Demon Slayer.

Эриш, царство, которое давно нуждалось в объединении, теперь должно быть собрано под знаменем Арантира, избранника Асхи. Как человек, тянущий на себе груз предначертаний, Арантир давно исполнил волю своей богини, однако победа над Иллума-Надином лишь укрепила его мрачные подозрения. Асха призывала его к большему, как если бы сама земля, истекающая зловонием и упадком, требовала очистительного огня. Демоны, ходившие по Асхану, словно чума, заряжали своим хаосом и безумием даже самых могущественных чародеев Серебряных Городов. Арантиру предстояло пустить легионы нежити в эти проклятые земли, чтобы выследить тех, кто запятнал себя служением разрушительным силам, прежде чем их влияние стало необратимой угрозой для мирового равновесия. – Демонопоклонники расползаются по Асхану... Это уже невыносимо, – произнёс Арантир, в голосе его сквозила боль, словно каждая слово истекало кровью. – Я уничтожу их до того, как их гнилое семя пустит корни. Асха ведёт меня, и я поведу легионы через земли магов, этот край безверия и колдовства, на земли орков, где и начнётся возмездие. – Не все маги стали служить демонам, – раздался голос Тамерлана, его друг пытался донести до Арантира утешение, но даже в его тоне был след сомнения. – Ты должен это понимать... – Ты знаешь тех, кто сохранил рассудок в этом развращённом мире? – спросил Арантир, его взгляд был тяжёлым, как будто душа его искала хоть малейшую каплю надежды в море отчаяния. – Я знаю Зехира, сына Сайруса, – продолжал Тамерлан, подбирая слова осторожно, – он отомстил за смерть своего отца, убив Маркела, твоего бывшего союзника, погубившего свою душу жаждой мести и жадностью. Арантир промолчал, но холод в его глазах стал ещё глубже, как бездна, что тянет за собой всё живое. Он знал о Маркеле, знал, что должен был бы убить его собственноручно. Месть казалась уже не просто желанием, а единственным средством восстановить справедливость. И тут раздался злобный хохот мага-демонопоклонника, прервавший этот мрачный диалог. – Труполюб! – выкрикнул он с презрением, его голос дрожал от фанатизма. – Идиот, верящий в незавершённые пророчества! Готовься к окончательной смерти! Нападение было внезапным, но Арантир, казалось, ожидал этого. Его взгляд оставался холодным, лицо – бесстрастным. – Арантир, если позволишь, я помогу, – предложил Тамерлан, но Арантир лишь коротко покачал головой. – Благодарю тебя, Тамерлан, но это моя борьба. Я отошёл в сторону, наблюдая, как Арантир вступает в бой. Легко было представить его как не просто воина, а инструмент судьбы, живую кару, посланную небесами. 80 костяных воинов, 65 лучников и 25 зомби – это были не просто слуги, но как бы продолжение его воли. На противоположной стороне: 3 элементаля, джин, 16 железных големов и 25 гремлинов. Битва была долгой и ожесточённой, но Арантир сражался, как будто сам мир висел на тонкой нити, и только он мог удержать её от окончательного разрыва. Когда пыль улеглась, было ясно, что победа досталась Арантиру, но ценой многих жертв. Он потерял почти половину своих воинов. Но его лицо, казалось, не отразило ни сожаления, ни печали. – Арантир, кажется, у нас ещё гости, – с тихой усмешкой произнёс Тамерлан, указывая на приближающегося мага. - Арантир выпрямился, его глаза сверкали тёмным светом. – Какая встреча! Ты направляешься на север, в Эриш? Говори, а не то я вселю твою душу в навозную муху! - Маг дрожал, его голос дрожал. – Я… я… веду подкрепления для моих братьев в Иллума-Надин… Мы… временно поселились там… – Время ваших братьев истекло, как истекло время и для тебя. Теперь говори, презренный, кто возглавляет ваше мерзкое движение! – Лорд… Лорд Орландо… Он иерофант нашего культа… – Орландо… – Арантир прошипел имя, словно яд капал с его губ. – Значит, хаос не так далёк. Я найду его и отправлю обратно в Шио! Но маг уже начал убегать. Арантир, с криком, полным отчаяния и ненависти, рванулся за ним, но тот исчез, словно сам воздух защищал его. – Наши мечи оросят эту землю, – произнёс он тихо, почти себе под нос, – но вера… вот зверь, куда сложнее одолеть. Мы с Арантиром стояли на скалистом обрыве, суровом и величественном, где, казалось, само время остановилось, будто замершие камни были свидетелями великой трагедии, развернувшейся здесь века назад. Перед нами простирался город Ашур-Энлил, мрачный и угрожающий, принадлежащий некромантам, их черные башни, словно застывшие тени, грозно возвышались над нами. Окружённые со всех сторон скалами, мы были словно в западне, не зная, как покинуть это место, кроме как через извилистые узкие тропы, скрытые среди камней. Я заметил неподалёку небольшую палатку предсказательницы, её потемневший полог едва колыхался на ветру. Мы с Арантиром обменялись взглядами, и я указал на неё рукой. Сама судьба, казалось, вела нас к этой женщине, к её тайнам, что, возможно, были важны для избранника Асхи. Мы подошли к палатке, и там нас встретили рыцари смерти, стоящие как статуи, готовые в любой момент ожить и броситься в бой. Это были слуги Асхи, ожидающие её избранника, готовые подчиниться лишь тому, кто докажет свою силу и волю. — Привет вам, гордые стражи Прядущей, — произнёс Арантир, его голос звучал, как эхо прошлого. — Да освободит вас Асха от оков плоти, пока вы служите её священным целям. Присоединяйтесь ко мне, и будем служить ей вместе. Словно из тени вышел один из рыцарей, его голос был хриплым и угрюмым: — Привет и тебе, повелитель. Асха приказала нам встретить того, кто любезен ей, но пойти за ним мы сможем, лишь если он покажет, что силён. Асха передаёт тебе послание: «Великой силой должен обладать мой избранный, чтобы сокрушить семя хаоса и восстановить моё равновесие». Я почувствовал, как внутри меня поднялась волна беспокойства, ведь это был не просто вызов — это было испытание воли, испытание, которое требовало от Арантира всей его силы и решимости. Я обернулся к нему, видя на его лице отблеск железной уверенности. — Арантир… Похоже, что тебе придётся доказать свою доблесть Асхи, — тихо произнёс я, словно опасаясь нарушить тишину этого места. — Несомненно… Я выполню поручение Асхи, — ответил он с тем спокойствием, которое бывает у человека, обречённого на великое, но трагическое предназначение. Вокруг города Ашур-Энлил находились каменная шахта и лесопилка, эти места были под контролем чужих стражников, словно злые духи охраняли их от непрошенных гостей. Арантир, не задумываясь, решил, что сразится с ними лично. Мне же было поручено собирать ресурсы, следить за окрестностями и, если понадобится, вступить в бой. Первым испытанием для Арантира стала орда ополченцев, охраняющих каменную шахту. Он шёл, как воин, ведомый судьбой, разя врагов своим мечом, а я следовал за ним, собирая ресурсы, словно свидетелем того, что этот путь неизбежен. После шахты он устремился к лесопилке, где его ждала ещё одна битва, теперь против орды гремлинов. Я чувствовал, как каждая битва всё больше уносила его в глубины мрачного пророчества. Когда мы, наконец, обошли скалы и двинулись на юг, нас встретил тот самый пророк, приютивший рыцарей смерти. Его лицо было покрыто глубокими морщинами, в глазах таилось знание, которое, казалось, он был не готов раскрыть. — Тамерлан и Арантир, угодный Прядущий! — произнёс он, его голос был едва слышен. — Вы ищите знания… Ищете человека магии, идущего по следу хаоса. - Я ощутил холодок по спине, слова его проникали в самое сердце, как предвестие чего-то ужасного. — Мы знаем его имя, — ответил Арантир, его голос звучал сдержанно, но твёрдо. — Менелаг. Можешь ли ты сказать мне, что он хочет? — Ах, я боялся этого вопроса, — пророк опустил глаза. — Он охотится за тем, что однажды станет предметом всех твоих желаний, хотя он и не понимает его силы. — Можешь ты нам сказать, должны ли мы прервать его жизнь? — спросил я, чувствуя, как внутреннее напряжение нарастает. — Сделать это до или после того, как покончим с демонами? - Пророк замолк на мгновение, его лицо окаменело. — Да… Ты оборвёшь жизнь его души, но не раньше… Не раньше, чем его душа встретит того, кто больше, чем ты. Того, кто держит в руках судьбу Асхи. Эти слова повисли в воздухе, словно тяжёлое бремя, которое нам теперь предстояло нести. Судьба вновь шла своим неумолимым ходом, а наши жизни были лишь нитями в её руках. Как только пророк скрылся в тумане неизвестности, словно исчезнув с этой сцены, мы продолжили наш путь в сторону серной шахты. Перед нами предстал отряд огненных гончих, чьи горящие глаза, казалось, несли в себе не только злобу, но и тоску по чему-то, что они сами уже не могли постичь. Арантир, с хладнокровием человека, которого судьба не щадила, не колеблясь, вступил в бой. Меч его сверкал, разя одну за другой эти огненные души, пока, наконец, не осталось ни одной. Когда всё было кончено, я занял шахту и собрал ресурсы, словно пустое, механическое действие отвлекало меня от мрачных размышлений, что захлёстывали разум. Немного севернее находилась фабрика смолы, её охраняли демоны, как бессмысленные тени былого ужаса. Они не понимали своей слабости, не осознавали, что стоят перед силой, которой давно уже не способны противостоять. Словно волей рока, Арантир сразил их всех, и, как всегда, я вошёл, чтобы занять место павших, собирая ресурсы, что когда-то принадлежали другим. Но рядом я заметил книгу. Её тёмная обложка была словно символом знаний, что были мне давно знакомы, но которые всё же манили. Однако я понимал, что эти знания охраняются ордой старших демонов, и что не мне предстояло сражаться. Арантир взял на себя эту ношу, уничтожив демонов с той решимостью, которая становилась для меня всё более пугающей. Он изучил навык каменные шипы — я же, не увидел в этом смысла для себя, ведь мой гримуар уже был переполнен, и в моём арсенале это заклинание давно занимало своё место. Двигаясь на север, мы наткнулись на алтарь, на котором лежала другая книга — книга заклинаний. Охраняли её огненные демоны. Казалось, что сама природа этого места не хочет отпускать нас без испытания. Арантир вступил в бой с непреклонной уверенностью, и на этот раз, как и прежде, он вышел победителем. Ни одного воина не потеряв, он смог изучить заклинание каменная кожа. Набравший силу и опыт в этих многочисленных схватках, Арантир решил, что пора возвращаться к хижине пророка, чтобы получить обещанных рыцарей смерти. На обратном пути мы наткнулись на орду мечников, но для Арантира это было всего лишь очередное препятствие, которое он преодолел без каких-либо потерь. Я шёл за ним, собирая ресурсы, словно в этом была единственная возможность отвлечься от мыслей о бренности существования. В каждой нашей победе я видел лишь временное избавление от неизбежной участи. Прибыв к хижине, Арантир обратился к рыцарям смерти с тем же спокойствием, как будто вся его жизнь была лишь подготовкой к этому моменту. — Привет вам, стражи! Я пришёл, чтобы вы исполнили обещанное. - Один из рыцарей, словно мрачный посланник из иных миров, выступил вперёд: — Привет и поклон, господин. Мы жаждем исполнить своё предначертание под твоей властью. Асха всё обращает во благо! В этих словах чувствовалась незримая связь с чем-то, что находилось за пределами нашего понимания, но одновременно давило тяжестью ответственности. Приняв под своё командование рыцарей смерти, мы отправились дальше, обогнув скалы и направившись к шахте самоцветов, которую охраняли привидения и призраки. Эти существа, полные ненависти и тоски, не пожелали примкнуть к Арантиру. Им было суждено найти покой только после того, как он упокоил их своими руками. Я вновь собрал ресурсы, занял шахту, и мы двинулись дальше. Наш путь привёл нас ко второму городу нежити. Когда мы подошли к его стенам, перед нами из тьмы появился зомби, его голос звучал как шепот из глубин забытого мира: — Лорд Арантир... Вампиры... Спят... Ждут повелителя смерти... Под землёй... Словно на мгновение время остановилось, этот зомби был лишь слабым напоминанием о том, что мертвецы, как и живые, остаются в ожидании своей судьбы. — Арантир, — сказал я, чувствуя, как на сердце нависла тяжесть. — Пока ты исследуешь участок, я отправлюсь на запад. Соберу оставленные ресурсы и займусь шахтами. Он кивнул, словно обдумывая что-то глубоко в себе. — Хорошо. Сейчас лишних ресурсов нам не помешает. Наш путь продолжался, но каждый шаг вперёд казался мне не только физическим преодолением препятствий, но и чем-то куда более значимым, чем наша земная цель — это было путешествие к самой сути бытия, к той тьме, что скрывается в каждом из нас. Я отправился назад, чувствуя нарастающее беспокойство в груди, как будто сама судьба замедляла мои шаги, предвещая неизбежный кровавый бой. Латники, охранявшие красные самоцветы, казались мне не просто противниками, а словно тени прошлых ошибок, которые вновь встают передо мной, вынуждая к расплате. Их доспехи сверкали в лучах холодного света, но я, стиснув зубы, вступил в бой. Меч сверкал, разя металл и плоть, и когда всё было кончено, я стоял среди поверженных, чувствуя лишь лёгкое облегчение. Но впереди меня ждала ещё одна битва. Чуть севернее я наткнулся на шахту синих самоцветов. Её охраняли железные големы — мрачные создания, лишённые души, но исполненные бездушной решимости. Я сразил их, как будто это была моя последняя борьба, и, собрав ресурсы с двух шахт, ощутил лишь короткое удовлетворение, которое сразу сменилось усталостью. Тем временем Арантир добрался до серной шахты. Его путь был отмечен кровью отряда искусительниц, чьи тела, словно полные греха и соблазна, пали под его ударом. Он занял шахту с таким же бесстрастием, с каким шёл по жизни, собрал ресурсы, и, используя магию призыва, вызвал армию нежити. Это войско, как неумолимый поток смерти, стекалось к городу Ашур-Энлил, принося с собой мрак и пустоту. Когда войско собралось под его командованием, Арантир был готов штурмовать второй город некромантов, Аби-Аибур. Я не испытывал сомнений в его способности взять город — его сила и решимость казались мне неподвластными времени и обстоятельствам. Но что меня больше тревожило, так это осознание, что каждый шаг к победе лишь увеличивал тяжесть его ноши, которая теперь вела его к югу, к городу магов, что находился за городом Аби-Аибур. Рядом с городом магов тянулся проход в катакомбы, и, спустившись в их тёмные глубины, Арантир столкнулся с отрядом кошмаров. Их облики, извивающиеся в вечной агонии, словно отражали его собственные внутренние страхи. Но он, с той же хладнокровной отрешённостью, что и всегда, уничтожил их без потерь, как будто сам рока был на его стороне. Пройдя дальше по лабиринту катакомб, он наткнулся на алтарь. Магические письмена на нём светились слабым, но зловещим светом, и Арантир, изучив заклинание молнии, словно отразил в себе её разрушительную силу. Он продолжал путь, и вскоре перед ним открылись две заставы некрополиса. И рядом, как немой свидетель забытого времени, стоял страж вампиров. Арантир подошёл к нему, и в голосе его прозвучала суровая уверенность, с примесью недавней усталости: — Вампиры, здесь? Судя по знакам на твоих доспехах, ты провёл в спячке многие годы. Кто твои союзники? И кому вы храните верность? - Страж, словно оживший из пучины прошлого, с хриплым голосом произнёс: — Мы — отряд из армии Сехбета, повелителя Иллума-Надина. Он приказал нам ждать, пока не позовёт нас. - Слово "Сехбет" повисло в воздухе, как напоминание о чём-то давно исчезнувшем, мрачном и непоправимо потерянном. — Сехбет? — произнёс Арантир, сдерживая внутреннюю боль, — Увы, маги сожгли его на костре полтораста лет назад, во время Войны Сломанного Посоха. Я — Арантир, новый владелец Иллума-Надина, и как его законный наследник, требую вашей верности. - Страж на мгновение замер, словно переваривая эту новость, а затем с поклоном произнёс: — Хорошо, что Асха помнит всеми забытые приготовления Сехбета. Я приказываю вам — пробудитесь. - Вампир, в его холодных, невыразительных глазах вспыхнуло что-то похожее на жизнь: — Благодарю тебя, господин. Мы слышим твой зов. Асха всё обращает во благо! Вампиры, древние создания, пробудились от своей долгой спячки и, не задавая лишних вопросов, присоединились к войску Арантира. Их тёмные образы, казалось, воплощали вечную ночь, что нависла над этой землёй, как вечная тень страха и неведомого ужаса. Теперь армия Арантира насчитывала 65 вампиров — мрачная сила, с которой трудно было спорить. Три заставы, стоящие неподалёку, позволили призвать ещё пятнадцать этих созданий, и каждый из них был не просто воином, но символом забытого, трагического прошлого. Недалеко от застав находился портал. Арантир прошёл через него, и перед ним открылся вид на город Аби-Аибур, словно из самого сердца ада. Тем временем я, словно в тумане, продвигался вперёд, собирая ресурсы, уничтожая тех, кто стоял на пути. Эти стражники, мрачные и безмолвные, словно были лишь призраками своих господ, ждущих неизбежного поражения. Их взгляд, казалось, говорил: «Мы знаем, что это конец, но мы должны стоять здесь, пока нас не заберёт смерть». Арантир встретился с магом, чья армия была внушительной. Столкновение было жестоким, и, хотя Арантир одержал победу, потери были велики. В его глазах была та самая усталость, которая приходит лишь тогда, когда понимаешь: каждый шаг вперёд стоит тебе части самого себя. Но теперь демонические культисты, что скрывались за магической завесой, больше не представляли угрозы. Однако, как только один враг был побеждён, на его месте тут же появлялся другой. Это не было обычной битвой, это было вечное возвращение зла, как будто сама тьма оживала с каждым новым днём. Я собрал армию нежити, наняв солдат, что скрывались по отдалённым местам, и передал их Арантиру. Его упрямое нежелание принимать мою помощь казалось мне странным — как будто он шёл своей дорогой, одинокий и не желающий ни с кем делить свой путь. Но это был его выбор, и я подчинился. Арантир повёл армию в бой против культистов, поклоняющихся демонам, и вновь одержал победу, хотя его лицо, как и прежде, оставалось непроницаемым, как у тех, кто слишком много потерял. Продвигаясь на юг, Арантир нашёл город магов Тарфа. Его защита была столь слабой, что казалась почти смехотворной на фоне предыдущих сражений. Арантир захватил город без потерь, и это не вызвало у него ни радости, ни облегчения — это было просто очередным шагом на пути, где каждый поворот скрывал за собой новую опасность. Неподалёку от города стояла алая палатка, охраняемая демонами, среди которых были Пещерный владыка и Дьявол — создания, чьё присутствие само по себе внушало ужас. Но Арантир, хладнокровно и без лишних эмоций, уничтожил их, завладев ключом, который позволял открыть алые врата в катакомбы у города Ашур-Энлил. Что касается меня, то я вновь собрал армию нежити, чтобы передать её Арантиру. Однако судьба, как всегда, подкинула свою мрачную игру: передо мной встал демон, союзник магических сектантов. В бою я одержал победу, и демону не удалось уйти. Сражение было кровавым и жестоким: мой враг потерял 80 старших гремлинов, 10 архимагов, 28 обсидиановых горгулий, 8 султан джиннов, 18 стальных големов, 2 громовержца и 4 Ракшас-Раджа. Но я потерял лишь 13 костяных лучников, и это было ничтожной платой за столь значительную победу. Тем временем Арантир столкнулся с представителями клана Суровых сердец. Они, как я подозревал, скрывались все эти годы, затаившись в страхе быть истреблёнными. Но теперь, когда они вновь дали о себе знать, не осталось иного выбора, кроме как уничтожить их — предатели, что следовали за Тралсаем, не могли остаться безнаказанными. Двигаясь дальше, Арантир добрался до второго города магов, Джоха. Не став тянуть время и ждать подкрепления, он повёл свою армию в атаку и взял город без потерь. Каждая победа Арантира была одновременно и триумфом, и трагедией — словно в его душе шла вечная борьба, в которой он не мог одержать окончательной победы, потому что его противником было не только внешнее зло, но и нечто гораздо более глубокое и личное. Собрав армию нежити, я чувствовал, как будто на сердце легла новая тяжесть. Не радость свершённого, а какое-то безмолвное предчувствие нового, ещё более жестокого витка судьбы. Склонив голову перед неизбежностью, я поспешил к Арантиру, чьё присутствие в городе Джох ощущалось, как нечто незыблемое. Я передал ему армию, которую с таким трудом удалось собрать. В его глазах мелькнуло нечто отстранённое, как будто он, приняв эту нежить, был уже где-то далеко, за пределами нашей реальности. И в тот же миг, без лишних слов, он направился к следующей битве. Впереди был культист, очередной враг, но что-то в этой битве казалось мне пугающим. Как будто уже не просто культист, а сама тьма стояла на пути. Арантир атаковал, как всегда, без тени сомнения. И вновь победа — холодная, безрадостная, как все прежние. Противник потерял 206 обсидиановых горгулий, 12 титанов, 94 боевых мага, 497 старших гремлинов, 194 обсидиановых голема, 43 султанов джиннов и 25 Кшатрий-ракшас. Но на что эта победа? Какие жизни и судьбы скрыты за этими цифрами? Арантир, с его нечеловеческой способностью к расчёту и контролю, потерял лишь 19 костяных воителей и 66 костяных лучников. Но мне казалось, что за этими потерями скрывается нечто большее — нечто, что невозможно измерить. Эта битва была тяжёлой, но я знал: самое трудное ещё впереди. Как будто сама судьба издевалась над нами, ведя по кругу. Недалеко от поля сражения мы обнаружили гарнизон противника. Я чувствовал, что каждая новая битва словно проверяет нас на прочность, как будто что-то нечеловеческое хочет увидеть, сколько мы выдержим. Гарнизон состоял из 600 старших гремлинов, 25 Ракшас-раджа, 35 архимагов и 300 железных големов. Арантир, как и всегда, решил, что единственный путь — вперёд. И пробился через этот гарнизон без потерь. Как будто сама судьба смотрела на нас и улыбалась в своём холодном безразличии. Но это не конец. Противник, поджидавший нас с новой подлостью, напал снова. И снова был разгромлен. И снова мы обошлись без потерь. Но на сердце у меня тяжелела пустота. Победы не приносили облегчения, они оставляли за собой лишь ещё более глубокую тьму. Двигаясь дальше, мы добрались до третьего города магов — Джанаан. Город оказался пустым, словно мёртвым. Ни вассала, ни армии — лишь пустота, зеркальное отражение того, что я чувствовал внутри. Нам ничего не оставалось, как занять его. Но даже это не принесло никакого удовлетворения, только ещё больше вопросов. Как будто весь этот поход был каким-то кошмаром, от которого невозможно проснуться. Рядом с городом находился вход в катакомбы, но войти в них мы не могли — не было ключа. Казалось, что каждая дверь, каждая преграда тянула нас всё глубже в пропасть неизвестного. Нам предстояло отправиться туда, где находятся алые врата — то место, которое с каждым шагом становилось символом нашего отчаяния. Добравшись до катакомб и спустившись в них, мы дошли до красных врат. Но перед нами встали сотни демонесс. Ловушка. Я знал, что демоны будут здесь, но эти, казалось, были ещё более подлыми, чем те, с которыми мы сталкивались ранее. В их взгляде было что-то от того мрака, что давно уже жил в наших душах. — Ловушка, — прошептал Арантир. — Я знал, что здесь будут демоны, но не такие подлые. — Да, — ответил я, чувствуя, как мои слова звучат словно из другого мира. — Но нам нужно двигаться дальше, невзирая ни на что. Уничтожив 240 демонесс, мы приблизились к алым вратам. Я чувствовал, как тяжесть мрака сгустилась вокруг нас, и каждый шаг казался сделанным через силу, как если бы сама тьма сопротивлялась нашему продвижению. Арантир, хладнокровный и бесстрастный, достал ключ, который раздобыл ранее. Когда врата были открыты, в моём сердце зашевелился холодный страх. Казалось, что с каждым мгновением мы вступаем всё глубже в какую-то бездну, где законы нашего мира перестают действовать. Пройдя дальше, мы оказались на территории Шио — места, где каждый камень, каждый звук, каждый дуновение ветра напоминали о безумии и отчаянии, царящем здесь. Но не успели мы осмотреться, как перед нами встал отряд пещерных владык. В их глазах светилось нечто большее, чем просто вражда — это была ярость, рождённая предчувствием собственной гибели. — Один раз вы застали нас врасплох, но теперь мы подготовились, и сами покараем вас, — услышали мы холодный, но полный решимости голос одного из владык. Их слова были полны гнева, но в них сквозила странная обречённость, как будто даже они понимали, что в этой войне им нет спасения. Мы продвигались дальше, словно затянутые в водоворот безумных событий. Вдруг перед нами предстал демон. Его фигура была внушительна, но, казалось, что за этой внешней мощью скрывается лишь пустота. Рядом с ним стояла хижина, а за спиной сверкал портал. Ввязавшись в битву с ним, я чувствовал, как сама земля дрожала под ударами. Но исход был предопределён. Демон потерял 245 демонесс, 28 архидьяволов, 220 демонов и 165 чертей. Потери Арантира были незначительны: 5 костяных воителей, 10 чумных зомби и 4 лича — но, казалось, даже эти числа имели какой-то странный, роковой оттенок. — Как жалок был этот повелитель демонов по сравнению со слугой Асхи, — бросил Арантир, с непроницаемым выражением лица. — Поверь, я и не таких встречал, — пробормотал я, пытаясь подавить странное чувство, которое разливалось внутри меня. — Он был любезен, что принёс нам ключ. Несомненно, это ключ от портала. Но что-то в этом ключе было не так. Он выглядел слишком легко добытым, словно сам демон хотел, чтобы мы его взяли. Может, это была хитрость? Или же игра каких-то высших сил, незримых и страшных? Но мы двинулись дальше. Пройдя через портал, мы оказались возле города Джох. Моя душа была тревожна, и я поспешил в Ашур-Энлил и Аби-Аибур, чтобы собрать ещё армию и передать её Арантиру. Вся эта суета — нанимать, собирать, возвращаться — казалась мне пустой и бесполезной. Как будто мы были всего лишь пешками в чьей-то великой игре, не понимая ни правил, ни цели. Но, приняв армию, Арантир с тем же бесстрастием двинулся к катакомбам. — Хорошо, что мы встретили это отродье Ургаша, — с холодной усмешкой сказал он. — С его ключом я открою проход. И действительно, ключ, оставленный демоном, подошёл к замку. Мы открыли проход и спустились в катакомбы. В какой-то момент меня охватило странное чувство: возможно, всё это — ловушка, хитроумная западня, расставленная демонами. Но Арантир, как всегда, оставался спокоен. — Может, Асха качнула чашу весов в нашу пользу, — сказал он, и я задумался: что же на самом деле движет нами? Мы прошли дальше, сквозь тьму и неведомость, до земель гномов. На нашем пути встал отряд, состоящий из 35 жрецов пламени и 17 лавовых драконов. Битва прошла без потерь, и мы заполучили артефакт — кольцо, чей блеск был столь странным и необъяснимым, что я чувствовал его холод даже сквозь металл. Мы продолжали двигаться, словно тени, и наконец вышли из катакомб, оказавшись возле города магов — Манаар. Но что ждало нас там? Арантир атаковал город с холодной решимостью, присущей ему всегда, как будто всё происходящее было не более чем обычным делом — рутинной войной, в которой не было места ни для жалости, ни для сомнений. Я же, не участвуя в бою напрямую, нашёл возвышенность, откуда можно было наблюдать за происходящим. Город защищал вассал магов, Фаиз. Его войско, словно чёрная туча, состояло из 195 чертей, 55 пещерных отродий, 220 церберов, 35 дьяволов, 75 огненных элементалей и 85 искусительниц. Я наблюдал, как они, бездушные создания, врывались в ряды армии Арантира, словно волны мрака, сталкивающиеся с неведомыми силами, пробуждёнными некромантом. И всё же, в ходе этой битвы, по-своему жестокой и безжалостной, Арантир понёс потери: 338 костяных лучников, 12 зомби, 7 личей, 16 привидений, 9 чумных зомби и одного вампира. Эти цифры были сухими и бездушными, как будто речь шла о какой-то отчётности, а не о живых или уже неживых существах, терявших своё бытие на поле боя. Но что в этих потерях? Что значат они для тех, кто уже покинул этот мир однажды? Когда Фаиз пал, мы смогли схватить одного архимага и допросить его. Арантир, с его хладнокровием и проницательностью, задавал вопросы, которые были одновременно и прямыми, и полными скрытой угрозы. — Ты знаешь этого демонопоклонника, Орландо? — голос его звучал ровно, но в нём сквозила неукротимая воля. — Расскажи мне о нём. - Архимаг, дрожа, словно лист на ветру, пробормотал: — Я… я никогда его не видел… только слышал о нём. Говорили другие маги… Архимаг Менелаг очень им интересовался. — Опять Менелаг! — воскликнул Арантир, и в его голосе прозвучала тень раздражения. — У него опасные знакомства. Он сам кто, демонопоклонник? — Напрямую — нет, сир. Но он часто сидел в библиотеках, искал древние записи о демонах и наследии седьмого Дракона. Он большой учёный… — Куда он пошёл из вашего города? — В Герцогства Быка… следом за лордом Орландо. — Герцогства Быка! — Арантир едва ли сдерживал усмешку. — Хаос разъедает границы королевы Изабель, но этому пришёл конец. Я не позволю демонопоклонникам свободно гулять по лику Асхана. В Империю Грифона! Я наблюдал за его словами, полными уверенности и силы, но не мог избавиться от тяжёлого ощущения — ощущение, будто всё это было лишь верхушкой айсберга, и за ней скрывалось нечто гораздо более тёмное и страшное. Пока Арантир продолжал свой разговор с архимагом, я, погружённый в мрак собственных мыслей, приступил к осмотру тела Фаиза. Этот человек, этот Фаиз, был из фракции Академия Волшебства — фракции, которая когда-то имела репутацию светлого и разумного учреждения. Но сам Фаиз, как я мог заметить, был далеко не тем человеком, который был бы удовлетворён своей судьбой. В Серебряных Городах его имя вызывало не только страх, но и презрение. Его лицо, искажённое шрамами, было скрыто под шарфом, что служило своего рода щитом от любопытных взглядов. Эти шрамы, плод насилия и страданий, имели свою собственную историю — историю, в которой пустынные орки оставили свой след, как нечто неизбежное и жестокое. Разглядывая его, я не мог не задуматься о том, как именно он пришёл к этому состоянию. Как мог человек, некогда светлый маг, превратиться в столь мрачное и разрушительное существо? Шрамы на его лице были словно болезненные метки его души, раздиравшейся на части от страха и ненависти. Фаиз, от которого когда-то можно было ожидать благих намерений, нашёл своё призвание в искусстве разрушения. Его новая способность, приобретённая в результате неведомых и, возможно, страшных обстоятельств, позволяла ему использовать магию проклятий, чтобы поразить врага. Эта способность была сродни самой сути его существования, словно тьма проникла в него до самого сердца, изменив его до неузнаваемости. Что же это за путеводные звезды, что ведут людей по пути разрушения? Как можно было стать таким существом, потерявшим всякое сострадание и ставшим носителем лишь разложения и хаоса? Размышления эти были полны туманной тоски, потому что в каждом взгляде на Фаиза я видел не просто жертву судьбы, но и отражение общей трагедии, охватившей тех, кто когда-то был в поле света, но сам стал его темным отражением.