Не присылай мне роз

ГЛАВА 30. Любовная интрига 3 июля 1989 года, Марсель, бульвар Либерасьон, 3, холостяцкая квартира братьев Колонна       Братья Колонна не виделись со вчерашнего вечера, хотя оба ночевали в своей квартире на бульваре Либерасьон.       После семейного обеда на вилле, прошедшего не слишком удачно, Вито захотелось развеяться, и он отправился на свидание с одной из своих протеже, начинающей моделью.       Вернувшись домой за полночь, он толкнулся было в спальню Руди, чтобы попросить у брата прощения за обеденные иронические подначки, и заодно выяснить подробнее, куда улетел белокурый ангел, за месяц ставший неотъемлемой частью интерьера Ротонды… но дверь спальни осталась плотно закрытой, а Ротонда — пустой и словно осиротевшей. Обе кошки в эту ночь спали у Руди, что случалось крайне редко, только когда брат болел…       Наутро Вито, следуя традиции «братских понедельников», ровно в восемь утра пришел в тренажерный зал, одетый в форму для занятий тай-чи — их излюбленной новомодной гимнастикой. Обычно Руди уже ждал его здесь и поддразнивал за опоздание, но на сей раз вместо брата присутствовал только Марчелло, сидящий на силовом тренажере и занятый умыванием.       — Эй, разбойник! А где Акула? — обратился Вито к коту с таким искренним возмущением, словно Марчелло лично был ответственен за погружение Руди в сибаритскую лень.       Само собой, кот не удостоил его ответом — только выгнул спину, демонстративно поточил когти о кожаное сиденье и… задрав лапу, принялся вылизываться под хвостом.       — Очень информативно… — Вито пожал плечами, включил стереосистему и добросовестно исполнил все двадцать четыре формы из обычного утреннего комплекса.       Руди так и не соизволил появиться — хотя тот единственный, кто был способен так надолго задержать его в постели в будний день, дома отсутствовал. По неизвестной причине…       После тренировки Вито с удовольствием принял душ и тщательно привел себя в порядок: ему нравилось по утрам появляться перед Ольгой, подававшей кофе и завтрак, ослепительным ухоженным красавцем… так же, как и Руди, и они с братом немного состязались за количество улыбок и комплиментов от домработницы.       Увы, сегодня все шло наперекосяк. Ольга была на месте, горьковатый пьянящий аромат кофе щекотал ноздри, омлет с ветчиной и зеленью был золотистым и пышным, но Руди все еще отсутствовал, хотя до выезда в офис оставалось менее получаса.       — Ольга, ты с утра видела брата? — поинтересовался Вито с деланной беспечностью и взялся за вилку и нож.       — Нет, синьор Витторио… по-моему, он еще не вставал…       — То есть как это — «не вставал»? С ним вообще все в порядке? Он… вчера пил, не знаешь?       — Нет, синьор Витторио… но он и ужинать не стал…       Ничто так не пугало Вито в отношении брата, как отказы от еды. Аппетит у Руди пропадал лишь в двух случаях: тяжелейшего похмелья (и то ненадолго) и серьезного заболевания (такое случалось очень редко — но до того метко, что однажды закончилось больницей).       «Черт… а ведь он и на обеде у мамы отказался есть… неужели панкреатит?.. Или еще хуже — аппендицит?.. Или…» — все это он додумывал на бегу, и, не постучав, ворвался в спальню Руди.       Поначалу ему показалось, что худшие подозрения оправдались: брат лежал на кровати полураздетым, лицом вниз, и не подавал признаков жизни.       Вито охватил панический ужас, он бросился к Руди, и, подвывая, принялся трясти его:       — Очнись! Братишка! Очнись! Боже мой, я больше никогда… никогда… ничего!.. Только очнись!..       — Отвали… — прозвучал глухой ответ, и Руди, не переменив позы, недовольно дернул плечом, в которое до боли вцепились пальцы брата.       — Слава Пресвятой Деве, ты живой! — выдохнул Вито и стер со лба холодный пот. — Уфффф, ну нельзя же так пугать… Это уже который раз за месяц! Ты что, хочешь, чтобы я поседел раньше времени?..       — Ничего не хочу… Оставь меня в покое…       — Эй, что значит — оставь в покое?.. Сегодня понедельник, вообще-то! — испуг начал проходить и сменяться возмущением. — Ты знаешь, который час?       — Плевать… Отвали от меня…       — Эй, Акула, да ты что… что ты творишь? Тебя ждут на совете директоров! Забыл? — Вито уселся брату на ноги и принялся тормошить его, как в детстве, борясь с желанием как следует огреть подушкой.       — Я никуда не поеду… — Руди не прореагировал ни на увещевания, ни на действия, обычно вызывающие немедленный отпор. — Выйди из моей спальни и закрой за собой дверь…       У Вито возникло искушение именно так и поступить — выйти, захлопнуть дверь и оставить этого медведя лежать в берлоге. Пусть себе греет яйца и скучает в полном одиночестве, раз не умеет ценить любовь и заботу… но здравый смысл взрослого все же пересилил детскую обиду.       Вито спросил себя, что в этой ситуации сделал бы отец, и, взяв минутную паузу, набрел на верную интонацию и нужные слова:       — Думаешь, Анхелю понравилось бы видеть тебя таким?       — Таким — нет. Но сейчас он меня и не видит… — пробормотал Руди и еще глубже зарылся в подушку.       — Эй, ну хватит, хватит! Я, конечно, не твой золотой любовник, а всего лишь недостойный брат — но именно поэтому не желаю разговаривать с твоей задницей, мне нужно твое лицо.       Горестным вздохом Родольфо можно было бы наполнить парус небольшого суденышка… но через несколько долгих секунд он все же сделал над собой усилие, перевернулся с живота на бок и хмуро уставился на брата из-под спутанных волос:       — Чего тебе, Прилипала?..       — О-о… ну ты и красавец, Акула… — протянул Вито и покачал головой, в полной мере оценив покрасневшие и припухшие глаза, с темными кругами под ними, и запекшиеся, искусанные в кровь губы. — Знаешь, будь я на месте Анхеля, я бы точно на тебя больше и не посмотрел… Выглядишь, как чучело! Неумытый, небритый, непричесанный… м-дааа… очень «соблазнительное» зрелище… да еще и намереваешься прогулять совет...       Руди скривил губы и повторил, как заколдованный:       — «Будь я на месте Анхеля…» Пфффф… я тебе, братец, никогда такого не пожелаю… и ты даже в шутку этого не вздумай себе желать… Ты просто ни черта не знаешь, каково это — быть Анхелем… быть в его шкуре… быть там, где он сейчас… — взгляд его затуманился, он трудно сглотнул, прикрыл глаза ладонью и откинулся навзничь.       Попытка воззвать к совести брата не сработала, равно как и манипуляция небезупречным внешним видом. Вместо того, чтобы смутиться или возмутиться, сказать что-нибудь наперекор, Руди понёс несуразицу, напоминающую пьяный бред… и снова повалился на подушки — раненой акулой, пронзенной гарпуном. При этом пьяным он не был, и хотя белки глаз покраснели, зрачки выглядели нормально — значит, наркотиков тоже не принимал.       Вито ощутил непривычную растерянность и, не зная что предпринять, беспомощно взмахнул руками… его хватило только на то, чтобы налечь на Руди всем телом, обнять изо всех сил и сказать еще более жалобным тоном:       — Акула, ну не пугай меня так, пожалуйста!.. Ну расскажи мне, Руди, расскажи! Я же твой брат, и я люблю тебя больше всех на свете! Что с тобой творится, ну что?.. И куда подевался Анхель?       Ответа не последовало, Руди только крепче прижал ладонь к лицу и судорожно, сквозь зубы вздохнул.       — А… значит, вы с ним поссорились! И, судя по всему, сильно… И когда только успели — все ж у вас было так хорошо! Он что, бросил тебя? Уехал насовсем?       Руди издал глухой стон и замотал головой, не в силах дать ответ голосом. Горло саднило и сжималось, в попытке сдержать новую волну рыданий. Брат действительно переживал за него, но толку от его переживаний не было никакого. Вито понятия не имел, насколько все плохо, а у Руди не получалось ничего придумать, чтобы правдоподобно соврать.       Кое-как совладав с собой, он выдавил:       — Нет… Анхель меня не бросал… он… просто не мог остаться… ему пришлось уехать…       — Ах, ему пришлось! Вот как, значит… Ну и куда он уехал так не вовремя? Скажи, куда, и я сам поеду и привезу его! За волосы приволоку, если это заставит тебя вылезти из кровати и поехать на чертов совет!       Руди оттолкнул Вито и затрясся в приступе нездорового веселья, вперемежку со слезами. Братец, сам того не ведая, знатно оттоптался на его гордости, и без того раздавленной вдрызг в споре с докторишкой. Обещания Вито «приволочь Анхеля» были дурацкой, детской бравадой — и до ужаса напоминали Руди собственную самонадеянность, с какой он еще час назад набирал проклятый номер…       — Ах ты ж блядь… вот истерики мне еще тут не хватало… — ужас Вито перед эмоциональной разрухой, в какой находился его старший брат — жизнерадостный великан с бычьим здоровьем и нервами крепкими, как корабельный канат — достиг околоземной орбиты:       — Ааааааа, что же делать… что делать… что… — шаря руками вокруг себя, он нащупал на прикроватной полке бутылку с минеральной водой — к счастью, наполовину полную — открыл ее и щедрой рукой выплеснул брату на голову…       Руди почти утонул в слезах и чувствах, когда на него обрушилась теплая пузырящаяся жидкость. Едва не захлебнувшись по-настоящему, он резко сел, зафыркал и затряс головой, избавляясь от воды, попавшей в нос и ухо… Вскочил, развернулся к Вито и заорал:       — Ты… кретин! Зачем ты вылил на меня эту воду? Не мог дойти до кухни и взять там?       — Да пошел ты на хер! — заорал в ответ Вито и тоже вскочил с мокрых простыней. — Я тут час балериной танцую — братец то, братец сё — пытаюсь привести тебя в чувство, а тебе, значит, «вода не та»! Ну ты и скотина, Родольфо Колонна! Неблагодарная орясина!       — Дай сюда! — Руди вцепился в злосчастную бутылку, на дне которой еще осталась пара глотков минералки, и отобрал ее у брата. Но, вместо того чтобы допить воду, бережно завернул крышку и поставил бутылку назад, на полку. — Это его вода! Не смей ее брать!       — Господи Боже… «Его» вода… святая, что ли?.. Ты совсем рехнулся с этим своим… любовником!       — Не любовником! Любимым… И да, я правда сошел с ума!       — Что?..       — Что ты на меня так уставился? Да, представь себе, это произошло! Та-дам! Твой брат, Родольфо Колонна, влюбился! Впервые в жизни! В парня! Лучшего на свете… Теперь тебе все понятно?       — Понятно, понятно… мне всееее понятно! — зловеще протянул Вито и постучал пальцем по циферблату часов:       — Если мой брат, так «удачно» сошедший с ума, не приостановит на время свое безумие, не выпьет чашку кофе и не сожрет омлет, а потом не отправится на гребаный совет директоров — то я провижу здесь скорое появление дяди Джу вместе с доктором Дельмонте, и поездку в психиатрическую клинику, на свадебном лимузине, с санитарами и цветомузыкой!..       В ответ Руди снова обуял приступ неудержимого смеха, от которого на глазах выступили слезы. Вито было вовсе не до смеха, но и он неожиданно заразился весельем, и с минуту они оба буквально животы надрывали.       Когда же Руди наконец-то отпустило, он встряхнулся, как мокрый кот, пальцами зачесал назад волосы, вдохнул и… выдохнул уже вполне свободно. Давящая тяжесть в груди если и не ушла совсем, то стала ощущаться меньше, и горло тоже освободилось от невидимой удавки.       — Пусть катятся к дьяволу в задницу все докторишки с их гребаными тестами и… все клиники заодно! — провозгласил Родольфо, благодарно взглянул на своего настырного братца и одобрительно усмехнулся:       — Ладно, ты своего добился, будильник хренов… Иди завтракай и вызывай Энцо, я буду готов через десять минут.

***

бульвар Дюнкерк, 20 Головной офис «Компании морских транспортных перевозок Колонна»       Душевная буря и сердечная боль, изрядно потрепав Руди, все же не смогли помешать ему выполнить свои королевские обязанности и сесть в кресло председателя на совете директоров. Официальная инаугурация в должность президента «Компании морских перевозок Колонна» еще не состоялась, но де-факто сын уже занял место отца, и дядя Джу, теперь ставший не третьим, а вторым человеком в компании, считал, что племяннику пора осваиваться на троне.       В своей бизнес-империи Никколо Колонна был одновременно и королем, и первым министром — президентом и генеральным директором, Джузеппе Колонна — заместителем генерального, кем-то вроде канцлера или хранителя печати, ну а Родольфо, всего за пять лет после получения диплома HEC, дорос до позиции директора по логистике: сперва регионального подразделения, а еще через два года — и всей компании. Азартное трудолюбие, жесткая деловая хватка, открытость инновациям и несомненный талант руководителя помогли ему быстро заработать авторитет.       Он ладил и с акулами бизнеса из старой отцовской гвардии, и с молодыми менеджерами, среди которых были однокашники по HEC, и с простыми работягами — водителями кранов и грузовиков, складскими служащими, докерами, матросами. Умел общаться с чиновниками и не терял терпения, когда приходилось вступать в контакт с государственными структурами. Много ездил по всему миру, вникая в зарубежные дела компании, и быстро научился думать на несколько ходов вперед, угадывать возможные слабые звенья в логистических цепочках и первым предлагать способы для их укрепления. Его уважали и боялись — за жесткость и требовательность, и в то же время любили за щедрость и справедливость.       Никто не сомневался, что Родольфо Колонна — достойный преемник Морского Никколо; его компетентность в стратегии была несомненна, а поведение идеально вписывалось в семейный стиль управления бизнесом, сложившийся еще во времена патриарха, дедушки Джакомо. И все же… он был слишком молод, чтобы сразу же получить все бразды правления, стать и президентом, и генеральным директором.       Родольфо и сам это признавал: отец ушел слишком внезапно и лишил его еще по меньшей мере десяти лет обучения на практике… Нет, он не собирался праздновать труса, и отказываться хотя бы от небольшой части ответственности за компанию, но и не позволял карьерным амбициям и природной властности брать верх над соображениями прагматизма.       Прагматизм же диктовал необходимость разделить власть с дядей Джу, вполне заслужившим почетное право стать первым министром империи Колонна.       Все формальности должны были окончательно утрястись после завершения внутреннего аудита и утверждения плана развития компании на ближайшие два года; и на сегодняшнем совете директоров как раз должны были утвердить ключевые показатели эффективности, согласовать кандидатуры новых руководителей в региональных дирекциях (в том числе в марсельской и парижской), рассмотреть отчет о выполнении плана работ службой внутреннего аудита, и решить еще несколько вопросов из раздела «прочее».       Самым важным из них оказался отчет, совместно подготовленный дядей Джу и Вито, относительно ближайшей крупной сделки с «Ламберто групп» (под семейным названием «марьяжная») — и небольшого венчурного проекта, связанного с инвестиционно-долевым участием «Компании морских перевозок» в финансовом оздоровлении компании «Роза ди Маре», с последующим преобразованием балласта в бизнес-актив. Речь шла в первую очередь о возможности открытия компанией Колонна нового круизного направления, удачно сочетающего морские пассажирские перевозки с отельным бизнесом.       Директора прослушали отчет с интересом, но если по первой части разногласий не возникло, ибо сотрудничество с «Ламберто групп» казалось финансистам вкуснее пасхального кекса — то относительно второй разгорелись споры.       Большинство считало, что «круизный проект» сейчас совсем не ко времени, тем более на базе компании, едва-едва держащейся на плаву, и к тому же возглавляемой женщиной…       Под конец дискуссии дядя Джу и Вито выглядели расстроенными. Дядя считал отказ от дальнейших вложений в «Роза ди Маре» неуважением к памяти покойного брата, носившегося с ней, как ребенок — с игрушечным корабликом: ну и что, что сам не плавает, зато радует! К тому же у Никколо было немало здравых идей, как сделать из плохо управляемой туристической фирмы прорывной и прибыльный проект… но сам он уже никогда не сможет этим заняться.       Вито же злился, что его личная поездка в Геную, по факту, оказалась напрасной: совет не разделил его восторги по поводу «большого туристического потенциала» залоговых судов, и не впечатлился маркетинговыми выкладками, указывающими на взрывной рост массового международного туризма…       — Все это не наша сфера, и слишком мелко для «Компании морских перевозок»… нас обогащают грузоперевозки, контейнеры, фрахт, а не люди, планирующие отпуска! — таков был вердикт финансового директора.       Родольфо взял слово после выступления финансиста:       — Люди имеют для нашей компании гораздо большее значение, чем суда или грузы. За каждым франком, фунтом, долларом или лирой, которые текут на счета компании Колонна, всегда стоят люди. Чем больше они работают — тем лучше для нас, а чем тяжелее они работают — тем больше хотят отдыхать… и на их отдыхе мы тоже можем заработать! Я лично провел инспекцию одного из круизных судов в генуэзском доке, того, которое пострадало от огня, и убедился, что не все так плохо, как может показаться поначалу.       — Прошу прощения, патрон… Насколько «не так плохо» — если мерить по десятибалльной шкале? — подозрительно уточнил финдиректор.       — На «шестерку». Судовая и машинная части в порядке, ремонта требуют только обгоревшие палубы, плюс замена неисправного оборудования. Витторио, я верю в твою способность придать этому направлению красоту и блеск, свойственные твоей натуре! — Руди улыбнулся и кивнул брату, а Вито обрадованно подтвердил:       — Будь уверен, я справлюсь!       Финдиректор недовольно нахмурился и вновь хотел возразить, но Руди жестом упредил его и продолжил:       — Никто здесь не посмеет оспаривать, что Витторио Колонна превосходно управляется с ресторанами и отелями нашей семьи, порученными его заботам. Я верю в его талант вовсе не потому, что он мой брат, а потому что вижу весомые подтверждения в цифрах. И доказательством моего доверия станет открытие финансирования для нового направления.       Дядя Джу, помалкивавший на всем протяжении речи нового президента, смолчал и сейчас — но одобрительно засопел и поиграл бровями… что окончательно побудило финдиректора сдаться:       — Хорошо… я готов обсудить бюджет…. но есть условие sine qua non — наше участие в размере мажоритарной доли! И ни акцией меньше!       — Против этого условия лично я не возражаю. Готовьте верстку бюджета к следующему заседанию, — подвел итог Родольфо.       — Розамунда Штальберг на это никогда не пойдет… она же змеей вьется, только бы избежать слияния компаний… и на поглощение тем более не готова! — разочарованно заметил Вито.       — Слияния ей никто уже и не предлагает! Раньше надо было решаться. — отрезал Родольфо, а дядя Джу покачал головой:       — Мда… Если бы мадемуазель хоть что-то понимала в управлении издержками и прибылью, то давно бы уже согласилась на все предложения моего покойного брата, и не довела «Розу ди Маре» до такого плачевного состояния… Покойный Штальберг и теперь уже покойный Колонна — эти два имени, как серебро и золото, вот ее единственные «активы», под них ее и кредитуют до сих пор!       — И?.. — Руди внимательно следил за дядей, понимая, к чему тот ведет — и не ошибся. Джу посмотрел на Вито и заявил:       — Ты — отличный переговорщик, в Генуе я еще раз убедился в этом лично… так что постарайся убедить даму, что согласие с нашим предложением полностью отвечает ее интересам, в отличие от перспективы банкротства!

***

Марсель, 1 округ, рю Парадиз, 110 Ресторан «Парадиз»       В своем ресторане, выбранном для обеда с Розамундой, Вито успел проведать кухню, поболтать с поварами, снять пробу с нового блюда в меню — гравлакса со свеклой — и выпить стаканчик пастиса (1), когда официант сообщил, что мадемуазель Штальберг прибыла.       Вооружившись самой приятной из улыбок, Вито отправился встречать гостью, рассчитывая, что ее гнев на нелюбезность Акулы, давшего ей от ворот поворот, за время пути должен был поутихнуть.       «Ох, святой Витторио! Укрепи дух мой выстоять меж двух жерновов… и помоги забороть эту драконицу…» — кротко обратился Колонна-средний к одному из особо почитаемых им святых. (2)       Розамунда, облаченная в брючный костюм цвета пепельной розы и белоснежную шифоновую блузку (пожалуй, чересчур прозрачную для деловой встречи), удобно расположилась за столиком для почетных гостей, куда ее сразу же проводили, и тоже встретила Вито благосклонной улыбкой:       — Ну наконец-то я удостоилась приглашения в твой знаменитый ресторан! Что у тебя есть вкусненького?       — Для тебя мой повар может приготовить все, что захочешь — из всего, что имеется в его распоряжении! Если тебе наскучили буйабес и пульпа, рекомендую новинку — гравлакс со свеклой!       Розамунда сделала гримаску:       — О, нет, только не рыба… у меня и так скоро плавники отрастут! Почему мне всегда предлагают рыбу? Я люблю мясо! Как и большинство деловых женщин… мы все — хищницы по натуре! — она чуть приподняла верхнюю губу и продемонстрировала Вито ослепительно белые и острые зубы.       — Тогда тебе должно бы понравиться пепозо! (3) Но для него слишком жарко, потому могу предложить говядину, жареную на гриле с перцем, со спаржей и зелеными бобами, и… ммм… ризотто с пармезаном и трюфелями в качестве второго блюда! — не растерялся Вито и ответил не менее ослепляющей улыбкой.       — Да, это мне нравится гораздо больше… а что мы будем пить? Только, ради всего святого, не надо ни мерло, ни бордо!       — В таком случае, рекомендую херес — амонтильядо или пало кортадо! Крепкий, как братский поцелуй! И ароматный, как южное гостеприимство…       Розамунда кокетливо вздохнула и сделала вид, что смутилась:       — Ах, Вито, какой же у тебя прекрасный характер… и насколько же с тобой легче общаться, чем с твоим старшим братом!       Вито в свой черед опустил глаза и тоже притворился скромником:       — Нуууу… это может быть обманчивым впечатлением… Просто ты застала синьора Родольфо в дурном расположении духа. Он не всегда такой, уверяю тебя.       — Хмммм… в последнее время очень часто… возможно, с близкими он ведет себя иначе, но со мной — непростительно груб! До неприличия! — она снова вздохнула, покачала головой и непритворно нахмурилась. — Месяц назад, в Париже, когда я приехала поговорить насчет этого вашего кризис-менеджера… Лэйна… он меня буквально выставил из кабинета! А сегодня вообще не принял, как будто я не его деловой партнер, а какой-то коммивояжёр, попрошайка!       Вито сочувственно покивал, про себя думая, что наглость Рози, так уверенно называющей себя «деловым партнером» семьи Колонна, перешла все разумные границы… и он прекрасно понимал, почему Руди так раздражает эта самоуверенная особа, на поверку не умеющая ничего, кроме как носиться с непродуманными дорогостоящими проектами и общаться в тональности «мне все должны».       «Слияния ей уже никто не предлагает!» — прозвучал в голове Вито суровый голос брата, и это лишь усилило жалость к демонстративным попыткам Рози выдать желаемое за действительное.       — Ты умная и дальновидная деловая женщина, Розамунда…       — Я рада, что хоть ты это признаешь, Витторио!       — Да, несомненно признаю… но… сама посуди, в каком бедственном положении сейчас находится «Роза ди Маре»… Мистер Лэйн, конечно, мог кое-где сгустить краски, но ты ведь понимаешь, что без нашей поддержки просто пойдешь ко дну…       — О, нет-нет-нет! Хватит! — Розамунда разломила хлебную палочку, отдала половину Вито, а второй захрустела сама. — Не желаю больше говорить о делах… ни одной минуты… я уже сыта по горло вашим семейным снобизмом и шовинизмом! Я согласилась принять твое приглашение на обед, чтобы обсудить совсем другую тему… куда более личную… и важную для всех нас.       Вито насторожился и спросил себя, не допустил ли он досадной оплошности, когда в позапрошлое воскресенье кутил в Генуе с американцами, расслабился настолько, что оказался с Розамундой сперва в баре, потом на танцполе, а после и в постели…       «Нет, я точно был осторожен с этой змеей и не дал ей даже притронуться к члену, пока не натянул презик… Может, все еще хуже… и она намекает на Руди, на ту самую встречу в Башне Рыб? Это было как раз месяц назад. Рози поведала мне о завершении встречи, но не о самих переговорах… а если ей удалось его распалить? Я слишком хорошо знаю своего брата, он вечно пренебрегает резинкой… Охххх, черт…»       Официант принес закуски, и, пока он расставлял их на столе, а сомелье проводил церемонию с открыванием бутылки и дегустацией хереса, мадемуазель Штальберг демонстративно интересовалась только едой и напитками.       Вито продолжал с тревогой наблюдать за Розамундой, и старался припомнить, не упоминал ли Руди об очередном «случайном» сексе с мадемуазель… но тут ему в голову пришло очень простое подтверждение, что ничего «такого» между Акулой и этой гарпией не было и быть не могло:       «Руди в тот день как раз ждал Анхеля! Точно! Франсин же мне рассказывала, как дело было! Он точно не стал бы растрачивать боевой запас на какую-то Розамунду перед встречей с таким красавчиком… ”       Воспоминание о том, как он на следующее утро сам увидел этого парня, уверенно гуляющего нагишом по квартире Руди, немедленно вызвало эрекцию. Удивительно, но появление Розамунды в «люксе» генуэзского отеля, в самом развратном виде, не возбудило его так сильно, как едва мелькнувший в памяти образ обнаженного Анхеля…       Вито расслабленно выдохнул, вернул на губы милую улыбку и спросил:       — Так что еще ты хочешь обсудить со мной, если речь не о дальнейшей судьбе «Розы ди Маре»?       — Не «что», а «кого»… ммммм, отличный херес, просто отличный! — Розамунда наполовину опустошила бокал и посмотрела Вито прямо в глаза. — Как поцелуй любовника… Страстный, пьянящий, сбивающий с ног… ведь именно так реагирует Руди на своего нового любовника, да?       — Твое сравнение, пожалуй, точно, но любопытство неуместно. Это частная жизнь моего брата, и я не собираюсь обсуждать ее с тобой.       — Ну-ну, только не отпирайся, это все игры для школьников! Ты все знаешь о любовных делах своего брата, не можешь не знать! Так вот, и мне о них тоже кое-что известно… а если бы не было известно — то я бы догадалась, по его неадекватному — да, неадекватному! — поведению, что тут у нас самая настоящая любовная чума…       — И что? — несмотря на продекларированное нежелание допускать подобные разговоры, Вито начал волноваться и слушать более внимательно. Утренняя сцена с братом, буквально умиравшим от любовной тоски, подстегнула желание узнать, откуда у Розамунды такая осведомленность об очередном увлечении Руди. Увлечении, определенно переросшем в нечто гораздо большее, и гораздо более опасное, чем обычная интрижка…       — Так ты готов меня выслушать? — она мило улыбнулась и принялась за мясо.       — Допустим, готов… Любопытно, что тебе известно такого о моем брате, чего не знаю даже я?       — О брате — ничего такого, чего не знаешь ты… к сожалению, — вздохнула Розамунда с искренним огорчением. — Зато я знаю, кто такой Анхель Корсини. И почему от него стоит держаться подальше.       — Вот с этого момента поподробнее… — Вито подался вперед всем телом, и, отставив бокал с хересом, впился в Розамунду испытующим взглядом. Она прекрасно поняла его сомнение и ответила взволнованным тоном:       — Знаешь, вот честно, я бы не стала вмешиваться, если бы не считала своим долгом тебя предупредить… Ведь синьор Родольфо уже начал творить ради него разнообразные безумства, наносящие ущерб бизнесу… и не думаю, что страдают только мои дела… он ведь уже вынудил тебя поехать в Геную и замещать его там, да? И наверняка это не единственное, что он поменял или отменил… и всего за какой-то месяц. А еще он позволяет себе пропускать мероприятия, куда раньше ходил с невестой, и в то же время не стесняется появляться на людях с золотоволосым мальчиком, вывихнувшим ему мозги… Тебе-то самому не тревожно, что твой обожаемый брат так себя ведет?       Осведомленность Розамунды оказалась поразительно точной — каждое ее слово било в цель и заставляло Вито волноваться еще сильнее. Вот только демонстрировать свою тревогу он не хотел и предпочел уклониться от обсуждения Родольфо и его мотивов. Вместо этого Вито решил не упустить шанса разузнать интригующие подробности про Анхеля:       — Как ведет себя мой брат, пусть будет на совести моего брата… но ты точно что-то знаешь про этого парня… Кто он такой? Мошенник? Жиголо?       — Ни то, ни другое… — Розамунда на пару секунд задумалась, как будто подбирала нужное определение. — Он… похож на шикарную живую игрушку, вызывающую желание одним своим видом… но правильнее всего будет назвать его вампиром. Да, вампиром… Внешне прекрасным существом, внушающим мучительную и безудержную страсть, но абсолютно холодным — и за короткий срок доводящим свою жертву до полного истощения. Психического, физического… и финансового, разумеется. Если такого, как Анхель, что-то и возбуждает по-настоящему, то это деньги. Очень большие деньги…       «Хммм… ну он не единственный, кого тут возбуждают большие деньги.» — мелькнула у Вито здравая мысль, но тревога за брата снова заслонила ее:       — Вампир, значит… Прилетел на крыльях ночи прямиком из Трансильвании? — ирония всегда помогала скрыть неуверенность или страх; а сведения Розамунды об Анхеле, в сочетании с крайне серьезным тоном, не оставляли сомнений, что беспокойство за брата полностью оправдано.       — Если ты и дальше будешь ухмыляться и задавать идиотские вопросы, я ничего больше не скажу!       — Постой, погоди… извини, пожалуйста, но… про вампира — это же не совсем правда, так? Мы с тобой уже не дети, чтобы верить в вампиров. Давай будем ближе к реальности — откуда взялось это сокровище? Или… чудовище?       — Оттуда же, откуда они все берутся: из эскорт-агентства… удачно спрятанного под крышей поло-клуба в Экс-ан-Провансе…       — Руди ничего такого мне не рассказывал, и сам парень молчит, как рыба…       — Ничего удивительного. Ты же знаешь, как работает подобный бизнес на таком уровне. Приватность и конфиденциальность — превыше всего. Тем не менее я не вижу смысла скрывать от тебя правду: Анхель всего лишь представитель элитного эскорта. Они там считают его жемчужиной коллекции… знаешь, почему? Нет, не из-за красоты или размера члена, хотя и это имеет значение… но никто не умеет так, как он, влюблять в себя миллионеров — и вынуждать раз за разом выкладывать огромные деньги… На него подсаживаются, как на героин!       — Нет, это какая-то чушь… Твоя эротическая фантазия! Такого быть не может! — Вито, к своему удивлению, горячо воспротивился этой логичной версии, очень много объясняющей в подоплеке событий.       — Что заставляет тебя так думать? — усмехнулась Розамунда, видя, что ее слова падают на плодородную почву, и, подобно зубам дракона, скоро прорастут ядовитыми всходами вражды и подозрительности между братьями Колонна…       — Да знаю я этих эскортников, они же глупы, как пробки, и все их достоинства — красивая мордашка и фигура! А про Анхеля такого не скажешь… умный, воспитанный, с прекрасными манерами… он скорее похож на принца, путешествующего инкогнито…       — Аааа, ну вот видишь… и ты попал под его влияние… — усмешка Розамунды стала злой. — Вот так он и подчиняет себе клиентов.       — Он вроде никого не старался подчинить, когда был у нас на обеде… И поразил маму тем, что знает несколько языков, в том числе и арабский! Да, он же помогал нашему отцу с переводом какой-то книги!       — С переводом книги? Анхель?.. — Розамунда откровенно потешалась. — Ну если и так, думаю, ему лучше всего давались устные переводы… и языком он действительно владеет отменно…       — Постой… — Вито пронзила ужасная догадка, почему брат всегда уклонялся от подробного рассказа насчет обстоятельств знакомства с Анхелем.       «В доме отца… откуда же он там взялся? Уж явно не с курсов переводчиков-арабистов… выходит, Рози права… и… это что же — парень был любовником нашего папы, а потом перешел под опеку Руди, по праву наследования?.. Так, что ли?.. Оооооо… О Боже мой…»       Вито стиснул обеими ладонями лоб, пронзенный болью от шокирующего открытия, и уставился невидящим взглядом на стоящее перед ним блюдо…       Розамунда наблюдала за ним с холодным любопытством вивисектора, и, чтобы вызванный ее рассказом эффект не ослабел, произвела контрольный выстрел:       — Я понимаю, во все это трудно поверить… и Анхель со своим ангельским обаянием легко втирается в доверие к представителям богатых семейств, это часть его многогранного таланта… но я отвечаю за каждое слово и готова дать тебе доказательства. Скажи мне, ведь Анхель сейчас не у вас дома? Он уехал?       — Да, еще вчера, насколько я понял. А откуда тебе это известно? Ты знаешь, где он сейчас?       — Мне это известно, потому что я сама приглашена… приглашена на частную вечеринку, где Анхель будет одним из деликатесов для дорогих — очень дорогих! — гостей! И… если ты готов выложить сто тысяч франков за вход, то я поручусь за тебя, и ты сможешь поехать со мной… и все увидеть своими собственными глазами. Можешь даже переспать там с Анхелем — он точно тебе не откажет…       — И где же проводятся такие частные вечеринки? — Вито поднял голову и взглянул на Розамунду совершенно по-новому, со смешанным чувством гадливости и острого любопытства.       — На одной богатой уединенной вилле… но ты ее все равно не найдешь без меня — надо знать особые приметы… а если и найдешь, не попадешь внутрь — нужен пароль и поручитель.