Тайны или то,что рано или поздно вскроется
30 января 2026 г., 01:54
На факультете Рейвенкло было интересно учиться, хотя Гарри понимал, что не сможет посвящать целые дни бесконечному чтению книг. Уже в первый день, когда его привели к дверям, украшенным бронзовым дверным молотком в виде орла, мальчик понял: попасть в гостиную будет не так уж просто, ведь каждый раз придётся разгадывать загадку. По его скромному мнению, пароли были куда удобнее, но Поттер не жаловался — он начал думать.
— Что не стареет, не умирает, а всё разрушает и отнимает? — спросили его.
У Гарри была своя мысль — Волдеморт, — но он выбрал самое разумное:
— Время.
— Верно. Проходи, — проскрежетал металлический голос, и двери распахнулись.
— Молодец, Гарри, не растерялся, — сказал Майкл Корнер, темноволосый мальчик с карими глазами, ровесник Поттера.
— Сегодня орёл добрый, — добавил он, пока они поднимались по небольшой лестнице в гостиную. — Вчера он спросил, как поймать тигра в клетку.
— На самом деле это не так уж сложно: тигры ведь полосатые, — сказала светловолосая девочка с серьгами-редисками в ушах. — Мы с папой обязательно бы заметили такого необычного тигра.
Гарри удивлённо приподнял брови и прыснул со смеху. Первая его мысль была заманить тигра приманкой и запечатать клетку магией, но, как оказалось, ответ был в корне неверным. Однокурсникам же реплика девочки пришлась не по вкусу: вокруг неё словно образовался вакуум, отчётливо отделяя её от остальных. Никто ничего не сказал вслух, но кислые лица говорили сами за себя. Они не любили эту странную блондинку.
И Гарри на миг захотел заступиться за неё — он знал, каково это, быть изгоем.
Вместо этого он спросил:
— Как тебя зовут?
— Я Луна Лавгуд. Приятно познакомиться, Гарри Поттер. Тебе срочно нужно избавиться от мозгошмыгов, — её большие голубые глаза смотрели на него с искренним беспокойством.
— А что такое мозгошмыги? — Гарри уже не удивлялся, что она знает его имя. Проще было пересчитать тех, кто его не знал после злополучной церемонии распределения.
— Эти существа разжижают мозг. Их так много, что даже Шляпа стала их жертвой. Но ты не подумай — я ни в чём тебя не обвиняю. Я просто хочу помочь.
— Ладно, — честно говоря, Гарри не верил в существование мозгошмыгов. «Это просто совпадение, которое никто не может контролировать», — повторял он себе каждый день.
Лишь тогда мальчик обратил внимание на интерьер, выполненный преимущественно в синих и бронзовых тонах. Круглая, просторная комната с голубыми шторами и мягкими креслами, стены с элегантными арочными окнами, из которых открывался вид на горы, куполообразный потолок со звёздным небом и белая мраморная статуя Ровены Рейвенкло в диадеме во весь рост.
Разложив вещи в новой спальне, Гарри отправился на урок травологии. Сегодня изучали дьявольские силки.
— Ещё раз подчёркиваю: по возможности не подходите к этому растению, — строго сказала профессор Спраут, расхаживая между столами. — Но если уж так случилось, что вы в него попали: во-первых, расслабьтесь. Растение реагирует на движение, и чем больше вы будете дёргаться, тем быстрее оно вас задушит. Во-вторых, используйте световые чары, если нет другого выхода. Оно растёт во влажных и тёмных местах, поэтому солнечный свет для него губителен.
— Кто вообще захочет дёргать эту гадость за усики? — скривился хаффлпаффец Эрни Макмиллан, с которым Гарри работал в паре.
Поттер покачал головой и, закончив конспект, после звонка отправился по коридорам и лестницам обратно в гостиную своего нынешнего факультета.
У Гарри была возможность добыть любую информацию, но, увы, о своём загадочном друге он так ничего и не узнал за пару часов пролистывания альбомов. Зато однажды ночью он заглянул в укрытие и оказался в тусклом свете лампы в собственной спальне. Там его уже ждали.
Тень, чернее ночи, устроилась на кровати — как и в прошлый раз. Теперь она казалась плотнее. Гарри оставалось лишь удивляться, что родители так и не заметили подозрительную тень во время визитов. Однозначно Реддл подслушивал все их разговоры, и ему не терпелось вывести «любящих» маму и папу на чистую воду. Для этого он и явился.
— Перейдём к делу. Я всё ещё не знаю, кто ты такой, так что расскажи о себе хоть что-нибудь, будь добр, — сказал Гарри, усевшись на краешек кровати ровно в метре от тени Тома.
— Когда-то я был таким же учеником, как и ты, только с некоторыми привилегиями. Это всё, что тебе нужно знать, — ответили ему.
— Значит, ты учился в Хогвартсе? Дай угадаю — в Слизерине.
— Верно.
Гарри представил кривую усмешку Реддла.
— Но почему ты стал тенью? И почему преследуешь меня? — продолжал мальчик.
— Мы связаны, Гарри Поттер, до самой твоей смерти. А теперь хватит. Нам нужно успеть обсудить кое-что важное, пока твои «родители» не пришли.
— И что же это? — обиженно спросил Гарри. Ему не понравилось услышанное. Он боялся даже думать в ту сторону, куда его толкали.
— Они не те, за кого себя выдают. Твоя «мать», — Том произнёс это с явной иронией, — древняя ведьма по имени Бельдам. Она питается душами детей, а в твоём случае — магией. Рано или поздно она избавится от тебя, но сначала ей нужно добраться до меня, ведь один из моих предков заточил её в подвале этого дома. Я и остальные наследники родов Рейвенкло, Хаффлпаффа и Гриффиндора в опасности. У меня есть способ её остановить, но нужна твоя помощь.
— Ты хочешь сказать, что среди моих однокурсников будут жертвы… что их убьёт моя мама… — Гарри оборвал себя на полуслове, сорвавшись в обвинения. Он бы столкнул Тома с кровати, если бы мог, но руки прошли сквозь тень.
— Знаешь что?! Это полнейший бред, я тебе не верю. Во всём виноват Волдеморт — он запер моих родителей на десятки лет, и они просто… немного того, — нехотя выдавил Поттер. И добавил: — Но мама пообещала, что такого больше не будет. А то, что случилось с Дурслями… это из-за их ненависти к нам. Другого выхода не было.
— Не лги себе, Гарри, — Реддл приблизился ещё на несколько сантиметров, будто собирался коснуться носом его уха. — Чтобы ты знал: Волдеморт избавляется от врагов, убивая их, а не порабощая. Можешь прочитать в газетных хрониках, если не веришь. — Он понизил голос до заговорщического шёпота: — Вопрос в том, хочешь ли ты предотвратить ненужные смерти?
Гарри ответил не задумываясь:
— Конечно, хочу.
Следующие слова прозвучали с оттенком маленькой победы.
— Тебе нужно поговорить с призраками детей, которых она «съела». К сожалению, они меня не слушают и отказываются говорить.
Вероятно, Том не мог находиться с ними на одной территории — в лишённом света чулане за зеркалом, которое стояло теперь в конце коридора. Он не вызывал доверия у детей, застрявших в переживаниях собственной смерти, в сожалениях и безысходности. Да и самому Тому наскучило тратить время на несговорчивых призраков вместо того, чтобы продумывать стратегию освобождения. Не то чтобы Поттер был «плох», просто душа Тома рвалась, насильно отделённая от настоящего хозяина.
— Ты найдёшь их за зеркалом, в тёмном чулане.
По спине Гарри поползли мурашки. «А вдруг это ловушка? Вдруг меня запрут там, пока не случится что-то ужасное?»
— Нет. Мы пойдём вместе, — резко сказал он и вдруг вспомнил: — Ты ведь сам хотел собрать армию… только я не хочу воевать. Я хочу просто поговорить.
— Согласен, — тень мягко кивнула.
Гарри протянул руку для рукопожатия, забыв, что тень невозможно ощутить. Но в следующую секунду тёмная ладонь стала плотной и пожала его пальцы — как живой тёплый человек. Видимо, Том сумел подчинить себе магию, что утекала от Гарри, и стать осязаемым. Поттер понял это, пусть и не до конца. Он и не подозревал, что ведёт себя как протекающий реактор: непредсказуемо, но не для Тома. Привязанный к мальчику, тот мог вызывать нужную реакцию — этот жар был ему знаком.
Желание защищать, пусть и незнакомое самому Реддлу, начинало становиться привычкой. Поттер был единственным человеком, к которому у него был доступ. И самым дорогим.
— Итак. Я определил, что в этом «укрытии» есть зеркало. Оно в конце коридора на первом этаже. Пройди сквозь него, как через барьер на вокзале Кингс-Кросс. Я буду за тобой, — сказал Том и исчез в тенях за дверью.
Гарри ничего не оставалось, кроме как идти указанным путём, волоча ноги. Он не был уверен, что почувствует, когда найдёт призраков. Он всё ещё не был готов поверить словам Тома, ведь выходило, что его мама — настоящее чудовище. Но доказательств пока мало, значит, можно ещё цепляться за надежду. Или вообще не думать.
Он слышал эхо собственных шагов в тишине коридора. Скрип каждой ступеньки звучал зловеще и предупреждающе: оступишься — не просто упадёшь. Постать с игольчатыми пальцами, бормочущая на непонятном языке, обовьёт тебя восьмью ногами до полной неподвижности.
Вот она схватила его за ворот пижамной рубашки так, что ткань натянулась и затрещала. Гарри перехватило дыхание. Сердце билось быстро-быстро, отбивая ритм трескучих слов — будто шелест ветра в приоткрытом окне:
Цок-цок, тебя положу на зубок,
Будет тебе, малыш, урок,
Знай, мой молодец —
Скоро игре твоей конец…
Гарри хотелось закричать о помощи, когда нечеловеческая рука перехватила его ладонь и сильно вдавила кожу там, где ещё не до конца зажил странный порез. Когти разорвали его снова. Плоть разошлась, горячие капли стекали вниз на доски пола. Ладонь жгло невыносимо.
— Отпусти… отпусти… — прохрипел мальчик, удерживая слёзы боли.
Что-то грохнуло — давление исчезло. Металлическая рука с игольчатыми пальцами пропала, оставив лишь пульсирующий кровавый разрез.
— Беги, Гарри. Я отвлеку её. Не оглядывайся! — приказал Том, выскользнув из тени у лестницы, и снова исчез — неизвестно куда.
Гарри послушался и помчался к концу коридора, где мерцала стеклянная поверхность зеркала. Он увидел своё отражение: большие зелёные глаза, раскрасневшееся лицо, помятая бордовая пижама.
Он не замедлил бег, готовясь к удару… но прошёл сквозь стекло, будто через желе. С мягким «чвяк» оно выплюнуло его по ту сторону.
Это место действительно походило на чулан — только совсем не уютный. Влажно и темно. Разреженный лунный свет пробивался через маленькую решётку под потолком. Здесь стояла старая металлическая кровать, и под покрывалом что-то шевелилось.
Гарри поднял покрывало — и содрогнулся.
Три маленьких скелета, прижавшиеся друг к другу. На остатках кожи чёрной ниткой были пришиты пуговицы вместо глаз. В черепе одного из них копошилась змея.
— Оставь их в покое, — прошипел Гарри, отгоняя её. Ему стало горько: история Тома могла оказаться правдой. Но доказательств всё равно мало — значит, можно цепляться за лучшее. Или хотя бы пытаться.
— И не подумаю. Это мой дом, — змея оскалилась и выпрямилась, выползая из детской челюсти.
— Найдёшь получше, — парировал Гарри и схватил с пола камень. Чтобы остановить возможную атаку, он просто швырнул его в змею.
Ссора оборвалась, когда он заметил белёсое потустороннее свечение. Перед ним появились три фигуры: девочка в старомодной одежде и смешной шляпке — рот застыл в немом ужасе; другая девочка со следами слёз и аляповатыми крыльями ангела за спиной, с лентами в волосах; и кудрявый мальчик в длинной подпоясанной рубахе — мрачный и растерянный. Были и другие призраки, но они выглядели безликими слоями света.
Гарри кашлянул, собираясь с мыслями:
— Я пришёл поговорить… Вы помните, что случилось?
— Боль… Она пришила мне пуговицы вместо глаз. Сказала, что всё будет хорошо… но ничего хорошего не было, — сказала девочка в шляпке.
— Ведьма заперла меня в тёмном чулане и забыла, что я существую. Я был для неё целым миром, пока его вдруг не стало, — проговорил кудрявый мальчик.
— Мы думали, это временное наказание за то, что просили больше, чем положено, — сказала девочка с крыльями.
— Но мы здесь так долго, что забыли себя… и всё из родного дома, — некоторые призраки завыли, расплакавшись.
— Тише… тише, — одёрнула их «ангелок». — Она может услышать и навредить живому.
— Всё хорошо. Я здесь, чтобы помочь, — сказал Гарри и благодарно посмотрел на неё.
— Ты правда освободишь нас? — в голосе кудрявого мальчика зазвенела надежда. У Гарри сжалось сердце. Он понимал, что не должен разбрасываться словами.
— Я сделаю всё, что смогу, — сказал он.
— Она спрятала наши глаза в предметы. Её помощники — крысы — охраняют их. Будь осторожен, — сказала девочка с крыльями.
— А если мы вместе попробуем убедить её вернуть вам глаза? Она же не сможет вам навредить… — осторожно предложил Гарри, не произнося вслух: «Потому что вы мертвы».
— Я боюсь! — всхлипнула девочка в шляпке.
— И я тоже. Она сильна, и кто знает, что сделает с нами… — сказала девочка с лентами, подойдя ближе. По коже Гарри прошёлся мороз. Он едва подавил желание отшатнуться. — Но если ты достанешь нам глаза — мы поможем тебе чем сможем.
«Да, одному будет трудно… но Реддл на моей стороне. Он поможет», — подумал Гарри. «Нужно придумать, как распознать предметы…»
— Хорошо, — согласился он, кивнув.
Гарри накрыл трупы покрывалом. Когда он обернулся, призраки уже рассеялись. Он остался один в темноте — пока по ту сторону зеркала не раздался голос Тома:
— Её нет. Можешь выходить. Тебе нужно убраться отсюда как можно быстрее.
Гарри прошёл обратно через зеркало и, не спеша, поднялся в свою комнату, по пути коротко пересказав всё Реддлу. Том молчал — и Гарри понял почему: за дверью спальни его ждали «мама» и «папа», оба растрёпанные, словно после хорошей драки или гулянки.
— Где ты был, Гарри? — с порога спросила Лили. Её глаза светились подозрением.
— На улице. Захотелось подышать свежим воздухом, — легко соврал Гарри, отчаянно надеясь, что ему поверят.
— В пижаме? — приподнял бровь отец, смерив его карим взглядом.
— Там же холодно! Ты мог простудиться! — набросилась рыжеволосая, схватив его за руку. Её взгляд упал на порез, губы дёрнулись. — И где ты так поранился?
— Подожди, я заварю тебе чай, — сказал Джеймс, взмахивая палочкой. Через минуту на тумбочке уже дымился ароматный чай.
— Ничего… я недалеко от крыльца ходил, — пожал плечами Гарри. — Неудачно упал на камни.
— Реджи, неси аптечку, — велела Лили.
Крыса принесла уменьшенный чемоданчик. Мать достала оттуда раствор и капнула на ладонь — рана зашипела, запенилась и начала затягиваться. Осталась лишь тонкая розовая линия, похожая на букву «Б» на ладони Поттера. И всё равно шрамы покалывали остаточной болью.
— А теперь пей чай и ложись спать, золотце, — сказала мать. Она заметила колебание в глазах сына и насторожилась, но промолчала.
— Ты хочешь что-то сказать? — спросил отец.
— Ничего, пап… спасибо за чай, — слабо улыбнулся Гарри и сделал глоток.
Он опустил пустую чашку так неловко, что та со звоном разлетелась на осколки. Этот звон прозвучал в ушах вместо «спокойной ночи». С Гарри сняли очки — зрение стало расплываться.
Усталость навалилась на него, как скала: придавила к постели, обездвижила. На следующее утро он проснулся уже в спальне Рейвенкло, почти не помня, что было… только общее ощущение — он должен что-то делать. Внутри него будто горел маяк и нашёптывал голосом Тома:
«Проверь старые газетные вырезки о Волдеморте. Выучи разоблачительные чары…»
Поттер прислушался к совету и отправился в библиотеку искать нужную информацию. По дороге ему встретились Дафна и Блейз, но у них были уроки, так что Гарри не стал их задерживать разговорами и устроился за столиком в углу библиотеки. Вскоре к нему присоединились любознательная Гермиона и задумчивая Луна — у них как раз было свободное время.
— Ты хочешь узнать прошлое волшебника, которого уже нет в живых. Это похвально, но не обязательно, — заметила Луна.
— Он всё ещё где-то бродит, Гермиона. Я чувствую. И у меня горит шрам, — ответил Гарри, не отрываясь от газетных вырезок.
— Это знак, что опасность рядом. Будь осторожен, Гарри, — кудрявая девочка бросила раздражённый взгляд на блондинку. — Я должна была это сказать.
— Луна, тебе разве не нужно исследовать своих зверей? — добавила она.
— Здесь тоже полно существ, которых стоит изучить. Но если вам нужно побыть наедине, я уйду.
Гарри поднял на неё глаза. Нет-нет, она ему была нужна — иначе он никогда не перечитает все статьи. Всё же несколько голов думают лучше, чем одна.
— Ты совсем не мешаешь, правда, Гермиона?
С явной неохотой та кивнула.
— Ладно…
Луна подтянула к себе стопку газет и тоже углубилась в чтение. Прошёл почти час, прежде чем Гарри сделал важный вывод: Волдеморт действительно был не из тех, кто оставляет потенциальных врагов в живых. Но, возможно, в этот раз он сделал исключение — чтобы позже надавить на Гарри? Мысль поговорить с Тёмным Лордом лицом к лицу мелькнула и тут же была отброшена.
Гарри встряхнул головой, приводя мысли в порядок. Сейчас его волновало только одно: как доказать Тому, что его родители — не чудовища, которых нужно уничтожить.
— Ты побледнел, Гарри. Ты в порядке? — спросила Гермиона.
Гарри вскочил, собирая свои вещи.
— Я потерял дневник. Мне срочно нужно его найти.
— Ты уверен, что его не утащили нарглы? — заинтересовалась Луна. — Они любят прятаться среди старых вещей и комнатных растений. Я видела одного у себя в спальне.
Гермиона закатила глаза:
— Никаких нарглов не существует, Луна. Гарри просто забыл дневник в чемодане или под подушкой.
— Да, спасибо, Гермиона. Подробностей не надо.
По дороге в спальню Гарри столкнулся в коридоре со Снейпом.
— Поттер. Как раз вас я и хотел видеть, — профессор повёл его в пустой класс. Достав письмо из складок чёрной мантии, он протянул его мальчику: — Мне нужно, чтобы вы передали это своей матери.
Заметив немой вопрос в глазах Гарри, Снейп пояснил:
— Очевидно, потому что моя почта не доходит до вашего дома. И не пытайтесь вскрыть письмо — иначе пожалеете.
Чёрный взгляд буквально пригвоздил Гарри к месту. Он смог пошевелиться только тогда, когда мантия профессора исчезла за дверью, которая с лязгом захлопнулась.
Произошедшее лишь сильнее подтолкнуло его к действию. Гарри задёрнул полог кровати и сел.
— Лакуэум домус, — произнёс он, сжимая палочку.
На этот раз он оказался в гостиной. Родители сидели, обнявшись. Джеймс перебирал пальцами волосы Лили, пока та покоилась у него на коленях. Он заметил сына первым.
— Солнышко? Что-то случилось?
— Профессор зелий попросил передать вот это, — Гарри протянул письмо отцу.
Джеймс взял конверт и сразу вскрыл его. В ту же секунду его ладони обожгло.
— Ай! — он затряс руками, выронив письмо прямо Лили на лицо. Её это, впрочем, не задело.
— Прости… его адресовали мне, — сказал Гарри, смущённо усевшись в кресло неподалёку.
— Дай сюда, — Лили выпрямилась и развернула письмо, читая вслух:
Лили,
Прости меня. Я был слеп, когда не послушал тебя. До сих пор не могу поверить, что ты жива. Мы можем встретиться? Желательно — без твоего мужа.
Северус Снейп
— Он хочет встретиться со мной, Джеймс. И я думаю, что соглашусь, — решила она.
— Откуда тебе знать, что он замышляет? — скрестил руки Джеймс.
— А что не так? — подался вперёд Гарри.
— Потому что Снейп — Пожиратель смерти, слуга Волдеморта, — ответил отец.
— Но тогда почему он преподаёт в Хогвартсе?
— Не знаю. Судя по последнему, он был оправдан и находится под защитой Дамблдора. Возможно, тот завербовал его в обмен на информацию.
— Твоя мантия у Дамблдора, верно? — прищурилась Лили.
— Заберу при случае, — кивнул Джеймс. — Я недавно писал ему об этом.
— Я сама назначу встречу, — сказала Лили, повернувшись к Гарри. — Я отвечу через Хайди. Тебе не о чем беспокоиться.
— Гарри, у тебя разве сегодня нет занятий? — вдруг вспомнила она.
— Уже закончились. И вообще сегодня пятница… А! — он расхохотался, когда отец внезапно защекотал его сзади.
— У нас есть дела, Джеймс, — строго сказала Лили. — Будь хорошим мальчиком, Гарри.
Она поцеловала его в лоб, и в следующий миг оба исчезли в вихре аппарации.
Гарри поднялся в комнату. Том уже сидел на кровати.
— Я уж думал, они никогда не уйдут.
— У меня новости, — сказал Поттер и пересказал всё услышанное.
— Не скажу, что удивлён. Но запомни: не лезь в их дела. Делай своё. Например, выучи наконец Ревелио, — отрезал Реддл.
— Что это?
— Разоблачительное заклятие. Оно возвращает предмету его истинный облик. Я помогу тебе его освоить.
— Это может пригодиться… — Гарри поднял палочку.
— Очерти букву «R», руну Райдо, и наведи палочку на любой предмет, — Том стоял у него за плечом. — И скажи: Ревелио.
— Ревелио!
Тумбочка сморщилась и превратилась в старую доску, оплетённую вековой паутиной.
— Это не настоящий мир, Поттер. Это иллюзия. Ловушка, — спокойно сказал Том.
— Нет… мама бы никогда… — Гарри сжал кулаки.
— Возможно. Но это не меняет фактов.
— Тогда как мне всё вернуть?!
Том накрыл его ладонь своей, направляя движения. Несколько сложных узоров — и тумбочка вернулась на место.
— Тебе не нужно расколдовывать всё подряд. Ищи сферические предметы: жемчуг, шары…
Это сузило круг поисков.
Гарри пробрался в спальню родителей. В косметичке он нашёл жемчужину, мячик для пинг-понга и коробочку с нитками.
— Ревелио…
Его тошнит, ведь вместо указанных предметов он видит заспиртованные глазные яблоки. Оторванные розовые с вкраплениями крови нервы усиками сплетены друг с другом, слизистая глазных яблок блестит, словно они были извлечены из тела несколько минут назад. Он бежит в ближайшую туалет и опорожняет желудок, в пищеводе горчит кислота. Мальчик открывает кран и ополаскивает проточной водой рта, чтобы облегчить свое состояние, он брызжет водой на лицо и часто-часто моргает пытаясь лишить себя отвратительного зрелища. Но когда он возвращается, две пары глаз смотрят в никуда. Том молча помогает Поттеру снова заколдовать его в жемчужину и мяч. По окончании он сказал:
— Ты отнесешь это привидениям потом когда найдешь третью пару глаз и нам нужно наколдовать их копии, чтобы ведьма не бросилась искать сразу
— Угу — только и мог подавленно кивнул мальчик, но «может это кто-то подкинул, ну не может любящая мама быть монстром». Гарри был на грани отчаяния и как мог боролся с ним придумывая любое даже бессмысленное оправдание, но больше загонял себя в угол. Несмотря на смелость он не решился спросить у матери об глазах, это сюрреалистически неправильно и сломало бы его. Он положил вещи на место и пошел в комнату, взяв с собой какую-то книгу, в которую особо не смотрел. Мысли кружились вокруг одного вопроса: почему тогда он до сих пор жив, если его мать убийца? На сегодняшний день из него достаточно приключений. Реддль тактически отступил, так что Гарри и забыл о его присутствии.
Поттер написал родителям записку дрожащей от эмоций рукой
«Я буду ложиться раньше» — он остановился на мгновение перед тем как накарябать:
«Люблю вас обоих».
Мальчик провалился в нервный сон, во время которого ему снилась фигура матери с длинными игловидными пальцами. Она схватила его за пояс, прижимая к себе:
— Куда ты бежишь Гарри? Не бросай свою маму.
— Осталась сущая мелочь. Приговаривает мать нежно, в ее руке сверкнула игла, медленно приближавшаяся к глазам Гарри. Он бессильно забился в ее хватке, но только ранил себя, потому что длинные железные пальцы впились в кожу, оставляя злые царапины и синяки.
ТЫ ЖЕ НЕ ХОЧЕШЬ ЭТОГО, МАМА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. Слезы брызнули из глаз, мальчик чувствовал себя преданным. Весь мир в мгновение ока перекинулся вверх ногами, оставляя тяжесть в груди.
— Мне нужны твои глаза, чтобы ты остался со мной навсегда. Дорогой мой кладет-шепчет ведьма прижимая губы к ушной раковине мальчика.
— НЕТ
***
Гарри просыпается в поту и дрожит от холода, одеяло сползло с него, а мантия, в которой он заснул, смялась. Однако мальчик презирал собственный вид наспех освежившись в ванной. Подробности сна побледнели, спрятавшись в подкорке сознания. Поттер не хочет пересекаться с матерью, он не готов, что, наброситься на нее с обвинениями, отомстить за вред, что она нанесла бедным детям. Или чтобы она стерла ему память, чтобы все стало как раньше. Мальчик ходил как сомнабула погруженный в собственные мысли. Друзья пытались подбодрить его, он даже не смог поиграть в плюй-камни, но делал это без энтузиазма. — Ты расстроен — сказала блондинка. — Так просто говорит он ничего не объясняя. Луна не допрашивала его как Гермиона, потому что казалось, что-то знает. — Я тоже ссорюсь с отцом, но мы всегда миримся. Мне самой кажется, что иногда я все разрушаю, но это не совсем так. Мы поступаем так вместе. И это вредно, прежде всего, для нас самих. — Спасибо. — Гарри кивнул на пространные слова девочки, смотревшей на потолок безумным взглядом.***
Мальчика вела староста факультета Хаффлпафф — Беатрис Хейвуд — прямо к портрету возле кухни, скрытой за натюрмортом с фруктами. Гарри был здесь буквально вчера: не мог уснуть и попросил домовика принести ему чашку какао. Гостиная Хаффлпаффа оказалась очень уютной и гостеприимной. Повсюду тёплый жёлтый цвет, глубокие кресла, небольшой тоннель, ведущий к спальням с круглыми дверями, похожими на днища бочек. — Тебе здесь понравится. Только будь осторожен: если постучишь неправильно, тебя обольют уксусом, — предупредила Беатрис. — Диггори ещё неделю им пах после позапрошлых выходных, — рассмеялась светловолосая девушка, толкнув локтем своего коллегу Седрика — сероглазого темноволосого юношу. Гарри фыркнул, но веселье не достигло глаз: там притаилась грусть. Его чуткий слух позволил без проблем добраться до спальни. Ореховые и золотые оттенки напомнили дом — сердце болезненно сжалось. Растительный орнамент на окнах, выход в цветущие оранжереи… Очень красивый вид. Возможно, он задержится здесь. Позже он познакомился с Джастином Финч-Флетчли и Сьюзен Боунс. Джастин был магглорождённым, а тётя Сьюзен — Амелия Боунс — правозащитницей в Министерстве магии. Они вместе ходили на занятия и были совсем не против, когда к их компании присоединялись другие знакомые и друзья Гарри. Их стало семеро: Джастин, Гермиона, Сьюзен, Луна, Блейз и Дафна. Внезапно лестницы, ведущие на четвёртый этаж, сместились, и ученикам пришлось спуститься вниз. Тёмные дубовые двери открыли не менее тёмный коридор, уставленный зловещими статуями. Факелы вспыхнули чадным огнём, стоило им ступить внутрь. — Мы не должны здесь быть, — тихо сказала Гермиона. — Почему? — спросил Гарри. — Это запретный коридор! — прошипела Дафна, поражаясь его наивности. — Извини, наверное, я отсутствовал на этой части инструктажа, — парировал Гарри. — Нам нужно вернуться, — сказала Сьюзен. И тут всех отвлекло мяуканье. У их ног сидела полосатая длинношёрстная кошка с красными глазами, раздражённо помахивая хвостом. — Кошка Филча! Бежим, пока он нас не нашёл! Компания рванула к концу коридора и налетела на запертую дверь. — С дороги, — Гермиона выхватила палочку и прижала её к замку. — Алохомора! С тихим «клац» дверь открылась, и все втиснулись внутрь, поспешно захлопнув её за собой. Гарри прижался ухом к двери, прислушиваясь — идёт ли за ними Филч. Кто-то дёрнул его за рукав. — Там… там… — заикаясь, прошептал Джастин, вцепившись в мантию Гарри. — Цербер! — взвизгнула Дафна. Гермиона зажала себе рот, чтобы не закричать. — Что? — не понял Гарри и поднялся на носки, чтобы разглядеть происходящее. За их спинами стоял огромный трёхголовый пёс. Три слюнявые пасти с острыми зубами, массивное тело и лапы толщиной с дубовые брёвна, увенчанные когтями. — Как интересно… — протянула Луна. — Он нас сожрёт! — заорал Блейз и, наплевав на возможное наказание, вылетел за дверь. Гарри был согласен: если выбирать между Филчем и Цербером, лучше уж первое. Чудовище явно не ожидало такого количества людей, метая взгляды трёх голов с одного побледневшего студента на другого. — Бежим! С рычанием и лаем пёс очнулся и бросился на них. Один за другим ученики пулей выскочили в коридор. Последним оказался Гарри — и именно ему пришлось захлопывать дверь. — Гарри! Сьюзен, Джастин и Гермиона навалились на дверь, придавив огромную лапу. Существо жалобно заскулило и отдёрнуло конечность, пытаясь просунуть морды. — Жмите! — скомандовал Гарри. Ещё одно усилие — и дверь со скрежетом захлопнулась. Запыхавшиеся ученики переводили дыхание. — Вы это видели? — странно глядя на Гермиону, спросила Луна. — Ты тоже заметила? — Такую тварь трудно не заметить, — пробормотал Джастин, вытирая лоб. — Я не об этом. Он стоял на люке, — Гермиона указала в сторону опасной комнаты. — Он что-то охраняет. — Точно, — уверенно сказал Гарри, поймав мысль за хвост. — Но держать Цербера — опасно. Я должна поговорить с тётей об этом, — раздражённо сказала Сьюзен. — Нас чуть не растерзали. — Ты права… но тебе не интересно, что он охраняет? — Гарри повернулся к ней. — Конечно, интересно. Но остаться в живых важнее, — отрезала Дафна, услышав разговор. В её сторону устремились хмурые взгляды. — Я читала в газете, что недавно пытались ограбить Гринготс, но ничего не взяли. Эту вещь перенесли, как думаете? — сказала Гермиона. Слова задели память Гарри. Он вспомнил заметку из «Ежедневного пророка». — Не знаю, — ответил он, — но я собираюсь выяснить. В душе у него что-то встрепенулось. Наконец-то новая загадка — та, что сможет отвлечь его от разрушающих мыслей. Он лишь надеялся, что это приключение окажется менее опасным, чем предыдущие, и принесёт хоть какие-то положительные результаты. Новый день станет новой вехой его жизни.
