Miles to go before I sleep

Земля 616. 18 день.

«был наг, и вы одели Меня;

был болен, и вы посетили Меня;

в темнице был, и вы пришли ко Мне.».

Матфея 25:36

Земля X8'P7, последний день. Мир был похож на родной. Звёзды не те, но магия текла правильно, чисто. Он собрал детей со способностями, пригласил пару ведьм помогать. Всё было спокойно. Пока маглы не пришли с факелами. Он успел не всё, лишь телепортировать тех, кто был ближе, заслонить самых маленьких, дать ведьмам время увести остальных. Пока его тянули к столбу, он держал взгляд и молчал. Им нужно было зрелище - пока они жгут его, они не ищут потайной ход, по которому Алиша и Сигил ведут детей. Вязали узлы, складывали дрова. Кто-то ещё успевал убежать. Когда пламя поднялось, он услышал крик ребёнка. Один, второй. Близко. Тогда он тоже начал кричать. Потом, когда огонь добрался до груди, он замолчал. Кожа плавилась от жара, но это было уже не его тело. Оно могло гореть, истекать кровью, становиться пеплом. Всё равно. С этого дня он перестал считать себя живым. Живому было бы больно.

***

Тихо щёлкнула дверная ручка. Брюс выскользнул из комнаты почти неслышно. Тони даже не обратил внимания. Он вглядывался в каждое движение Феникса: в то, как помертвело лицо, как по щекам текли слёзы, без остановки, без сопротивления. Медленно, почти незаметно, он начал оседать на кровати боком. Инженер подставил плечо, помог лечь аккуратно. Феникс свернулся, зажмурился. Слёзы блестели на ресницах. — Меня тогда заживо похоронили? — пробормотал вполголоса, будто стеснялся собственной памяти. Тони приподнял бровь. Хотел ответить шуткой, но не смог. Слишком серьезно был задан вопрос. — …Да, — сказал мягко, почти шёпотом, но в голосе дрогнул металл. — Да, Птаха. Но ты выжил. Феникс вздрогнул. Глаза не открыл. Пальцы на секунду сжались в одеяле, будто проверяя, не песок ли это. — Гореть хуже. Тут просто… задохнулся. На мгновение в комнате стало совсем тихо. Тони медленно накрыл его руку своей. Наклонился ближе. — Ты здесь. Ты дышишь. Феникс вздрогнул, зажал рот ладонью и всё равно сорвался на рыдание. Где-то за окном прошумел вертолет, мигнул свет. На секунду ему показалось, что это фонарь над могильной ямой. Он сжал глаза крепче. Запах одеколона Тони - единственное, что удерживало его здесь. — Всё хорошо, Птаха. Теперь всё будет хорошо. Тони провёл кончиками пальцев по его плечу. Едва касаясь, словно опасался сломать. Феникс хмыкнул, стёр слёзы тыльной стороной ладони. Кашлянул пару раз. На языке всё ещё был вкус пепла. — По горлу ножом проще всего. С пистолетом ещё лучше. Главное, чтобы не мушкет — с ним возни много. Старк замер. Сглотнул тяжело, как будто в горле застрял гвоздь. Но продолжил гладить, как ни в чем не бывало. — Останешься? — спросил Путник тихо. Он кивнул. Обошёл кровать, снял кроссовки. Лёг поверх одеяла. — Я здесь. Откашлялся, проморгался. Глаза были мокрые. Феникс повернулся к нему. Подполз ближе, уткнулся лбом в грудь. — Я всё равно не верю, — глухо произнёс в ткань рубашки. Замолчал. Как будто не мог подобрать слов. Прошептал, наконец: — Что… что живой. На последнем слоге голос дрогнул, и Старк почувствовал, как оно отзывается у него под рукой — в костях, в дыхании. Слово, которое должно было согреть, упало холодным камнем. Тони молчал. Просто обнял крепче, медленно провёл ладонью по его волосам. Потом склонился и коснулся губами лба. — Я здесь, Птаха. Слышишь? Здесь.

***

Мари шла по коридору медленно, как будто несла на руках что-то хрупкое, хотя руки были пусты. В лаунже для медперсонала было тихо. Она взяла кружку, налила кофе, села за стол, достала телефон. Пальцы, ещё пахнущие антисептиком, замерли над экраном. «Феникс Блэк». Она не любила соцсети, да и вообще не доверяла чужим словам о людях, которых видела вживую. Но сейчас... ей нужно было хоть что-то, чтобы понять. Первой строкой в поисковике выскочил Фейсбук. Сообщество "The Black Phoenix Risen". Шесть тысяч подписчиков. Мари открыла приложение. На аватарке Феникс с крыльями. Свет вокруг головы лег как нимб. Первый в сообществе пост - короткое видео. Пресс-конференция. Феникс стоял, держался за бок. На лбу выступили бисеринки пота. И его голос. Тихий, нежный: — Но в Аду я стоял. Одинокое место. Пустое. Не советую, — пауза. Посмотрел куда-то поверх, словно был не до конца здесь. — В Раю свет и тишина. Я пробыл там лишь мгновение. Но помню. То, как он говорил... В это хотелось верить. Медсестра не заметила, как сжала золотой крестик, висящий на шее. Промотала ниже. Фото, явно сделанные украдкой: худое лицо, глаза, словно светящиеся изнутри. Фотографии ребенка. Подпись: "Целитель лечит наложением рук". Новостная сводка: Феникс в воздухе, какая-то миссия Мстителей. Мари уже давно не следила за ними, знала, что о последствиях все равно узнает у коллег. Делила миссии только на хорошие и плохие. Хорошие - после которых у мальчиков не было переломов. Дальше записи о чудесах, слухи о сектах, обрывки форумных переписок. И внезапно: военные сводки, в которых упоминалась "Аномалия". Фотографии пустыни с внезапным пятном снега на пышущем жаром песке. Мари отложила телефон. Сделала глоток кофе, чувствуя, как холодеет внутри. С потолка мягко заговорил Джарвис: — Простите... миссис Хэмилтон. Надеюсь, это не изменит ваше отношение к мистеру Блэку? Женщина вздрогнула. — Я и забыла, что ты всё, что мы тут с вай-фая смотрим, подслушиваешь, — прищурилась. — А что, любопытно стало? — Он думает, что я живой, — после короткой паузы признался Джарвис. И добавил чуть тише: — Он слышит меня. По-настоящему. Мари подняла взгляд к потолку, как будто пыталась разглядеть лицо. — Вот как... — И он очень дорог мистеру Старку, — продолжил ИИ. — Так что... пожалуйста, будьте к нему добры. Мари несколько секунд сидела молча. — Буду, — сказала наконец. Голос был тихий, но твёрдый. Она отпила остывший кофе. Пальцы всё ещё помнили тепло крестика. — Ему ведь холодно бывает? — спросила она, будто невзначай. Вспомнила: в шкафчике лежит свёрнутый в пакет мягкий плед. Купила на ярмарке, хотела отдать дочери. — Температура тела… тридцать четыре с половиной градуса, — отозвался Джарвис. Мари кивнула, сжав кружку чуть сильнее. — Я сейчас плед ему занесу. Можно? — Можно. Он оценит. Голос ИИ был почти тёплым. Она встала, поставила кружку в раковину. В раздевалке пахло свежевыстиранной тканью и чем-то пыльным, аптечным. Мари открыла свой шкафчик, достала пакет, развернула плед. Шерсть приятно пружинила в руках, пахла домом. Светлый, с чуть неровными рядами. Было видно, кто-то вязал его вручную, не спеша. Мари прижала плед к груди, задержалась на шаг, будто что-то взвешивая. Потом пошла к лифту. Двери открылись сами. — Спасибо, — произнесла она в потолок. Лифт тронулся прежде, чем она успела коснуться кнопки. — Не забудьте постучаться, — напомнил ИИ. — Конечно. В пентхаусе было тихо. На кухне в раковине стояла грязная посуда, Мари покачала головой. Остановилась у телевизора, положила плед на спинку кресла, сняла халат, аккуратно сложила и повесила рядом. Перед дверью в комнату она задержалась, глубоко вдохнула. Тихо постучала. Приоткрыла дверь. — Можно? Это Мари. Медсестра. — Заходи, — почти шёпотом ответил Тони. Лучи солнца полосами легли на пол. Он лежал на кровати. Феникс тихо всхлипывал, уткнувшись ему в грудь лицом. Голые плечи мелко тряслись. — Какие-то новости? — Нет, я просто… — она показала плед. — Ему холодно. Услышав голос женщины, Феникс напрягся, но не поднял головы. Замер, будто решая, стоит ли показываться. Прижался сильнее. — Спасибо, — взгляд Старка потеплел. — Белоснежка, это Мари. Она тебе утром ноги перевязала, помнишь? Парень едва заметно кивнул. Тони продолжил тихо: — Она плед принесла. Она тебя накроет? Можно? Феникс засунул руку ему под рубашку, словно пытаясь согреться. Мари отметила, как дрожат бледные пальцы. — Хорошо. — При тридцати четырёх градусах легко простыть, — наставительно сказала медсестра. Развернула плед. Накрыла Путника, аккуратно заправив края у ног. Поправила одеяло, сползшее с плеч. Парень зарылся в мягкость, вдохнул запах шерсти. — Спасибо, — сказал тихо, будто в пустоту. Тони только крепче подтянул его к себе. Мари постояла секунду, затем тихо вышла, закрыв за собой дверь. У лифта её остановила Наташа. — Там тихо? — Тихо, — Мари вздохнула. — Но он держит Старка так, будто тот единственный человек на свете.

***

Феникс всхлипывал всё реже. Постепенно, медленно затих. Словно уснул. Тони ещё немного полежал, потом начал подниматься. Осторожно перебрался через него, чтобы не разбудить. Завис сверху, упираясь ладонью в матрас. — Я сейчас, — шепнул. Пальцы Феникса сомкнулись на его воротнике. Сквозь мягкость пледа, которым он был укутан, пробился резкий холод кожи. Тони вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Взгляд снизу - усталый, но упорный. — Не уходи. Он подался вперёд, ткань рубашки натянулась под пальцами Путника. Тепло его дыхания коснулось губ. Поцелуй вышел едва ощутимым. Лишь прикосновение, сухое, шершавое. Вторая рука поднялась и легла Тони на щёку, будто проверяя, что он настоящий. Мужчина невольно подался ближе, словно пытаясь отогреть его губами. Поцелуй углубился без спешки, как что-то, что они давно должны были сделать. Когда он отстранился, Феникс задержался на секунду. Выдохнул: — Ты здесь… — Я здесь, — ответил он и провёл большим пальцем по скуле, чувствуя, как холод медленно уступает место теплу. Пальцы на его воротнике так и не разжались. Даже когда он собирался подняться, Феникс держал, будто опасался, что стоит отпустить и всё исчезнет. Тони лёг обратно, пока дыхание Путника не выровнялось. В комнате было тихо.

***

Старк аккуратно выбрался из мягкой хватки, ещё раз погладил его по голове. Нахмурился, заметив, что шея завалилась набок. Слишком резко, как у куклы. Подтянул подушку, поправил, чтобы голова лежала ровно. Вышел из комнаты, тихо прикрыв дверь. Щелчок замка утонул в ковре тишины. — Джар, когда он проснётся, заговори с ним сразу. Чтобы не испугался. — Конечно, сэр, — мягко отозвался ИИ, а затем сменил тон на деловой: — Мисс Поттс сообщила, что акционеры собрались. Ждут только вас. — Пусть ждут, — отмахнулся Тони. — Переоденусь и приду. На ходу стянул рубашку. Зашел в свою спальню. Прикрыл глаза, выдохнул. Руки дрожали. Открыл шкаф. — Джарвис, дружище, насколько всё плохо там? Натянул штаны, посмотрел на ботинки - новенькие, кожаные, блестящие. Поморщился, надел старые кроссовки. Из них было удобно вылезать, когда Феникс не хотел его отпускать. — Не хуже, чем обычно. — Я бы лучше остался, — уже накидывал на плечи белую рубашку. — Чего они хотят вообще? — Как всегда, сэр. Вопросы о расходах. Вопросы о Мстителях. Вопросы о мистере Блэке. Тони застегнул последнюю пуговицу, накинул пиджак. — Они что, думают, что я буду обсуждать его с ними? — Думают, что имеют право. Он хмыкнул без улыбки, завязал в зеркале галстук и направился к лифту. Металлические двери сомкнулись. Перед глазами всё ещё стояло бледное лицо, полузакрытые глаза, ладонь, вцепившаяся в воротник. Лифт мягко замер на нужном этаже. Двери раскрылись. Его накрыл свет холодных ламп. Старк сделал шаг вперёд, и шум в зале стих. — Мистер Старк, — первым заговорил Джон Хантер, старший член совета, даже не дождавшись, пока тот сядет. — Мы всё понимаем, но слухи… они вредят компании. — Слухи? — Тони обошёл стол, поставил руки на спинку кресла. Пеппер едва заметно скривилась, увидев его выражение лица. — О… мистере Блэке, — Маргарет Чен, женщина в очках в черной оправе, вздохнула, будто ей самой было неловко. — СМИ пишут, что он живёт с вами. Что вы… увлеклись. — Он находится там, где может выжить, — сухо отрезал Старк. — И да, я увлёкся безопасностью людей, которые чуть не погибли. — Никто не спорит, — вмешался Оливер Браун, молодой акционер с небрежной щетиной, — но у нас падает активность по ключевым проектам. Создаётся впечатление, что вы забросили работу ради… новой игрушки. Пальцы Тони сжались на коже кресла. — Игрушки, — повторил он тихо, с опасной интонацией. — Игрушки у вас в головах, если вы думаете, что человек, прошедший через ад - это развлечение. — Это не только о вас, — осторожно произнёс Оливер, — Вокруг него уже формируется… культ. Люди в соцсетях называют его Целителем. Есть видео, фото, слухи о чудесах. И теперь все эти ассоциации под брендом Stark Industries. — А ещё мы говорим о репутации, — упрямо продолжил Хантер. — В совете директоров уже задают вопросы… о легальности происходящего. — Простите? — медленно выговорил миллиардер. Пеппер вмешалась. Голос у неё был ровный, как у юриста на слушании: — Его статус - межгалактический беженец. Всё оформлено через ООН. Stark Industries выступает гарантом. Он защищён международными договорами, и формально мы не нарушаем закон. Смахнула документ в телефоне. Все планшеты, лежащие перед акционерами, пикнули, получив новое сообщение. Тони задумчиво посмотрел на нее, прищурился. Хмыкнул, садясь на своё место: — Именно. Беженец, потерявший всё. Родину, мир. Даже тело. …Тело. На другом этаже, в тишине, Феникс дёрнулся, распахнув глаза. Слишком резко, слишком быстро. Дыхание рвало грудь, будто он вынырнул из глубокой воды. Рука быстро потянулась к горлу. Ошейника не было. Проверил запястья в поисках наручников. Пусто. Он слишком хорошо помнил, как было иначе: холод металла, ворот на шее, жгущий кожу при каждой попытке освободиться. Тонкие, как браслеты, кандалы. Лёгкие, но прочные, из матового золота. Просыпаться в липкой, тёмной луже под собой, и не знать, откуда она. Кто-то что-то говорил. Как сквозь воду. С трудом сел, огляделся. Было светло, но взгляд цеплялся за пустоту, словно не понимал, что именно видит. Пальцы машинально скользнули вниз, к щиколотке, туда, где обычно тянуло цепью при малейшем движении. Нащупал только пустоту и от этого стало ещё страшнее. Прикоснулся быстро, почти стыдливо, к простыне между ног. Чисто. Он не понимал, где находится. Как его зовут. — …вызвать медсестру? — донёсся голос, уже отчётливей, но словно издалека. — Где я? — хрипло. — Нью-Йорк, Башня Мстителей. Сейчас пять часов вечера, тридцать восемь минут. Вы находитесь в пентхаусе мистера Старка. Всё в порядке, — ответил Джарвис. — Ты очень быстро думаешь, Голос. Жужжишь. Мешает. — Простите, мистер Блэк. Ничего не могу с этим поделать. — Повтори, — каркнул Путник. — Как меня тут называют? — Мистер Блэк. Феникс Блэк. Мне позвать кого-то? — ИИ звучал обеспокоенно. — Мистер Роджерс сейчас в тренировочном зале. А в зале заседаний Маргарет уже кивала, читая поступивший документ: — Если направить эту информацию в пиар-отдел, думаю, большинство вопросов отпадут, — Осеклась. Замялась. — Но... тут кое-что. В графе “возраст” стоит… “Двадцать семь на момент смерти”. По залу пробежал смешок, кто-то кашлянул, кто-то отвёл глаза. — Всё верно, — спокойно подтвердил миллиардер. — Он умер. Потом оказался здесь. — Но он выглядит слишком молодо, — не отставал Оливер. — И это… провоцирует слухи. Некоторые видят в этом намёк на… связь с несовершеннолетним. Пеппер положила руку на стол, чуть подалась вперёд: — Коллеги, мы проверили всё. Его статус официально признан, документы согласованы с миграционной службой и департаментом по делам суперлюдей. Здесь нет нарушений. Маргарет наклонилась вбок к своей помощнице, девушке со светлыми волосами в тугом пучке. — Элли, — сказала вполголоса, прикрывая микрофон ладонью, — Сообщи пиар-отделу: акцент на словах “беженец” и “международная защита”. Без намёков на личную жизнь. Можно поднять медицинские записи, если доктор Беннер даст добро. Там кое-какие результаты могут сыграть на нашу сторону. И... про смерть не упоминай, оставим только цифру. Девушка быстро записала, кивнула. Маргарет откинулась в кресле, глядя на то, как Тони уже собирается встать и что-то резануть в ответ. Вздохнула. — И ещё, Элли. Если мистер Старк сегодня снова назовёт кого-то идиотом... Отправь это в соцсети. Там это любят. Та молча включила камеру на телефоне. — Если вы хотите сказать, что я держу ребёнка взаперти... Скажите это прямо, — голос Тони стал стальным. Он поднялся, опёрся ладонями о стол и медленно обвёл взглядом зал. — И ещё раз подумайте, прежде чем обвинять меня в том, что я использую человека, который пережил вещи, о которых вы даже читать не сможете без дрожи. Выпрямился, чуть склонил голову. Криво, невесело усмехнулся. — Я вас уверяю: одно дело потерять контракт. Совсем другое - встретиться со мной в суде, в медиа и в каждом чёртовом комитете по правам беженцев на планете. Хотите рискнуть? В зале повисла тишина. Несколько человек уткнулись в планшеты, кто-то поспешно сделал вид, что наливает воду. Маргарет с лёгкой, почти незаметной улыбкой кивнула ему. Пеппер пнула его под столом и снова обратилась к залу: — Мы понимаем, что слухи могут вредить бренду. Но мы - компания, которая строит бомбоубежища и системы безопасности. Защита это наша суть. Джон поднял ладони: — Мы говорим о репутации. — А я говорю о жизни человека, — Тони резко отодвинул кресло. — И она для меня дороже любых акций. В зале стало тише. — Если кому-то так неуютно, двери там, — он кивнул в сторону выхода. — Я не торгую безопасностью тех, кто под моей защитой. Никогда. — Но… — начал Хантер. — Вопрос закрыт, — отрезал Старк. Хлопнул ладонями по столу. — У кого-то ещё есть сомнения? Нет? Отлично. Он уже собирался подняться, когда Пеппер незаметно коснулась его колена. Тони скосил на неё взгляд. Она, не отрываясь от планшета, тихо сказала, только для него: — Ты прав… но тон. Мы потом поговорим. Он закатил глаза. — Ладно, — буркнул он, снова обращаясь к залу. — Возвращаемся к повестке. Он выпрямился. Только теперь акционеры заметили, как у него дрожат руки. Тишина в зале натянулась, как струна. Пеппер, воспользовавшись паузой, быстро подвела итоги встречи, формально закрыв вопросы. Акционеры начали собирать бумаги, переговариваясь вполголоса. Тони вышел первым. Пеппер почти что побежала за ним. Каблуки торопливо стучали по полу. Маргарет задержалась в зале, пока остальные расходились. На столе перед ней аккуратно лежали распечатки, поверх планшет. Она включила его, проверяя, что заметки сохранились, и обратилась к Элли, которая уже собирала бумаги в кожаную папку. — Элли, — тихо, но чётко, — в пресс-релиз добавить: “Stark Industries - партнёр в гуманитарной миссии по защите беженцев”. Без деталей. — Есть, — кивнула девушка. — И подними архив, найди все кадры, где Блэк выглядит… — Маргарет чуть замялась, — …как человек, а не сенсация. Элли усмехнулась уголком губ. — Сложная задача. — Поэтому и прошу тебя, — сухо парировала Маргарет, но в глазах мелькнуло тепло. — И сделай подборку отзывов от персонала, особенно тех, кто с ним работал. Без фамилий. Чтобы история была о нём, но… не про него. Поняла? — Да. Маргарет щёлкнула планшетом, вставая. — И, Элли… пусть пиарщики перестанут смаковать эти чёртовы стигматы. У нас и так хватает мифов вокруг него.

***

Коридор за залом был прохладным, гулким. Пеппер догнала Старка почти у лифта. — Ты же понимаешь, что они не отстанут, — тихо сказала она. — Пусть пробуют, — бросил он, не оборачиваясь. Она коснулась его руки. — Тони. Они правы в одном: репутация компании под прицелом. И ты сейчас выглядишь так, будто готов бросить всё, лишь бы остаться с ним. Он развернулся к ней. — Так и есть. Пеппер на секунду закрыла глаза. Вздохнула. — Я не прошу тебя выбирать. Я просто хочу, чтобы ты понимал: они будут искать любую зацепку. И использовать её против тебя. И... возможно, против него. — А я не позволю, — замялся на секунду. — Когда ты успела оформить документы? Женщина пожала плечами. — Когда поняла, что ты его не отпустишь. Он отвёл взгляд. Поттс редко видела его таким. — Не отпущу, — подтвердил тихо. — Спасибо. Он шагнул в лифт. Дверь мягко закрылась за его спиной. Пеппер осталась в коридоре, сжимая планшет в руках. Она знала: дальше будет только труднее.

***

— Мистер Старк, — почти торопливо заговорил Джарвис, — мистер Блэк проснулся. Он не понимает, где находится. Я направил к нему мистера Роудса. — С ним всё в порядке? — Тони напрягся. — Он держит в руках вилку, сэр. — И что он… — Теперь уже царапает себе запястье. Очень поверхностно, но… Тони выругался. — Чёртовы акционеры… — Он дезориентирован. Путается в словах. Старк ударил кулаком по стене. — Мистер Роудс прибыл, сэр. Тони еле дождался, когда двери лифта распахнутся, и бросился в комнату Феникса. Распахнул дверь, дышал загнанно. Роуди уже был там. Тони замер, будто врезался в стекло. Произнес одними губами: — Утконос? — Всё нормально, — тихо сказал тот, поглаживая по спине Феникса, уткнувшегося лбом в его плечо. Держал за руки, так, чтобы не вырвался. На полу лежала вилка. На запястье тонкая красная полоска. Яркая на бледной коже. Старк подошёл и присел так близко, что колени коснулись края кровати. — Птаха… зачем? Феникс медленно открыл глаза. Голос был тихий, рассеянный. Говорил как будто сквозь сон: — Почему нет ошейника? — Никаких ошейников больше, — выдавил Тони. — Никогда.

***

Пеппер уже нажала кнопку лифта, когда сзади послышался уверенный стук каблуков. — Мисс Поттс. Она обернулась. Перед нею стояла Маргарет, с папкой под мышкой. В глазах светилась деловая собранность. — Я отправила Элли за материалами для пиар-отдела, — без прелюдий начала она. — Мы сделаем акцент на гуманитарной миссии. Кадры, интервью с персоналом, но никаких “святых образов”. Пеппер улыбнулась. — Спасибо. — И ещё, — Маргарет понизила голос, — твой парень в зале чуть не разнёс свой имидж в щепки. Я понимаю, почему. Но если он сорвётся ещё раз... Даже я не смогу закрыть все дыры. — Я знаю, — тихо ответила Пеппер. — Но это не повод давить. Маргарет вздохнула. — Я не давлю. Я страхую. Они обменялись быстрыми, понимающими взглядами. Двери лифта открылись, и Пеппер шагнула внутрь. — Пришли мне черновик до конца дня. И… спасибо, Маргарет. — Мы в одной лодке, — коротко бросила та. Когда двери лифта закрылись, Пеппер наконец-то смогла немного выдохнуть. Плечи расслабились, планшет опустила. Не прижимала уже к груди, как щит. Женщина устало вздохнула, потерла переносицу. Голос ИИ нарушил тишину лифта. — Мисс Поттс... — Что-то случилось? — Да, — в электронном голосе почти что можно было уловить смущение. — Мистер Блэк... — Что он опять натворил? — Поцарапал себя вилкой. Мистер Старк уже с ним. В животе неприятно сжалось. Она посмотрела на закрытые двери лифта, будто видела сквозь металл. Пеппер вдруг осознала, что всё, что она только что ему говорила… было уже неважно.

***

Тони перевёл взгляд на вилку, выругался, узнав гравировку на ручке. Значит, стащил у него. Вспомнилось, как пару часов назад он сидел рядом и ел курицу с рисом. — Я не… Железный? — Феникс протянул руку, будто не сразу вспомнив, что хотел сказать. — Я тут, Птаха. Старк торопливо обхватил чужую ладонь обеими руками. Так вытаскивают из воды тех, кто тонет. Роудс посмотрел на него странно. Будто не узнавал. Или, наоборот, узнавал слишком хорошо. Они мягко, почти незаметно для Феникса, поменялись местами. Тот лишь вздохнул, прижавшись к Тони. Глаза были мокрые, взгляд тяжёлый. Ноги соскользнули на пол, и Старк мгновенно, почти испуганно, поднял их себе на колени. — Осторожно, Птаха, — почти в ухо. — Ноги ещё не зажили. Роуди вдруг тихо усмехнулся. — Чего ты? — спросил миллиардер. — Скажи мне кто месяц назад, — хмыкнул Роуди, — что тебя можно выбить из колеи пацаном с повадками Иисуса… Тони криво улыбнулся, но тут же вернул внимание к вялому парню у него на коленях. Зависшему между сном и явью. Бросил другу: — Там в тумбочке... Тот кивнул, достал бинты, антисептик. Феникс не сопротивлялся, пока Тони обрабатывал порез, обеззараживал, заматывал. — Никаких вилок. Ни ножей. Ни… — он замолчал, встретив взгляд Путника. — Договорились? Тот замялся, увидев решительное выражение лица мужчины. Кивнул. Подбородок дрожал. — Эй… — тихо, уже мягче. — Птичка. Я не злюсь. Из горла вырвался глухой звук. Потом ещё. И ещё. — Эй-эй-эй… — Тони прижал его ближе, спрятал его лицо у себя в воротнике. — Всё. Уже всё. Феникс уткнулся носом куда-то в ключицу, пальцы вцепились, как в якорь. Произнёс почти невнятно: — Я не хотел. Извини. — Тебе не за что извиняться. Просто... я испугался. В комнате стало тихо. Были слышны только тихие, влажные всхлипы Феникса. Джеймс поднял вилку с пола, спрятал в карман. — Сэр, скоро время ужина, — почти прошептал Джарвис. Роуди поднял глаза к потолку: — Я что-нибудь сварганю? Старк лишь коротко взглянул на него. В этом взгляде было больше благодарности, чем в словах. Джеймс кивнул и вышел. Дверь мягко закрылась. Тони ещё несколько минут держал парня, чувствуя, как дыхание Феникса постепенно становится ровнее. Воротник пиджака вымок от слёз. — Птаха… — прошептал ему в волосы. — Я не знаю, что с тобой там сделали. Но это кончилось. Слышишь? — Просто... хотел проверить, — признался Феникс. — Если я живой, должно быть больно. — Ты живой, — сказал Тони глухо, прижимая его к себе. — И таким останешься. Как хочешь, но останешься. Феникс не ответил. Сжал ткань сильнее. Всё ещё всхлипывал. Тихо, почти беззвучно. — Давай, Птичка… Ляжем? Замёрзнешь. Он не сопротивлялся, пока его укладывали, накрывали одеялом и сверху пледом. Только смотрел расфокусированным взглядом. Словно боялся, что если прикрыть глаза, он мог оказаться в другом месте. — Цепи были золотые, — вдруг сказал он невпопад. — Говорил: дорогому подарку... дорогая обёртка. Тони застыл на секунду, встретившись с ним глазами. — Здесь нет цепей, Птаха, — тихо сказал он, поправляя плед. — И не будет. Феникс моргнул медленно, словно не до конца поверил. Взгляд всё ещё скользил мимо, цепляясь за детали комнаты, за свет, за дыхание рядом. Пальцы ухватили Старка за запястье. Он закрыл глаза, втянул носом знакомый запах — лёгкая горечь мяты с едва уловимой нотой машинного масла. Мужчина сбросил кроссовки и лёг поверх одеяла, оставаясь близко, но не касаясь. Рука Феникса словно сама выскользнула из-под пледа. Нащупала край пиджака, спряталась под него, как под что-то надёжное и тёплое. Он притёрся всем телом, словно пытался спрятаться в Тони, прижаться так, чтобы даже во сне никто не смог вытащить. Старк затаил дыхание. Чувствовал, как что-то сжимается в груди. — Всё хорошо, Птаха, — прошептал он, осторожно прижав ладонь к острым лопаткам. — Ты здесь. И отсюда никто тебя не заберёт.