Перевоплощение
30 января 2026 г., 02:43
В тот вечер всё должно было быть иначе. Он пришёл сюда — в пустой класс — с намерением доказать, что прав, и не отступится от своих слов, даже если будет непросто. А вышло…
Гарри стоит у окна. Глаза красные. В груди — спутанные чувства, словно клубок разноцветных нитей, которые стягивают сердце. Эхо гнева ещё не погасло. Он «пускает пузыри», как закипающий котёл.
Поттер слышит тихий скрежет открывающейся двери. На пороге — Том. Тихий. Сдержанный. Но глаза — горят.
Он проходит в середину комнаты размеренными шагами, кожей ощущая раздражение другого мальчика. Он сам на грани — та же ярость ест нутро живьём.
— Так ты даже не извинишься? — голос Гарри дрожит от эмоций. — Просто… будешь дальше делать вид, что всё нормально?
— Я не пришёл извиняться, — холодно отвечает Том. Лишь бы мальчик понял: мешать расследованию убийства ведьмы — глупость. Он должен покончить со всем этим, неважно, какую цену придётся заплатить. Его ничто не остановит. — Я пришёл сказать, что ты меня больше не слышишь. Ты слышишь её.
— Я слышу тебя, — рычит Гарри. — И с меня хватит.
Том делает шаг ближе. Напряжение — как электрический разряд, ощутимое в каждом движении и слове. Окна слегка дрожат от взбудораженной магии, что рвётся наружу.
— Если ты думаешь, что я отниму у тебя отца, друзей, твою жизнь — значит, ты уже мне её не доверяешь. И этого достаточно.
— А если ты и правда хочешь большего, чем просто дружбу? Больше, чем я могу дать? — голос Поттера звучит как натянутая тетива. Он не уверен, что хочет услышать ответ. Иначе он не ответит за свои действия.
— А если так? — шепчет Том. Он любит вызовы и привык, что у каждого есть последовательность, предсказуемость. Гарри не посмеет отвернуться — не после того, через что они оба прошли. — Что тогда? Ударишь меня?
И Гарри, разозлившись не на шутку, бьёт.
По-маггловски — рукой. Удар приходится в живот, но в нём заложена магическая сила: она срабатывает как электрический разряд. Волоски на коже встают дыбом. Реддл выдыхает воздух из лёгких.
Движения резкие, неловкие. Том отступает, но не защищается. Гарри хватает его за рубашку, почти кричит:
— Я потерял так много. И не дам, чтобы кто-то снова украл у меня мой мир. Даже ты.
Том смотрит прямо в глаза. Гарри должен увидеть правду — даже если она шокирует и его самого.
— Я не украду. Но, кажется… ты уже сам всё разрушил.
Он вырывается, возможно оставляя пару пуговиц в кулаке Гарри. Не огрызается. Просто уходит.
С убийственными намерениями.
Том идёт один по коридорам подземелий. Ровный стук сердца перекликается с водой, что местами капает с потолка. Факелы чадят на стенах; запах горелых поленьев смешивается с сыростью.
Гнев угас — осталась только тоска. И желание понять, как убить ту, кто всё это снова начала.
На стене — зеркало. Запылённое. И в нём — Гарри.
— Не уходи, — просит Гарри из отражения. Глаза большие — будто и правда жалеет о вспышке. — Прости меня.
Том останавливается, хотя и не верит, что Поттер может быть здесь.
— Это… не ты.
— А если я? — дерзкая улыбка украшает лицо.
— Докажи, — требует Реддл. Его глаза настороженно сверкают в тускнеющем свете, а холод медленно пробирается под одежду, предупреждая.
«Гарри» выходит из зеркала. Движения мягкие, голос знакомый, но… что-то не так.
Бельдам. Её силы вернулись, и она снова затуманивает разум. Заставляет мысли разбегаться, как тараканов от света.
На секунду Реддлу кажется, что Гарри действительно перед ним. Так хотелось схватить его в ладони, сказать, что он разберётся с ведьмой и не позволит ей завладеть им.
Но Поттер произносит:
— Я же говорил, что хочу быть рядом. И я всё ещё здесь. Только… оставайся. Навсегда.
Том тянется к палочке, готовясь к бою — его толкают сырой магией, и Реддл проваливается в зеркало.
Чёрные пуговичные глаза блестят, а неестественно широкая улыбка полна острых, игольчатых зубов, с которых капает яд. Мрак забвения набрасывается на Тома так быстро, что он не успевает среагировать.
Тем временем настоящий Поттер нервно ломает пальцы, прокручивая случившееся. Стоило ли так реагировать? Чего он хотел добиться?
Ком горечи собирается в горле и медленно душит. Хочется кому-то выговориться — но Гарри не знает, кому.
Он сидит в своей комнате на покрывале, когда свет моргает. И…
зеркало, лежащее на тумбочке, заговорило.
Поттер слышит голос матери и невольно вздрагивает: по спине бегут ледяные мурашки.
— Он ушёл от тебя. Прямо в мои руки. Потому что он никогда не менялся.
— Неправда. — Гарри резко тянет зеркало к себе и смотрит на Другую мать со злостью в глазах. Хотелось кричать: «Ты изменила меня, сделала марионеткой. Я злой — такой злой, что переливается через край. Моя магия утекает и хочет всё разрушить!»
— Доказательство? Иди. Посмотри, — снисходительная улыбка озаряет лицо Бельдам.
Гарри ныряет в стекло.
Он оказывается в незнакомом поместье, идёт по длинным коридорам за матерью, что ведёт его впереди, иногда оборачиваясь, чтобы проверить, следует ли он.
И вот — огромный тронный зал. Но никто не обращает внимания на новых пришельцев, будто Гарри и Бельдам — призраки.
Тёмные знамёна с серебряными змеями. Множество людей: одни в чёрных мантиях стоят полукругом, как зрители на арене. В руках у каждого — палочка, полыхающая злым красным светом Круциатуса.
Другие — жертвы. Они дёргаются, бьются в конвульсиях, некоторые сворачиваются клубком, пытаясь защититься от пронзительной боли, которая выкручивает мышцы и крошит кости, отпускает на долю секунды — чтобы снова и снова повторить то же, но сильнее.
У Гарри подкашиваются колени. Ему кажется, что он переживает это вместе с ними.
Магия боли.
Люди плачут, кричат сорванными голосами. И среди них рыдает Гарри.
Прикованный к стене выше — на постаменте рядом с величественным троном.
В следующую секунду, когда Поттер моргает, он чувствует тяжесть кандалов, которые натирают запястья. Воздуха в лёгких становится меньше: ошейник стягивает горло. Тяжёлый, инкрустированный изумрудами и рубинами, он давит на трахею, заставляя судорожно хватать ртом воздух.
Том сидит на троне. Его глаза — ледяные, ярко-красные.
— Его голос — закон, — шепчет Бельдам, стоя рядом с Гарри. Такая же невидимая для всех. Как тёмный ангел на плече, она нашёптывает проникновенно: — А ты — его амулет. Его трофей. Без тебя он не может жить.
Тело Гарри охватывает дрожь, когда она говорит:
— Но с тобой… он управляет всеми.
Гарри смотрит — и видит, как Том убивает, карает, шепчет заклятия с наслаждением. Зелёные вспышки отпечатываются на веках. Поттер не выдерживает и закрывает глаза.
— Он не изменился, — продолжает Бельдам. — Он просто стал… ближе.
Будто по заклинанию Гарри открывает глаза — и встречается взглядом с Реддлом. Том повернул голову и жадно всматривается в черты лица мальчика.
Теперь — только одно может всё остановить.
Убей его, Гарри.
Не просьба, не приказ — отголоском в голове Поттера звучит сухое озвучивание самого тёмного желания.
Нутро заполняет тьма, которой Гарри всегда сторонился. Медленно-медленно он превращается в монстра из собственных кошмаров, жадного до мести и крови.
«Предатель. Убийца. Ты заслуживаешь самой худшей смерти!»
С этими разрушительными мыслями Поттер чувствует, как магия меняет его — взрывается в груди яростью и болью. Сердце отказывает, пропитанное ядом. Он становится обскуриалом…
«Убей его, Гарри».
Эти слова не кричали. Они текли в голове, как яд, проникая в каждую мысль. Как заклинание, которому уже не нужна палочка.
Гарри стоит. Палочка, данная матерью, дрожит в руке. В глазах пылает беспощадная решимость. Он не видит света, не видит потолка и трона. Он видит только Тома. И того, кто сидит на нём — как король из крови и пепла.
Тот Том поднимается. Улыбается. Питается страхом.
Но вдруг…
пространство рвётся.
Трещина в зеркальном мире раскрывается с неприятным царапающим звуком — как если бы зубцы вилки со всей силой прошлись по тарелке.
Настоящий Том прорывается в эту реальность.
Он стоит на обломках пространства. Изнурённый. Поцарапанный. Свежая кровь заливает половину лица. Но он настоящий.
Тёмные глаза мгновенно цепляются за напряжённую фигурку мальчика. Но Поттер его не замечает — будто Том фантом, безликий и молчаливый.
Без трона. Без власти. Без маски.
— Гарри… — тихо говорит он. Может, ему нет прощения, но Реддл попробует хоть раз в жизни не сломать, а исцелить. — Если ты правда думаешь, что я… тот, кто перед тобой — убей меня.
Пауза. Поттер не слышит. На его языке формируется проклятие.
— Но я здесь не для защиты. Я здесь потому что… ты важен. Даже когда ненавидишь, — продолжает Том спокойно.
Гарри срывается.
— Молчи! — кричит он. — Ты всё испортил! Ты украл у меня всех — даже самого себя! Я теряю всё, когда смотрю на тебя!
Его магия взрывается изнутри, как пульсар, разрывая путы. Воздух вокруг перекручивается, трещит и шумит, свет гаснет…
