Possession of your Nightmare ( Poisoning to love)

Шум поднялся позже, но первой из всех вскочила профессор прорицаний: у неё дрожали руки, а глаза, скрытые за очками, закатились вверх. — Это дурной знак, очень дурной! — вскрикнула профессор Трелони, резко соскочив с табуретки, и ученики в панике живо повскакивали со своих мест. Ещё никто из них не становился свидетелем исполнения пророчества… Некоторых, особенно первокурсников, она не на шутку перепугала своим видом — такая, похожая на зомби, Трелони казалась студентам, которым не повезло оказаться рядом. Потом она чуть успокоилась и забормотала себе под нос: — Началось… началось… Только профессор Флитвик потянул её за ткань льняной мантии: — Спокойно, дорогая Трелони, вам помогут. И мадам Помфри тут же оказалась рядом, поднеся к губам профессорки кубок с успокоительным. Старшекурсники перешёптывались между собой — кроме Гарри, который сидел, будто воды в рот набрал. В голове у него вертелось: «Как там Хайди? Успела ли она долететь к родителям с очередным письмом в клюве?» А точно! Он же может переместиться в убежище и спросить родителей сам. Разве не для этого и было создано укрытие. «Но стоит ли пользоваться заклинанием здесь, при всех?..» Гарри поднялся из-за стола и кивнул Забини и Дафне, сидевшим рядом — таким же ошарашенным, как и все остальные. — Я в спальню. Обещаю никого не калечить, — сказал Гарри старосте, который провожал его подозрительным взглядом. — Ну иди, Поттер, только не заблудись по дороге, — тот хихикнул ему в спину. Гарри прошёл вдоль рядов Большого зала; взволнованные Рон и Гермиона смотрели ему вслед. Мальчик нашёл колонну на втором этаже, где было не так людно, и, вспоминая, шепнул слова: — Лакуем домус! Серебристая лента обвила его с головы до пят, словно кокон, и потянула — то ли вниз, то ли вглубь пространства, которое скрывала. Глазам Гарри открылась та самая квартира; если точнее, он оказался в гостиной. Родителей не было видно. На столешнице горела одна-единственная лампа, то и дело мигая. Похоже, комнатой не пользовались давно: когда мальчик чихнул, поднялась пыльная дымка, и он вытер нос рукавом школьной мантии. «Ну иди, Поттер, только не заблудись по дороге…» — почему-то те же слова преследовали его и теперь. Кажется, Гарри, во-первых, придётся их найти, а во-вторых — не потеряться самому, потому что вокруг сомкнулась темнота, и едва ли не единственное, что у него сейчас было, — собственная палочка. Гарри попробовал наложить заклинание: — Люмос! Но почему-то оно вышло слабым и жалким, хотя в школе он показывал отличные результаты. Может, из-за неисправной лампы? Электричество мешает ему колдовать? Но если так — он останется в полной темноте! Тогда Гарри подошёл к окнам, коснулся атласной шторы и дёрнул в сторону, надеясь увидеть свет. За распахнутыми шторами всё было в чёрных и тёмно-серых тонах. Заросший травой сад и плющ, перекрывавший полокна, попались мальчику на глаза — но ни матери, ни отца не было видно. — Мам! — позвал он. — Пап! Он надеялся, что они придут, что он услышит шаги, голоса — хоть что-нибудь. Но не было слышно ни звука. И тут ветерок сильно дохнул ему в спину. У-у-у… Гарри стало зябко. Он пошатнулся, обхватив себя за плечи. Когда зрение наконец привыкло к темноте, он подошёл к двери гостиной, приоткрыл — и оказался в узком коридоре. Мальчик поднялся по лестнице к спальне и заметил свет, сочившийся из-под двери — там, в комнате, явно кто-то был. Голос напевал мелодию, незнакомую Гарри. Он решил войти, ступая тихо, как мышь. Это ведь его убежище! Почему там вообще кто-то должен быть?! Его встретила — если так можно выразиться — тень, выше самого Гарри. Мальчик мог бы представить, что это такой же ученик Хогвартса, как он. — Долго же ты меня не замечал, Гарри! — обратилась к нему Тень с ноткой упрёка и тут же продолжила: — Ну, садись, поболтаем. Тёмный сгусток материи соскользнул со стены на кровать мальчика и похлопал ладонью по покрывалу. Гарри, как ни старался, кроме смутных очертаний ничего не разглядел. Неизвестный, если и не пугал, то заставлял нервничать. — Я не разговариваю с незнакомцами! — Ладно, твоя взяла, Поттер. Я — Том Реддл. Твоя мать люто ненавидит меня, поэтому я спрятался здесь. Не возражаешь? — Ты уже сидишь на моей кровати, — буркнул Гарри. — Вот и чудесно. Неплохо ты тут устроился. Тень огляделась и, должно быть, насмешливо улыбнулась — по крайней мере, Гарри каким-то образом это почувствовал. Ему вдруг захотелось вытолкать эту… призрачную дрянь — кем бы она ни была. Пусть хоть секунду побудет в темноте. Гарри щёлкнул выключателем в надежде, что тень исчезнет. Но нет — «тот другой» всё так же сидел на кровати. Драться с тенью Гарри не хотелось. Он пришёл сюда прежде всего за спокойствием. — Как невежливо, Гарри, — цокнул языком сгусток темноты. Он вытянулся, стал гораздо выше и куда более жутким. — Где мои родители? — спросил Гарри, сжимая руки в кулаки. Он начал всерьёз волноваться и словно прирос ногами к полу. Сердце заколотилось, как у зайца под взглядом удава. Том фыркнул: — Даже если я скажу — ты мне не поверишь. Может быть позже, когда я соберу нам армию из детей, которых она убила, и мы отомстим… Воображаемый мальчик — или уже мужчина — нахмурился. — У меня не так много времени. Я едва достучался до тебя. — Не лей мне воду в уши, Том, а попробуй объяснить, зачем явился! — потребовал Гарри, подталкивая его к делу. Но другой оставался невозмутим. — Предупредить, глупенький. Сказано было сухо: — Скоро всё изменится. Ты уже это наблюдаешь. Гарри осознал, что так и стоит у косяка, и подошёл, сел на стул. Этому Реддлу он доверять не спешил: информация, свалившаяся на голову, была слишком серьёзной. «Верить ему или нет…» Гарри слегка наклонил голову набок, включая все чувства, чтобы вовремя распознать ложь. Тень Тома сделала то же самое и распрямилась на кровати по-королевски, заняв пространство между подушками. — Они охотятся на твои кошмары. И она считает меня одним из них. Гарри невольно приоткрыл рот: — Так это не ты пытался задушить меня во сне? — Нет, что ты, нет! — Реддл резко замотал головой. — Я хотел, чтобы ты проснулся, но делал это другими способами. Кстати, твой кузен ещё едва жив, но им владеет твоя мать. Ты можешь спасти его, если хочешь… хотя лично я не советовал бы. Том закинул руки за голову. — Потому что от Дурсля-младшего там почти ничего не осталось — только испуганное, ещё живое вяленое мясо на широких костях. Сколько бы зла при жизни ни причинил Дадли другим, он не заслуживал медленной смерти, которая буквально разрывала того мальчишку на куски. Может, так Гарри избавится хотя бы от одного призрака в своей жизни. Да и думать об армии мстительных духов под руководством этого загадочного Тома ему совсем не хотелось. — Да ну… думаешь, оно того стоит? — Гарри скрестил руки на груди. — Ты мне скажи, — ответили ему. — Ты этого хочешь? Он вдруг замолчал и прошептал Гарри так, чтобы тот точно услышал: — Мне пора. Тень Тома всплыла — плавно-плавно скользнула под кровать. Гарри не хотел бы заглядывать туда. — Они идут… — тихо прошептали ему на ухо.