Demon Slayer.

Тень силеет там, где свет меркнет, и удача, как осколок полумесяца, порой благосклонна к нам, тёмным эльфам, когда мы сражаемся в глубине мрачных пещер, погружённых в мрак и тайны. Однако, никто не ведает, что случится, когда мы окажемся на поверхности и столкнёмся с детьми Света и Пламени. Возможно, новые союзники явятся на помощь нашему клану Игг-Шайлл. А может быть, и они окажутся лишь пешками в великой игре, которую Порядок и Хаос ведут с самой зари мира. И вот, я, Илайя и Изабэль, как тени, скользящие по катакомбам, направлялись в земли Королевства Грифона. Мы были совсем близко, лишь шаг оставался до выхода из этих подземелий, связывающих это место с землями Империи. Но, пока мы продвигались, я заметил, что Изабэль погрузилась в печаль, её лицо было словно тень, принявшая обличье внутреннего страдания. Я предположил, что это связано с Граалем, хотя искренняя надежда, что я ошибаюсь, не покидала меня. — Что случилось, Изабэль? Почему ты так печальна? — с искренним беспокойством спросил я. — Раилаг… Я скучаю по нему, — её голос был полон тоски. — Я тоже скучаю по нему, Изабэль. Но будь сильна… — Слишком часто я слышу эти слова. И увы, они справедливы, — её голос был пронизан тяжёлой обречённостью. — Так значит, мы направляемся в Хорнкрест? — продолжил я, пытаясь отвести её мысли от тяжёлых раздумий. — Да. Если Герцогство Оленя всё ещё верно нам и поддерживает гномов, то у нас будет мощный союзник, — ответила она. — А если нет, — продолжила Илайя, — они дорого за это заплатят. — На счёт этого, можешь не волноваться, Илайя. Я уверен, что Дункан и его друг из Северных Ветров сейчас сражаются против этих фанатиков и защищают город. — Надеюсь, что так оно и есть, — с сомнением произнесла Изабэль. — Можешь не переживать об этом. Я провёл немало времени в их окружении, и могу с уверенностью сказать, что эта парочка нас не подведёт. После краткой беседы мы направились к выходу на поверхность, чтобы добраться до Хорнкреста. На пути нашему отряду повстречалась орда Огненных демонов. Мы с Илайей, объединив силы, атаковали их и одержали победу. Изабэль, находясь под защитой только двух паладинов и Архангела, не могла ничего предпринять, кроме как собрать ресурсы, мимо которых мы с Илайей бесстрашно прошли. Продвигаясь дальше, мы наткнулись на гарнизон демонов. Нет сомнений, что этот гарнизон связан с демонами, союзниками фанатиков Биары и Короля Толгара. При виде этого демонического гарнизона я вдруг остановился, и девушки, следовавшие за мной, также замерли, не понимая причины моего внезапного движения. — Что случилось, Тамерлан? Почему ты остановился? — с беспокойством спросила Изабэль. — Посмотрите… Это демонический гарнизон, — я указал на обширный лагерь. — Это свидетельствует о том, что Король Толгар находится в союзе с демонами. — Почему здесь демоны? — её голос был полон удивления и страха. — Они обосновались здесь ещё в то время, когда Биара прибыла к Толгару, чтобы тот заставил своего подчинённого Вульфстена из клана Северных Ветров отдать ей твоего ребёнка. Однако сам Толгар не знал о твоём сыне, так как Вульфстен тщательно скрывал его, пока мальчик не стал вести себя как демон и не погубил множество невинных жизней. — Да, я помню… ты уже говорил об этом, — её голос был переполнен страданиями. — И что теперь? — спросила она. — Прошу прощения, Илайя, но нам придётся разделиться, — я произнёс это с тяжёлым сердцем. — Почему?! Почему мы не можем отправиться в Хорнкрест вместе?! — её голос был полон недовольства и отчаяния. — Потому что сейчас не тот случай, когда противник один, и можно сосредоточиться только на нём. К востоку от Хорнкреста есть ещё один город Империи под названием Лостдейл. — А что насчёт города нашей расы? — поинтересовалась Илайя. — Я полагаю, что такой город существует, но чтобы до него добраться, нужно найти проход на Северо-Востоке и спуститься в катакомбы, — объяснил я. — Вот как… — с осознанием ответила Изабэль. — Именно. Отправляйтесь в Хорнкрест, а я займусь захватом города демонов и постараюсь убедить их сражаться на нашей стороне. — Я посмотрел на них, стремясь внушить уверенность. — Хорошо, Тамерлан. Я рассчитываю на тебя. Кстати… рядом же есть врата? — Да. Скорее всего, это граница с территорией Игг-Шайла, но если ты сможешь найти ключ, возможно, найдёшь и город нашей расы, — добавил я. Мы разошлись, и каждый пошёл по своей дороге, в сердце каждом из нас пылая жарким огнём ожидания и тревоги, что вскоре возгорится в новом бою, в борьбе, где каждый наш шаг и каждое наше решение будут решать судьбы целых миров. Илайя и Изабэль продолжили свой путь, оставляя за собой мрак катакомб и их собственные мысли. Я же, воспользовавшись армией, что мне была под руку, накинулся на демонический гарнизон. Прорвав его оборону, я направился дальше, чтобы занять город демонов и приступить к подготовке. Илайя и Изабэль, тем временем, встретили стаю трёхглавых церберов. Сражение было жестоким, но Илайя справилась, и, оставив Изабэль позади, продолжила свой путь, а та медленно, как бы в задумчивом расстройстве, собирала ресурсы. Дальше, Илайя столкнулась с отрядом демонесс. Побеждая их, она продвигалась вперёд, и вскоре её взгляд упал на демонических единорогов или же отряд Кошмаров. После ещё одной победы, Илайя обнаружила новый демонический гарнизон и, следом за ним, отряд Пещерных демонов, которые загородили выход из катакомб. Чтобы облегчить мне задачу, Илайя решила разбить второй гарнизон и затем отряд пещерных демонов, тем самым открыв нам путь. Что же касается меня, я продолжил своё исследование территории демонов и вскоре наткнулся на первый город, именуемый «Ур-Тот». Обходя его со всех сторон, я начал штурм. Нападение было внезапным и яростным; демоны, почувствовав угрозу, оборонялись всеми силами. Вассалом и защитником этого демонического города был демон по имени Аластор. Аластор был героем фракции Инферно, и его способности в управлении разумом проявились ещё в юности, когда его враги вдруг шагнули в поток лавы. Видя столь раннее раскрытие таланта, Властелин позволил ему учиться искусству управления разумом у мастеров Шио и позднее в землях Асхана. Его искусство привело к тому, что многие вражеские войска, находясь под гипнозом, переходили на сторону демонов. Аластор и его легионы сражались изо всех сил, стараясь не допустить захвата города. Однако моя хитрость и мастерство в ведении боя не оставили им ни малейшего шанса. Когда Аластор пал, я захватил город и продолжил исследование территории демонов. Перейдя мост, под которым растекалась магма, я оказался у второго города, названного «Ур Чардес». Этот город был значительно более подготовленным по сравнению с предыдущим. Я заметил, что его охраняет демонический вассал по имени Марбас. Марбас был героем фракции Инферно. Если мне не изменяет память, именно Марбас помогал Вайеру в поисках ритуала Врат. Много лет он был предводителем культа демонов среди магов. Несмотря на недоверие, которое окружало его среди магов-отступников, Марбас не терял времени зря. Теперь среди демонов было два полководца, способных наделять свои войска значительным сопротивлением к магии. Один из них — Марбас, другой — Властелин. Разбив армию демонов и уничтожив Марбаса, я утвердился в управлении над вторым городом демонов. Решив немного отдохнуть, прежде чем продолжить исследование этой мрачной территории, я позволил себе краткий покой. В это время Изабэль, покинув мрак подземелий, вышла на поверхность и направилась к Хорнкресту. Илайя, перед тем как подняться на поверхность, заметила группу Чёрных драконов, охраняющих некоторые артефакты, и поспешила к ним. Драконы, ощутив в ней присутствие Малассы, склонили головы и присоединились к армии девушки. Илайя, собрав все охраняемые драконами сокровища, последовала за Изабэль. Оказавшись на поверхности, обе девушки направились в город. По пути они обнаружили шахту, богатую красными самоцветами, которую охранял отряд фанатиков веры Биары. Изабэль, несмотря на то что у неё было в распоряжении лишь два паладина и один Архангел, успешно справилась с задачей, разбив фанатиков и захватив шахту. Рядом находилась лесопилка, которую Изабэль также успешно завоевала. Между тем Илайя спустилась к дороге и вышла к Хорнкресту. На дороге Илайя заметила, что город оказался в осаде фанатиков Биары. Видимо, после смерти Ласло, Биара приказала Аларику всеми силами занять город. Аларик, подобно верному служителю, всеми силами пытался выполнить приказ. Он даже нанял Имперских вассалов, чтобы те выполнили грязную работу за него. Однако Аларик не подозревал, что на помощь Годрику и Вульфстену придёт никто иной, как сама Изабэль с Тёмными Эльфами. Пока фанатики осаждали Хорнкрест, Илайя совершила неожиданный нападение с тыла, полностью сняв осаду и уничтожив осаждающих. Дункан и Вульфстен, охранявшие город, не могли поверить, что помощь пришла от самих Тёмных Эльфов. Всё происходящее обострило уже и без того напряжённую атмосферу, где каждое действие и каждое событие начинали приобретать ещё более мрачные и значимые оттенки. — Тёмные эльфы? Здесь? Мы ведь только что воевали с ними! — воскликнул Вульфстен, не веря своим ушам. — Конечно, вы воюете. Вы, гномы, вечно воюете, если только не пьяны, — язвительно ответила Илайя, её тон был полон презрения. — Что?! Да я... — Стой, Вульф. Не спеши с выводами. Они бы не сняли осаду, чтобы нас атаковать. И к тому же, она говорит... — Ха! В следующий раз, когда вам понадобится спасать герцогство, я просто напьюсь и завалюсь на боковую! — Позвольте мне поблагодарить вас и извиниться за моего сурового друга. Однако вопрос, который он задал, справедлив. Почему вы нам помогли? — с искренним интересом спросил Дункан, его голос был настойчивым, но уважительным. — Мы все боремся с демонами. Это общее дело. Маласса считает вас своими союзниками, — ответила Илайя, её слова были спокойными и уверенными. — Склоняюсь перед мудростью Малассы и её умением выбирать гонцов, — проговорил Дункан с ноткой уважения. — Если бы я знал, что мятежники столь учтивы, я бы попытался освободить вас ещё быстрее. Но что нам делать с фанатиками демонической королевы? — Мы разгромили армию Ласло, но одна отважная дева принесла себя в жертву ради победы, — ответил Дункан, его голос был пропитан печалью. — Быть может, вы позволите мне утешить вашу скорбь? Жительницы Игг-Шайла искусны в таких делах… Какое щедрое предложение, что я могу отказаться? — с ноткой иронии заметила Илайя, её слова были полны сарказма. — Ну ты и тип, приятель! — вдруг вставил Вульфстен, его слова вызвали раздражение у Дункана. — Проклятье! Кто это?! — Позвольте мне представить вам Изабэль — королеву… — Борода Аркатова! — Ты! Убийца! Демоново отродье! — Подождите! Я — это не она. Трон захватила узурпаторша, демоница, суккуб. Она приняла мой облик, — поспешила уточнить Изабэль, её слова звучали с нотками отчаяния и возмущения. — Легко сказать и очень сложно поверить, — пробормотал Дункан, явно сомневаясь. — Почему мы должны тебе верить? — добавил Вульфстен, его подозрения были очевидны. — Разве настоящая королева Грифона бы сближалась с демонами? Убивала бы Годрика? Жгла бы крестьян? — уверенно произнесла Изабэль, её голос был полон решимости. — Это не аргументы. Откуда нам знать, что вы не та, — продолжал сомневаться Вулфстен. — Я и Тамерлан путешествовали с ней и Раилагом. Я ей верю, как и Тамерлан, — сказала Илайя, её слова были полны уверенности. — Я понимаю. Но как ты отличила настоящую королеву? — спросил Дункан. — Я хорошо знаю ту, что на троне. Лже-Изабэль была толстая, раздутый, пресыщенная. А эта… немного стройнее, — пояснила Фрида, её слова были точны и полны ясности. — Пожалуй, спасибо. Ты доволен, Дункан? — с лёгким раздражением поинтересовалась Изабэль. — Да! Фрида… Мы слышали эхо, крик… Я думал, ты погибла! — Однако траур носился недолго, — ответила Фрида, её голос был исполнен грусти. — Ты несправедлива! — Мои сожаления. Я не думала, что вы услышите это… Я видела Эльрата. — Ты похожа на ту, кому явились божественные драконы, — заметил Дункан, его тон был задумчивым. — Ага, мы слышали крик. И там Ласло помер, кровью захлебнулся. Чудесное зрелище, барышня! — добавил Вульфстен с лёгким сарказмом. — Я рада видеть тебя, Фрида. Нам нужно держаться вместе, если мы хотим победить… и выжить. Мы должны освободить герцогство, закончить войну и свергнуть королеву-демоницу, — заявила Изабэль, её голос был полон решимости. — И возвести на трон настоящую Изабэль! — Хватит с меня тронов, Фрида. Как только займём Тамонгард, пусть имперские пэры выбирают, кого хотят, но только не меня. — Это твой выбор, Изабэль. Но пока мы тут говорим, Тамерлан, наверное, уже собирает демоническую армию… — Что?! Тамерлан перешёл на сторону демонов?! — Ты неправильно понял, Вульфстен, — вмешалась Илайя, её слова были спокойны, но выразительные. — Объясните, если не сложно, — настойчиво спросил Дункан. — По пути сюда мы наткнулись на два демонических гарнизона. Тамерлан раньше уже имел дело с демонами, когда Раилаг работал как шпион для нашей расы. Благодаря этому, Тамерлан и Раилаг знают, как заставить демонов сражаться на нашей стороне, — пояснила Илайя, её голос был полон уверенности и решимости. — Хорошо. Раз Тамерлан уже занят подготовкой, нам нужно начать действовать, — заключил Дункан, его тон был решительным и полным решимости. Трое девушек, прибывших в Хорнкрест, направились в город, поглощённые своими мыслями и тревогами. Я же, собрав свою армию демонов, нашёл третий демонический город, именуемый «Ур-Врамин». Это место, осенённое мраком и разрушением, было уже в ожидании штурма. Не тратя время на бесполезные приготовления, я немедленно приступил к атаке. Наблюдая за происходящим, я заметил, что город защищает представитель клана Суровых Сердец, который, вероятно, не знал о смерти своего предводителя Тоалсая. Служащий демонам, этот воин либо из страха, либо из надежды на защиту, перешёл на их сторону. Но судьба была беспощадна, и ему предстояло разделить участь всех тех, кого я уже уничтожил. Моя армия, окутанная дымом и огнём, прорвала оборону города, не оставив противнику шанса. Этот последний оплот демонической силы пал, и я занял его. На этом фоне, моё сердце оставалось спокойным и холодным, как сама смерть. Тёмных эльфов, которые составили часть моей армии, я отправил к Илайе, дабы она могла беспрепятственно вести бой с врагами. Фрида, отдохнув от недавнего сражения, направилась к северным гарнизонам, а Илайя, в поисках ключа и города Тёмных эльфов, последовала за ней. Дункан и Изабэль отправились на восток, чтобы захватить город Лостдейл, в то время как Вульфстен остался на страже Хорнкреста. Взоры всех были устремлены на грядущие сражения, а мысли — на завоевание и победу. Когда Илайя обнаружила синюю палатку с ключом, её стремление в катакомбы, чтобы открыть врата, было прервано. Она увидела Фриду, Дункана и Изабэль, стоящих перед имперским гарнизоном и казавшихся нерешительными. Илайя, движимая любопытством и решимостью, подошла к ним. — В чём дело, ребята? Почему вы не штурмуете гарнизон? — спросила она, и её голос был полон внутреннего волнения. — У этого гарнизона большая армия, наших сил просто не хватит, — ответил Дункан, и его слова были пропитаны осознанием невозможности. — В таком случае, я предлагаю отступить и вернуться в Хорнкрест... — предложила Илайя, и её слова были холодны и решительны. — Хочешь сказать, что сама разобьёшь эту армию? — с недоверием спросил Дункан. — Нет, даже моих сил не хватит, чтобы разбить её. Придётся звать Тамерлана, думаю, что он справится, — ответила Илайя, её голос был спокойным, но внутренне полным напряжения. — Хорошо. Если ты его позовёшь, то будет только проще. Трое представителей Империи Грифона направились в Хорнкрест, в то время как Илайя поспешила в катакомбы. Спустившись в их тьму, она вновь нашла путь к территории демонов. Я, с новой армией демонов, был готов к дальнейшим действиям. И тут я заметил, как Илайя направляется ко мне. — Что случилось, Илайя? Проблемы с демоническими фанатиками? — мой голос был наполнен беспокойством и ожиданием. — Да, — ответила она. — Ранее ты сказал, что к востоку от Хорнкреста есть город Лостдейл. Так вот, демонические фанатики возвели там имперский гарнизон и создали огромную армию для защиты. — Я понял, — произнёс я с глубокой решимостью. — Я собрал армию, чтобы помочь вам с этим гарнизоном. А ты заполучила ключ? — Да, Фрида разбила первый гарнизон гномов, и я достала ключ, — подтвердила Илайя, её голос был полон облегчения. — Значит, дочь Годрика выжила, — это была хорошая новость, которая внесла частицу радости в мои мысли. — Я отправлюсь на восток к Лостдейлу, а ты продолжай путь к Теням. Когда я направился к востоку, к Лостдейлу, я заметил, как Дункан, Фрида, Изабэль и Вульфстен спешат в сторону гарнизона. Вскоре Вульфстен заметил меня с армией демонов и его лицо искажилось от удивления и тревоги. — Тамерлан, это что такое?! Ты перешёл на сторону демонов?! — его голос был полон возмущения и шока. — Не глупи, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие. — С помощью одного магического навыка я подчиняю их своей воле. Сейчас не время для вопросов. Илайя сообщила, что вы столкнулись с сильным гарнизоном. — Да, если смотреть с высоты, армия там действительно велика, — подтвердил Вульфстен. — Я помогу разбить гарнизон, а вы займёте всё, что будет за ним, — сказал я, и в моём голосе слышалась решимость и готовность. — Без проблем, — ответил Дункан, его голос был полон решимости и ожидания. Добравшись до имперского гарнизона, я приступил к штурму. Всё происходящее казалось настолько неизбежным, будто сама судьба привела нас сюда. Десять тысяч лендлордов, что защищали стены, были лишены последней надежды. Никто из них и предположить не мог, что их испытают демоны. Каждый из них, словно загнанный в угол зверь, цеплялся за свою жизнь, за этот приговорённый мир. Но чем больше они сопротивлялись, тем очевиднее становилась тщетность их усилий. Я видел в их глазах отчаяние, которое, как яд, разъедало последние остатки веры в победу. Несмотря на потери, несмотря на собственное изнеможение, я, будто под гнётом какой-то невидимой силы, продолжал вести армию вперёд. И вот, наконец, гарнизон был сломлен. Проход к Лостдейлу был открыт, но на душе не было облегчения — только пустота, оставшаяся после разрушения. Я поспешил вернуться в катакомбы, не желая оставаться на захваченной земле. Имперцы теперь сами должны были разобраться с тем, что от них осталось. Я бросил им вызов, и они его не выдержали. Но разве это было важно? Каждый из нас продолжал играть свою роль в этом странном и бессмысленном спектакле. Фрида решила штурмовать Лостдейл, как будто это имело какое-то значение. Дункан, Изабэль и Вульфстен, всё это время, занимались тем, что захватывали шахты, собирали ресурсы, словно это могло изменить что-то в нашем безумном мире. Когда Лостдейл пал, а шахты оказались в наших руках, Империя, как раненый зверь, начала собирать свои силы. Перед ними оставался один враг — король Толгар. Он, будто тень своей былой славы, укрылся в Тор-Хралле, последнем оплоте своей гордости. Казалось, что всё, что он делал, было направлено на отсрочку неизбежного. Он знал, что проиграет, но всё равно цеплялся за этот мнимый контроль. Илайя, казалось, не теряла времени. Достигнув Синих Врат, она без колебаний использовала ключ, чтобы открыть их. За вратами её ждала армия Тёмных всадников — мрачных и молчаливых стражей, которые, как ей казалось, следовали какому-то древнему приказу. Она прошла через портал, не глядя на них, но я видел, как они поклонились ей. В этот момент мне стало ясно: она и есть то, что они ждали. Она — воплощение их судьбы. Всадники безмолвно присоединились к её армии, их тени слились с её тьмой. Она не стала ждать. Её поступь была решительной, как будто она знала путь, которым идёт, всю свою жизнь. Илайя захватила Свирстал, город Теней, практически без сопротивления. Но её победа была холодной, как ледяной ветер. В её глазах не было радости, только глубокая и невыносимая пустота. Я чувствовал это, видел, как эта тьма поглощает её душу. Мы все шли по этому пути, будто нас вели невидимые руки судьбы, но никто из нас не знал, где будет его конец. Полтора месяца спустя, наша армия была готова. Мы собирались вернуть Тор-Хралл и остановить Толгара, который перешёл на сторону Биары — демонессы, воплощения хаоса. Но была ли у нас какая-то цель, кроме желания дойти до конца? Был ли смысл в том, что мы делали? Время размышлений закончилось. Илайя решила разбить второй гарнизон, а я должен был сразиться с Толгаром. Каждый из нас вёл свою войну. Остальные должны были уничтожить тех фанатиков, что пытались сбежать. Илайя победила, хотя для неё это было нелегко. Но я заметил, как Аларик, наблюдавший за сражением, поспешно отступил. Его лицо было исполнено страха и отчаяния, он знал, что его время подошло к концу. — Они все вовлечены в конфликт, моя королева, — говорил он в отчаянии, обращаясь к своей госпоже. — Гномы, Тёмные эльфы, мятежники — все! — Хорошо, — ответил холодный, бесстрастный голос Биары. — Тогда делай, как я велела. — Но это ввергнет мир в хаос! — воскликнул он, дрожащим голосом, словно сам был готов рухнуть от этого осознания. — Отлично. Делай, как приказано, Аларик, — её голос был исполнен какого-то садистского удовольствия. — И ты разделишь мою славу… и моё удовольствие. — Конечно… Как пожелаете, — пробормотал он, и в его голосе звучал страх перед неизбежным. Когда мы прибыли со своими армиями, вся сцена казалась странно зловещей. Мы заметили, как войско Аларика покидает северные земли. Невольно пробежала мысль: что это, бегство или ловушка? — Они отступают? — проговорил один из воинов с удивлением, почти с недоверием. — Должно быть, ожидают подкреплений, или заманивают нас в западню, — с тревогой ответил другой, постукивая по рукояти меча, словно пытаясь удержаться от внезапного приступа беспокойства. — Нет, — раздался уверенный голос. — У них слишком сильные позиции. Они уходят. - Это казалось нелепым. Все смотрели друг на друга, как будто искали ответ в чужих глазах. — Но это бессмысленно! — возразила Илайя с отчаянием, словно пытался убедить себя, что в происходящем есть логика. — Для нас — да, — пробормотала Фрида, её лицо было искажено мрачным предчувствием. — Для них, похоже, нет. И это меня очень беспокоит. Здесь кроется какая-то хитрость. - Слова повисли в воздухе, словно все ждали, когда наступит момент осознания. — Что происходит?! — вспыхнула Изабэль, её голос разорвал тишину. — Что это за вероломный манёвр? — Имперские войска отступают. Мы победили! — воскликнул другой, но в его голосе уже не было радости. Победа ощущалась как нечто пустое, будто не принесла ожидаемого облегчения. — Сегодня победа за нами, — задумчиво продолжил воин, присматриваясь к горизонту, где исчезали ряды противников. — Но что принесёт завтрашний день? Эти странные вести тревожат меня... — Ого! — пробормотал молодой солдат, словно в прострации. — Они отступают! Э-э... они отступают? — Что это значит? — кто-то спросил, как будто ожидая, что кто-то другой даст ответ на вопрос, мучивший всех. — Спроси у них! — раздражённо откликнулся Дункан, сжимая зубы. — Они играют с нами, издеваются, быть может? А может... это уже неважно. Добьём сперва их союзников, а там разберёмся. - В это время другой воин, словно оторвавшись от своих мрачных размышлений, сказал с ноткой горечи: — Ныне скорбный день для нашего народа. Королём он был слабым, союзников избирал дурных... — Но что? — тихо спросил Вульфстен рядом. — Но что, господин? — Но он погибнет в бою, а не сдастся. Слишком старый, слишком гордый и слишком глупый. — В его голосе звучала усталость. — Он выковал меч, с мечом в руках и умрёт. — Да, — тихо произнёс другой воин, наклоняя голову. — Покончим с этим. - Решение было принято. Я объявил свой план: — Ребята, я совершу налёт на Тор-Хралл, а вы разберётесь с теми, кто будет пытаться бежать. На нас надвигалась битва, и в воздухе витало ощущение конца. Король Толгар заметил приближение наших войск и приготовил свой город к обороне. Я ринулся к главным воротам, а остальные окружили город, чтобы никто не ушёл живым. Мы с Толгаром встретились лицом к лицу. Битва была жестокой, почти равной. Никто из нас не желал уступить, и каждое наше движение было наполнено безмолвным криком — криком той боли, что накапливалась годами. Толгар, казалось, сражался не с противником, а с собственной судьбой, которую он не мог принять. Когда я, наконец, одержал верх, победа была горькой, словно в ней не было ни чести, ни смысла. Из всей моей демонической армии осталось только дюжина демонов, но вскоре их тоже не стало. Никто не хотел их видеть. Мы взяли их лишь для того, чтобы сразить фанатиков, подобных им самим. Когда всё закончилось, Вульфстен отправился в город, чтобы убедиться, что всё в порядке. Мы остались снаружи, устало наблюдая за тем, как потухает последний свет этого дня. Один из воинов подошёл ко мне и тихо сказал: — За гномом был король Толгар. Король Толгар «Честнейший» Олафссон... Его прозвище, казалось бы, говорило само за себя, но за этой честностью скрывался целый мир тревог и сомнений, мир, раздираемый внутренними страхами и неуверенностью. Толгар был добрым гномом, не без оснований пользующимся уважением своего народа, но в его сердце всегда таилась тень. Он жил, как если бы его душу окружали темные, гнетущие тучи, от которых он не мог избавиться. Его тревога никогда не покидала его. Постоянный страх — страх перед самим собой, перед своим народом, перед богом, которому он так стремился быть угодным, но всегда боялся оказаться недостойным. Эти страхи, как медленные волны, били по нему день за днём. Они напоминали звучание бак-ксана — гномьего органа, чей глубокий басовой звук, рожденный жаром из вентиляционных шахт, эхом разносился по мрачным пещерам подземелий. Так и его советники, его родня, научились извлекать эти звуки из его души, манипулируя им, подстраиваясь под его слабости, подталкивая к тем решениям, которые им были выгодны. Толгар, как хороший, но слабый человек, подчинялся этому, не желая, а порой не смея восстать против силы, которой сам был так легко ведом. Когда Хегейр, его предшественник, пал в бою, страх перед неизбежностью стал еще более ощутимым. Хрольф, верный друг, тот, кто всегда поддерживал его в самых тяжёлых моментах, посоветовал Толгару принять участие в борьбе за звание вождя клана. «Будь честен, и все будет хорошо», — твердил он с той уверенностью, которая всегда казалась Толгару чем-то чуждым, но в то же время необходимым для его души, как воздух для дыхания. Толгар выиграл состязание. Казалось, что победа должна была принести ему радость и гордость, но вместо этого она принесла новые страхи. Он был убеждён: ему не стать хорошим вождём. Но отказываться он не мог. Его терзала мысль, что, возможно, теперь он будет стоять во главе народа не потому, что действительно заслужил это место, а потому что так распорядилась судьба — жестокая и неизбежная. Когда же настала война, и Империя Грифона, раздираемая интригами лже-Изабель, столкнулась с его народом, Толгар вновь не смог найти уверенности в своих действиях. Сделка, предложенная лже-Изабель, поглотила его разум. Его страхи стали его тюрьмой, в которой он не смог разглядеть истинного врага. Толгар, ведомый не уверенностью, а слабостью, отправился на войну против Игг-Шайла, против своих убеждений, против самого себя. Этот шаг, спровоцированный Биарой, привёл к трагедии — раздору среди кланов Гримхейма. И там, среди обломков его былого величия, его нашла смерть. Но смерть была не просто концом — это была кульминация долгой, мучительной борьбы с собой. Я, орудуя своим мечом, с холодной, непроницаемой решимостью, поставил точку в его трагической судьбе. В тот момент я заметил, как Вульфстен возвращался, а Дункан, видимо решившись на долгий разговор, наконец осмелился спросить. — Почему они это сделали? — спросила Фрида, ощущая, как в душе зреет нечто мрачное и тревожное. — Всё просто, — ответила Изабэль, её голос был словно тень, пронзающая пространство, — это входило в их планы. — Что не так? Мы выиграли! — возразил Вульфстен с удивлением, как если бы пытался отогнать невидимую угрозу. — Но что мы действительно выиграли? — снова спросила Фрида, словно пытаясь разбудить нас от иллюзии. — Мы разбили их союзников, отвоевали часть своей земли. Но они, сами знаете, всё так же сильны, как и прежде. — За них сражались марионетки, — добавила Изабэль с едкой иронией. — А Биара и Аларик всё ещё остаются сильнее любого из нас. — Подумай, Вульфстен, чего мы добились. — Я заметил, как Изабэль с трудом скрывала свои эмоции. — Герцогство Дункана превратилось в пустыню. Фрида стала нежеланным гостем в своём доме. А тебя могут обвинить в цареубийстве. — Мда-а... — промурлыкал Вульфстен, его голос был полон тяжёлого разочарования. — Мы должны решить, что нам делать, — продолжала Изабэль, её слова звучали как зловещий приговор. — Что касается меня, я устала скрываться. Я подниму герцогства — будем искать и уничтожать сектантов. — Мой долг тоже связан с Империей, — сказал Дкнкан, его голос был наполнен решимостью, но не без тени сомнения. — И у меня есть не сведённые счёты... — заметила Изабэль. — Илайя, Тамерлан, ваши войска очень ценны. Разгром Суровых сердец укрепил ваши позиции в Игг-Шайле. — Когда на поверхности Асхана неспокойно, в Игг-Шайле тоже слышен шум, — добавила Илайя. — Помогая вам, мы помогаем и своим кланам. — И мы с вами, — подтвердил я. — Придётся немного поговорить да поорать, пока нас снова не примут в каменных залах. — Тогда друзья, я рекомендую передохнуть, чтобы быть готовыми двигаться быстро. К началу войны мы должны быть во всеоружии. Изабэль использовала магию перемещения, чтобы переместить всех на отдых. Но я, почувствовав, как в душе рождается нечто мрачное, сделал шаг назад, выходя из круга. Илайя заметила моё движение. — В чём дело, Тамерлан? Почему ты вышел из круга? — её голос был полон недоумения и тревоги. — Ещё до того, как мы отправились штурмовать Тор-Хралл, моей разведке удалось узнать, куда могут отправиться Аларик со своими фанатиками, — ответил я, ощущая, как мрак тревоги сжимается в груди. — Так что отдыхайте без меня. Я отправлюсь по данным координатам. — В какое место тебе придётся отправиться? — спросила Илайя, её взгляд был полон беспокойства. — На земли Орков, — сказал я, понимая, что мои слова могут звучать как пророчество беды. — Если их переманить на нашу сторону, мы получим сильных союзников. — А как же Файдаэн? — поинтересовалась Изабэль. — У Файдэн сейчас своих проблем хватает… — ответил я с тяжёлым вздохом. — Он просто не сможет нам помочь. — А Зехир, сын Сайруса? — продолжала она. — Думаю, сможет, но его сначала найти нужно. Ладно, бывайте. Тем временем, Грааль встретился с духом Тиеру, который призвал его для личной беседы. Грааль выглядел измотанным, как если бы его душу истощала бесконечная борьба. — Ты говоришь, что служишь высокой цели, но мне кажется, у тебя одна цель — гонять меня с места на место, — произнёс Грааль с отчаянием, борющимся с усталостью. — Тебе хоть хватает ума всё ещё меня слушать. Так что, ты готов? — произнёс дух с холодной решимостью. — Готов. Но нельзя ли по конкретнее? Ты говоришь, на восток? — Было бы можно, дал бы тебе карту. Но у меня, видишь ли, есть одна проблема — я мёртв, — ответил Тиеру с горькой иронией. — Хм. Ну, ладно, — произнёс Грааль, пытаясь скрыть разочарование. — Вряд ли среди орков есть демонопоклонники, так что начну с вольных городов. Удачи, Раилаг, как всегда, она тебе понадобится… Раилаг, также известный как Аграил или Аграэль, стал фигурой, о которой можно говорить с трепетом и глубоким внутренним смятением. В таинственном мире демонов его карьерный путь был стремительным, и он быстро поднялся в ряды, став правой рукой Властелина Демонов. Этот процесс, будучи в равной степени бурей и трагедией, ознаменовался не только жаждой власти, но и бесконечным стремлением к саморазрушению, явившимся следствием глубокого внутреннего конфликта. Врагам Раилага он предстал как воплощение безрассудства и чрезмерных амбиций. Однако его стратегическая сдержанность и расчётливость, словно отголоски древних и непонимаемых законов, сделали его уважаемым и грозным лидером на поле брани. Он был способен действовать только в тех случаях, когда возможность принесения выгоды казалась гарантированной, и его решимость в такие моменты была полна той решительности, которая может породить как великое достижение, так и бездну гибели. Прошлое Раилага окутано мраком и тайной, создавая ощущение глубокой неизведанности. Своё происхождение и внутренний мир он скрывает с такой же тщательностью, как и свои военные планы. Эти скрытности, вместе с его умением предугадывать действия противников, порождали в их душах неуверенность и затруднения, заставляя их сталкиваться с ним в неизбежных схватках. Родившись лесным эльфом в Тарладе и став тёмным эльфом, Раилаг был старшим из трёх сыновей королевы Туидханы. Его путь к власти был извивающимся и трагичным. После изгнания тёмных эльфов и трагической гибели его сородичей от рук гномов, его горечь и ярость почти завели его к заключению союза с Кха-Белехом, Верховным Демоном. Он избежал этого рокового шага, но оставшийся после неудач и неверных решений, покинул свой клан, оставив его под руководством Силсая. В поисках утешения и нового смысла Раилаг нашёл убежище в вине и союзе с Соршаном, предводителем клана Заклеймённых Тенью, чья судьба также была омрачена. Этот союз дал ему новую цель и надежду, но не избавил от прошлого. Его физическое обличье — длинные иссиня-чёрные волосы, фиолетовые глаза и белая кожа — стало отражением его внутренней сложности. Внешне он оставался красив, но в его облике скрывалась тёмная, мрачная глубина. Раилаг, хотя и был тёмным эльфом, сохранял горькое и сладкое сожаление о времени, проведённом на поверхности Асхана, где всё казалось проще. Его стремление спасти свой народ в конечном итоге привело к созданию Игг-Шайла из Невидимой Библиотеки, но это было лишь временным утешением. Встреча с Кириллом, сыном герцога Вячеслава Грифона, и последующая борьба с ним лишь добавили ещё одну грань к его мрачной судьбе. В конце концов, Раилаг стал слугой Кха-Белеха и принял новое имя — Аграил. Под маской этого имени он стал шпионом Повелителя Демонов, получив задание следить за Изабель, будущей королевой Империи, которая, согласно пророчеству, должна была родить Тёмного Мессию. Аграил, однако, оказался втянут в сложные и противоречивые чувства, когда влюбился в неё, что стало новой трагедией в его судьбе. Когда Изабель была пленена, он предложил ей побег, но её отказ стал для него очередным ударом. Неудачи и поражения сопровождали его в попытках вернуть королеву. Артефакт, предназначенный для изгнания демонов, оказался бесполезен, и, воспользовавшись замешательством короля Николаса, Аграил нанес ему магический удар, оставив раны, которые не могли зажить. В этой тени расстройства и отчаяния Аграил вновь исчез, как и было предначертано в его судьбе. После того как Раилаг, вновь принявший имя Аграил, совершил ужасное убийство Николаса, ему пришлось спасаться бегством. Преследуемый отрядами Годрика, он нашёл прибежище в мрачных землях Шио, где, встретив Эразиала, старого соперника и подручного Кха-Белеха, он одержал победу в решающей битве. Эта победа, столь тяжелая и мучительная, открыла ему истину, что Эразиал был послан лишь для того, чтобы избавиться от него. И в этот момент внутренний кризис достиг апогея, вынудив Раилага отречься от Властелина Демонов. С решимостью, навеянной отчаянием и надеждой на искупление, Аграил отправился в поисках Сердца Грифона, хранящегося в могиле Николаса. Там, после жестокого столкновения с Стефаном, охранявшим могилу, он обрел этот артефакт. Однако его обретение не стало конечной целью, ибо вскоре перед ним предстал Тиеру, великий друид, который в свою очередь явился как символ глубокой метафизической мудрости и невидимых путей. Тиеру, с непередаваемой скорбью и удивлением, отметил, что Аграил смог спокойно держать Сердце, и предложил встретиться с ним на островах Сумеречного Дракона, где могли быть найдены ответы на все эти мучительные вопросы. Путь туда был полон страха и испытаний: Аграил вынужден был прорваться через королевство эльфов – Ироллан, что стало ему новым ада. Охваченный безумием и отчаянием, он захватил три эльфийских города, предводителем армий которых был Гильраэн. Этот эльф, не поверивший Аграилу, что в этих темных, запутанных обстоятельствах можно найти искупление, жестоко сопротивлялся. Но видя в Гильраэне отражение себя в молодости, Аграил проявил милосердие и пощадил его. Используя армии порабощенных эльфов, он достиг эльфийского порта и, преодолев море, добрался до островов Сумеречного Дракона. Здесь, в туманных дебрях древних лесов, Тиеру открыл перед Аграилом пророчество о Тёмном Мессии, которое, как несло бремя неизбежности, становилось всё более тяжким. Аграил, в своей глубокий внутренней борьбе, просил Тиеру провести обряд очищения, дабы освободить его от демонической порчи и защитить Изабель от неведомого зла. В этот момент, когда надежда и отчаяние смешивались в его душе, Биара, всё ещё следовавшая за Аграилом, попыталась украсть Сердце Грифона. В этом акте предательства, Аграил, с холодной решимостью, уничтожил её. Тиеру, с тяжёлым выражением на лице, открыл Аграилу, что Сердце Грифона не уничтожает, а возвращает демонов в Шио, и что Биара, Вайер, и многие из армии, уцелели, как бы они ни погибли на первый взгляд. Эта откровенность только углубила внутренний кризис Аграила. Возвращаясь в Игг-Шайл и приняв своё прежнее имя – Раилаг, он вступил в состязание за пост предводителя клана Заклеймённых Тенью. Победив в этом состязании и став Хранителем Закона, Раилаг принялся за объединение кланов Игг-Шайла и подготовку к предстоящей войне с демонами. В этом процессе к нему присоединилась Шадия, рассказавшая о своей исключительной скорости и умении скрытно подкрадываться. Под её руководством, Раилаг подчинил себе кланы Осколков Тьмы и Суровых Сердец, и узнал о планах Вайера напасть на Изабель. Он решил взять самый быстрый маршрут через Шио. Несмотря на все препятствия, включая кражу ключа Гролом и сопротивление армий Шио, Раилаг и его спутники смогли спасти королеву и разгромить демонов. Он предложил Изабель уйти с ним, чтобы защитить её от Кха-Белеха, но она отвергла его предложение, сославшись на важные политические дела. Среди всей этой сумятицы возникла словесная перепалка между Годриком, Зехиром, Файдаэном и Раилагом, но маг вскоре утихомирил их, объяснив, что их цель — помочь в очищении Изабель. В момент ритуала вскрылась истинная сущность Шадии — она была Биарой, которая отправила Изабель в Шио. Тёмный эльф и его союзники, включая Годрика, Зехира и Файдаэна, отправились туда, чтобы сразиться с Кха-Белехом и спасти королеву. Придя к Властелину Демонов, они узнали, что Изабель уже зачала от него ребёнка, и она вот-вот должна родиться. Кха-Белех, с выражением коварства и искушения, предложил Раилагу вновь стать его генералом, предложив в обмен жизнь своих друзей: Годрика, Зехира и Файдаэна. Раилаг, несмотря на внутреннюю борьбу, отказался и между ними начался бой. Кха-Белех был побеждён, но не окончательно сломлен. Герои забрали Изабель и, с помощью заклинания Зехира, вернулись в свои королевства, каждый одиноко и несчастно, изолированно от других, оставив за собой лишь мрак и разочарование. Однако вскоре оказалось, что Годрик, поддавшись коварству и обману, увёз не настоящую Изабель, а подменённую Биарой. Эта женщина, принявшая облик королевы, впоследствии основала Красную Церковь, действуя по воле Кха-Белеха. Истинная же королева была перемещена в Игг-Шайл вместе с Раилагом. В стремлении защитить её от надвигающейся опасности, тёмный эльф отправился в самые потаённые глубины подземного царства, где между ними завязались любовные отношения, полные трепета и страсти, но также и мучительных раздумий. Тем временем в Игг-Шайле, оставшемся без предводителя, разгорелась междоусобица. Под покровом обмана, Биара, скрывающаяся под личиной Шадии, убедила Тралсая, лидера клана Суровых Сердец, который долго выжидал своего часа, восстановить союз с демонами и захватить Игг-Шайл. Этот акт предательства, подобный смертельному яду, проник в самые основы царства. Илайя, одна из Хранительниц Закона, избравшая Раилага в своё время, и правая рука его, обнаружила зловещий заговор. В отчаянии, укрываясь от преследующих её врагов, она поспешила сообщить о предательстве бывшему вождю. Получив её известие, Раилаг вернулся в Игг-Шайл вместе с Изабель и Илайей. В жестокой схватке с врагами, Илайя, предводительница чёрных драконов, пришла на помощь, и лишь с её помощью удалось одержать победу над армией Тралсая. Восприняв рождение Тёмного Мессии как нечто неизбежное и ужасающее, Раилаг принял трудное решение оставить свою возлюбленную вместе с Илайей, назначив её правителем Игг-Шайла, а сам отправился в Свободные Города Востока в поисках этого пророческого существа. Хотя сам Раилаг был ещё не осведомлён об этом, Верховный Демон испытывал к нему страх. Когда Кирилл переместил Невидимую Библиотеку в Шио, Кха-Белех понял, что Раилаг — единственный, кто может и должен положить конец его властвованию. В это время Аларик прибыл в город Империи, чтобы встретиться с Лже-Изабэль. В диалоге, наполненном зловещими предчувствиями и скрытыми угрозами, разговор обострился: - Моя королева, я исполнил вашу волю. – Прекрасно. Король гномов? – Мёртв. – Тёмные эльфы? – Самый сильный из кланов разбит. – И они думают, что могут загнать меня в угол! Как наивны они в своей глупости. У меня есть ещё один козырь, Аларик. Сильный козырь. Жизнь так чудесна, мой Аларик. – Я живу, чтобы служить вам, королева. – И за твою службу ты получишь щедрую награду. Но есть ещё одно последнее задание… - Всё, что угодно… - Мальчик. Наш маленький Андриас, из-за которого нам пришлось пережить столь много бед. Привези его. Он мне нужен. Или, по крайней мере, его кровь…