Не присылай мне роз

ГЛАВА 12. Ночь в Башне Рыб 2–3 июня 1989 года, Париж, улица Дени Пуассона, 13, ресторан «Жанна» — Курбевуа, вблизи квартала Ла Дефанс. Башня Рыб, офис «Компании морских перевозок Колонна»       Родольфо только молча кивнул, не зная, как ему реагировать на подобные признания Анхеля, и указал ему место на диване, не на том, где сидел, а на соседнем. «Джинн» выполнил его указание с обычным безмолвным послушанием.       — Ты сам выбираешь блюда и напитки или… это за тебя тоже следует сделать мне? — иронически спросил Руди.       — Сейчас это зависит от твоего желания… — тихо сказал Анхель, и на короткое мгновение его взгляд цвета сирени утонул в темном взгляде Колонны — точно яркая зарница плеснула в грозовой ночи…       «Оооо, а это что такое? Точно не вызов… Проверка? Сигнал SOS? Призыв? Чеееерт…» — Руди опять ощутил себя безмозглым идиотом — и вместе с тем абсолютно нормальным, земным человеком, не понимающим всех этих гаремных игр и тонких намеков. Ощущение было не из приятных, и он применил привычную для себя тактику общения: «не понимаешь — проясни!»       — Что ты на меня так смотришь?       — Ты очень красивый. И меню обеда меня совершенно не волнует. — это была чистая правда.       После того, как Анхель, заперевшись в уборной, сделал очередную попытку снять проклятый браслет, мучивший его похуже испанского сапога, он искал способ без слов просигналить Сёгуну о своей полной неспособности играть привычную роль секс-игрушки… И в то же время не играть этой роли было нельзя, чтобы не подвергнуть себя гарантированному и жестокому наказанию, и не навлечь на Руди смертельную опасность. Он не хотел, чтобы его Сёгун разделил судьбу Султана и двоих друзей, Хамсина и Хабуба, погибших, а на самом деле — убитых на пути в Грасс два с половиной года назад. Анхеля же тогда спасло чудо… но второй раз могло и не повезти.       Родольфо еще с детства знал за собой способность мгновенно краснеть лицом и ушами в ответ на искренний комплимент или дерзкий вызов. Он постоянно проклинал эту свою слабость, однако в этот раз она неожиданно сослужила ему добрую службу — сработав получше любого детектора лжи.       Испытывая и радость, и странное смущение, Руди вдруг придвинулся ближе к Анхелю, положил свою левую ладонь поверх его правой и нежно сжал:       — Ты здесь — мой гость, и я хочу, чтобы ты сам выбрал. Я хочу узнать тебя лучше. Что ты любишь… есть?       — Лепешки с разными начинками и кус-кус с овощами… и все, что содержит в себе тахини. (1) Могу даже просто тахини… без всего… — Анхель ответил на пожатие Руди и переплел его пальцы со своими.       «Боооже, еще ни разу мне не доводилось заниматься сексом вот так… одними пальцами…»       Осмелев, Родольфо пылко включился в предложенную игру, но, когда сильные пальцы Анхеля плотно обхватили его большой палец, едва не кончил… и прошептал:       — С огнем играешь… я не железный.       — Я тоже.       «Тогда что мы здесь до сих пор делаем? Ах да… поесть все же нужно… неизвестно, как скоро нам случится сделать это в следующий раз…»       Не глядя в зал, он сделал властный жест, означающий «максимально ускорьтесь!».       — А из сладостей? Ты ведь должен… любить сладости?       — Я их люблю… но они портят зубы и фигуру… так что я почти не ем сладкого.       — О, ну мы это исправим! У моей сестры своя клиника, там отличные дантисты… ну а как не испортить фигуру, ты и сам догадываешься… Так что не стесняй себя, здесь отличное десертное меню! — не собираясь отпускать пальцы Анхеля, Руди свободной рукой подтянул к себе карту, открыл ее и поставил так, чтобы им обоим было удобно читать:       — Выбирай два, три десерта, да хоть все десерты, что здесь есть! И блюда тоже! Тахини здесь изумительная… как и все остальное!       — Я не сомневаюсь… ты не привел бы меня в место с плохой кухней.       К столику тем временем подступили сразу двое официантов: один принялся расставлять готовые блюда, заказанные Колонной, а второй попытался принять заказ у Анхеля — по всем правилам заведения, с рекомендациями для нового клиента и описанием блюд, пересыпанных восхвалениями. Анхель вежливо остановил его и сказал несколько слов по-арабски. Официант расплылся в лучезарной улыбке и ответил тоже по-арабски, выхватил у них карту и унесся в сторону кухни со скоростью джинна, посланного на задание…       Руди знал все арабские названия здешних блюд и немного удивился скромному выбору Анхеля: салат табуле, хумус и креветки на гриле. Вооружившись вилкой, он подцепил с блюда кебабов кусок сочной подрумяненной баранины, но вместо того, чтобы отправить себе в рот, предложил сотрапезнику:       — Попробуй! Уверен, тебе сегодня будет недостаточно только травы и креветок. Ешь!       Анхель замер, уставившись на ароматный кусочек мяса, предложенный от всей души, и не мог даже открыть рот — не то что разжевать и проглотить угощение… слишком много воспоминаний, которые он считал навсегда похороненными на дне души, всколыхнулись от грубоватой, но трогательной попытки европейца кормить его на арабский манер… Прежде так делали только Эфенди и Амир, и однажды — Хабуб, но всех троих уже призвал к себе Аллах.       «Стоп. Перестань сейчас же думать о них…».       В сердце Анхеля пробрался суеверный страх, что он своими неуместными ассоциациями навлечет на ничего не подозревающего Сёгуна несчастье, а говоря проще — сглазит.       — Ты так смотришь, будто я тебе живую змею съесть предлагаю! — обиделся Руди.       — Лучше уж змею, — усмехнулся Анхель, делая вид, что шутит.       — Давай, спрошу у Абдаллы, не достанет ли его повар для тебя змею или там черепаху… — совершенно серьезно отозвался Руди, и отправил баранину себе в рот.       — Нет! Пожалуйста, только не черепаху! — воскликнул Анхель и молитвенно сложил руки, чем в глазах Руди окончательно довершил свое сходство с золотоволосыми посланниками небес.       — Эй, да что это с тобой! Совсем не ешь мяса? Говори, как есть, я пойму.       — Нет… я не вегетарианец… прости, я напрасно пошутил про змею. Это было очень глупо.       — Откуда ж мне знать, что ты пошутил? Ладно, главное я понял — ты не травоед! Закажи тогда еще что-нибудь, и посытнее.       — Мне вполне достаточно того, что я выбрал, не беспокойся.       — Учти, тебе понадобится много сил, чтобы пережить эту ночь…       — Я справлюсь. Ты еще сам прикажешь мне остановиться… босс.       «О, а вот и вызов! Э, нет, Самум, это ты будешь молить меня оставить тебя в покое… Родольфо Колонну еще никто не смог победить в постели!» — торжество Руди от вызова, брошенного ему, едва не привело к катастрофе. В воображении тут же возникла картина, где обнаженный Анхель, весь покрытый любовными соками, с разметавшимися золотыми волосами шепчет ему прямо в губы:       «Я сдаюсь, ты победил».       В предвкушении скорого и страстного поединка, Родольфо положил вилку, переменил левую руку на правую, обнял Анхеля за шею, притянул совсем близко к себе и тихо признался:       — Я… никогда прежде такого не желал ни с одним мужчиной… хочу поцеловать тебя… в губы…       — Я тоже хочу поцеловать тебя… больше всего на свете… но не сейчас! — еще не закончив фразу, Анхель скользнул рукой под расстегнутый пиджак Руди, нащупал во внутреннем кармане авторучку, вытащил ее и, резко отстранившись, стал что-то быстро писать на бумажной салфетке.       Родольфо в который раз за последний час опешил от подобного сумасшедшего маневра. С любым другим парнем, кому он признался бы в таком сокровенном, потаенном, а тот так его обломал, он точно знал, как поступить… но только не с Анхелем.       Страсть немедленно превратилась в гнев, и он зарычал, еле сдерживаясь, чтобы не заорать во весь голос:       — Ты что, блядь? Ты… ты вообще соображаешь, что со мной делаешь? Да я… я тебе только что в таком признался, а ты! И чему тебя только учат в этом вашем… гареме, раз у тебя нашлось дело поважнее в такой момент? Стишок решил сочинить? Или рецепт «Как сварить Родольфо Колонну в сахарном сиропе?» Дай сюда!       Анхель смиренно вынес все упреки, градом сыпавшиеся на его беззащитную голову, и только возблагодарил небеса, что успел дописать записку ровно к тому моменту, когда Сёгун жестко потребовал отдать ее. Он вложил сложенную салфетку в руку Руди и тихо сказал, в который раз за сегодняшний день наплевав на правила и личный риск:       — Прости меня или убей, если хочешь… но сначала посмотри. — Анхель приподнял край черной шелковой брючины и своей ногой под столом слегка коснулся ноги Сёгуна…       Руди не отреагировал на прикосновение и с трудом подавил искушение попросту выкинуть дурацкую салфетку, но рассудок все же возобладал над оскорбленным чувством.       «Отставить сопли! Читай!» — скомандовал ему внутренний голос, которому он с детства привык доверять.       Развернув странное послание, Родольфо пробежал глазами пару строк, написанных разборчивым, острым почерком:       «С помощью этой штуки на ноге они могут прослушивать нас. В твоем офисе есть комната, защищенная от жучков?»       «Что еще за бред?! Какие жучки?!» — Колонна открыл было рот, чтобы высказаться откровенно и не менее гневно, но тут предупреждение Анхеля дошло до взбудораженного сознания. И сейчас же дошло и кое-что другое…       Руди приподнял край скатерти и посмотрел вниз. Анхель не врал — на его щиколотке тускло поблескивал металлом широкий браслет, с утолщением снаружи. Красный огонек, мерцающий в углублении, свидетельствовал лучше всяких слов об электронной начинке внутри браслета. В том числе и такой, что позволяла беспрепятственно слушать чужие разговоры.       Руди отобрал у Анхеля ручку, взял другую салфетку и написал, стараясь не рвать тонкую бумагу:       «Я их всех убью! Комната есть. Едем немедленно туда!»       На лице Анхеля выразилось колоссальное облегчение… и снова появилась улыбка. Он в свой черед вынул ручку из пальцев Сёгуна и написал свой ответ на той же салфетке:       «Давай все-таки поедим… если сбежим, нас точно заподозрят. Подыграйте же мне, босс».       С обедом они покончили довольно быстро. Внимательный официант вовремя подал крепкий кофе с кардамоном для Родольфо и травяной чай для Анхеля, принес блюдо с выбранными десертами.       Предложенная игра в раба и господина оказалась не так уж сложна — и вполне совпадала с первоначальным планом Руди.       — Выбери, что ты хочешь сначала! — он обвел широким жестом тарелки с ломтиками тахинной халвы, кусочками баклавы, посыпанными фисташковой крошкой, маленькими блинчиками с начинкой из сливочного крема, ливанским фланом с апельсиновым соусом и засахаренными лепестками роз.       — Из этого набора грехов я хочу все… но если нужно выбрать что-то одно…       — Нееет, выбери то, чего хочешь больше остального! — поправил Руди. — Мы здесь ни крошки не оставим на тарелках, будь уверен!       — Мне ответить честно?       — Да, да, а как иначе!.. Ты ведь не можешь врать господину!       — Я хочу глоток твоего кофе.       Глаза Родольфо распахнулись так, словно он сам выпил целый кофейник:       — Но это же… совсем не сладко!       — Ты спрашивал, чего я хочу.       — Нет, я не жадный, бери, конечно! — он придвинул Анхелю чашку. Тот взял ее и поднес к губам, и, хотя кофе был обжигающе-горячим, спокойно отпил большой глоток.       — Ну… и как тебе мой кофе?       — Прекрасно сварен. И по-настоящему горяч. Крепкий и пряный…       Родольфо потерял всякий интерес к дальнейшей дегустации сладостей. Крылья носа дрогнули, чувствуя запах страсти, взгляд потяжелел:       — Едем немедленно. Все это нам доставят, куда я прикажу. — он вторым глотком опустошил чашку, встал, поднял Анхеля, по-хозяйски взял его за руку и повлек к выходу.       Пока черная «БМВ» мчала их обратно к Башне Рыб, небо над Дефанс накрыла исчерна-лиловая грозовая туча и поглотила яркий вечерний свет. В преддождевом сумраке золотые волосы Анхеля словно потускнели, а прекрасное лицо стало бледным и строгим, как будто принадлежащим бесстрастному существу из потустороннего мира.       Сомнение вновь запустило в душу Руди острые когти. Он пожалел, что поторопился увести Анхеля из ресторана: среди ароматов кофе и пряностей, под теплыми лампами выражать настоящие желания было намного проще.       — Я хочу тебя… спросить и спрошу только один раз. Ты… в самом деле хочешь того же, что и я? Ответь честно.       — А чего ты хочешь, мой господин? — в голосе Анхеля не было и тени насмешки, но не звучало и ответной страсти, которой так жаждал Руди.       — Хочу… привести тебя к себе, раздеться полностью и заниматься любовью, пока у нас обоих не кончатся силы. — признался Руди и посмотрел на отражение Анхеля в зеркале, надеясь увидеть хоть какую-то понятную реакцию.       — Ты… этого хочешь… сам? Или потому, что это твоя привычная работа?       Анхель закрыл глаза ладонью и опустил голову:       — Руди…       — Разве это такой трудный вопрос?       — В эту среду, когда мне сообщили об отмене твоего вызова, я больше всего боялся, что ты передумал.       — Значит, тебе не все равно было, к кому ехать. Так?       — Мне и сейчас не все равно.       Родольфо помолчал, посмотрел на Анхеля уже прямым взглядом и кивнул:       — Я узнал, что хотел. Спасибо.       Машина черной стрелой влетела на подземный паркинг башни Рыб, и Руди остановил ее прямо напротив лифтов. Дальнейший путь на тридцать первый этаж показался бесконечным, но они проделали его в полном молчании и не глядя друг на друга. Ключи от офиса Родольфо нащупал в кармане еще когда зашел в лифт, и сжимал их в ладони до боли, чтобы отвлечься от накрывающего желания нажать на «стоп». Остановить кабину в шахте и…       «Нет… нам нужна моя переговорная… Там ни одна крыса не сможет услышать ничего, ни единого слова или вздоха. Хуй вам, а не бесплатное пип-шоу! Вы отдали его мне, значит Анхель весь мой, и стоны его предназначены только моим ушам. А с вашим гребанным браслетом я разберусь завтра же!»       Наконец кабина доползла до нужного этажа. В лифтовом холле было темно, только светилось табло с номером этажа и мерцали огоньки противопожарной сигнализации.       Латунная табличка на двери «Компания морских перевозок Колонна. Региональная дирекция», строго и весомо оповещала, что весь этаж принадлежит одному большому боссу.       Анхель дотронулся кончиками пальцев до гравировки и прошептал:       — Ты — Морской король… здесь все твое… и я тоже. — его пальцы обвились вокруг запястья Руди теплым живым браслетом…       — Да. Ты мой. — Родольфо резко повернулся, с неистовой силой прижал Анхеля к себе и впился губами в его губы на несколько упоительных секунд. Отстранившись, снял с его волос черную шелковую ленту: теплое золото рассыпалось по плечам и спине…       — Так лучше.       — Позволь мне тоже… — певучий голос Анхеля прозвучал в ушах Руди музыкой сфер… и прежде чем он успел что-нибудь сказать, рука любовника скользнула ему на затылок и освободила волосы от кандзаши, удерживающей «самурайский пучок». Длинные темные пряди скользнули вдоль щек, мягко упали на плечи.       В этот момент до них долетел глухой раскат грома. Когда они вошли в длинный полутемный коридор, по стенам, полу и потолку метались отблески штормовых зарниц, а в воздухе разлилась долгожданная свежесть.       Руди пропустил Анхеля в приемную:       — Жди меня здесь, я на минуту. Душ, если нужен — с правой стороны.       — Не нужен.       — Вот и хорошо.       Колонна прошел дальше в кабинет, не зажигая света, вытащил из ящика своего стола нужные ключи и открыл переговорную. Два громадных кожаных дивана, два кресла и журнальный стол между ними — вот и вся аскетичная обстановка.       Эта особая комната, обшитая темными металлическими звукоизолирующими панелями и полностью лишенная окон, сейчас напоминала пещеру в горах. Люминесцентный верхний свет уничтожил бы это впечатление, и Родольфо принес из кабинета настольную лампу. Мягкое золотое свечение превратило пещеру в сокровищницу Али-Бабы.       Руди скинул пиджак и избавился от галстучной удавки, сбросил обувь и носки, стараясь контролировать каждое движение и не терять связь с реальностью, которая все время норовила расплыться и смешаться с дикими возбуждающими фантазиями.       «Подожди, не шторми… все это будет… теперь я точно знаю…»       «Да. Пора пригласить сюда моего Джинна… моего Самума…»       — Анхель! — позвал Руди и в ответ не услышал ни малейшего звука или движения. На краткий миг его прошил ужас от мысли, что встреча с ним и все остальное просто привиделись ему.       — Я здесь, мой господин… — в дверном проеме возникла фигура полностью обнаженного молодого бога, окутанная, как золотым плащом, длинными шелковистыми волосами. Руди опустил глаза и увидел, что этот бог хочет его со всей силой и мощью земного любовника.       — Дверь… — выдохнул Родольфо и с силой прижал руку к груди, в страхе за сердце — что оно тоже не выдержит экстатического восторга от красоты Анхеля и острого осознания, что это не греза, а ее полное и совершенное воплощение в реальности.       Анхель беззвучно затворил дверь за своей спиной, приблизился к Руди и начал медленно, пуговица за пуговицей, расстегивать на нем черную шелковую рубашку. Дойдя до последней петли, он высвободил полы рубашки из брюк, взялся за пряжку ремня… и посмотрел в глаза Сёгуна в ожидании знака поощрения или недовольства.       Руди повел плечами, сбрасывая рубашку, шепнул одними губами:       — Дальше… — и сам нежно провел ладонями вверх по атласной коже рук и плеч Анхеля. Пробрался под золотой водопад к шее, и теперь уже медленно, с нарастающим наслаждением, стал целовать его губы, пробовать их на вкус, испытывать на мягкость и податливость, постепенно углубляя поцелуй.       Рот Анхеля оказался свежим, горячим и восхитительно послушным… и вместе с тем умелым и страстным. Первое соприкосновение языков едва не свело Руди с ума… теперь все было совсем по-настоящему — они целовались, и в поцелуе совпадали во всем, от нажима до ритма.       Пальцы Анхеля тоже не теряли времени: расстегнули ремень, верхнюю пуговицу на брюках и дотянули до низа молнию, и так уже наполовину разошедшуюся под напором мощной эрекции.       Качнув бедрами, Родольфо помог любовнику полностью освободить себя от всего лишнего. Оставшись обнаженным, он повлек Анхеля к ближайшему дивану… и вдруг, к своему глубочайшему изумлению, сам оказался распластанным на нем, лицом вниз, и прижатым сверху на удивление тяжелым телом любовника.       «Нет-нет! Ты перепутал!» — едва не вырвалось у Руди, но в то же мгновение его напряженные соски и член скользнули по мягчайшей, упругой диванной коже… а к его ягодицам и спине приникло и прижалось вплотную натренированное гибкое тело с атласной кожей, твердыми и чуть прохладными горошинами сосков. По внутренней стороне бедер как будто прокатился электрический заряд, едва между ними проник горячий член с абсолютно гладким и чуть влажным навершием…       Чуть приподнявшись, Родольфо бросил тело вперед и ощутил, что близок к оргазму как никогда — а еще ничего по сути и не случилось!       — Ооооххх… Самум… что ты делаешь… — выдохнул он сквозь путаницу волос, превратившихся в черно-золотую сеть….       — Служу твоим желаниям, мой господин… — шепот джинна обжег ушную раковину.       «Аааа… похоже, ты знаешь о моих желаниях больше, чем я сам…» — едва не признался вслух Руди, но вместо этого прорычал:       — Так служи мне! Исполни мой приказ!       — Слушаю и повинуюсь, мой господин…       Не желая прерывать восхитительный телесный контакт, Руди перевернулся на спину и оказался лицом к лицу с Анхелем. Тот не противился, но и не спешил выпускать его из объятий. Теперь оба члена встретились в собственном поцелуе, потерлись друг о друга, как жеребцы…       — Хочу, чтобы ты кончил первым… Хочу слышать голос твоего удовольствия!       Анхель как будто только и ждал этого приказания: не прошло и нескольких секунд, как его тело напряглось до предела, выгнулось — и отдалось сладострастной судороге, с долгим, хриплым, гортанным криком, в котором Руди с нарастающим блаженством явственно распознал свое собственное имя… и тут же смешал свое семя с семенем Анхеля...