Miles to go before I sleep

I am just an image of

Something so much greater

I am just a picture frame

I am not the painter

Civil twilight - Human

Ник выругался под нос. Наташа торопливо, пока никто другой не успел, схватила папку. Торопливо зашуршала бумагами. Засмеялась вдруг. Истерично, резко. Потом, глотнув воздух, зажала рот ладонью. — Даже они, — выдохнула сквозь пальцы. — Даже они посчитали, что это... — Не сейчас, — положил руку ей на плечо Ник. Она на миг почувствовала себя той девочкой, которую должен был убить Клинт Бартон. Одновременно старой и отчаянно молодой. Медленно закрыла папку. — Десять лет назад? — спросила она тихо. Фьюри кивнул. Обратился к Фениксу: — Как тебя зовут? — Гарри Поттер, — пробормотал под нос засыпающий парень. — Как... из детских книжек? — тихо спросил Брюс. — Ну конечно, — выдохнула Наташа. — После всего-то... — Не сейчас, — с нажимом повторил Фьюри. Сжал пальцы на ее плече. Шпионка напряглась, бросила на него злой взгляд. Вывернулась из-под его руки. Шлёпнула папкой по столу. Фыркнула: — Не говори, что внезапно завёл штатного психолога, который работает с травмой. — А что если и завёл? — дернул подбородком Ник. — И сам к нему пошёл? — Ну... за консультацией, как работать с... — неопределенно махнул рукой. Тони хмыкнул: — Договаривай, чего уж там. — Романофф, посмотришь, кого ознакомить с файлами. Наташа кивнула. Старк всплеснул руками: — Ой, только не говори, что помахал перед нами вот этими папками, на которых написано "Гидра" и думал, что мы будем смирно сидеть и ждать, чего эта русская надумает! — Он прав, — подал голос Стив. Остальные согласно закивали головами. Наташа приподняла бровь. — Ты же знал, чем это кончится, босс. Фьюри задержал взгляд на папке, лежащей на столе. — Унесите ребёнка, — сказал он тише обычного. — Засыпает же. Тони подался вперёд, глянул на тарелку перед Фениксом. — Опять не доел, — пробормотал он с досадой. — Стив, отнесёшь? А то Джарвис опять начнёт про мою спину. Роджерс кивнул. Подхватил спящего Феникса на руки, будто тот ничего не весил. Капитан дышал спокойно, мерно. Фениксу напоминало это звук прибоя. Волн, тихо облизывающих берега Стикса.

***

Он снова лежал там. На мягком песке, под кронами деревьев. Сквозь листья пробивалось заходящее солнце. Оно всегда клонилось к закату. Всегда. Феникс услышал детский, несмелый голос: — Как меня зовут? — Что? — Феникс попытался привстать, но упал обратно. — Как меня зовут? — повторил Мальчик. Склонился над ним. — Привет, Николас. Мальчик хмыкнул. — Николас сейчас вместо Мамы на Троне. Феникс нахмурился. Протянул руку к Мальчику. — Не помнишь, да? — улыбнулся тот. — Ты путаешь лица. Он моргнул. Мальчик стоял рядом, босиком, плечи узкие, руки в синяках. В волосах песок, под ногтями засохшая кровь. Не бог, не страж. Обычный ребёнок. Слишком настоящий для Царствия. — Кто ты? — спросил Феникс. Тот нахмурился. — Ты же знаешь. — Нет. — Голос дрогнул. — Не знаю. — Врёшь, — сказал мальчик упрямо. — Я это ты. До света. До всего. До боли, до... Всхлипнул. Прошептал совсем тихо: — До того, как... — дёрнул плечом, отвёл глаза в сторону. — До той ночи. Феникс медленно сел, чувствуя, как песок под ладонями становится холоднее. — Гарри Мейсон, — выдохнул мальчик с трудом. — Так меня звали. Он замолчал. Река тихо прошептала его имя, и Феникс понял, что не узнаёт этот звук. Не помнит ни подвала, ни той лаборатории, ни того, как мальчика хватали за руку и волокли куда-то во тьму. Моргнул — и на миг лицо мальчика дрогнуло. То спокойное, ровное, с мягким светом вокруг, как у Николаса, что сидит на троне Смерти. То узкое, бледное, с синяками под глазами, чужое. Он не понимал, как мог их путать. Гарри не был похож на Николаса. Но оба смотрели на него одинаково: как на того, кто обещал не уходить. — Он умер, — произнёс Путник. — Прости. Мальчик сел рядом с ним на песок. — Ты же живой. — Я - не он, малыш. Феникс шевельнул рукой и ветер растрепал его волосы. В шелесте листвы, в плеске воды можно было почти что различить слова. Ласковый зов, мольбу к нему. "Останься". "Отдохни". "Просто побудь здесь". — Что это за место? — тихо спросил Гарри. — Моё Царствие. — Тут не больно. — Да. — И тепло. — Да. — И не хочется есть. Гарри сел рядом с Фениксом, уткнулся носом в коленки. — И Мама добрая, — прошептал он. — Она всех жалеет. Стикс продолжал шептать. Голоса в воде были знакомыми. Феникс не стал разбирать слов.

***

Он проснулся мягко, от луча солнца, щекочущего нос. — Добрый день, мистер Блэк, — почти что прошептал Джарвис с потолка. — Вы помните, где вы находитесь? Феникс устало вздохнул, потёр щёку ладонью. Перекатился набок, сел, опираясь локтем о подушку. Подтянул ноги ближе. — Ну, давай, — пробормотал под нос. — У тебя же есть ещё пара трюков в запасе, да? Потёр ступню. — Если бы оно ещё работало нормально, — потряс рукой. Дверь открылась, в проёме появился Тони. Стоял секунду, глядя, как тот держит ногу, как свет медленно собирается в пальцах. — Это... больно? — спросил он наконец. Феникс пожал плечами. — Только когда не получается. Тони кивнул, сел на край кровати. — И сейчас не выходит, — сокрушённо заключил Феникс. — Бесполезно. Протянул руку к Тони. Тот хмыкнул, подсел поближе. Придержал парня за плечи, когда тот уткнулся носом ему в плечо. — Ты помнишь? — тихо спросил миллиардер. — Что? — Ту... лабораторию. Институт Лазаря? — Это было не со мной. — Может быть. — Тони сжал пальцы на его плече чуть сильнее. — Но то, что с ним сделали... не должно было случиться ни с кем. — Нет, это... это правда был не я. Феникс поднял мутные со сна глаза. — Меня звали Гарри Поттером. Когда-то давно. Тони на секунду прикрыл глаза. Потом тихо выдохнул и погладил его по спине. — Конечно, Птаха. Конечно.

***

Голос секретаря пробивался через вату в ушах. — Сэр, вы в порядке? Нил положил руку Оливеру на плечо, не давая встать. Браун прижимал салфетку к носу. — Всё хорошо. Просто... давление. Секретарь понимающе кивнул, протянул новую салфетку. — Сидите, я сейчас что-нибудь из холодильника принесу. — Спасибо, — прогундосил Оливер. — Но всё равно сейчас пройдёт. Он откинулся на спинку кресла, глубоко выдохнул. Монитор перед ним мигнул - очередное сообщение от Старка. “Он опять не ест. Придумай, как заставить. Старк” Браун усмехнулся. Нил неслышно зашёл в кабинет, протянул ему холодную банку газировки. Оливер благодарно ему кивнул. Выкинул салфетки. Кровь уже перестала идти. — Конечно, — пробормотал он. — Корпоративный кризис века. — Это после мигрени? — понимающе спросил Нил. — Может, всё-таки отдохнёте, сэр? — Нет. — Он покачал головой, приложил банку к переносице. — Заеду в башню. — Опять к мистеру Старку? — Не к Старку, — ответил он, открывая ящик стола. Там лежала коробка конфет и маленький игрушечный заяц. — Хотя и к нему тоже. — Сэр... — Бумаги отправь без меня. — Конечно. Но... Сэр. Посмотритесь в зеркало. Оливер замер, открыл шкаф, стоящий у двери в кабинет. Выругался. Нил протянул ему пачку влажных салфеток. — Что-то в этот раз хлынуло, — пробормотал Браун, торопливо вытирая кровь с подбородка. Вздохнул. Глянул на часы на запястье, поморщился. Когда дверь за ним закрылась, на отчёте осталась капля крови. Как подпись.

***

— Мистер Браун в лифте, сэр, — почти что прошептал Джарвис. — Кто в пентхаусе ещё? — так же тихо спросил Старк. Он сидел, прислонившись спиной к спинке кровати. Феникс полулежал на его груди. Замер, как будто уснул. Тони безотчётно поглаживал острое плечо большим пальцем. — Медвежонок и доктор Беннер находятся в гостиной, сэр.

***

Оливер пытался открыть банку с таблетками дрожащими пальцами, когда двери лифта разъехались с мягким звоном. Свет резанул глаза. Он моргнул, сжал зубы от боли. Голова пульсировала где-то за правым глазом, пульс бил в виске. Выругался вполголоса, запихнул таблетки обратно в портфель, шагнул в пентхаус, как к себе домой. — Старк, я сегодня без фруктов, — произнёс в воздух, прикрывая глаза ладонью. — И кофе бы выпил... Повертел головой, увидел Роуди и Беннера, приподнял бровь. — Оливер Браун, — представился. Потёр висок. — Готовлю тут вашему чуду. Где мальчик, кстати? — Спит, — ответил Беннер. — А вы откуда знаете Старка? — Оттуда, — буркнул Оливер, уже направляясь к кухне. — Долгая история. Началась с судебного дела, закончилась покупкой здания. Гений, угу. А овсянку сварить нормально не может. Кофе будете? Мужчины кивнули. Оливер достал чашки из шкафчика, включил кофемашину. Хозяйничал, как у себя дома. Роуди тихо бросил Беннеру: — Он что, всегда такой? — Похоже, да, — пробормотал тот. — Старк его терпит. — Это я Старка терплю, — парировал Оливер, наливая воду в кофемашину. — Пишет мне вечно за полночь с дурацкими вопросами. То акции дарит, то вино... Тишина растянулась. Кофемашина тихо шипела, воздух пах горечью зёрен и свежим молоком. Браун, не оборачиваясь, добавил спокойно: — Я думаю, лучше поесть приготовлю, когда он проснётся. Холодная овсянка это отвратительно. Роуди кашлянул, присев на стул у кухонного острова: — Вы… знакомы с ним близко? — С кем? — С “мальчиком”. — А, — Оливер повернулся с чашкой. Подал Роуди, сел напротив. — Просто его кормлю. Кто-то же должен. Сжал дрожащие пальцы в кулак. Кофемашина продолжала работать.

***

Тони мягко потряс плечо Феникса. Тот завозился, потёр глаза кулаком. — Птах, — тише, чем обычно, сказал Старк. — Пойдём, твой личный повар приехал. Обещал сварить овсянку. Он поднял его на руки, осторожно, будто мог случайно сделать больно. Джарвис предостерёг: — Сэр! — Ой, да тут идти-то всего ничего, — проворчал миллиардер. Феникс только вздохнул и спрятал лицо в его шее. — Как скажете, сэр.

***

Старк поприветствовал Брауна, сидящего с отчётами за кухонным островом, коротким кивком. Роуди с Брюсом сидели на диване, делали вид, что смотрели новости. — Хоть бы на острова съездил в честь дня рождения, что ли, — проворчал Тони. Усадил Феникса на стул с высокой спинкой, накинул на спину плед. Задержался рукой на шее, вдохнул рвано. Оливер молча открыл питательный коктейль в бутылочке, вставил трубочку. Сунул под нос Путнику. — Пей. Постояло на воздухе, не холодное. И вот ещё, — достал коробку конфет. — Но это только после того, как поешь. Собрал бумаги, сложил в портфель. — С чем хочешь овсянку? Феникс приподнял голову, послушно присосался к коктейлю. Тони поражённо приложил ладонь к щеке. — Тебе тоже надо, — просипел парень. — Ты не ел сегодня ничего. — Браун? Он правду говорит? Пятый час уже. Оливер закатил глаза, налил себе кофе. — Я не ребёнок, мистер Старк. Если я проголодаюсь, мир выдержит. — Сомневаюсь, — буркнул Тони. — Он тебя переживёт. — Очень надеюсь, — съязвил Оливер. Феникс поставил бутылочку, задумчиво провёл пальцем по ободку. — А ты до сих пор обижен, — посмотрел на Брауна. — Ведь ты правда думал, что он умер. Тот скривился. — Всё гадаешь? Ладно, я тоже чего-нибудь перехвачу. Он достал кастрюлю, включил плиту. — С бананом, — тихо сказал Феникс. — И с мёдом. — Конечно, — откликнулся Оливер. — Пей давай. Парень поморщился, но послушно сделал пару глотков коктейля. Пока овсянка закипала, Тони стоял, опершись о столешницу. Молча следил, как Браун аккуратно помешивает кашу. — Никогда не думал, что буду благодарен человеку, который судился со мной, — сказал он негромко. — Никогда не думал, что буду готовить дома у Тони Старка, — не оборачиваясь, ответил Оливер. Отломил банан от грозди, лежащей на столе. Порезал, выложил по краю тарелки. Поставил тарелку перед Фениксом. Тот с ожиданием в глазах уставился на Оливера. Браун закатил глаза, но послушно сел перед ним. Схватил банан, почистил, откусил. — Доволен? Ешь. Потом шоколадку дам. Феникс послушно зачерпнул ложкой, подул на кашу. — Горячая. — Давай-давай, — сказал Оливер. Тони хмыкнул, отхлебнул кофе, прищурился: — Браун, что ты сделал с моей кофемашиной? Она никогда такой вкусный кофе не делала. — Настраивать её надо, — лениво бросил акционер. Достал из портфеля баночку с лекарством, открыл, высыпал таблетку прямо в рот, запил водой. Феникс поднял взгляд: — Не помогает? Тебе ведь всё равно больно. Оливер дёрнул плечом. — Апостолы говорили, что зелья помогут, — почти мечтательно произнёс парень. — Врали. Им просто нужно было, чтобы я спал. Роуди переглянулся с Брюсом. Феникс криво улыбнулся, погрузил ложку в кашу: — Я всё время думаю, что уже проснулся. Кухню накрыло вязкой тишиной.