Demon Slayer.

Маркел и Изабель отправились в Мифоград, оставив нас, Годрика и меня, в городе Хикама. Когда их тень исчезла из виду, я обратился к Годрику с неким внутренним беспокойством, словно всё, что происходило, уже не имело значения, кроме этого мрачного разговора. — Что будем делать, Годрик? Помни, я не собираюсь помогать Изабель. — Понимаю. Учитывая её связь с предателем, я вполне уверен, что Маркел теперь полностью её контролирует. — И как же мы поступим в таком случае? — Я останусь здесь. А ты отправляйся за ними и наблюдай. — Хорошо, Годрик, — ответил я, и в этом согласии звучала не только готовность, но и некий внутренний разлад. Применив магию перевоплощения, я превратился в чёрного ворона. В этом обличье, словно утопая в собственных мыслях, я взмахнул крыльями и направился к Мифограду. По прибытии я устроился на засохшей ветви, где, обратив внимание на происходящее, увидел, как Маркел передал некий предмет Изабель. Та поспешила в сторону, а сам Маркел продолжал стоять перед своим городом, ведя бесконечные рассуждения о своих планах. — Этот идиот Сайрус разделил Одеяния Вампира на четыре части. Амулет Некроманта у меня. Осталось раздобыть Кольцо Грешников, Плащ Смертельной Тени и Посох Преисподней, — произнёс он, полный самодовольства. Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Взмахнув крыльями, я следовал за Изабель. Она направилась к строящемуся селению, которое, судя по всему, носило имя «Новострожинск». Я увидел, как строительство шло в стремительном темпе, как будто в спешке, продиктованной не только жаждой власти Маркела, но и стремлением Изабель вновь увидеть покойного Николаса. Мои мысли унесло в прошлое. В этом строящемся поселении я узнал маленькую хижину, что была так же, как и та, которую мы с Раилагом использовали в прошлом, когда Граали штурмовали земли Лесного Союза. Это воспоминание вызвало у меня глубокую тоску, полную отголосков былых сражений и внутренней борьбы. В хижине Маркел обнаружил три Небесных города, которые ему предстояло штурмовать, чтобы добыть нужные артефакты. Эти города имели странные имена: Зияд, Бахия и Сейхам. Я не мог не удивиться, как маги умудряются придумывать такие нестандартные названия. Хотя, впрочем, я не должен был удивляться — демоны и эльфы тоже не были щедры на обыденность в этом вопросе. Изабель, тем временем, заметила приближение отряда из Лесного Союза. Её лицо выражало неподдельное возмущение и тревогу. — Эльфы! Что они делают здесь?! Почему они вмешиваются? Мне нужно поговорить с ними... Возможно, удастся убедить их сохранить нейтралитет. Изабель поспешила встретиться с эльфийским отрядом под командованием Вассала Таланара, который направлялся к Новострожинску. Она пыталась договориться с ними, перехватив их корабль. — Стойте, эльфы! Почему вы нападаете на нас? — крикнула она. — Ваши действия оскверняют тело и память короля. Мы не можем этого позволить. — Я действую ради Империи. Если я смогу вернуть Николаса, то с его помощью мы уничтожим этих демонов. — Возможно! Но осквернять тело покойного — это непростительно. — У меня нет времени на ваши моральные рассуждения. Уходите или умрите. Слова Изабель, пропитанные отчаянием и решимостью, были как пламя в темной ночи, отражая её внутреннюю борьбу и полное пренебрежение к последствиям своих действий. Эльфы не отступали, и Изабель, преисполненная решимости и гнева, была вынуждена вступить с ними в бой. Сражение разгорелось на двух кораблях, со всеми его ужасами и кровопролитием. Маги и лучники обеих сторон бросались враждебными чарами и стрелами, мечники пытались захватить судна, как безумные звери, не ведающие о пощаде. Море, окутанное дымом и огнём, стало местом, где сошлись две силы, как во тьме и свету. Наконец, отряд эльфов пал, и их корабль ушёл на дно, как множество человеческих надежд и мечтаний. — Эльфы выступили против нас, и поэтому погибли, — молвила Изабель, её голос, проникнутый горем и негодованием, звучал как жалобный вопль в пустоте. — Николас, любовь моя, я молюсь о том, чтобы все эти жертвы были не напрасны… Слова её были как больное саморазрушение, как мрак, что поглотил её разум. — Ага, конечно, — ответил я, — ради воскрешения твоего возлюбленного, ты готова уничтожить всё живое, независимо от того, враг это или союзник. И это было правдой, в глубине моего сердца я знал, что после смерти Николаса Изабель просто лишилась рассудка. Она не могла отпустить прошлое, которое так мучило её душу. Эта изуродованная властью женщина уже не была той юной особой, какой была прежде. Я думал, что Раилаг рано или поздно приведёт её в чувство. А что касается Таланара, то мне стало жаль этого война. Империя Лесного Союза потеряла ещё одного своего храброго Вассала. Таланар, единственный в своём роде, кто известен своими смертоносными атаками в День Огненных Слёз, был потрясён видом умирающих сородичей. Его душу наполнила ярость, которая разгоралась всё сильнее с каждым потерянным братом. Его жажда мести охватывала его до глубины души и распространялась на всех, кто был рядом с ним. Чем больше потерь несла его армия, тем сильнее и неумолимее становился он. Однажды, Иролан отправил флот под командованием Таланара, чтобы разгромить тёмных эльфов, засевших на острове Фарвинд под руководством Эрина. Синитар воспользовался предательством людей Рутгера, которые выдали Ироллану местонахождение эльфов. Однако Эрин одолела Синитара и наказала Рутгера, отражая нападение флота под командованием Таланара. Пока Изабель была занята с отрядом Лесного Союза, Маркел собрал достаточно сил и направился штурмовать город магов, Зияд. Сев на корабль, он отправился к своей цели. Два дня пути, и некромант достиг берега, готовый к штурму. Я тоже приземлился на ветку дерева, и, наблюдая за этим стариком, я увидел, что охрана города была минимальной, возможно, хозяин города сбежал в другой, и Маркел без труда захватил Зияд. Через двадцать минут город пал, а его жалкая охрана была уничтожена. — Посох Преисподней, — произнёс Маркел с мрачным удовлетворением, — прекрасно. Теперь я превращу все города магов, охваченные ересью, в обители истинных последователей Асхи. А затем выстучу им весёлую мелодию на могильном камне Сайруса. Используя Посох Преисподней, Маркел преобразовал Зияд, превратив его в город, подобный Мифограду, где некромантия царила безраздельно. Продолжая своё дело, он собрал армию из нежити. — Посох Преисподней — это хорошо, но грубая сила не менее полезна, чем магия. Думаю, армия из тысячи скелетов нам не помешает. Затем Маркел направился на штурм города Бахия. Захватив его, он сумел раздобыть Плащ Смертоносной Тени. Оставалось лишь добыть Кольцо Грешников, что, как я подозреваю, по-прежнему находится у Сайруса. Но я сомневаюсь, что Сайрус отдаст кольцо просто так. Он сделает всё, чтобы сохранить его. — Плащ Смертоносной Тени! — воскликнул Маркел, с маниакальным восторгом, — теперь войска Сайруса будут трепетать от страха при одном лишь упоминании моего имени! Моя цель становится всё ближе, а петля на шее Сайруса всё туже. Маркел, продолжая свои мрачные начинания, вновь прибег к Посоху Преисподней, чтобы изменить и этот город магов, как и предыдущий. С каждым действием его подлые замыслы обретали всё более зловещие формы. После того как его силы были укреплены и город был превращён в порочную тень прежнего величия, он вновь собрал свою армию, чтобы продолжить свою неугасимую жажду власти. Следующим его объектом оказался город Сейхам, который он стремился захватить. Когда Маркел прибыл к этому городу, в его действиях ощущалась некая зловещая решимость, и в этой решимости скрывалась какая-то бездонная пустота, вызванная его беспощадной волей. Внезапная атака, столь же стремительная, сколь и разрушительная, привела к тому, что Сейхам пал под напором его сил. С этого момента город был подвергнут перевоплощению, и теперь, когда все отмеченные города находились под его контролем, Маркел вновь сосредоточился на сборе армии, чтобы бороться с Сайрусом. Изабель, после ожесточённой битвы с эльфами, не осмеливалась выходить из своего уединения, оставаясь в городе, который она сама воздвигла. Её молчание было подобно молчанию могилы, и её присутствие стало лишь фоном к величественному, но мрачному спектаклю, который разворачивался перед глазами. Три новых города, созданных Маркелом, позволили ему собрать около тысячи скелетов, и эта армия, подобно застывшему мраку, внушала ужас и страх. Ибо что может быть ужаснее этой тёмной армии, не имеющей ни надежды, ни страха, лишь слепо подчиняющейся воле своего хозяина? — Какое милое зрелище, — произнёс он с некоторым извращённым удовлетворением, — тысяча бездушных марионеток, не знающих ни надежд, ни страхов, только послушание... Эти безжизненные создания, которые так легко покоряются моей воле, — просто слёзы на глаза наворачиваются… Когда же он собрал достаточно сил, Маркел направился за головой Сайруса. Проходя разрушенные гарнизоны и вратарские посты, он готовился к решающему столкновению. Однако, видя, как Сайрус, понимая настоящую цель Маркела, поспешил в портал, чтобы избежать захвата Кольца Грешников, Маркел был поглощён яростью, готовый идти на всё ради своей цели. — Проклятие! — воскликнул он в состоянии почти паралитического гнева. — Сайрус сбежал, воспользовавшись кольцом. Моим кольцом, надо заметить. Клянусь, я его верну, даже если для этого придётся отрубить палец, на который оно надето. Но для этого мне нужна ещё большая сила. Думаю, двадцати костяных драконов будет достаточно. Сайрус, оставив свой город Аль-Сафир и одного подчинённого с армией, очевидно, стремился ослабить Маркела и скрыться. Маркел же, решив захватить этот город и преобразовать его в очередной оплот нежити, собрал костяных драконов, готовясь к решающей битве. — Где бы ты ни был, Сайрус, знай: на моей стороне драконы. Песок в часах твоей жизни высыпается всё быстрее. С этими словами Маркел, полон решимости и стремления, вошёл в портал со своей армией нежити. Я, оставаясь в облике воробья, следовал за ним, чтобы продолжить своё наблюдение. В тёмном уголке я снова вернулся в человеческий облик, но обнаружив несколько летучих мышей, вновь преобразился в них. Взмахнув крыльями, я приземлился на балку и продолжил наблюдать за Маркелом. — Итак, охота начинается. А когда она закончится, кольцо будет моим! Хорошо всё-таки быть живым... Иногда... В этом высказывании, изобилующем отчаянным напряжением и мрачным саморазрушением, я увидел отражение человеческой сущности, ищущей смысл и удовлетворение в бесконечном стремлении к власти и контролю. Маркел, не задерживаясь, погружался в свои зловещие поиски Сайруса. Его путь был обременён мрачным ожиданием, не оставляющим места для даже кратковременного отдыха. На его пути попалась хижина, невзрачное строение, которое, тем не менее, несло в себе глубокую значимость. В её простых, но загадочных стенах таились ключи к катакомбам, иные в своей сущности, нежели можно было бы себе представить. Эта хижина напоминала о тёмных днях, когда Раилаг, в образе Аграила, пытался пройти через врата, чтобы достичь подземелья и найти Шио, убегая от Годрика. Словно из какой-то чуждой реальности, её воспоминания о тех временах словно растворялись в настоящем, где Раилаг был уже другим и стремился к новым целям. Взгляд Маркела, сосредоточенный и проницательный, был обращён к хижине, а затем, после недолгого размышления, он вышел наружу. Однако, как только его нога коснулась земли, перед ним возникли Колосы, величественные и устрашающие. Они, словно проявление самого зла, преградили путь, по которому он шёл, и вот тут же явилось понимание, что Сайрус, похоже, не желал, чтобы Маркел приблизился к нему. Сайрус, в своём страхе перед некромантом, послал своих Титанов, надеясь задержать его хотя бы на короткое время. Но Маркел, полон решимости и неустрашимости, без колебаний бросился в бой. Его армия, под его командованием, не знала пощады, прорываясь сквозь оборону и уничтожая Титанов. Продвигаясь вперёд, он сокрушал все преграды, созданные армией Сайруса, словно навсегда разрушая их надежды на задержание. Для Маркела потери не имели значения, искажая их восприятие. Для него, некроманта, они были лишь временным явлением, так как он мог вернуть своих павших воинов к жизни. И таким образом, его армия, усиливаясь, продолжала свой бесконечный марш. По пути он нашёл три лагеря — синий, зелёный и жёлтый, в которых хранились ключи для врат, необходимы для его дальнейшего продвижения. Когда последние врата были открыты, Сайрус оказался перед порталом и, воспользовавшись им, исчез из его поля зрения. Я, оставаясь в облике летучей мыши, следовал за ним. Оказавшись в малой пещере, перед лестницей вниз, я заметил двух Колосов, окружённых молнией, один из которых блокировал обратный путь, а другой — вход на второй ярус подземелья. Маркел, обозревая ситуацию, остановился, погружённый в размышления. В его внутреннем мире, полном мрачных замыслов, разыгрывался не менее напряжённый конфликт, чем на поверхности. Я был поражён, наблюдая, как Маркел, несмотря на долгие часы наблюдений, так и не раскрыл моё присутствие. Возможно, это было связано с тем, что я постоянно менял облики, оставляя его в неведении. Взгляд Маркела, полный решимости и зловещей твердости, направился на Колосов, охраняющих вход на второй ярус. Его решение было неизменно: он решился на нападение. Сразив охранников, он спустился вниз, и я, следуя за ним, поспешил найти укрытие. Внизу мы увидели Сайруса, который уже ждал его. Схватка была неизбежна, и, наблюдая за её развитием, я увидел, как Сайрус и его армия сражались изо всех сил. Но борьба с восставшей нежитью оказалась слишком сложной, и в конце концов Сайрус пал. Сразу после победы, Маркел отрезал палец и забрал Кольцо Грешников, то, что он так долго искал. Затем, он вышел на поверхность, где его уже ожидали Изабель и Годрик. Я поспешил скрыться, чтобы сменить облик. — Победа, ваше величество! — провозгласил Маркел. — Сайрус не хотел ни кольцо, ни жизни отдавать, но я забрал и то, и другое. Готовьте войска. Мы отправляемся в Зал Героев! — Отлично! — откликнулась Изабель. — Слава бессмертному Грифону! — Осмеюсь заметить, ваше величество, что приказы должны отдавать вы, а не Маркел, — сказал Годрик. — Мы союзники, Годрик. Не беспокойся. — Боюсь, моя королева, у меня есть все основания для беспокойства. Сайрус, верховный маг, занимавший пост Первого в Круге Серебряной Лиги до 969 года, был человеком, олицетворяющим сложную и противоречивую природу человеческого стремления к власти. Судьба предначертала ему величие, и с ранних лет его отличали природный талант и честолюбие, которые часто были свойственны будущим лидерам. Этот внутренний огонь, горящий в его душе, разжигал его амбиции, и он, не щадя усилий и средств, пробивался к вершинам власти, став в юности Первым в Круге. Но как часто бывает, столь яркое пламя рано или поздно тускнеет под тяжестью собственного эго и алчности, и хотя внешне его сияние оставалось значительным, внутренний мир Сайруса оставался омрачен. Сайрус был не просто магом, он был учеником и помощником правителя Аль-Имраля, А Рафира. Судьба ещё раз проявила свои тёмные черты, когда однажды Сайрус обнаружил Надию, находящуюся в бессознательном состоянии, в душе которой было заключено заклинание Каамла Асия. В тот момент, когда он увидел её, его сердце, переполненное трепетом и опасением, заставило его без колебаний поспешить и доставить её в Самоцветную башню к её отцу. Тот, узнав, что в дочери спрятан магический артефакт, угрожающий его планам, приказал немедленно заключить их в темницу. В стенах этой мрачной тюрьмы Сайрус проявил свою истинную сущность, поддерживая Надию, вселяя в неё уверенность и убеждая её остановить своего отца. Он сам же остался, сражаясь с магами, преследовавшими их. Эти события, обострившие его внутренние противоречия, привели к тому, что Сайрус и Надия стали мужем и женой, и у них родился сын Зехир. Когда настало время Пятого Затмения, Сайрус, вместе с правителем Ироллана и императором Грифона, образовал Серый Альянс. Но его истинная природа снова проявила себя, когда императору Грифона удалось изгнать демонов обратно в их подземный мир, а Сайрус, отказываясь следовать за Алексом в Шио, фактически предал правителя Империи, обрекши его на гибель. Во времена войны Королевы Изабель, когда Годрик обратился к нему с просьбой о помощи в борьбе с демонами, Сайрус вновь проявил свою холодную жестокость, отклонив его просьбы. Даже когда рыцарь, находясь на грани отчаяния, начал умолять его о поддержке, маг лишь смеялся ему в лицо, демонстрируя своё презрение и равнодушие. Судьба Сайруса была решена некромантом Маркелом, который пришёл за артефактом. Интересно отметить, что именно Сайрусу приписывается убийство Сандро, наставника Маркела, что добавило к мотивам его смерти ещё один элемент — месть. В этом трагическом акте, полном тёмной и глубокой трагичности, вновь проявились все черты человеческой природы, её слабости и безумие, которые так ярко освещают тёмные углы человеческого существования. Когда Изабель прибыла в город Хикама, её присутствие явилось как знак неизбежного конфликта. Я и Годрик сразу же почувствовали тревогу от её намерений, но, тем не менее, было важно выслушать её. — Я пришла за Амулетом Некроманта, — заявила она с неприкрытым напором. — Я по-прежнему не доверяю Маркелу. Этот человек погубил союзное королевство, поднял полчища нежити и теперь командует вами, словно слугой. — Ты забываешься! Я королева. — Да, королева, пока Маркел не щёлкнет пальцами. Он околдовал тебя так же, как и Фиону. — Нет! Я делаю это ради Империи Грифона. Поворачивать назад поздно. Приказываю тебе… — Нет, миледи. Я больше не могу вам повиноваться. Не думаю, что Николас осудил бы меня за это. Изабель, почувствовав, что её воля не действует, взмахнула мечом, и её лучники открыли огонь по Годрику. Но Годрик, благодаря своей магии, окружил себя и своих спутников защитной стеной из грязи, которая отразила стрелы. Как только земля осела, его Ангелы выпустили ослепляющую вспышку, что заставило лучников Изабель замереть в ужасе и прекратить обстрел. — Ты полагаешь, что Николас предпочёл бы предательство? Когда он вернётся, мы обязательно его спросим. — Довольно! - В то время как Изабель, не достигнув цели, покидала Хикаму, я, преобразившись в свою истинную форму, подошёл к Годрику. — Ну, что будем делать? Ты должен понимать, что Маркел не остановится ни перед чем, чтобы заполучить этот Амулет, — произнёс я. — Я понимаю. Поэтому займусь обороной города. А тебя я попрошу проследить за ним и за Изабель. — Хочешь, чтобы я следил за этой избалованной девчонкой? — Она королева… — Она некоронованная! Так что на престол взойти не может. — Но Николас… — Сам её поставил на эту должность. Я знаю. Но учитывая, что она ведёт себя словно марионетка, это свидетельствует о её неумении управлять. У неё нет навыков и знаний для управления страной. — Но кроме неё никого нет. — Ошибаешься. Есть такой парень, Дункан его зовут… — Дункан один из тех, кто был причастен к восстанию. — Это потому что он и его сторонники не согласны с правлением Изабель, не доверяют ей. Ладно. Отложим эту тему. Я слетаю на разведку, буду следить за Маркелом и Изабель. — Давай. Превратившись в птицу, я покинул Хикаму и отправился наблюдать за Маркелом и Изабель. Вначале я посетил Маркела, где он продолжал своё занятие — поднятие мёртвых. Затем я поспешил к Изабель. Хотя я знал, что дочь Годрика, Фрида, сейчас в Новостроженске, я не смог её обнаружить. Однако я заметил, что армия, служившая Изабель, покидает её. Видимо, армия осознала опасность под командованием Изабель, особенно в условиях её подчинённости Маркелу. — Что?! Они уходят от меня к Годрику? Но ведь я их законная правительница! Маркел, займись этим немедленно, иначе я останусь без армии! — её голос был полон отчаяния и угрозы, как последний крик умирающего имперского величия. Когда я продолжал наблюдать за Маркелом и Изабель, я заметил, что дочь Годрика отсутствует. Это побудило меня вернуться в Хикаму с нетерпением. Прибыв в город, я поспешил найти Годрика, чтобы допросить его. — Тамерлан? В чём дело? — воскликнул Годрик, заметив моё встревоженное состояние. — Я прибыл в Новострожинск и не нашёл Фриду. Я думал, что она с тобой. — Нет, Фриды здесь нет, — ответил я, пытаясь скрыть тревогу. — А что если её арестовали и посадили в темницу? Если это так, то я уже не успею её спасти, — продолжил Годрик, его голос излучал отчаяние. — Не стоит паниковать. Я отправлю Ангелов, чтобы они забрали её и привели сюда, — сказал я, пытаясь утешить его. Годрик немедленно отправил отряд Ангелов, чтобы вернуть его дочь, но их попытки оказались тщетными. Маркел, взяв Фриду в плен, направился к Мифограду. Я наблюдал, как он сталкивается с Ангелами, которые попытались помешать его планам. — Какое подлое поведение! Вместо того чтобы лично спешить на помощь дочери, Годрик послал Ангелов! Приятная неожиданность. Мне ещё не доводилось убивать Ангелов… — произнёс Маркел, его слова звучали с наслаждением. Сразив Ангелов, Маркел присвоил их крылья, считая их более полезными в своём нынешнем положении. Он собирался использовать их, чтобы прилететь в Хикаму и столкнуться с Годриком. Его коварный план был очевиден — убить Фриду, а затем воскресить её. Но, пожалуй, на это потребуется много времени. Добравшись до Мифограда, Маркел усилил свои силы, подняв ещё нежити, и затем направился в Хикаму. Перелетев горы, окружающие город, он призвал свою армию и атаковал. В хаосе битвы я, используя магию перевоплощения, преобразился в Грифона и начал поиски Фриды. Я нашёл её с ошейником и на цепи возле Маркела. Мигом схватив её, я вернулся в город, чтобы оставить её в безопасности, а сам вернулся на поле боя. Когда битва подошла к концу, Годрик и я остались вдвоём, с дюжиной нежити, оставшейся от Маркела. Изабель прибыла, чтобы утихомирить Годрика. — Пойми, Годрик. Этот амулет позволит нам воскресить короля. Он будет рад видеть тебя. — В голосе Изабель звучал настойчивый тон. — Я не знаю, кто или что воскреснет. Тот король, которого я знал, покинул нас навсегда, — ответил Годрик, не скрывая своего отчуждения. — Годрик! Ты присягал Николасу. Исполни свой долг, иначе станешь клятвопреступником. — Я сердцем чую, что это неправильно. Клятвы здесь не при чём. — Стража! Схватите сера Годрика! Наденьте на него кандалы! — скомандовала Изабель, её голос был полон решимости. — Тамерлан! Хватай Фриду и увези её отсюда! Быстрее! — закричала она, её голос был наполнен страхом и паникой. — Как скажешь. Береги себя, — ответил я, покидая город. Перед тем как уйти, я взглянул на Изабель, стоявшую передо мной, её лицо было искажено страхом и ужасом. Я решил оставить ей последнюю фразу. — Изабель, наблюдая за тобой и твоими действиями, могу сказать лишь одно: ты разочаровала меня. Прощай. Убежав из города и найдя Фриду, я вновь превратился в Грифона и вместе с девушкой улетел в Империю Грифона. Там я планировал оставить её в безопасности, а затем отправиться в земли Тёмных Эльфов. — Сер, Тамерлан. А как же мой отец? — спросила Фрида, её голос был полон тревоги. — Эта королева арестовала его за неповиновение, и теперь его ждёт темница. Но не переживай, я найду способ его вытащить, — успокоил я её. Тем временем Годрику надели кандалы. Маркел, наблюдая это, не скрывал своего удовлетворения. — Вот так-то лучше. Кто знает, какие планы может замыслить этот упрямец? Пока он жив, он опасен. — Годрик много лет верно служил Империи, Маркел. Надеюсь, он образумится. — А я надеюсь, что вам не придётся пожалеть о своём милосердии. — ответил Маркел, его голос был полон иронии.