Учебные будни и немного разговоров
3 апреля 2023 г., 19:18
Примечания:
Благодарю за все отмеченные в ПБ Ошибки!))
Придумано не мной, что мчится день за днем,
То радость, то печаль кому-то неся,
А мир устроен так, что всё возможно в нём,
Но после ничего исправить нельзя…
— Пхахах! Смотрите, парни, как растянулась! Холодный пол оказался ближе, чем ожидалось. С трудом поднявшись с колен, Ханна поспешила отряхнуть форму и испачкавшуюся в пыли мантию всё теми же содранными ладонями. Полы в огромном замке, разумеется, никто не намывал. Не оглянувшись на компанию гогочущих слизеринцев, она подхватила упавшие учебники и зашагала в Больничное крыло. Подобное непременно бы рано или поздно произошло. Драко в долгу не остался. Блондин пораскинул имеющимися шестерёнками и очень скоро пришёл к выводу — его надурили. Ошиблась в расчётах и Ханна. В клятвах она разбиралась не лучше самого Малфоя, зная лишь, что говорить «клянусь» у волшебников чревато последствиями. Аббот не стребовала Непреложный обет, просто пожала блондину руку, дождавшись заветного слова. Очень надеясь, что какая-никакая магия закрепит это обещание. Пока действовало. Драко, сколько она намеренно следила за ним, не разу не произнёс обидного ругательства. Синонимы — это уже другой вопрос. Она даже задумалась, не оказала ли блондину услугу, ведь тот находился в шаге от настоящей расправы. Что всё же имело малую степень вероятности. Влияние отца Малфоя никто не отменял. Подростка просто бы побоялись трогать больше, чем предупредить. Не понимала она и эти озабоченных. Да, девчонок защищать надо, но толку их жалкие попытки явно не приносили. А словесные перепалки первых курсов между тем переходили в рукопашные. Драко всё больше смелел. И сегодня жертвой троицы стала она. Ну жертвой, громко сказано. Столкнувшись с ними в широком коридоре, Аббот постаралась убраться с дороги, когда неожиданно споткнулась о невидимое препятствие, упав на потеху компании. В уме она почему-то сразу представила Снейпа, присуждающего Слизерину десять баллов за «умение использовать невербальную магию», пусть то и было какое-то простецкое заклинание, не требующее особых усилий. С неё же профессор снял бы столько же за неосмотрительность. Слёз не было. Да и к чему они. Ханна даже секунд пять глупо рассматривал ссадины на руках. Когда она последний раз умудрялась заработать их? Давно. Сейчас и не вспомнить. Кажется, ещё маленькой мать объясняла ей, что падать всегда лучше на руки, защитив тем самым остальные части тела, да и не только. А вот на зад приземляться не следовало ни в коем случае. Так что неизменный вопрос чуть что всегда был одним и тем же. — Руки успела выставить? Успела. Падение неожиданно дало почувствовать себя живой в этом картоном выдуманном мире. Взрослая девушка, запертая в детском теле, критично оценила ситуацию и поспешила за медицинской помощью к профессионалу. Не то чтобы ей нравилось такое стечение обстоятельств. Аббот никогда не отличалась высоким болевым порогом или мазохистскими наклонностями. Она просто выросла. Уже давно. Мало что теперь могло по-настоящему испугать Ханну или заставить волноваться. Это, конечно, не отменяло естественных вещей. Сломай ей руку, разревётся, как самый обычный человек, если не громче. Но царапину Аббот как-нибудь переживёт, правда пренебрегать подобным не станет. Мадам Помфри расспрашивать долго не стала и вручила студентки бадьян, настоятельно рекомендовав быть осторожней. Ханна усмехнулась. В этих стенах чего только ни ломали, чем только ни проклинали и чего только ни переносили. Стало даже немного стыдно. Справившись за перемену и подоспев как раз к началу следующей Трансфигурации, Аббот заняла парту рядом с Сьюзен, мечтательно улыбающейся их сокурснику Джастину, увлечённому разговором с Эрни. — Ах, какой он серьёзный… — Мальчик хочет хорошо зарекомендовать себя, но отвечать на самих занятиях боится. Не уверен в своих силах или просто не любит повышенное внимание. Ну точно наш человек. — Мне кажется, он милый. — карие глаза уставились прямо в её, а детское пухловатое лицо расплылось в улыбке. Кинув скорый взгляд на парту назад, Ханна хмыкнула. Мальчишка был всяко лучше тех же слизней. Такой же полненький, как и её соседка. — Не могу не согласиться. Эти двое, без сомнений, изменятся ближе к переходному возрасту. Как внешне, так и внутренне. Сейчас ей не доставляло особого труда поддерживать с ними общение, всё равно что с младшими сестрой и братом. Как бы Джастин ни важничал. Урок Макгонагалл прошёл быстро. Всякий урок проходит быстро, когда плюс минус понимаешь. Но строить ложные надежды было в начале первого курса ещё очень рано. Дальше студентов Хогвартса ждал обед, и она, пользуясь моментом, выскользнула на свежий воздух. Есть не хотелось. Ханна вообще с этим испытывала в последнее время определённые трудности. Аппетит отсутствовал, а живот напоминал о себе значительно позже требовательным урчанием. Голодать Аббот совсем не планировала. Но сейчас она вовсю испытывала на себе плюсы и минусы этого тела, начиная от желанных голубых глаз и лёгких светлых волос, собранных по старой привычке либо в косу, либо в низкий пучок, заканчивая худобой и нестабильным режимом питания. Жить оказалось куда проще после осознания того, что в ближайшие два года этот мир прекрасно справится и без её вмешательства. А дальше… В идеале хотелось бы вовсе не допустить возрождения безносой проблемы. С этой идеей Ханна и планировала обратиться к Дамблдору, отпустившему её на все четыре стороны с словами: «Полагаю, мне следует немного поразмыслить над сказанным вами, мисс Аббот.» Какой человек, пусть волшебник, с таким спокойствием воспримет информацию о том, что перед ним гость из будущего, знающий всё и вся наперёд? Альбус долго слушать её не стал, сославшись на усталость. А может и не поверил. Но оба знали, что сторон существовало лишь две. Ноябрь полностью вошёл в свои права, окружая замок одним сплошным грязевым болотом. Хотя студенты продолжали заниматься в теплицах, на улице, если погода радовала отсутствием дождя. Сейчас стоял именно такой, пасмурный, относительно тёплый день. Ханна пришла на урок пораньше, не желая неизбежно испачкаться в толпе ещё и по чьей-то вине. Собственной неуклюжести хватало. Но рядом с мадам Спраут она с удивлением заметила ещё одного ученика в рабочей мантии. Невилл Лонгботтом ловко перебирал "садовые" инструменты, сортируя согласно указаниям преподавателя. Мальчик был крайне сосредоточен на деле, и Аббот не решилась окликнуть его. На совместных парах Хаффлпафф-Гриффиндор всегда стоял шум, так что она наслаждалась редким моментом тишины, запасаясь терпением. Однако не гнушалась искоса разглядывать будущего спутника жизни. С Невиллом нас, если верить официальной версии, в будущем связали узы брака. В принципе неудивительно, что Ханна с Хаффлпаффа понравилась ему. У подростков было много общих увлечений. Наверное, даже черт характера. Оставаться дальше в стороне не было смысла, и девочка подошла ближе, намереваясь на этот урок забрать себя самого лучшего напарника. — Привет. Мальчик вздрогнул, уронив подобие секатора на неудачно подставленную ногу. — Прости-прости! Ты как, в порядке? — Да… Всё, всё хорошо. — тот всеми силами старался не сплоховать перед ней и терпел кратковременную боль, почти никак не реагируя. Лонгботтом определённо ей понравился. Как возможный друг, союзник, сосед на Травологии, в конце концов. Но загадывать дальше она не спешила. Ничего личного, приятель. Дети просидели в тишине минут пять. Мальчик вертел в руках уменьшенную версию грабель, не оставляя попыток хоть что-то сказать, но замолкал, не вымолвив и слова. Аббот думала. Взвешивала все за и против. Нет, в неё никто ещё так легко не влюблялся, но данный индивид имел прямо-таки все шансы удивить. Она правда не знала, хочет ли их связи и готова ли приложить к ней собственные усилия. На пятой минуте юная волшебница заставила внутренний голос заткнуться. Невилл на деле мог оказаться действительно хорошим другом, не более. С чего она вообще взяла, что непременно разобьёт ему сердце? Нет! Обернёт ситуацию в свою пользу, конечно, но ту смело можно будет сделать и обоюдной. — Знаешь, — Ханна, не меняя положения, смотрела на участок земли перед собой, — я совершенно не разбираюсь в этом предмете. — Тогда, — он неожиданно глубоко вздохнул, — тогда я мог бы помочь тебе. Если хочешь… — Ужасная привычка — недоговаривать. Ты наделяешь человека правом истолковать твои слова, как ему заблагорассудиться. Вывернуть их наизнанку. — заметив в глазах нового друга, коими здесь звали всех без разбора, печаль, поспешно добавила. — А вот от искреннего желания помочь грех отказываться! Остальные ребята неторопливо подтягивались к теплице, не обращая на их парочку никакого внимания. А Аббот наслаждалась обществом этого странного мальчика и всеми силами старалась впитать новую информацию. Получалось с трудом. Ей это просто было неинтересно и непонятно. Сорняки и раньше тёплых чувств не вызывали, посадила, и пускай себе растут. Уход за рассадой оказался цветочками по сравнению с тем, который требовался магическим растения. Не собираясь задерживаться в душном местечке надолго, Ханна по окончании урока сразу попрощалась, получив растерянность в ответ. И тут же поспешила добавить несколько слов, уверенная, что толку от них выйдет не больше, чем от тех же пререканий со Слизерином, но промолчать почему-то не смогла. — Невилл, иногда, чтобы добиться успеха, нужно попробовать ещё один раз. Люди чаще всего сдаются именно в тот момент, когда до цели рукой подать. — Ханна, ты… Она вопросительно выгнула бровь. — Ты настоящая хаффлпаффка! Мне бы твоё усердие и настойчивость, — кто-то из проходящих мимо толкнул его в плечо, — и уверенность… — он как подозрительно резво вскинул голову, всерьёз заставив её отступить на шаг. — Решено. Я тоже буду стараться! — Ага... Удачи. Аббот слабо верилось в силу и значимость одного единственного разговора. Должны были пройти годы, прежде чем Лонгботтом по-настоящему сдержит данное обещание. Надежд снова строить не пришлось. Время покажет. Кто знает, что ждёт их там, в этом будущем? Она вроде как. Но насколько точны, применимы к нынешней реальности её знания?..***
Рождество подкралось незаметно. Ханна больше всего ждала снега. Атмосфера праздника, несомненно, радовала, но она же и наводила тоску. Ворошило старые воспоминания о времени, которое ещё даже не наступило. Видеться с родителями Аббот не хотела и сообщила им в письме о непредвиденной болезни. Она очень надеялась, что те поймут дочь и примут её выбор. Когда-нибудь. Надеяться тут и оставалось. Она была не способна в полной мере дать им всю ту любовь, которую эти люди заслуживали. В придачу ко всему никуда не делось чувство вины, а вместе с ним и досады, и горечи, и обиды, и безысходности. Где-то там могла найтись даже ненависть. Но Ханна гасила в себе их все. Она давно поняла, что прожить, выжить в этом мире, а как показала практика, и в любом другом, можно без многого. Ведь это самое многое способно рухнуть со скоростью света, рассыпаться на глазах пеплом того, чем когда-то являлось. Нет, Ханна не разучилась доверять людям, наоборот, считала себя крайне наивной. Но испытывая очередное предательство, переживая ссору, крики, оскорбления, угрозы свести счёты с жизнью и прочее, прочее как-то… уже привыкла, что ли. В голове всегда звенела одна единственная фраза, пару слов, после которых все переживания становились такими напрасными. Ничего. Переживу. Принимать и дарить любовь также легко, как раньше, с каждым разом становилось всё труднее. Но мир не утратил для неё краски, не лишился цветов, остался всё также прекрасен. Бывало, Аббот думала, что слишком мало успела повидать за свои восемнадцать лет, чтобы в полной мере судить о лёгкости принятия тех или иных решения. Она не теряла близких, родных людей, не переживала чью-то смерть, прощаясь с человеком навечно. Её уход, должно быть, был первым для сестры. Порой ей действительно не хватало жизненного опыта, чтобы объективно оценить ситуацию. В чём-то теперь точно уже не было смысла, а что-то она всё ещё имела шанс обрести. В этой жизни. Снег кружился, тая в горячих ладонях. Засыпал ресницы, не давая и глаз открыть, оседал на распущенных волосах. Ханна одной из первых вылетела из гостиной на улицу, успев на ходу утеплиться. В Большом зале как раз начинался рождественский ужин. На котором она не планировала присутствовать. А снегопад всё усиливался, меняя мир вокруг до неузнаваемости. Напоминая ей о счастье, что осталось позади, вне времени. О той зиме. Дамблдор её больше не приглашал. Вот уже несколько месяцев. Аббот не напрашивалась. Но разум терзали смутные подозрения насчёт своей дальнейшей участи. Неужели старик решил избавиться от неё?.. Стереть память или того хуже… Подтверждения ни одному пока не нашлось. Как по заказу, за спиной раздались неторопливые шаги. О, так ходил только директор Хогвартса. Не столько беззвучно, сколько показательно, чётко обозначая своё присутствие. Давая провинившемуся собраться с мыслями, даруя ложную надежду и обманчивую власть над ситуацией. — Прекрасный вечер, не правда ли? Полный самых настоящих чудес. — Волшебный, господин директор. Он наконец достиг того расстояния от входа в замок, где девочка наблюдала за переливающимися на свету окон своего временного дома снежинками. Красиво. Стоя плечом к плечу с этим странным человеком, девочка перебирала в голове варианты развития дальнейшего разговора, не сомневаясь, что в лучшем случае угадала хотя бы половину. — Мне искренне жаль, что ты не наслаждаешься праздником с остальными, дорогая. — Что ж, не многие из них будут рады моему появлению там. — С чего такие мысли, позволь узнать? — Банальная наблюдательность. Дети не жалуют тех, кто не похож на них, не готов поддерживать общие интересы. Часто гении оказываются отвергнутыми обществом ещё в самом детстве. Обществом как волшебников, так и маглов. — Говоришь так, будто тебе это знакомо. — О, ни в коем случае. Заурядности в мне больше, чем чего бы то ни было другого. Но такой человек знаком нам обоим. — В Хогвартсе немало талантливых волшебников, — длинная борода шевельнулась, обозначая улыбку её обладателя, — как среди учеников, так и в числе преподавателей. Я правильно понимаю, тебя волнует судьба одного единственного? — Почему же. Эта война заберёт сотни других, ни в чём не повинных жизней. А сколько судеб искалечит. — Иногда принесённые жертвы стоят обещанного мира. Ответ последовал незамедлительно. Старый волшебник не изменился в лице, продолжив улыбаться и лёгким взмахом руки раскрасив хлопья снега всеми цветами радуги. В миг стало теплее. Она перестала дрожать, подставив замёрзшие ладони, без преувеличения, восьмому чуду света. Магии. Такого снегопада ей не довелось ещё видеть ни в одной из жизней. — Трудно не согласиться. — Ханна нарушила установившуюся минутную тишину первая. — Но я попробую. — На чьи плечи ляжет груз ответственности в случае неудачи, мисс Аббот. — слова, озвученные низким, глубоким голосом парадоксально мягкому звучанию резали слух величиной вложенного смысла. — Сэр. — она не сдержалась. — Неужели нельзя вовсе не дать Волдеморту воскреснуть? С моими знаниями... кто-то ведь да способен помешать этому... Альбус вздохнул. Но даже тень беспокойства не отразилась на расслабленном лице. Ханна и сама не знала, чего хотела от него сейчас. Участвовать лично она не собиралась. Возвать к здравому смыслу? Какое там, в магическом-то мире. Да и нет у неё, отсиживающейся в стороне, на это права. А просить у Светлейшего помощи и подавно не стоит. Вовек потом не расплатишься. — Не уверен, что могу доверить нечто подобное иным, кроме тех, кому эта роль завещана судьбой. — пришлось промолчать, пусть аргумент по части доверия великой миссии одному несчастному, вовсе не избранному имелся. — Однако твоё предложение не лишено смысла, дорогая. Нынче будь аккуратнее, морозный воздух крайне коварен, а детский организм восприимчив к холоду. Когда мы успели перейти к обсуждению погоды? Да и будто в школе теплее… Эх, намёк понят. — Конечно, господин директор. — Думаю, тебе всё же стоит поспешить. Скоро начнётся раздача подарков. Даже интересно, что в этом году зачаровал в хлопушки дорогой Флитвик. — размышляя вслух, великий светлый маг, радующийся приходу Рождества, словно ребёнок, улыбнулся ей; огни праздничных свечей сверкнули в причудливых очках. Даже если эта улыбка была ложью, Ханне хотелось ей верить. — Передай Гарри мои поздравления. Боюсь, буду вынужден ненадолго отлучиться. Некоторые дела не терпят отлагательств. — Обязательно, сэр. — кивнув, Аббот зашагала к величественному замку, с потаённым восторгом оставляя на выпавших сугробах первые следы, вскоре резко обернувшись и махнув на прощание. — Счастливого вам Рождества! — Взаимно, дорогая. — усеянная перстнями ладонь приподнялась в ответ. Ханна Аббот. Альбус многого мог ожидать от родственницы Джиффорда Аббот, носительницы одной из старейших фамилий. Много, но не такого. Игры со временем, о которых с такой уверенностью рассказала юная особа. Грядущая война с Томом. Собственная кончина. И в конце концов — победа света над тьмой. Чего ещё ему желать? Но Гарри Поттер не сможет прийти к этому в одиночку. Мальчику нужны друзья. Верные, честные, сильные и надёжные. Чем больше таких людей он соберет вокруг себя, тем скорее наступит долгожданный мир. Тем дольше этот мир продержится.***
— Ты знаешь, что спрятано в Запретном коридоре? Приплыли. — Нет. И не хочу. Компания гриффиндорцев, возглавляемая бравым укротителем тёмных лордов, нашла её после обеда. Ханна уже не раз вспоминала то злополучное Рождество, когда согласилась подойти к этим троим с пожеланиями счастья. Уизли долго ворчал касательно ещё одной девчонки в их компании, Гермиона каждую свою реплику начинала с «Я читала, что», а Гарри… Гарри просто молчал, бросая на неё косые взгляды. Впрочем, не забывая о вежливости и ответной благодарности. Время шло, приключения золотого трио обходили её стороной. Аббот почти забыла о плетущихся в Хогвартсе интригах, пока в конце зимних каникул, бродя по замку, не нашла знаменитое зеркало Еиналеж. А рядом с ним Поттера. И тогда Ханна решилась. Дождалась следующего вечера, чтобы в последний раз взглянуть на дорогих людей и отныне навсегда сохранить их лица в памяти. На пустом этаже, средь закрытых дверей, ведущих в пыльные старые классы, стояло оно — отражение души всякого смотрящего. Тянуть девочка не стала, разом сдёрнув с гладкой поверхности плотную ткань. Сорвала, вглядевшись в отразившийся полумрак. С зеркала Еиналеж ей улыбнулась… Маргарет. Возникнув из ниоткуда, Ленфорд Аббот приобнял супругу за плечи. Та, отразив улыбку, протянула к ней, Ханне, руку. На волшебницу родными глазами смотрели чужие родители. Она прерывисто вздохнула, проглотив всхлип. Не помнила. Других она уже не помнила. И никто теперь уже никогда не запомнит её. Настоящую. Стало смешно. И горько. И больно. Ханна ведь так надеялась!.. Так хотела!.. Всем сердцем хотела… увидеть их… ещё хоть раз... Не эта нескладная блондиночка, прожившая свой жалкий десяток лет в Магической Британии и понятия не имевшая о бескрайнем мире за её пределами. Она… Та, кем была когда-то. Собственное имя вертелось на языке, отказываясь прозвучать. Ханна забыла и его. Сзади раздался грохот. Огромные зелёные глаза в широкой оправе старомодных очков смотрели на неё, распахнутые от удивления. Гарри Поттер, как обычно, выбрал удачное время для появления. — Эй, ты в порядке? Слышишь меня? — Ханна, ты слушаешь?! Моргнув, Аббот отмахнулась от нахлынувших воспоминаний, сосредоточившись на явно недовольной чем-то Гермионе. — Да, конечно. У вас созрела очередная баллоснимательная идея. — Да нечего ей рассказывать! — Рон. — Поттер, обменявшись немой просьбой с хмурым Уизли, продолжил. — Может быть, кто-то с Хаффлпаффа уже обсуждал тайну третьего этажа? — Как я ранее ответила, нет. — девочка перехватила грозящие выпасть из рук свитки. — Тебе кстати не стоит подозревать в всех несчастьях профессора Снейпа. — Откуда ты… — Только слепой бы не заметил. В общем, что хочу сказать вам, ребята. Зайдите к Хагриду. И послушайте в кое-то веке Гермиону. Библиотека может многое сообщить тому, кто умеет искать. Эту загадку вы должны разгадать сами. — Пошлите. Только время зря потратили! — А я говорила, — Грейнджер кашлянула, понизив голос, — что нужно проверить оставшиеся книжные полки. Компания развернулась в противоположную сторону, направившись на второй этаж. Ханна — в подземелья, на урок Зелий. — И ещё, Гарри. — она остановилась, дождавшись обращённого на себя внимания. — Учись ходить бесшумно. В тишине ночных коридоров топот шагов слышен слишком хорошо. Поттер промолчал. Друзья нагнали его на лестнице, лишь непонимающе переглянувшись.
Примечания:
Осталась ещё одна, последняя глава этого подобия полноценной работы.
