Miles to go before I sleep

Yes, sir, it's a pleasant feeling to have someone think of you.

Milton Rokeach. "The Three Christs of Ypsilanti".

— Это было неловко, — хмыкнул Хэппи, засовывая в рот полмаффина. — Странный пацан, а, босс? И чего вы к нему так прикипели? Прежде чем Старк успел ответить, Джарвис произнёс тихо, почти извиняясь: — Сэр… у мистера Брауна сегодня день рождения. Ему исполнилось двадцать восемь. Миллиардер замер на полуслове. — Отлично, — наконец выдавил он. — У нас тут банановый торт и шоу «акционер моет посуду». Классика жанра. — Двадцать восемь? — зацепился за цифру телохранитель. — Я думал, минимум тридцать пять. Ну, просто молодо выглядит. Вечно же ходит, как будто палку к спине привязали. Старк отхлебнул кофе. Поморщился, но кружку так и не отпустил. Взгляд невольно скользнул к лифту. — Как я мог забыть... С днём рождения, мистер Браун, — пробормотал он, слишком тихо, почти себе. — Зря он ушёл, — пробормотал Феникс. — Я хотел, чтобы... Птаха зевнул широко, по-детски, прикрыв рот ладонью. Уложил голову на сложенные на столе локти. Тони отвлёкся от кофе, поправил сползший с его плеч плед. Вытащил у него из пальцев вилку - детскую, пластиковую. Бросил в раковину. Феникс не шевельнулся. — Подожди, — осторожно протянул Хэппи. — Чтобы что? Птаха пошевелился, но не открыл глаз. Голос у него был ровный, будто говорил сквозь сон: — Чтобы он остался. Тони замер с рукой на его шее. Хэппи неловко кашлянул, понизил голос: — А про Стикс… Ты что имел в виду? Феникс вздохнул, уголки губ дрогнули. — Он хочет на берег мёртвых. И провалился в сон. Хоган уже привычно подхватил его на руки и унёс в спальню. Тишина давила. Старк снова взял кружку, кофе давно остыл. Он вспомнил, как Браун стоял с корзиной фруктов, вытянутый по струнке, а Феникс одним вопросом сдёрнул с него всю эту вычищенную броню. Пять лет. Нет, дольше. Никто. Тони скривился. "Я, значит, месяцами вытягиваю его на собрания, пишу ему за полночь всякую чушь... и ничего. А Птаха узнал больше за пять минут, чем я за полгода". Взгляд скользнул к корзине у раковины. Там лежали бананы, блестящие и нелепые в пустоте кухни. — Сэр? — голос ИИ разбил хрупкую тишину. — В холле опять... инцидент. Старк поморщился. — Усиль охрану по периметру, без досмотра людей не пускать. Направился в спальню к Птахе. Хоган прикрыл за собой дверь, но увидев, что Тони приблизился, открыл обратно. Прошептал только: — Босс? — Можешь идти, я просто... — бросил взгляд на дверь. Хэппи крякнул, почесал голову и направился к лифту. Феникс спал. Тони присел на корточки перед кроватью, всматриваясь в его лицо. В приоткрытые губы, в морщинку между бровями. Рука парня вдруг взметнулась к шее, словно в поисках чего-то. Впилась в кожу ногтями. Старк аккуратно, палец за пальцем, отцепил ладонь. Руку не отпустил. Феникс притянул её к себе, подложил под щёку. Тони тихо рассмеялся, но послушно забрался в кровать. Лёг с краю, вытянувшись по струнке. Птаха во сне довольно вздохнул. Старк провёл пальцами по щеке. Медленно, с осторожностью, какой от него никто бы не ждал. Будто проверял: дышит, тёплый, настоящий. Большой палец задержался у скулы, чуть дрогнул, как если бы он хотел стереть следы чужой боли. Он уловил ритм дыхания, и сам невольно подстроился. В этой тишине не было ни работы, ни охраны, ни войны. Только кожа под его ладонью.

***

— Снова провалился? — Николас резко швырнул камешек в реку. Путник чувствовал, как тёплый ветер играет с его волосами. Поморщился от луча солнца, щекочущего нос. Дерево над ним склонилось, накрывая лицо тенью. Он прикрыл глаза. Песок под ним был тёплым. — Мама плакала, — сказал Мальчик. — Из-за тебя. Феникс тихо: — Прости. — Не мне надо говорить. Ей. Он поднялся на локтях, но сразу упал обратно, сил не хватило. Мальчик снова и снова бросал камни в реку - быстрее, сильнее. — Ты злишься? — спросил Феникс. — А как мне не злиться?! — вырвалось у него. — Я же говорил тогда: ещё раз - и всё. Феникс нахмурился, будто не понял. — Говорил… и что? — Что если снова, то я не смогу! — Николас почти закричал. Голос дрогнул. — Я не выдержу! Камни кончились. Он сжал пустую ладонь. Дышал быстро, как будто бежал. — Тогда пообещай. Сейчас. Феникс отвёл взгляд: — Ты всё равно не поверишь. — Пообещай! — сорвался Николас. В крике уже не было злости, только слёзы, застрявшие в горле. Река шептала что-то. Тихо, на грани слышимости. Убаюкивала. — Обещаю, — выдохнул Феникс. Николас сел рядом, подтянул колени к груди. — Ты не понимаешь, — сказал почти неслышно. — Ты всё равно не понимаешь. Феникс протянул руку, коснулся его плеча. Мальчик вздрогнул, но не отстранился. — Держи слово, — прошептал он. — Пожалуйста. Перед глазами Путника дрогнула картинка. Крики, будто издалека. Резкий рывок за руку - так сильно, что всё плечо обожгло болью. Жёсткая ладонь, сжавшая запястье, чужая, не отпускает. Темнота. Запах пыли и сырости. В теле тупая боль, звон в голове. Мгновение… и всё растворилось. Только пустота и страх.

***

В это же время на другом конце города Оливер сидел на краю стула в медицинском кабинете. Как обычно, с идеальной осанкой, на костюме ни складочки. Врач щёлкал по клавишам ноутбука. — Снотворное оставляем прежнее? Или перейти на более сильное? — Более сильное, — отозвался он невозмутимо. Добавил устало: — Старое уже не действует. Пожилой врач снял очки, протёр переносицу. — Вы ведь каждый раз просите крепче, мистер Браун. Последние пять лет. Оливер чуть дернул плечом, взгляд на секунду остекленел. Позавчера не хватило. Мысль вспыхнула и тут же была спрятана обратно. — Они перестают работать, — сказал он вслух. — Рецепт. У меня дела. Врач бросил взгляд на его карточку. Строки тянулись одна за другой: снотворные, анксиолитики, обезболивающие, миорелаксанты, стимуляторы, антидепрессанты. Он вздохнул, задержался на секунду. Усмехнулся невесело. Он знал, куда ведёт эта лестница. Но промолчал. Принтер заскрежетал, выплюнул лист. Бумага тёплая, пахнущая тонером. Оливер автоматически расписался, даже не прочитав. В коридоре он остановился у зеркала. Поправил галстук. Луч света мазнул по светлым, идеально уложенным волосам. Отражение выглядело правильным, собранным. Только щетина на щеках царапала кожу — чужая, как будто не его.

***

Феникс открыл глаза медленно, с трудом. Потолок плыл. Воздух был тёплый, тяжёлый. Ткань футболки прилипла к спине, шея была мокрая от пота. Он пошевелил рукой. Плечо ломило так, словно его действительно дёрнули слишком резко. Пальцы метнулись к шее, вниз по ключице, к запястьям. Ногти впились в кожу, оставляя красные полосы... и в тот же миг Тони перехватил руку. — Эй, — тихо, но твёрдо. — Тише, Птичка. Здесь ничего нет. Феникс всхлипнул рвано, загнанно. Пальцы дрожали, но он не вырывался. Старк удерживал ладонь, прижал её к себе. В груди пустота. Тянуло что-то сказать, но язык не слушался. Феникс моргнул, глаза были расфокусированы. Взгляд задержался на лице мужчины, будто проверял: правда ли он здесь. — …Она плакала? — едва слышно. Тони нахмурился, потянулся, поправил сбившийся бинт на его запястье. — Никто не плакал. — Он говорил спокойно, мягко, но с той уверенностью, которая не допускает споров. — Всё в порядке. Прижал Феникса к себе, успокаивая. Пощупал его спину, поморщился: — Вся футболка мокрая. Ты так простынешь. Он осторожно сел, скинул одеяло. — Давай-ка, Птичка, поменяем это всё. Феникс прикусил губу. — Сам… — Знаю. — Тони покачал головой. — Но ноги пока в отказе, так что извини. Терпи сервис уровня люкс. Он помог ему приподняться, придерживая за плечи. Футболка отлипла от кожи. Феникс скривился, но не сопротивлялся. Старк быстро стянул её через голову, кинул на пол. — Сейчас протрем, переоденем, и снова можно валяться, — пробормотал он. Взял влажное полотенце, аккуратно провёл по его шее, ключицам, вдоль лопаток. — Не больно же? Феникс покачал головой, глаза прикрылись. — Вот и хорошо. — Тони потрепал его по щеке, пригладил волосы. — Как новый. Ну или почти. Он достал чистую мягкую футболку, помог натянуть её через руки и голову, расправил ткань на худых плечах. Потом снова уложил его, подложил под спину подушку. — Всё. Готово. — Он вздохнул и сам завалился рядом, поправив одеяло. — Можешь спать дальше. Феникс моргнул, усталый, но спокойный. Попросил тихо: — Коробку с людьми... — Конечно, Птичка, — усмехнулся миллиардер. Путник обнял Тони, уткнулся лбом ему в шею. Тот подтянул одеяло повыше на его плечи, погладил по спине. — Чего ты? Феникс молчал. Прошептал, наконец: — Тепло. Дневное солнце ползло полосами по полу. По телевизору приглушенно шло какое-то шоу, на которое они не обращали внимания.

***

Сидя в машине, Браун позвонил секретарю. Потёр висок устало, уже привычно. — Нил, напомни, что у меня сейчас? — Собрание в офисе, сэр. Нужно утвердить дизайн нового бизнес-центра. — А, точно, — вяло отозвался Оливер. Замолк на секунду. — Ладно, скоро буду. Он сбросил звонок, засунул телефон в карман пиджака. Руки дрожали. Выругался тихо, достал из портфеля мини-аптечку. Оливер кинул в рот две таблетки кофеина, запил водой. Горечь прилипла к языку, дольше, чем хотелось. Пару секунд колебался, потом вытащил ещё одну баночку. Обезболивающее. Голова раскалывалась то ли от недосыпа, то ли от тишины. Таблетка скользнула следом. Уильям скосил взгляд в зеркало. Он видел это сотни раз - таблетки в ладони, короткое движение, глоток воды. Обычно не спрашивал. Но сегодня было иначе: впервые за все годы он отвёз босса не в офис и не домой. Помолчал, будто боролся с собой, и всё-таки выдохнул: — Сэр… вы заболели? Оливер щёлкнул крышкой баночки. Голос ровный, почти равнодушный: — Мне рецепт нужно было обновить. Можешь в аптеку по пути? — Конечно, сэр. В салоне снова стало тихо. Только колёса шуршали по асфальту.

***

Феникс разглядывал свои ноги. Розовые, аккуратные шрамы посреди свода стопы. — Ты не обязан, Птах, — Старк удерживал его за плечо. Парень закатил глаза. — Я так никогда не встану. Тони только погладил его по спине. — Ну, если ты хочешь... — Хочу. Феникс осторожно спустил ноги с кровати на пол. Ступни утонули в ворсе ковра - мягком, тёплом. — Я держу, — Старк встал перед ним, протянул руки. Птица благодарно вложил свои ладони в его. И встал. Охнул, прикусил губу от боли. Упрямо сделал шаг вперёд на дрожащих ногах. Когда колени подкосились, Старк подхватил его легко, как куклу. Феникс замер, смотря на Тони снизу вверх. Под ладонями ощущалось ровное гудение реактора, вживлённого в грудь миллиардера. — Хватит на сегодня, — почти прошептал Старк. — Не мучай себя. Парень кивнул, спрятав лицо у него в груди. Тони посадил его на кровать, сам сел рядом. Глаз с него не сводил. — Чаю? Горячего шоколада? Маффины ещё есть, хочешь? Хэппи, конечно, проглот ещё тот, но я его сумел-таки отогнать от выпечки. Феникс тихо рассмеялся. — Вот ты смеешься, а меня чуть не покусали! — патетически воскликнул механик. Улыбнулся. — Так что теперь ты обязан съесть хоть что-нибудь. — Хорошо, — согласился Птаха. В глазах ещё искрились смешинки. — Я принесу, сиди. Через десять минут перед Фениксом уже стоял поднос с подогретой выпечкой и дымящейся чашкой чая. — Я столько не съем. — Ничего, — Тони забрался в кровать рядом с ним, стянул кроссовки с ног. — Сколько сможешь. Феникс привычно прижался щекой к его плечу. По телевизору тихо бормотали люди из какого-то детективного сериала. Старк не следил за действием на экране, скользил по ним взглядом. Краем глаза внимательно наблюдал за Птахой. Как тот медленно, но верно крошил маффин и отправлял кусочки в рот. — Я не знаю, что делать, — вдруг признался он. Тон был тихий, мечтательный. Потусторонний. — А тебе и не надо ничего. Только кушать и спать, Птичка, — мужчина положил руку на острое плечо в защитном жесте. — Нет, я... Феникс поднял голову. В глазах стоял немой вопрос. Странный. Который Тони никогда раньше не видел у людей на лице. Ты веришь, что я живой? Он заговорил снова. Тихо, почти шёпотом: — Мальчик сказал, что в этот раз мне придётся остаться в Посмертии. Если я умру. Из телевизора раздался приглушенный выстрел. На миг в спальне стало совсем тихо. Феникс вздохнул, звякнул стаканом неловко, Тони перехватил его сжавшиеся в судороге пальцы. — Тшшш, Птаха, разольёшь же. — Я же не... — губы скривились в горестной гримасе. — Я хочу домой. Думал... если умереть правильно - попаду туда. Где мои... Всхлипнул, прикрыл рот ладонью. — Прости, — Тони прижался губами к его виску. Птица мелко замотал головой. Подавился слезами, закашлялся. Старк гладил его по спине круговыми движениями - как будто успокаивал ребёнка после дурного сна. Тишина. Только хриплое дыхание под его ладонью. Кости под кожей прощупывались остро, ребро за ребром. Тони задержал руку, и тихо заговорил: — Птаха… я знаю, что у тебя был дом. И он пропал. У меня тоже было так. Но место у тебя есть. Здесь. Со мной. Всегда. Феникс замер. Слёзы всё ещё дрожали на ресницах, но он не шевелился. — Всегда… — повторил он едва слышно. И не стал спорить. Просто прижался крепче, как будто это и было его ответом.

***

Квартира встретила Оливера привычной тишиной. Щелчок замка, собственный шаг в коридоре — всё звучало слишком громко, будто подчёркивая, что больше здесь никого нет. Телефон вспыхнул. Пришло сообщение от Анны. "С днём рождения, Олли. Позвони, если сможешь." Слова выглядели правильными, тёплыми. Как из чужой семьи. Экран загорелся снова - звонок. И ещё один. Он не поднял трубку. Взвесил её в ладони. Захотелось швырнуть в стену коротким, злым жестом. Внутри всё сжалось. Он вытащил из портфеля баночку с таблетками, поставил на идеально вытертую столешницу. Открутил крышку. Таблетка легла в ладонь, белая, гладкая, ровная. Он держал её, как монету, решая, орёл или решка. Дёрнул дверцу холодильника, достал бутылку вина. Уже открытую, но заткнутую пробкой. Перелил в тонкий стакан. Так он делал всегда: вино глушило вкус снотворных и помогало быстрее провалиться. В кухне пахло чистящим средством и кофе, оставшимся с утра. Телефон завибрировал. Сообщение. "Феникс просил. Завтра утром зайди. Персики. Старк" Он смотрел несколько секунд, будто не веря, что это адресовано ему. Несмотря на то, что миллиардер завёл привычку писать именно так — коротко, без приветствий, и почему-то почти всегда за полночь. Таблетка упала на пол. Стакан вина остался нетронутым. Он медленно отодвинул баночку в сторону. Криво усмехнулся. Телефон завибрировал ещё раз. "С Днём Рождения. Надеюсь, ты его весело проводишь. Старк" Оливер тихо рассмеялся. Пальцы сами набрали ответ. "Не весело. И… простите за собрание. Я сказал то, что остальные болтали. Не стоило. Браун" Он посмотрел на экран. Сердце колотилось слишком громко. Слишком быстро. Хотел стереть, но палец дрогнул и отправил.

***

Телефон на прикроватной тумбочке пискнул. Старк лениво потянулся, ожидая очередной отчёт от Джарвиса или напоминание календаря. Экран мигнул. "Не весело. И… простите за собрание. Я сказал то, что остальные болтали. Не стоило. Браун" Тони замер. Прочитал дважды. Вздохнул, усмехнулся, но уже мягко. — Ну ни хрена себе, — пробормотал он в пустоту. — Чистюля всё-таки умеет отвечать. Пальцы сами набрали: "Стоило. Хоть кто-то должен был это сказать. Завтра персики не забудь." Он уставился на экран ещё секунду, словно ожидая, что Оливер снова замолчит на месяц. Но галочка"доставлено" почему-то казалась важнее любых отчётов. Тони откинулся на подушку. Феникс во сне повернулся, пробормотал что-то на неземном языке. Ладонь скользнула и осталась лежать у Старка на груди. Тот чертыхнулся, погасил экран телефона. Медленно накрыл чужую ладонь своей. Одеяло сползло с плеча, Тони осторожно подтянул его обратно, поправил так, чтобы Птаха не мёрз. — Спи, малыш, — прошептал он уже совсем другим тоном. Феникс слышал, как шелестят листья. И кто-то держал его за руку. Не отпускал. Впервые за долгое время, Путнику было не больно.