Demon Slayer.

Продвигаясь в сторону Иролана, мы наткнулись на участок выжженной земли, словно выжженный от огня, не оставляя ничего живого и целого. Ландшафт перед нами был настолько уныл, что невольно возникали мысли о чудовищных разрушениях, которые могли бы здесь иметь место. Сразу стало ясно, что этот участок был местом подготовки демонов к нападению — будь то на Иролан или на Королевство Грифона. И, судя по тому, что мы видели, удар был направлен именно на Грифон. Вместе с тем, я был осведомлён о приглашении Тиеру на остров. Однако, чтобы отправиться туда, нам следовало бы подготовиться основательно, а не идти в слепую. Поэтому, как бы мне не хотелось избежать этой необходимости, нам пришлось бы обустроить этот разрушенный город, именуемый Ур-Карг. — Грааль, — сказал я, полагая, что необходимо отдать должное ситуации, — как бы нам ни хотелось, но нам придётся заняться восстановлением этого города и подготовкой армии. — Согласен, — ответил Грааль, его голос звучал ровно и спокойно, — мы не знаем, сколько таких городов здесь ещё есть… — Это поправимо, — прервал я его, стараясь сохранить оптимизм. — Я могу превратиться в птицу и осмотреть окрестности, пока ты займёшься подготовкой войск. — Хорошо, так и сделаем, — согласился Грааль, проявляя понимание. Я покинул территорию Шио, оставив Грааля для начала работы по восстановлению города. Я выделил ему небольшую сумму денег, чтобы ускорить процесс, но драгоценные камни, что я хранил, остались при мне. Эти камни я планировал использовать для строительства города тёмных эльфов. Выйдя к небольшой поляне, я использовал магию перевоплощения и взмыл в небеса. Летя в сторону Иролана, я заметил пограничный пункт и небольшой отряд. Пролетая дальше, я заметил высокие деревья, что было вполне естественно для эльфов, привыкших жить на деревьях и передвигаться по верхним путям. После тщательного облёта я обнаружил три города эльфов и небольшую группу друидов. С этой информацией я поспешил обратно. Вернувшись к исходной точке, я снял с себя магию перевоплощения и вернулся к Граалю. Прибыв в город, я обнаружил, что Грааль достаточно хорошо подготовился. Всё было готово для немедленного выдвижения. — Ты вернулся? Каковы новости с той стороны? — спросил Грааль, его голос звучал в ожидании. — Я совершил облёт всей территории, — начал я, стараясь передать всю важность увиденного, — граница охраняется довольно крепко, но для нас это не будет большой проблемой. Я также выяснил, что здесь три пограничных города и, как ты увидишь, несколько друидов. Не могу пока сказать, что они там делают, но мы это выясним. Как у тебя? — Пока ты занимался разведкой, я сумел подготовиться. Мы готовы выдвигаться. — Отлично, — подтвердил я, чувствуя, что время не терпит. — Тогда давай не будем медлить, Тиеру ждёт нас. — Ты прав, — кивнул Грааль, — пора двигаться вперёд. Я ещё раз проверил всё необходимое, и мы двинулись в путь. Пока мы передвигались, я заметил, что Грааль погружён в глубокие размышления. Я не стал его беспокоить, считая, что он сам разберётся со своими мыслями, тем более, что обстоятельства требовали полной концентрации. Грааль мысленно пытался собрать разрозненные осколки воспоминаний, которые, как куски разбитого зеркала, то и дело всплывали перед его внутренним взором. После того как наша группа сократилась, когда Илайя неожиданно объявила, что отправляется в земли Тёмных Эльфов, решив стать авантюристкой, я и Тамерлан двинулись в Королевство Грифонов. В этом королевстве, где мрак сражений и постоянных угроз не оставлял ни малейшего просвета для света, мы встретились с королём Алексом. Эта встреча была первой и последней. Король встретил нас в тот самый день, когда он, со своей холодной, пугающей решимостью, выбрал девочку, чтобы та, по его воле, родила от него полу-человека, полу-демона. Это было время странной и страшной аудиенции, когда всё происходившее напоминало сцены из кошмара. Девочку звали Изабель, и её глаза, полные невинности и страха, навсегда отпечатались в моей памяти. Король Алекс говорил тогда, что демоны совершают постоянные налёты, как буря, угрожающая поглотить всё живое. Мы сообщили ему, что по пути в город видели отряды демонов, и тогда Алекс поручил нам задержать их, пока он готовился к эвакуации. Мы приняли задание, и только покинув тронный зал, я услышал детский смех, который контрастировал с ужасом происходящего за стенами города. Мы поспешили к тому месту, где демоны планировали начать свою диверсию. На поляне, погружённой в тревожное молчание, мы обнаружили портал, связанный с Шио, из которого непрерывным потоком выходили демоны. Я принял решение прорваться в Шио, хотя знал, что Тамерлан, возможно, стремился сделать то же самое, но был вынужден остаться, чтобы сражаться с демонами и, видимо, вернулся к Алексу, чтобы предупредить о наступлении. Я пробыл под командованием Кха-Белеха долгих двадцать лет, как в плену бесконечного кошмара, и лишь задание по захвату Изабель заставило меня восстать против него. Я хотел защитить её, но это привело к необходимости убить Николаса, сына Алекса. Этот акт изменил меня навсегда. После этого я встретил Тамерлана, и вместе мы отправились к Мавзолею Героев, где нашли изображение Тиеру. Поговорив с ним, мы согласились встретиться лично, чтобы обсудить наши дальнейшие шаги. Теперь, подготовившись, мы отправились на остров. — Грааль, приди в себя, мы уже на подходе, — прервал мои размышления Тамерлан. — Хорошо, — отозвался я, ещё не полностью вернувшись в реальность. — Если этот гарнизон нас не пропустит, придётся убить их. - Когда мы подошли к границе, нас уже ждали. Один из эльфов, стоявших впереди, прокричал: — Убирайся прочь, демон! Не бывать порождению ада на этих землях! — С дороги, цветовод! Мы говорили с Тиеру. Нам нужно пройти к Ирисийскому морю. — С Тиеру? — с насмешкой отозвался эльф. — Тиеру — всего лишь легенда, и твоя ложь не послужит пропуском в земли Лесного Союза. Я, Гильраэн, не позволю этого. — Ох уж эти эльфы, — устало подумал я. — На эти глупости нет времени. Убить их! Началась битва, в которой не было места сомнениям. На стороне эльфов было тридцать пять бойцов, у нас же — около ста семидесяти. Итог был предрешён, но эльфийская упёртость требовала кровавого подавления, чтобы мы могли двигаться дальше. Аграил, словно разъярённый зверь, убил двоих лучников Гильраэна, и тот, поджав хвост, сбежал с поля боя, что сильно меня удивило. Грааль, похоже, этого не заметил. — Эти остроухие — хорошие бойцы, — заметил Грааль. — Хорошие бойцы? — спросил я, недоумевая. — Да он сбежал с поля брани, как только ты убил его двух лучников. — Серьёзно? Видимо, я был слишком сосредоточен и не заметил его побега. Ну да ладно. Чтобы добраться до Тиеру, придётся по пути захватывать их города. — А что насчёт Ур-Карга? — Этот город был временным — он больше не нужен. — Хорошо. Тогда захватим первый город эльфов, он как раз недалеко. Я подготовлю его и наберу армию, а ты поведёшь их в бой. — Договорились, — ответил Грааль. Мы направились к первому эльфийскому городу. По пути собирали ресурсы и уничтожали всех, кто вставал на нашем пути. Найдя два барака, я сумел нанять двенадцать эльфиек и семь лучников. Когда мы прибыли к городу, Аграил решил напасть, а я оставался в стороне, следя, чтобы враги не настигли нас во время осады. Битва прошла быстрее, чем я ожидал. Защита у города была слабой, и его быстро взяли. — Ну что, как всё прошло? — спросил я. — Нам был нужен город, а не письмо, — ответил Грааль, протянув листок с надписью: «Во Славу Лесного Союза». — Кто написал такую чушь? — Конечно, Гильраэн. «Пятно на моей чести можно смыть только ритуальной дуэлью». — Он что, о другом думать не может? — У нас есть более важные дела, чем детские обиды глупого эльфа. Если Гильраэн так хочет, пусть считает меня врагом. Правда, мои враги долго не живут. — И что будем делать? — Я направлюсь к следующему городу. — Хорошо. Пока ты будешь брать следующий город, я подготовлю этот и соберу войска, чтобы захватить город, где засел трусливый Гильраэн. Мы продолжили путь, готовясь к следующему сражению, и я чувствовал, как напряжение и тревога нарастали, словно приближающаяся буря. В каждом шаге, в каждом ударе сердца ощущалась неизбежность нового противостояния. Грааль отправился на северо-запад, и я, оставаясь в одиночестве среди этих диких земель, с чувством тревоги и бесконечной ответственности принялся за строительство города. Не просто строение каменных стен, а создание нового мира, который в будущем мог бы стать укрытием и опорой для тех, кто ещё не сдался перед лицом неминуемой гибели. Кузница, таверна — всё это были не просто здания, а символы надежды на лучшее, которые я воздвигал с тяжёлым сердцем и мыслями, полными беспокойства. Дома, бараки, загоны — всё возводилось с мучительным осознанием того, что каждый новый шаг вперёд делает меня уязвимее. Город рос, но с каждым днём я чувствовал, как вокруг сжимается кольцо врагов, не дающее мне покоя. Я нашёл несколько лесопилок и шахт, добывая драгоценную руду, словно выковывая из земли последние остатки надежды. Но разве это могло успокоить мой разум, терзаемый мыслями о том, что тени сгущаются, и враг не дремлет? И стычки не заставили себя ждать. Враг, посланный Гильраэном, находился повсюду, словно сама смерть, незримо следующая за мной, готовая в любой момент нанести удар. Казалось, что Гильраэн уже знал о моих действиях, и его непрекращающиеся попытки вернуть город свидетельствовали о том, что моя борьба ещё далека от завершения. Я сражался, бросая вызов страху, но каждый бой оставлял на душе глубокие раны, не позволяя мне забыть, что на каждом шагу меня поджидает опасность. Да, у меня достаточно опыта, чтобы справиться здесь, в этом суровом мире, полном опасностей и неожиданных ударов. Но сомнения не покидали меня. Я мог только надеяться, что Аграил, мой товарищ, тоже сможет выполнить свою задачу и выстоять в этом беспощадном мире, где каждый день может стать последним. Аграил погрузился в размышления, обременённый тяжёлым грузом своих недавних поступков. Он вспомнил, как после захвата эльфийского города Винлэн, направился на северо-восток. Каждый шаг его был полон сомнений и тревоги, но он продолжал собирать ресурсы, захватывая шахты, чтобы не зависеть от Тамерлана, который, вероятно, действовал так же. Тамерлан, всегда практичный и целеустремлённый, задумал построить город, и тратить драгоценные камни сейчас, когда каждая крошка могла стать решающей, казалось ему недопустимой роскошью. И вот, наконец, перед ним возник город Фьерис. Как иронично — очередной город, стоящий на пути к его великой цели. Аграил ощутил привычное чувство холодного триумфа, когда приступил к осаде. Город пал так же легко, как и Винлэн, словно в нём не было ничего, что могло бы противостоять его неумолимой воле. Но этот внешний успех не приносил успокоения. В мыслях вновь и вновь всплывали образы Гильраэна, его укрепления, и этих проклятых друидов с их зелёным чародейством, тянущим душу в бездну отчаяния. Никакого покоя! Друиды, вечные враги, чьё присутствие омрачало каждую победу. "Либо они уберутся, либо я вобью их в землю", — думал Аграил, ощущая, как в нём закипает ярость, перемешанная с глухой ненавистью. Дальше от Фьериса, на восток, он продолжал свой путь, не оставляя в живых никого, кто осмелился бы встать на его пути. Это было продвижение, подобное затяжному кошмару, где каждый шаг приносил новое разрушение. И вот, наконец, он нашёл тех самых друидов, что стояли между ним и его миссией. Это были они — благородные друиды, всегда говорящие о мире, но в действительности являвшиеся преградой на его пути. "Настало время жатвы," — мрачно подумал Аграил, выступая против сорока четырёх друидов и одиннадцати энтов. Его армия разнесла их в клочья, не оставив ни малейшего шанса на спасение. И вот, путь к Тиеру был открыт. Но какой ценой? Скольких пришлось убить ради иллюзорного спасения мира? Какая горькая ирония! Он чувствовал, как внутри него нарастает тягостное ощущение, словно всё, что он сделал, было напрасно. "Я надеюсь, что Тамерлан уже собрал нужное количество бой В холодном свете утреннего рассвета, когда тени деревьев растягивались по земле, как длинные руки, готовые схватить всё на своём пути, я стоял, ощущая тяжесть принятого решения. Внутри меня, как и всегда, шевелилось чувство беспокойства — всё ли я предусмотрел, всё ли учёл? И вот, наконец, всё было готово. Я собрал достаточно бойцов, их ряды заполнили окрестности, и оставалось только выдвинуться в путь. Но, как странно, меня терзала мысль — а не обратится ли Грааль в разрушителя? Не превратит ли он эту землю, так недавно полную жизни, в мёртвую пустыню? Эти сомнения, как тучи, омрачали мой ум, но обратного пути уже не было. Когда всё было готово, я направился на север. Дорога была трудной, но я продолжал собирать ресурсы, словно заклинатель, вытягивающий силу из самой земли, и безжалостно уничтожал тех, кто осмеливался встать на моём пути. Наконец, я прибыл на место. Грааль уже был там, стоял, будто в ожидании — его взгляд был тяжёлым, полным внутреннего огня, который не угасал, а лишь разгорался сильнее с каждым мгновением. — Ну что, ты готов сразиться с последним? — спросил я, чувствуя, как напряжение нарастает, как струна, натянутая до предела. — Абсолютно, — ответил Грааль, его голос был полон сдерживаемой ярости. — Остроухие друиды мне все планы испортили. — Не кипятись, — сказал я, пытаясь удержать его в рамках разума. — Вот, принимай под своё командование бойцов, и покончим с Гильраэном. — Давно пора, — коротко бросил он, и, приняв командование, направился к последнему городу эльфов. Я же, не желая вмешиваться, забрался на ветку высокого дерева, откуда мог наблюдать за тем, как мой товарищ ведёт осаду. С высоты я видел, как Гильраэн, собравший своих воинов, приготовился к последнему бою. Он был не так уж плохо подготовлен, но я знал, что это ничего не изменит. Ведь армию Аграила собирал я, пока Грааль занимался своими делами, и теперь, когда всё готово, оставалось только покончить с этим упрямым эльфом и двигаться дальше, к Тиеру. Когда я увидел, что Аграил завершил осаду, я спустился с дерева и подошёл к нему. — Ты высмеял меня и моё имя! — закричал Гильраэн, его голос дрожал от бессильной ярости. — Убей меня — и покончим с этим. — Если это так много значит для тебя, — холодно ответил Аграил, — живи и восстанови своё имя. — Я не могу жить с бесчестьем, — возразил Гильраэн, его глаза метались, как у загнанного зверя. — Тогда покончи с собой сам! — сказал Аграил, его голос был твёрд, как камень. — Жизнь драгоценна, не стоит бросаться ею поэт. Когда-нибудь ты это поймёшь. — Всё верно, Аграил правду говорит, — вмешался я, выходя из тени. - Гильраэн обернулся, его глаза сузились в подозрении. — А ты ещё кто? Ты его помощник, но ты отличаешься от него. Кто ты? — Меня зовут Тамерлан, — ответил я спокойно, чувствуя, как тяжесть его взгляда давит на меня. — Я, как и Аграил, направляюсь к Тиеру по одному делу. — Как ты можешь так говорить, если ты служишь демону?! — вскричал Гильраэн, его голос был полон отчаяния. — Ошибаешься, — ответил я, сдерживая улыбку. — Ни я, ни Аграил не служим демону. Я принадлежу к Тёмным эльфам, хоть и являюсь человеком. — Тёмные эльфы? Это безумие, — прошептал Гильраэн, его лицо побледнело. — Это долгая история, — сказал я, чувствуя, как тьма прошлого наползает на меня. — И ты вряд ли поверишь, если я её расскажу. Ладно, бывай. — И с этими словами я отвернулся, зная, что путь наш лежит дальше, к Тиеру, где ждёт нас последний бой. Покинув Гильраэна, мы продолжили свой путь к Ирисийскому морю, как странники, лишённые покоя, обречённые бродить по этой земле в поисках призрачного света, который освещает лишь тени прошлого. В этой обманчивой тишине, среди густых лесов, где каждый шорох казался эхом далёкого голоса, до меня дошли кое-какие сведения о нашем противнике, этом загадочном эльфе — Гильраэне. Гильраэн... имя, которое звучало, как песня ветра в древних кронах леса, имя, что скрывало под собой целый мир противоречий и неразгаданных тайн. Он был героем фракции Лесного Союза, живым воплощением эльфийской чести и благородства, которые, однако, иногда превращаются в тяжёлую ношу, под которой сгибается душа. С какой тщательностью и преданностью он изучал стили эльфийского фехтования, как углублялся в это искусство, пока клинок не стал продолжением его самого, а каждый удар — выражением его внутреннего мира. Известный мастер клинка и строгий наставник, он требовал от своих учеников невозможного, как будто стремился передать им ту же жажду совершенства, которая сжигала его изнутри. Его точность, дисциплина и неутомимая энергия, подобно неослабному пламени, вдохновляли его бойцов, когда он вёл их в бой, как будто это был не просто бой, а ритуал, в котором он искал что-то большее, чем победу. Когда мы с Аграилом пришли в Ироллан по указанию Тиеру, Гильраэн стоял на страже границы, словно древний страж, хранящий тайну старинных свитков. Он не поверил нам, не мог поверить, что такие, как мы, могли преследовать цель, отличную от разрушения. И вот, в жестоком бою, его армия потерпела поражение. Этот момент стал для него ударом, который он не смог перенести, и эльф бежал, скрываясь в глубинах лесов, но не для того, чтобы спастись, а чтобы собраться с силами, найти новый путь и поквитаться с нами. Гильраэн стал одержим этой идеей, как человек, утонувший в своём безумии, собирая новое войско и стремясь восстановить своё имя, свою честь, которая для него была важнее жизни. Друиды помогали ему, словно древние силы леса, питая его отчаяние, отправляя ему подкрепления, задерживая Аграила настолько, насколько могли, будто сама природа восставала против нас. Но всё было напрасно — несмотря на всю свою решимость и силу, Гильраэн снова потерпел поражение. В этом поражении было нечто трагическое, как будто судьба играла с ним, бросая его в бездну отчаяния. Когда Гильраэн просил Аграила убить его, он не искал смерти, он искал избавления от той невыносимой тяжести, что давила его душу. "Я не могу жить с бесчестьем," — говорил он, его голос был полон боли, которой не было конца. Но Аграил, возможно, вспомнив собственную молодость, когда он сам стоял на краю бездны, пощадил его. Он сказал Гильраэну не разбрасываться жизнью так просто, но кто знает, услышал ли тот этот совет? Возможно, Грааль видел в этом эльфе что-то своё, что-то, что связало их невидимой нитью, которую не разрезать никаким клинком. Теперь Гильраэн сам должен решать, как поступить — принять этот дар или отвергнуть его. Но как бы то ни было, это уже его дело, а мы должны продолжить наш путь, где за каждым поворотом ждут новые тени, и никто не знает, к чему они приведут.