Песнь загнанного зверя

      Муэрте был прав, когда говорил о том, что для него этой ночью может найтись несколько неотложных дел. Утро началось с печального звона церковного колокола. Пара пьяниц ввязалась в потасовку на пристани и затонула прямо у причала. Как говорили местные, это было не лучшим знаком для продолжения их путешествия. А стоило им узнать о дальнейшем направлении героев, весь благой настрой людей и вовсе сменился такой настороженностью, словно это именно они принесли в селение беду и лично своими лапами скинули бедняг в воду. При виде их мрачного спутника местные и вовсе сплевывали на пол. От дурного сглаза, конечно.       «Там владенья Королевы», — перешептывались прохожие за их спинами. — «Там остались только сумасшедшие».       «Земля паршивая», — доносится встревоженный женский голос, — «одни яблоки — и те все невозможно есть».       «Птицы облетают это место, и весь скот быстро дохнет».       — О чем они? — шепчет Перрито и опасливо придвигается ближе к Китти, но она и сама не может ничего сказать.       Глядя на смурное небо, Муэрте натягивает капюшон. Они пересекаются взглядами. И Коту даже не нужно спрашивать, чтобы понять: да, разговоры не врут. И да, у него есть ответы.       Команда «Дружба» спешит выдвинуться в путь, как можно скорее. Герои тратят все утро, чтобы выйти из лесного массива и подняться по склону на возвышенность.       Насколько Кот правильно помнил, следуя по карте, начерченной Муэрте на земле, они должны были переправиться через реку, с которой граничил пройденный портовый город. И пройдя еще немного, они в конце концов достигали финальной точки, помеченной небольшим домом.       Может быть, это было жилище охотника? Со старыми шкурами вместо ковров, развешенными ружьями и декоративными головами на стенах и всем таким прочим. Но чем больше он представлял именно такую картину, тем более нелепым казался тот факт, что они нашли Смерть, закованного в металлический капкан. И Кот уверен, что стоит поднять эту тему, как на его шее поверх старых синяков появится несколько свежих.       Однако он знал, что такое быть стесненным в небольшой звериной клетке — очередное предательство Шалтая-Болтая в свое время доставило ему чудесный опыт заключения.       Первой волнующую тему поднимает Китти:       — Что за королева?       — В то время вы, смертные, так много говорили об этом, — небрежно произносит Муэрте, словно о какой-то забытой грязи. — Из глубокой зависти она четыре раза пыталась убить ребенка. Пробовала задушить ее шнурком и отравить гребнем для волос. Но так и не смогла достичь цели. Даже с яблоком.       Кот неверяще навострил уши.       — Ты говоришь про…       Перрито рядом с ним пораженно охает и возбужденно машет хвостом.       — Не может этого быть! Про Белоснежку? — Пес жалобно скулит. — Это так ужасно! Милая маленькая девочка. И столько ей довелось пережить.       Китти сочувственно прикладывает ладонь к груди.       И действительно, эта история прогудела в те годы на территории всех королевств, и запомнилась, как одно из самых трагичных и ужасных событий. Даже спустя несколько десятков лет люди все еще ссылались на нее в своих балладах и ставили драматические пьесы, одна слезливее другой. И каждая из них, пускай даже самая глупая, напоминала о том, что и в сказке про самую очаровательную героиню скрывалась ядовитая змея, готовая впиться своими острыми клыками в чью-либо глотку. И ею мог оказаться кто угодно.       Кот трет голову под шляпой.       — То есть мы идем в замок той самой Королевы?       — Да.       — А тот охотник — это тот самый Охотник?       — Именно так, gato.       Китти задумчиво мычит и подозрительно щурится.       — Но разве Охотник может быть жив? Он же обманул Королеву. Принес ей легкое и печень оленя, а не Белоснежки.       — Она не убила его, — качает волк головой. — Всего-то свела с ума.       Кот фыркает. Как иначе? Потерявший рассудок Охотник преследовал Смерть по пятам и даже смог добиться того, что заставил его бежать, не осознавая ни себя, ни всего, что происходит вокруг.       — Что ему нужно от тебя, lobo?       — Он хочет вернуть ее к жизни.       Китти хмурится. Они годами жили среди сказочных существ. Да черт возьми, они сами были ими, но дела Жизни и Смерти были за гранью привычной и понятной магии.       — Разве он может ее оживить?       Кот выдыхает:       — Vida.       Смерть даже не кивает в согласии, но герою этого и не нужно. Пускай остальные не обратили внимания, но Кот видел это отчетливо — Муэрте был искренне обеспокоен. И эта тревога била сильнее любого взмаха серпом.       Волк объясняет:       — Охотнику нужен источник жизни. И для этого ему потребуется моя помощь, — он презрительно фыркает. — Estúpidos mortales, siempre tratando de sobrevivir a su tiempo.       Ох.       Кот пристыжено опускает уши. Даже несмотря на то, насколько он ценил свою нынешнюю жизнь, для этого ему пришлось потерять еще восемь. Да, он был одним из многих, кто пренебрегал отведенным ему временем, чтобы затем попытаться обмануть смерть в поисках иллюзорной вечности.       Иногда, во время редких приступов рефлексии, ему казалось, что если бы не та история со звездой желаний, сейчас он был бы похоронен в дощатом гробу в двух метрах под землей. И его забытую могилу где-то среди полей и шума ветра оплетал бы густой вьюн, пока не спрятал бы его скромное надгробие от чужих глаз насовсем.       Вдруг его хвоста совсем легко, словно в ободрении, касается чужой. Кот поднимает глаза на Муэрте, но тот, казалось, совсем не обращал на него внимания. До тех пор, пока он не ловит беглый волчий взгляд, будто проверяющий, что он не загрыз самого себя до смерти.       И этого хватает, чтобы гранатовые бутоны в кошачьей груди зацвели пышнее.       Впереди показывается неспокойная река. Под навесным мостом бурлили холодные воды, а на той стороне уже виднелось продолжение рощи.       Когда они ступают на мост, Кот интересуется:       — Так тот источник может оживить?       — В полным смысле — нет. Невозможно вернуть душу в тело умершего. Его воды исцелят, но не подарят еще одну жизнь. Останется только пустая оболочка — и та быстро испустит дух.       — Они могут исцелить и тебя?       Герой ловит насмешливый взгляд багровых глаз, ехидно спрашивающий «беспокоишься?», но говорит волк совершенно другое:       — В том числе.       Перрито выбегает из-за их спин и, оказавшись прямо перед волком, нелепо вышагивает задом-наперед. В его глазах сияли искры.       — Ты общался с Королевой?       От воспоминаний о тех временах Муэрте раздраженно щелкает зубами.       — Королева была…       — Оо, дай я угадаю! — восклицает пес и шутливо насупливается. — Жестокой? Кровожадной? Бессердечной!       — Назойливой, — небрежно говорит Смерть. — Она хотела заключить со мной сделку, — смешок. — Но когда не вышло, пробовала обмануть и подкупить. Королева добавила мне работы, пытаясь привлечь мое внимание.       Холодок пробегает по спинам героев. Эта женщина сотворила столько неоправданных зверств и так сильно была одержима идеями вечной жизни и молодости, что ее деяния навсегда остались красным росчерком в книгах истории и передавались из уст в уста, как миф о древнем проклятье, как повесть об ужасном монстре из самых темных углов дома или прячущийся под детской кроватью. Ее тирания запомнилась на столетия, и даже сейчас, когда Белоснежка нашла свое место далеко-далеко в Тридевятом королевстве, она все еще говорила о тех днях с тяжестью на сердце.       Волк замирает на середине моста и прислушивается к голосу ветра. Он вдыхает холодный воздух и сводит брови.       — Муэрте?       — Веет смертью. Многими смертями, — ровно говорит он. Рыжая лапа опасливо ложится на эфес меча.       Они выходят на вытоптанную годами тропу и тогда видят его — небольшое селение со старыми ветхими домами. Оно встречает команду гнетущей тишиной. Без следов жизни широкая улица тянулась куда-то дальше и терялась среди забытых жилищ. Где-то одиноко скрипела накренившаяся дверь. Их чуткое обоняние дразнит сладкий металлический запах, а с ним вонь гари и гниения.       Селение было разгромлено. Разбитые повозки, сломанные ограждения, да даже некоторые стены, покрытые паутиной трещин, свидетельствовали о жестокой бойне. Такой, которая не щадит никого, кто бы не попался в тот момент под руку.       — Кто сделал это? — вырывается у Кота, и все непонимание тут же отпадает само собой, когда он приближается к ставням с глубокими следами от когтей. Герой касается их подушечками лап и, словно обжегшись, отходит на шаг. О, конечно, он узнал их. Кот практически наяву мог видеть лужи плавленого серебра, ведущие в узкую расщелину в скале, в которой укрылся раненный зверь. Герой оборачивается на волка, и тот отвечает ему таким острым взглядом, что у него пересыхает во рту. — Ты разрушил этот город, — даже не вопрос.       — Выходит, что так, — соглашается он. Муэрте не выглядит этим обеспокоенным, но наблюдает за каждым мускулом на лице Кота так пристально, будто пытаясь прочесть его эмоции наперед или желая сжечь его на том же месте. Кот все еще плохо мог различать.       — Ты не помнишь?       Смерть снова осматривает округу и качает головой.       — Обрывками.       И Кот, в конце концов, понимает значение пробела на выцарапанной волком карте. Именно здесь произошло его столкновение с Охотником, и именно отсюда он, раненный и скованный намордником, несся четыре дня, пока не столкнулся с повозкой и пока окровавленный бедолага не вбежал в бар в поисках помощи.       Кот заглядывает в окно какого-то дома, но даже там — никого.       — Где все жители?       — Должны быть… неподалеку.       Заминка в словах Смерти была короткой. Буквально в полсекунды, честно говоря, но герой понимает причину сразу — его боли снова усилились.       — Давай… — начинает он, но прерывается, когда поодаль раздается испуганный голос Китти:       — Кот, скорее сюда!       Он цыкает. Как невовремя.       — Погоди здесь, — герой делает несколько шагов назад, — я сейчас вернусь.       Волк соглашается с коротким кивком. Кот оставляет его одного и, минуя дома, выходит на соседнюю улицу к напряженно замершей Мягколапке. Сидя на земле у какой-то кучи сгоревшего хлама, она прижимала к своей груди Перрито и успокаивающе гладила его по холке.       — Что произошло? Там…       Китти без слов дергает его за плащ. И лишь тогда он действительно понимает, что именно перед ними. Не сожженные тележки или бочки, не тряпки и не прочее нажитое здешними за эти годы. Это были люди. Обугленные до черноты и застывшие в предсмертной агонии. Сгорая до мяса и костей, они кричали и пытались выбраться, но никому из них так и не удалось сбежать. В некоторых уже с трудом узнавались человеческие черты, но остальные… Господи, там были даже дети. Земля уходит из-под ног Кота, и он практически теряет равновесие, но удерживается, схватившись за плечо кошки.       Королева добавила мне работы, пытаясь привлечь мое внимание, — говорил Муэрте. И Охотник пошел по ее следам.       — Их там так много, — сдавленно скулит Перрито, и не посмеет повернуться в сторону тел вновь.       — Нужно уходить отсюда, — говорит Китти. В ее глазах стекленел ужас. — Где волк?       — Ему… — Кот прочищает охрипшее горло, — ему стало хуже. Я… приведу его.       Он срывается с места. Дома мелькают перед его глазами, но он даже не видит их. Перед ним все еще стояли образы сгоревших тел. Они тянули к нему свои руки, стеная и прося о помощи. В желании выжить.       О боги, и этот запах гниющего сгоревшего мяса затмевает его сознание настолько, что ему приходится проглотить подкатившую тошноту. Шляпа становится непривычно тяжелой и давящей на виски. Но он не дает себе времени, чтобы отдышаться.       Герой выбегает за поворот, однако здесь уже никого не было.       — Муэрте! — взволновано зовет Кот, но не получает ответа. Пока тишину не нарушают крики его друзей и громкий треск. Предчувствие чего-то ужасного кусает его под лопаткой и спускается дальше до самого кончика хвоста мелкой дрожью.       Неужели это была ловушка?       Охотник уже ждал их здесь?       Он мог снова поймать Муэрте?       Зрачки кота сужаются, шерсть на его теле встает дыбом.       Он мчит стремительной молнией через улицы, холод пробирается под его плащ и кусает легкие.       Он сталкивается с Перрито на повороте.       — Быстрее, Китти не может справиться с ним! — хнычет пес. В его глазах пел страх.       Впереди слышится ругань Китти и звуки битвы. Герой достает шпагу.       И практически выпускает ее из пальцев, когда сцена драки разворачивается перед ним во всей своей полноте. Не было Охотника. И это была не ловушка.       — Кот! — восклицает Китти. Ряд острых зубов практически смыкается на ее тонкой шее, но она в последний момент уходит от него. Глаза Смерти горели звериным голодом. Практически безумием. Он кидался на кошку неистовым берсерком и в нем не было и грамма благоразумия. Ни толики здравого смысла. Волк жаждал разорвать ее на части.       Сердце пропускает удар.       Китти охает, когда герой хватает ее за лапу и рывком вытягивает из-под взмаха когтистой лапы. Они проворно забираются по балкам на крышу какого-то дома. Муэрте следует за ними безустанным монстром.       — Что произошло? — кричит Кот, мечом отбивая чужие когти.       — Не знаю! Он просто накинулся на нас! — Китти носком обуви вскидывает какую-то доску и ударом отправляет ее в сторону Смерти, но тот отбивает ее одним взмахом. — Где Перрито?       — Я сказал ему не высовываться!       Кот легко ускользает от удара, но от следующего он давится слюной. Герой слетает с крыши, цепляя по пути каждый угол. Он впивается когтями в балки и подпорки, но не удерживаясь, скользит дальше, оставляя за собой только царапины. Он с хрипом ударяется о нижний этаж.       Наверху Китти проворно отскакивает от каждого смертельного выпада и атакует в ответ, но ни один ее удар так и не достигает цели. Смерть был таким чертовски быстрым, что ей не хватало дыхания совладать с ним. И следующий взмах попадает ей в живот. Она отлетает, вытирая крышу спиной. Ее меч со звоном падает вниз и ударяется о какие-то камни. Глаза цвета летнего неба застилает грозовое облако.       Смерть приближается к ней шаг за шагом.       Кот глухо рычит и, игнорируя боль во всем теле, взбирается выше. Хлипкие стены, и так еле держащиеся после прошлой битвы, ломаются под ним с протяжным скрипом и разлетаются мелким крошевом. Но он мчится наверх, несмотря ни на что.       Смерть скалит зубы. Он чует ее страх, и от этого вкуса ужаса на языке его голод разгорается только сильнее.       Рывок.       Острие шпаги Кота оставляет на щеке Смерти тонкий разрез.       — Бойся меня, если посмеешь, — шипит Кот. Его крохотная фигурка рядом со Смертью выглядит нескладной и нелепой. Но он все равно не отступит ни на шаг.       Они схлестываются в битве. И события превращаются в сумятицу.       Дыхание сбивалось, сердце трепетало от адреналина, пот стекал по его вискам. Он пинает Смерть каблуками, и тот скатывается с крыши вниз. Волк ударяется о землю. Он пытается встать, но его фигура горбится от боли.       Кот спрыгивает следом. Переводя дыхание, герой опасливо держит шпагу перед собой наготове и подходит к нему ближе мелкими шажками. Все его чувства обостряются до предела, улавливая каждое малейшее движение Смерти.       Плечи волка мелко дрожали. Он с глухим хрипом наполняет легкие холодным воздухом и закашливается. Жухлая трава под ним сияет перламутровыми вкраплениями.       Ранение вовсе не заживало. Ему действительно становилось хуже с каждым днем.       — Муэрте? — Кот пытается заглянуть в его глаза, но их скрывала свесившаяся шерсть. Под сапогами героя щелкают ветви и шелестят сухие листья.       Смерть вскидывается.       Героя швыряют, как половую тряпку. Шляпа слетает с его головы, а меч теряется где-то в траве. Он катится по земле, собирая на свою измученную шкуру грязь, новые синяки и ушибы. Мир закручивается перед ним в водовороте цветных пятен.       Уф!       Столкновение с деревом выбивает кислород из его легких. Он настолько хорошо чувствует каждую кость и мышцу в своем теле, что может пересчитать их по одной. И каждую из них, осеняет его, можно сломать и разорвать. Смерть мог бы оставить от него одну кровавую кашу — ему не нужно было и стараться.       Кот пробует встать на нетвердые лапы, но тяжелая ладонь прижимает его обратно к сырой земле. Возле уха предупреждающе щелкают острые зубы, и он покорно замирает, срываясь на тихие судорожные вдохи. Сердце тяжело и быстро бухало в груди, оно вот-вот могло разорваться. Каждый нерв его тела, все его инстинкты выжить кричали в желании рваться из крепкой хватки диким зверем, но Кот не совершает и попытки. Он чувствует затылком горячее дыхание Смерти, и от него кожа покрывается мурашками.       Герой крупно вздрагивает, когда чужой язык — толстый и мокрый — проходится вдоль линии его хребта, взъерошивая короткую рыжую шерсть. Начиная с копчика, где нервно вздергивается полосатый хвост, минуя кожаный ремень и острые лопатки, и останавливается у самой макушки.       Кот впивается когтями в землю, и из его горла вырывается постыдное мяуканье. Герой тычется разбитым носом в траву. Жар воздуха между ними горячит его кровь. По его венам и артериям растекается магма и она же ударяет набатом по барабанным перепонкам.       Все звуки мира вокруг них глохнут. В голове стоял тревожный шум.       Влажный нос тычется куда-то в область его незащищенного горла, и герой не посмеет отпрянуть от него.       Смерть его отпускает. Кот стремительно отползает от волка на добрый метр и лишь затем оборачивается. Прижав уши к голове, Муэрте смотрел на него так потеряно, что у Кота вырывается нервный смех.       — Я думал, ты меня съешь, — говорит он и искренне забавляется, когда волк неловко опускает голову. — Ты…       — Заткнись.       — Муэрте.       Он глухо рычит.       — Silencio. Un minuto.       Все еще пытаясь привести дыхание в норму, Кот трет заднюю часть шеи и морщится, когда задевает вздыбленную мокрую шерсть. Легкий ветер заставляет его поежиться. Герой подползает к замершему волку и падает под дерево рядом с ним. Его сердце все еще неровно клокотало за ребрами, но понемногу успокаивалось с каждой следующей секундой.       — Так какой я на вкус?       Смерть глухо стонет и прячет лицо в ладонях. Пока к нему не подбирается ненавязчивый запах. Он принюхивается.       О.       О.       Его удивление сменяется заинтересованностью. И этот неожиданный шальной взгляд, казалось, мог выжечь в нем не то, что дыру, а испепелить его душу.       — Gato.       Герой тянется, чтобы скрыть лицо за широкими полями шляпы, но вспоминает, как та слетела в пылу битвы.       Конечно.       Кот нервно трет теплые щеки.       Из-за домов раздаются быстрые шаги. Китти выбегает из переулка со шпагой наперевес. Она накидывается на Муэрте с прыжком, но он уходит от ее взмаха с легким поворотом. Как и от следующего. С третьим ударом раздается звон встретившегося металла. Голубые глаза пораженно расширились.       — Ты защищаешь его? — она возмущенно отбивает клинок гатито.       Кот в успокаивающем жесте поднимает ладонь.       — Все закончилось, — говорит герой. — Он в порядке.       — Он? — давится воздухом Мягколапка. — А как ты?       Китти взволновано осматривает его с ног до головы. И чем больше она видит, тем обеспокоеннее становится выражение ее лица. Кошка тянется, чтобы стереть следы крови с его носа, но в последний момент одергивает себя, боясь причинить боль.       — Все лучше, чем выглядит, — убеждает ее кот, схватив за плечи. — Сделаем перерыв и сможем идти дальше.       Но Китти сбрасывает с себя его лапы. Она указывает острием лезвия на Смерть.       — Как мы можем идти вместе, зная, что этот maldito lobo чокнется в любую минуту?       Муэрте злобно скалится.       — Vete a la mierda.       — Hijo de la puta.       — Cálmate carajo!       И в эпицентр этого рычания, шипения и обмена ругательствами, вбегает Перрито. Он набирает побольше воздуха.       — Не будем накидываться друг на друга! — привлекает он к себе внимание. — Нам всем нужно выдохнуть и нормально поговорить.       Но Мягколапка не прячет лезвие. И в ее взгляде полыхает еще сотня таких шпаг, готовых добраться за своих друзей и до бога смерти.       — О чем здесь говорить? Лучшим вариантом будет бросить это дело.       — Мы почти добрались до замка! — не уступает Кот ни на йоту. И со всклоченной шерстью, весь в пыли и со следами крови он выглядит тронувшимся умом. — Разве мы можем теперь просто взять и уйти?       — Можем, Кот! — шипит Мягколапка. — Только посмотри на себя. Он мог тебя убить.       — Но он остановился!       — Что будет, если в следующий раз этого не произойдет?       — А кем мы будем, если оставим его здесь лицом к лицу с опасностью? — гневно скалится герой. — Зная, что ему в любой момент может стать хуже, когда где-то здесь ходит ненормальный охотник, сжигающий людей?       Позади него раздается фырканье. Кот не видит, но он уверен, что глаза волка взвелись к небу.       — Gato, твое геройство-       Блеснувшее острие клинка гатито наставляется на Муэрте. О, он не в настроении, чтобы препираться еще и с ним.       — Я говорил тебе, что даже сама судьба не посмеет встать у меня на пути. — В его голосе звенит такая пылкая уверенность, что она была способна остужать кипящие моря и разрушать снежные горы. — И я выполню свое обещание, lobo. Слово Кота в сапогах.       Он горел праведным огнем, и его жгучая геройская бравада была похожа на мед. Тягучая и липкая — она лилась из него сияющим жемчугом, блеск которого завораживал и ослеплял.       Взгляд Муэрте становится устало-обреченным.       — У вас так всегда?       Китти вздыхает.       — Время от времени. — Она изнеможенно трет переносицу. Видно, что Мягколапка и знать этого не хочет, но все же спрашивает: — Сколько нам осталось идти?       Муэрте не медлит с ответом:       — Сегодня уже будем там.       — Bonito, — Китти в конце концов убирает меч. Но она все еще выглядит чертовски недовольной. — Закончим с этим.       Кот выдыхает. Он этого не говорит, но в его глазах кроется такая большая благодарность, что Китти потом точно сдерет с него три шкуры.       — Тогда вперед! — Кот тянется поправить шляпу, но к своему сожалению, снова обнаруживает, что ее не было на месте. — Перро!       — Образ неполный! — тут же ужасается пес и, принюхавшись, несется в сторону каких-то кустов. Герой следует за ним.       Муэрте провожает его долгим взглядом. На языке все еще чувствовался кошачий вкус. И он был слаще диких яблок.       — Ему сложно отказать, — нехотя выдавливает волк.       Китти роняет очередной вздох.       — Да, он умеет очаровывать.       — Я не это имел в виду.       — Ты уверен? — она опускает глаза вниз. И лишь тогда Муэрте замечает — его белый хвост размеренно вилял. Dios. — Я знаю какого это, — говорит кошка и в ее усталом голосе звучит отвратительное понимание, — Кот заставляет почувствовать себя особенным. Это может легко вскружить голову, — она усмехается, но эта улыбка быстро исчезает с ее лица. — Держи с ним дистанцию, — просит Китти. В ее тоне нет и намека на злобу.       Вдалеке Кот вскидывает найденную шляпу и улыбается им таким ярким солнцем, что оно могло бы растапливать айсберги и разрушать королевства, склонять к своим ногам армии и возводить города.       Муэрте прячет глаза за капюшоном.       — Он полностью твой.       Она открывает рот, но не находится с ответом сразу.       — Я говорила… не об этом, — мягко произносит Китти и осторожно продолжает: — Он доживает свою последнюю жизнь. И ты знаешь это лучше меня.       Муэрте облизывает пересохшие губы.       — Нам нужно идти, — напоминает Смерть. — Чем быстрее мы разберемся с этим, тем скорее сможем разойтись.       Мягколапка кивает.       — Верно.