — Неизвестно, — ответила Фрида, и в словах её ощущалась пустота, которая могла лишь усилить беспокойство отца. — Два дня назад она и сер Тамерлан направились на встречу с Файдаэном и исчезли. Разведчики нашли лишь следы спешно снятого лагеря. Но не эльфов, сер, а демонов. — Демонов?! О Эльрат! А где аббатство Беатрис? — Годрик нахмурился, его лицо было словно застывшая маска горя и тревоги. — Исчезло, отец, — ответила Фрида, и слова её звучали словно похоронный звон. — Отправляемся на поиски, Фрида, — решительно сказал Годрик. — Демоны захватили двух дам и товарища из Империи Грифона, и это не сойдёт им с рук. Я наблюдал за ними, и в душе моей зарождалась буря. Как же хотелось выскочить из укрытия, рассказать им всё, облегчить их страдания, но понимание того, что это лишь вызовет новый виток пыток и допросов, удерживало меня. Я знал, что Годрик заставит меня открыть все тайны, а этого допустить я не мог. Поэтому я продолжал следить за каждым их шагом, как хищник в засаде. Достав кусок пергамента, я тщательно записал, что Годрик прибыл и ищет Изабель, и, завершив письмо, с помощью магии отправил его Граалю, сам же вновь погрузился в наблюдение. Тем временем Годрик добрался до темницы, где томилась Изабель. Вокруг неё кишели пещерные владыки, но для Годрика это не стало преградой. Сразив чудовищ, он освободил её, и в голосе его звучала странная смесь горечи и облегчения. — Твоя сила не уступает твоей верности, Годрик. Я признательна тебе за спасение, — произнесла Изабель с усталым уважением. — Это мой долг, леди, — ответил Годрик, но в голосе его звучала скрытая боль. — Но радость от вашего спасения омрачена известием о смерти Беатрис и наглостью короля Сайруса. Однажды он заплатит за всё. — У меня также есть вопрос, — с тревогой спросила Изабель. — Куда делся сер Тамерлан? — Он столкнулся с демонами, где он сейчас, я не знаю... — Годрик, видимо, был поглощен своими мыслями, как будто предчувствовал недоброе. - В этот момент появился разведчик, его лицо было суровым, как у вестника беды: — Лорд Годрик! Леди Изабель! Разведка сообщает, что демоны идут на Датмур. Они всего в нескольких днях пути. — Мы можем укрепить стены и запастись припасами, — предложил Годрик, стараясь найти хотя бы малейшую надежду. — Нет! — резко ответила Изабель, её глаза загорелись огнём, который мог бы испепелить любого врага. — Это Аграил. Я не собираюсь трусливо прятаться — эта тварь заплатит и за смерть Беатрис, и за всю Империю Грифона. — Леди, здесь мы занимаем выгодную позицию… — попытался возразить Годрик, его голос был тих и не уверен. — Мы всегда били их в открытом поле! — с ожесточением перебила Изабель. — Наша армия хорошо отдохнула и готова к бою. Пусть Аграил и его приспешники на собственной шкуре узнают гнев Эльрата! Эти слова, как молния, разорвали моё спокойствие. Я понимал, что Грааль получил моё послание и уже движется сюда, и теперь каждый миг был на вес золота. — Аграил, — мысленно обратился я к нему, — я нахожусь в городе демонов, неподалёку от Датмура. Тамерлан прислал весточку, что сюда прибыл Годрик со своей дочерью. Похоже, они хотят освободить Изабель, не понимая, что она в темнице ради её же безопасности. Но я попробую их остановить, если получится. Тем временем я продолжал следить за Изабель и Годриком, их действиями и разговорами, с каждым мгновением понимая, что скоро разразится нечто ужасное. — Кстати, леди Изабель, — вдруг спросил Годрик, словно что-то вспомнил, — а где Тамерлан? Ведь он должен быть с вами. — Аграил решил взять его в плен, так как посчитал его потенциальным союзником, — спокойно ответила Изабель, но в её голосе звучала скрытая угроза. — Вот как, — Годрик нахмурился, его подозрения усилились. — Ладно, пора действовать, — решительно заявила Изабель. — Надо взять город, пока Аграил не появился у наших ворот. Изабель взяла под своё командование армию Годрика и направилась к Датмуру. Нападение было стремительным и жестоким, против их армии вышли огненный единорог, восемьдесят огненных чертей и двадцать суккубов. Битва была яростной, каждая сторона билась насмерть, но в конце концов Изабель одержала верх. Однако победа была горькой: пять арбалетчиков пали в бою, и в душе Изабель осела тень утраты. Но вскоре появился Аграил. Наблюдая за ним, я заметил, что его армия была сильной, но недостаточной, чтобы сокрушить Изабель. Битва между ними была свирепой, но в итоге Аграил решил отступить. Я же остался, продолжая своё наблюдение, чувствуя, как нарастающая напряжённость заставляет сердце сжиматься от предчувствия неизбежного. — Позвольте поздравить вас с победой, леди, — произнёс Годрик, его голос был полон восхищения и уважения. — Вы подобны легендарной королеве-воительнице! — Кровь Грейхаундов, Годрик, — ответила Изабель с горькой улыбкой. — Аграилу удалось бежать. Думаю, он уже собирает новую армию и готовится взять нас в осаду. Ты был прав, когда предлагал укрепить город. — Хорошо, леди Изабель, — Годрик кивнул, его лицо вновь стало серьёзным. — Я распоряжусь. — Терпеть не могу сидеть и ждать, но так мы оттянем на себя часть армии демонов. А это поможет Николаусу, — задумчиво произнесла Изабель. — Вы рассуждаете, как истинная монархиня, миледи, — согласился Годрик, и в его глазах сверкнула искра уважения и гордости. Прошло около недели. Наблюдая за всеми событиями, я ощущал странное смешение чувств. Годрик и Изабель, словно две неумолимые силы, сразили армии, которые Аграил послал на их гибель. Эти битвы, наполненные жестокостью и отчаянием, казались мне чем-то невыразимо тяжелым, словно тьма, поглотившая весь свет в мире. Последний демон пал, и в этом мгновении, когда казалось, что смерть замерла перед ними, Годрик, со взглядом, проникнутым тяжестью беспокойства, взял слово. – Демоны получили подкрепление, моя леди. Боюсь, следующая атака станет для нас последней. Изабель, сдерживая внутреннее волнение, от которого бежали мурашки по коже, взглянула на него с каким-то странным, почти отчужденным любопытством. – Что можно сделать, Годрик? – спросила она, словно в надежде услышать хоть какую-то, пусть и слабую, но все же надежду. - Годрик, словно человек, обреченный на вечные муки размышлений, ненадолго задумался, прежде чем произнести: – Если бы сер Тамерлан не угодил в плен, мы могли бы продержаться. Но есть и альтернативное решение. - Её глаза вспыхнули от нетерпения, от жажды спасения. – Говори! – почти выкрикнула она, её голос прозвучал, как последний вздох отчаяния. – На окраинах Датиура есть реликвия времён Войны Горького Пепла – Слеза Асхи. Это подарок королю Брайну Соколу от самого Эльрата. Если разыскать её, наши войска станут непобедимыми. - Изабель, как человек, всю жизнь обуреваемый сомнениями, ощутила страх, проникший в самую глубь её души. – Я слышала эту историю от Беатрис, но Слеза пропала четыреста лет назад! - Годрик, словно ветхий старик, знающий горькую правду жизни, произнёс с оттенком трагедии: – Секрет этой реликвии хранится в Герцогстве Единорогов, миледи, – в моей семье. Путь к ней указывают обелиски. - Её сердце сжалось, а разум, захваченный страхом, отказывался верить в сказанное. – Утерянные реликвии королей… Мы хватаемся за соломинку, Годрик. - Он, казалось, испытывал что-то вроде внутреннего конфликта, словно его разум боролся с самой реальностью. – Мы хотим выжить, леди Изабель. Если на то пошло, я бы попросил помощи у Николаса. - Её взгляд на мгновение потерял свою прежнюю уверенность, словно перед ней открылся бездонный мрак. – Рано, Годрик. Пока демоны атакуют нас, Николас сможет двигаться быстрее. Лучше расскажи мне, как найти эти обелиски. С того момента, как Изабель узнала о местонахождении обелисков, она не дала себе времени на раздумья. Её разум был охвачен единственной целью – найти эту Слезу Асхи, которая могла бы стать их последней надеждой. Находя один обелиск за другим, она всё глубже погружалась в чувство неизбежности. И вот, уже на третьем обелиске, она осознала, где находится заветный артефакт. Этот момент был пропитан тревогой и странным ощущением неизбежного конца, который лишь усиливал желание бороться. Найдя Слезу Асхи, Изабель поспешила к городу, чтобы установить её, словно это была её последняя возможность спасти всё, что она любила. Слеза Асхи… Особый артефакт, обладающий такой мощью, что даже мысли о его существовании вызывают трепет в сердцах. В мире, полном страданий и хаоса, этот артефакт служит напоминанием о возможном спасении, о том, что надежда, пусть и призрачная, всё же существует. В столице, где каждый уголок дышит тяжким грузом прошлого, где каждый камень хранит воспоминания о крови и слезах, Слеза Асхи могла бы стать тем светом, который пронзит тьму. Это не просто артефакт. Нет, его значение простирается далеко за пределы обыденного понимания. Этот артефакт способен не только приносить дополнительный доход, что в мире, где голод и нищета стали почти что естественными спутниками жизни, кажется манной небесной, но и даровать силу существам, увеличивая их прирост, словно они черпают её из самого источника жизни. А особые бонусы, что он дарит каждой фракции, становятся чем-то вроде награды за веру и терпение, за способность выдерживать все удары судьбы. В мире Асхана Слёзы Асхи — это не просто кристаллы. Они нечто большее, нечто, что словами не выразить, что требует самого глубинного постижения. Они — слёзы самого Дракона Порядка, которые были пролиты на землю в миг, когда созданный им мир оказался на грани разрушения. Эти слёзы, большие, как небо, и сильные, как сама жизнь, очистили землю от порчи и разрушений, что принесли создания Хаоса. Вспоминая этот момент, когда всё было на волоске от гибели, я ощущаю странное ощущение тоски и одновременно восторга. Потенциал этих Слёз воистину велик и чудесен, но в этом величии есть нечто страшное, нечто, что вызывает дрожь в сердце. Их влияние распространяется не только на города, но и на целые области, изменяя законы жизни и смерти, подчиняя себе саму судьбу. Это не просто магия — это сила, противостоящая самой природе. В 969 году, когда началось Шестое Затмение, и мир погрузился в хаос, рыцарь Годрик из дома Единорога, столкнувшись с невыразимым ужасом, с тварями из Шио, решил, что единственный способ справиться с этой угрозой — найти одну из Слёз Асхи. Ища её в своём герцогстве, в этом поиске он, возможно, видел не только спасение для всех, но и своё собственное, свою возможность сбежать от кошмара, что заполнил его разум. Найдя эту Слезу, он вместе с Изабель установил её в городе Данмур, надеясь, что её сила поможет им выстоять в борьбе с демонами. И в этом акте установки артефакта, в этом моменте, когда Слеза заняла своё место, было нечто большее, чем просто магия. В этом была вся человеческая тоска по спасению, весь страх перед неизбежным, вся надежда на то, что чудо всё же произойдёт. Сила этой Слезы не раз помогала им в борьбе, но каждый раз, используя её, они, возможно, задавались вопросом: а что будет дальше? И не стоит ли эта сила слишком дорого, настолько дорого, что плата за неё ещё не настала? Увидев, что Годрику и Изабель удалось найти Слезу Асхи, я ощутил ту странную смесь тревоги и облегчения, которая посещает человека, оказавшегося на грани беды и спасения. Страх за Грааля охватил меня, как холодный ветер, и мысль о том, что ему не стоит сейчас проявляться, показалась неотвратимой истиной. Если он сейчас сунется, подумал я, то погибнет. Словно отгоняя от себя тень, я взял перо и написал предупреждающее послание, которое немедля отправил ему. А сам продолжил своё наблюдение, надеясь, что он меня послушает. Когда Слеза Асхи была установлена, Изабель, с глазами, полными огня, произнесла: — Слава королю Брайну Соколу! Да воссияет Свет Эльрата над этим городом! Я увидел, как свет её веры осветил Данмур, словно даруя ему новую жизнь, новую надежду, новую судьбу. И всё же, несмотря на это, тревога не отпускала меня. На следующей неделе демоны вновь обрушились на город, но Годрик, собрав все свои силы, смог отразить их атаку и победить. Однако его лицо, несмотря на эту победу, оставалось мрачным. — К демонам подошли подкрепления. Я рад, что мы решили остаться здесь, — произнёс он, словно бы к самому себе, его голос дрожал от неуверенности. — Мы продержимся, Годрик? — спросила Изабель, её голос был наполнен отчаянием. — Не знаю, — ответил он, погружённый в свои мысли. — Я начинаю беспокоиться… Но раз они осаждают Данмур, у Николаса ситуация не очень сложная. Я бы сказал, сейчас самое время попросить его о помощи. — Не уверена… — прошептала она, словно боясь признаться в собственных страхах. — Это отличный шанс покончить с врагом! Я сам проберусь через их земли и приведу сюда армию короля. — Хорошо, Годрик. Раз демоны сейчас атакуют нас, Николас сможет двигаться быстрее. Да направит тебя Эльрат. Услышав всё, что мне было нужно, я поспешил к Граалю, тревожное предчувствие не давало мне покоя. В это же время Годрик собрал отряд солдат и поспешил на встречу с Николасом. Когда я добрался до Грааля, я почувствовал тяжесть своих мыслей, словно в каждом из них было заключено предчувствие грядущей беды. — Что нового, Тамерлан? — спросил он меня, и в его голосе слышался скрытый страх. — Годрик собрал отряд и направился на встречу с Николасом, сыном Алекса и Фионы, — ответил я, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Вот как. А что Изабель? — Она поддержала его решение и теперь ждёт, когда прибудет её возлюбленный. — Вот как, — повторил Грааль, и я понял, что он принял решение. — Тогда придётся вмешаться. Тем временем Годрик, собравшись с духом, прорвался через границу, пробираясь к Николасу. За всем этим с замиранием сердца следила Изабель. Когда же Годрику удалось прорваться, она не смогла сдержать свои эмоции: — Отлично, Годрик! Теперь надо продержаться до подхода Николаса. Мы скоро встретимся, любовь моя! На этот момент было положено много надежд, словно сама судьба зависела от успеха этой встречи. Годрик поспешил к Николасу, как только узнал его местонахождение. — Дядя! Почему вы здесь? Что с Изабель? — Николас смотрел на него с беспокойством, его глаза, полные тревоги, казались погружёнными в бездну страха. — Мой король, демоны осаждают город, леди Изабель отправила меня за вами, — ответил Годрик, пытаясь скрыть своё волнение. — Хорошо, дядя, — Николас решил быстро, его решимость не знала колебаний. — Мы немедленно выдвигаемся. Сев на коня, Николас повёл свою армию на помощь к Изабель, и в этот миг он был полон силы и веры, как никогда прежде. Изабель, узнав, что её любимый прибыл, поспешила к нему навстречу, её сердце билось с новой надеждой. — Он пришёл! — воскликнула она. — Был ли на свете ещё столь великий король, столь могучий воин? Я иду к тебе, Николас! Мы встретимся на поле брани, когда сокрушим орды Шио, разделяющие нас! Но в то же время, как предчувствие неотвратимой беды, Аграил добрался до Николаса раньше, и завязался бой. В этом бою судьба, казалось, лишила Николаса всего, что у него было: он потерял всех своих солдат и остался один на один с оставшимися демонами. И хотя их было пятеро, Николас, несмотря на своё одиночество, не растерялся. Он сорвал с себя амулет, известный как «Сердце Грифона», и в этом акте отчаяния и веры сумел отразить нападение, отправив всех демонов обратно в Шио. Но как только демоны были изгнаны, перед Николасом предстал Аграил, словно тень, возникшая из самой глубины ада. А я, став у скалы, наблюдал за происходящим, не в силах вмешаться, лишь ощущая ту холодную пустоту, которая заполнила моё сердце. — Подходи, повелитель демонов! — выкрикнул Николас, его голос дрожал, но был полон решимости. — Клянусь душой моего отца, я отправлю тебя назад, в очищающее пекло! — Не сегодня, юный король, — ответил Аграил, его голос звучал, как эхо из пустоты, как шёпот самой смерти. — Кто… Кто ты такой? — Николас не мог скрыть своего страха, и в его глазах я увидел ту бездонную пропасть, в которую он погружался, осознавая всю тщетность своих усилий. Когда меч Аграила рассек воздух, Николас рухнул, словно марионетка, из которой внезапно выпустили все нити жизни. Его глаза, полные боли и ужаса, встретились с холодным, бесстрастным взглядом Аграила, который безучастно произнес: — Ну вот, теперь всё станет проще... И одновременно сложнее. Ладно, Тамерлан, пора нам уходить, пока Годрик и Изабель не появились. Я, словно во сне, шагнул вперёд, не в силах отвести взгляд от ещё тёплого тела Николаса. — Ты думаешь, стоило его убивать? — произнес я, скорее для того, чтобы услышать ответ, который, казалось, мог бы развеять ту тьму, что закрадывалась в душу. - Аграил, по-прежнему безразличный, словно глухой к моим сомнениям, ответил: — Мы тёмные эльфы однолюбы, и посторонних мы не потерпим. В его словах не было ни капли сожаления, лишь холодная, ледяная решимость. Он снова обернулся к телу Николаса, словно уже видел его как ничто иное, как препятствие, которое пришлось устранить. — Вот как... — повторил я, но голос мой был слаб и безжизнен. — Ладно, пора уходить. Сев на своего ящера, я вместе с Граалем поспешил покинуть это место, где тьма казалась ещё более густой, чем в самых страшных уголках мира. Сердце моё, казалось, остановилось, а душа погрузилась в бездну, где не было ни света, ни надежды. Мы едва успели скрыться, как на поле боя появились Годрик и Изабель. Их взгляды, наполненные ужасом и отчаянием, остановились на раненной фигуре Николаса, который, лежа на земле, был уже на пороге вечности. — Отдохните, мой король, — пробормотал Годрик, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Я уже послал за лекарем. — За... за лекарем? — выдохнул Николас, его голос был слабым, как шёпот, уносимый ветром. — Поздно... Лекари не помогут... Даже Архангелы не помогут... Это был необычный клинок... — Вы уверены? — Годрик попытался удержать в нём надежду, но сам едва верил в то, что говорил. — Я чувствую... что-то... демоническую магию, яд... — Николас с трудом выговаривал слова, его дыхание становилось всё более прерывистым. И тут, словно вихрь, налетела Изабель. Её лицо было белым, как полотно, а глаза — безумны от горя. — Николас! Николас! — вскрикнула она, её голос прорезал тишину, как нож. — Изабель... Изабель! — ответил Николас, его губы едва шевелились. — Леди Изабель... — начал было Годрик, но не нашёл слов, чтобы остановить её. — Прошу вас, не смотрите... не нужно, чтобы он запомнился вам таким... Но Изабель не слушала, её мир рухнул, и она не могла поверить, что тот, кого она любила больше жизни, теперь был в руках смерти. — О, любовь моя, что он с тобой сделал? Я пришла спасти тебя... И всё погубила... — слёзы катились по её лицу, словно река боли. — Нет, любимая, не ты... Я сам... Империя... не осталось наследника... престола... - Годрик, сдерживая своё собственное отчаяние, пытался найти слова утешения: — Империя спасена, ваше величество. За это вас будут помнить вечно, как и вашего отца. - Но Николас был уже где-то далеко, в другом мире, и его последние слова были полны боли и упрёка: — Империя... Годрик, поклянись... — Всё, что угодно, — ответил Годрик, его голос дрожал от горечи. — Королева Изабель... она будет править... помоги... защити её... — Но она не коронована, она... — Клянись! — Николасу было уже всё равно на церемонии и титулы, он хотел лишь одного — защитить ту, кого любил. — Клянусь, мой король! — торжественно произнёс Годрик, его сердце разрывалось от боли. — Николас! — Изабель не могла сдержать рыдания, её мир рушился вместе с последним дыханием любимого. — Изабель... Храни тебя Эльрат... нас всех... — и с этими словами Николас ушёл в мир иной, оставив за собой лишь пустоту и бесконечное горе. - Изабель стояла над его телом, словно статуя, и лишь тихий, едва слышный голос сорвался с её губ: — Сначала отец, теперь сын... Во имя Света Эльрата, кого ещё мне предстоит пережить? - Но в её глазах уже не было света, лишь мрак, который окутал её душу. Склонившись к мёртвому телу, она прошептала, словно в отчаянии, обращаясь к небу: — Ваш свет! Ваш Эльрат! Где он был, когда убивали Николаса? Когда убивали Беатрис? - Годрик попытался что-то сказать, но слова застряли в горле: — Леди Изабель, я... — Королева Изабель, — перебила она его, её голос был полон боли и решимости. — Леди, я... — Королева Изабель, — повторила она, как будто каждая её фраза была последним гвоздём в крышку гроба её прежней жизни. — Ваше... величество... — Годрик едва слышно выговорил, поражённый силой её отчаяния. — Не надо... Я хочу сказать: не надо... - Но Изабель уже не слышала его. Она стояла, подняв лицо к небу, и, казалось, весь мир замер вместе с ней, когда она произнесла свои последние, роковые слова: — Эльрат! Если ты не слышал, услышь сейчас! Кровью моего любимого и моей семьи клянусь отомстить демонам — их Властелину, всему их племени и подлому убийце Аграилу! С этими словами она погрузилась в мир, где не было ни прощения, ни утешения, лишь одна холодная, бесконечная жажда мести.