Песнь загнанного зверя

      Сердце в панике стучало в ушах. Команда «Дружба» была в опасности.       Они спешат по темным извилистым коридорам, сокращая себе путь через тайные ходы. Каждая лишняя секунда душила призрачной удавкой и тянулась, как целый час. Казалось, голос Королевы преследовал их по пятам и нашептывал самые ужасные мысли. Его друзья должны были успеть, если не сбежать, то спрятаться. Он не хотел, но все же вспоминал обгоревшие тела в деревне, утопленников — погибших и снова восставших во имя чужих амбиций. Кот старался не думать о Муэрте, безумном и истекающим кровью, в какой-то забытой всем миром пещере. Тревога роилась за ребрами плотоядной саранчой.       Волк ведет его через заброшенные залы и проходы, пока они не достигают светлого коридора. Закатное солнце, пробиваясь через окна, освещает их путь редкими огненными лучами, но и те все скрываются за грозовыми облаками. От часовни их отделяли только высокие массивные двери.       Муэрте прислушивается к ощущениям и хмуро встряхивает головой.       — Он уже внутри. Если твои друзья будут там, забирай их и скройтесь.       Кот неуверенно сводит брови.       — Что будешь делать ты?       — Я заберу у него то, что принадлежит мне, и закончу с ним, — его низкий тон напоминает рокот грозы в преддверии бури. Глаза угрожающе сужаются. — На этом мы с тобой разойдемся.       Ох.       Горло будто пережимает невидимая рука, и во рту пересыхает. Полосатый хвост взволновано взвился, а лапа вцепилась в накидку Смерти.       — Пообещай мне, что догонишь нас, — это даже не звучит, как просьба. — Я все еще должен угостить тебя гаспачо.       Муэрте колеблется. Кошачьи когти впиваются в темную ткань его пончо. Герой готов спорить с каждым возможным отказом, но он примирительно кивает.       — Nos vemos.              И дышать становится легче.       Они вместе толкают тяжелые двери. И там, вдалеке, за молитвенными лавочками из темного дерева и за высокими колоннами с потрескавшейся лепниной, перед цветными витражами, на которых бравые рыцари сражали монстров, а ангелы и апостолы смотрели на мир с мягкой снисходительностью, стоял он. С его широких плеч свисала меховая накидка, а за спиной висела заостренная алебарда. И он был настолько погружен в свое покаяние, что преклоняя колени перед золотым алтарем, даже не обернулся к ним.       — Простите меня, — самозабвенно шептал Охотник, сцепив пальцы в отчаянной молитве. — Я Вас подвел, мне очень жаль.       И в мягких бликах свечей, будто почитаемое божество или дарующий благословение священный Грааль, стоял стеклянный гроб. В нем, словно в летаргическом сне, лежала женщина. И черт возьми, она была прекрасна. Как пряные майские цветы и сладкие румяные яблоки, и ни один мазок кисти не смог бы передать ее красоту. Изящные руки были чинно сложены на обездвиженной груди, а ее упокоенное тело воспевали астры и хризантемы.       Королева.       Por dios, он все же смог ее сберечь.       — Этого больше не повторится, миледи, — не переставал извиняться Охотник. — Я сохраню Ваш покой до самого конца.       Муэрте фыркает со злобной насмешкой.       — Она не услышит тебя, — в его тоне звучит дразнящее снисхождение. — Я забрал ее еще двадцать лет назад.       Свет свечей дрожит и тухнет. Сбивчивое бормотание замолкает. Он неторопливо поднимается с колен.       — Я так и знал, что это был ты, — говорит Охотник. В его спокойном голосе слышны все те декады лет, проведенные в отшельничестве. Во имя пучины безумия, что в свое время пустила корни в его душе и теперь цвела путанным бурьяном. Охотник оборачивается к ним. Белесые шрамы — блеклые следы от когтей Муэрте — расчеркивали его лицо от макушки до самой шеи. Потрепанный и измятый, он был похож на воина, что прошел не одну битву.       Рядом с ним звенят цепи. Раздается стон приходящей в себя Китти и скулеж Перрито.       Кот шипит:       — Этот hijo de la puta…       Охотник вскидывает брови. Металл серпов блестит на его поясе.       — Еще один? Сколько еще кошек и собак пришли за тебя сражаться?       Муэрте делает шаг вперед и загораживает Кота.       — А сколько ты будешь носиться с этими костями? — Смерть косится на стеклянный гроб и глумливо усмехается. — Семнадцать попыток вернуть смертных к жизни, — он качает головой. — Тск-тск, неужели ни одна так и не была успешной?       — Тебе придется отдать ее душу мне. — Он достает алебарду из-за спины. В натертом металле виднеется отражение Смерти. — Я достану тебя из самых подземелий ада, если это потребуется.       Волк закатывает глаза.       — Ее невозможно вернуть к жизни. Я говорил об этом еще тогда.       Охотник насмешливо хмыкает, будто услышав какую-то чрезвычайно забавную шутку.       — Скажи мне, ты помнишь, как она умерла? — он щелкает пробкой набедренной фляги и чем-то окропляет заостренное лезвие. Воздух наполняется сладким карамельным запахом. Зрачки кота сужаются, пальцы крепче сжимают шпагу. — Что Белоснежка сделала с ней?       — Ее срок пришел в то утро. Остальное не имеет значения.       Охотник кривится.       — Имеет! Она не должна была умереть тогда. — В его взгляде загорается ненависть. И эта ярость могла сжигать леса и затапливать целые пустыни. — Когда они заставили ее плясать на том клятом балу и смеялись над ней, она взывала каждого о помощи. Как ты мог ей тогда отказать? И как ты смеешь отказывать ей сейчас?       Муэрте смеется. И этот смех становится последней каплей.       Охотник срывается с места. Смерть мчит ему наперерез. Металл со свистом разрезает воздух. Вот оно. Кот спешит на помощь своим друзьям. Он запрыгивает на спинку молельной скамьи и прытко перескакивает на соседнюю через пролетевшее мимо лезвие. Этот сильный взмах не достигает и Смерти. Переживая приступы один за другим на протяжении всех этих дней, волк все равно был слишком быстрым и ловким, чтобы его можно было так легко зацепить.       Каждый выпад Охотника напоминал бросок кобры в попытке впиться в плоть клыками и выпустить в кровь смертельный яд. Их бой был практически отчаянным. Это разительно отличалось от их со Смертью танца на звезде желаний.       Минув ряды лавок, герой спрыгивает рядом с цепью. Она прочно крепилась к исповедальне и распутать ее не давал крепкий старый замок. Он бегло осматривает своих друзей и с первого взгляда не обнаруживает никаких увечий. Тугой узел, наконец-то, отпускает его.       — Что произошло? Вы в порядке?       Кот вставляет в скважину коготь и прислушивается к тому, как передвигаются в нем цилиндры.       Китти выглядела взъерошенной, но она была полна сил.       — Мы бежали к башне, когда нас кто-то позвал и мы… и мы просто пошли в эту часовню? — говорит она, будто сама не поверив своим словам. — Я пыталась увести Перрито отсюда, но затем… уже звонила в колокола. Я не знаю, Кот, какая-то дерьмовая магия.       Герой цыкает.       — Это влияние Королевы. Я тоже почти попался.       Мягколапка недоверчиво косится на стеклянный гроб.       — Но она…       — Не похожа на старую ведьму? — он нервно фыркает. Раздается щелчок. — Есть!       И вдруг по спине проходится дрожь от легкого, практически неуловимого холодка. Шерсть встает дыбом.       — Берегись! — испугано восклицает Перрито. Китти толкает его в грудь, и он проезжается спиной по полу. Между ними проносится молитвенная скамья. Она со звоном выбивает окно, и витраж разлетается цветными осколками. Снизу доносится всплеск.       Волк судорожно выдыхает, его движения выходят скованными. Кот не мог сказать, сколько в нем было сил, но по его решительной позе было заметно, что он собирался грызться и рваться, пока не оставит от зазнавшегося смертного пыль.       Охотник напрыгивает на Муэрте, но он ловко хватается за древко алебарды и перекидывает его через себя в другую часть зала. Собрав грязь своим потертым плащом и следом вскочив на ноги, этот человек мчался вперед неустанным буйволом.       Ладонь Китти ложится на его плечо.       — Он сам разберется здесь. Это наш шанс уйти, — Мягколапка кивает на разбившееся окно. Кот заставляет себя собраться с мыслями.       «Я не думаю, что он в самом деле способен умереть, — говорила Китти в тот день, когда они выступили за Смертью в путь, — или ему нужна помощь двух кошек и одной собаки.»       Муэрте справится и без него, верно. Это уже не их проблема, им нужно позаботиться о себе.       Они скидывают цепь вниз. И тогда с высоты Кот видит — там, в холодной воде, плавали разбухающие тела. Santa Maria, неужели снова? Он морщится.       — Догоняй, — Мягколапка хватает Перрито и вместе с ним спускается по металлическим кольцам вниз. Герой следует за друзьями.       Оружие вылетает из рук смертного. С глухим стоном Охотник падает на спину, и к полу его пригвождает уверенная лапа. Он брыкается, но Муэрте держит его крепко.       — Ты чувствовал каждого из них, я прав? Всех, кого я оживил, — рычит он. Смерть хватает его за мех накидки и, вздернув, безжалостно ударяет об спинку скамьи. Он пыхтит и сплевывает кровь. — Надеюсь, что тебе было ужасно больно. — Новый ушиб приходится на нос. Он характерно хрустит.       — Смертные, — презрительно говорит жнец, — каждый раз одни и те же попытки одолеть меня, — смешок и удар, — обмануть. Но вы никогда не думаете о том, что именно я на той стороне могу позаботиться о том, чтобы вместо покоя, вас ждало искупление.       — Искупление за то, что я хочу вернуть миледи несправедливо отнятое? — Охотник стирает с лица пот и кровь, когда они застилают его глаза. — Тогда, прежде чем меня убить, расскажи кое-что, — его голос понижается практически до шепота. — Чьи крики я слышал каждый раз, когда даровал им всем шанс на новую жизнь?       Заминка. Она короткая в движениях Муэрте. Совсем еле заметная, но этого хватает, чтобы Охотник извернулся. Его точная яростная атака приходится прямо в раненный бок. Пальцы, не щадя, сжимаются до побеления. И если бы не одежда и бинты, он бы точно вырвал из него кусок плоти. Раздается задушенный волчий скулеж. Боль была настолько ошеломительной, что мир скрывается за пеленой.       — Действительно, боги смотрят на наши жизни сверху. Но даже вас можно зацепить за живое. — Охотник хватается за алебарду и совершает быстрый взмах. Муэрте отступает, но край лезвия все же цепляет его ладонь и на ней остается тонкий разрез. Его клыки оголяются в угрожающем оскале, когда в глазах человека появляется ликование. О, у него есть еще множество цепей и клеток, чтобы усмирить этого строптивого зверя.       Охотник совершает выпад. Скрипит металл, и удар пролетает мимо. Его лицо искажается от удивления.       — Кто…?       Кот наставляет на него шпагу.       — Попробуй еще раз, — шипит герой.       — Gato, — Муэрте за его спиной напрягается всем телом.       Бой начинается вновь. Охотник идет на него с бешеным напором, совсем не жалея сил. Даром, что до этого не посчитал угрозой. Кот шустро избегает всех его атак. Он подобен стреле: небольшой и юркий, он уходит от каждого яростного взмаха. Герой рыжей вспышкой перепрыгивает через скамьи. Их оружия встречаются в таком сильном ударе, что кажется, даже люстры под потолком содрогаются. Они отскакивают друг от друга, и между ними раздается звон. Срезанный серп падает на пол. Кот ухмыляется, в его лапе блестит клинок гатито. И эта насмешка поднимает в Охотнике новую бурю.       Они летят к оружию Смерти друг другу наперерез и с чьим-то толчком серп откатывается под скамьи. Крепкая ладонь хватает Кота за хвост и боль электрическими разрядами кусает его до самой макушки.       — Попался, — рычит Охотник и швыряет его. Герой пролетает над лавками и врезается в металлические трубы орга́на. Этот удар выбивает воздух из его легких, а позвоночник, кажется, и вовсе дробится в крошку. Перед глазами темнеет. Клинок вылетает из его рук и падает куда-то вниз.       Это было какое-то проклятье! За одно приключение его многострадальная спина получила столько ущерба!       Он скатывается на запыленные мануалы. В часовне, будто горький плач, раздается рокочущий вой органа. Охотник в два прыжка взбирается на балкон следом за ним. Поскальзываясь на клавишах, Кот отползает от рубящего взмаха алебарды, и та ударяет прямо по музыкальному инструменту. Орган разрывается еще одним протяжным певчим стоном. Лезвие Охотника сияет, словно вспышка молнии. Но большая фигура загораживает Кота. Летят искры встретившегося металла. Затухающую мелодию сменяет утробное рычание Смерти, в его руке блестит единственный серп.       Муэрте тяжело дышал и держался за раненный бок, однако смотрел на Охотника с такой грозной решительностью, что у любого смертного сердце забилось бы с шальной скоростью. Но яд безумия, что заволок разум Охотника, воспринял это, как вызов. Он замахивается снова.       Волк подхватывает Кота и спрыгивает с ним вниз, от его пальцев на рыжей шерсти остаются следы серебра. Приземлившись, он шипит сквозь стиснутые зубы. Новая волна боли бьет по нему тяжелым молотом — потревоженное ранение остро реагировало на каждое движение. Смерть хватается за спинку одной из скамеек в попытке удержаться на ногах, однако он все же падает на колени.       Волк так зло дергает Кота за плащ, что он почти теряет равновесие.       — Почему ты здесь? — рычит Муэрте.       Кот со стоном закатывает глаза. Неблагодарная скотина. Вот, кто он, а не физическое воплощение смерти. У героя больше не оставалось терпения, право слово. Серьезно, ему нужна недюжинная сила воли, чтобы не дать себе воткнуть в него меч. Он отвечает с таким же раздражением:       — Потому что я не могу тебя бросить! Сколько еще мы будем говорить об этом?       Но выяснить отношения они не успевают — их враг спрыгивает следом.       И как бы Муэрте не ворчал, Кот загораживает его собой. Герой наставляет на Охотника тонкое лезвие шпаги, его рука тверда и решительна. Но он был таким небольшим и нескладным по сравнению с ними двумя, что это даже смешно.       В груди клокочет… нет, не страх. Это было нечто большим. Чем-то, что цвело за ребрами гранатовыми бутонами и теперь давало первые сочные плоды. Кот готов встретить этот бой собственной грудью и отбиваться до последнего вздоха, до каждой капли крови.       Нечто глубоко внутри него распаляется жаром гнева. Славный бравый герой сейчас был хищником. Диким и необузданным. И никакой сраный проходимец не смел тронуть его стаю. Мягкая зелень глаз, призванная успокаивать спасенных и давать надежду отчаявшимся, бурлила подобно едкой кислоте, что ошпарит каждого подошедшего.       За витражами блеснула молния, и первый дождь окропил щеки скорбящих ангелов и бравых воинов.       — Я верну ее, — бормочет Охотник. В его глазах нет и грамма рассудка. — И помогу ей снова воспеть! — восклицает он и мчит прямо на них.              Бам!       Вдруг Охотник грузно падает на пол и проезжается по плитке прямо к носкам его сапог. Кот недоуменно моргает.       — Я никак не могу понять, у тебя какая-то аллергия на планы? — сетует Китти. — Стоило отвернуться всего на одну минуту!              Она качает головой. Но затем самодовольно усмехается. В ее лапе блестит второй выкраденный серп. Мягколапка кидает его Смерти, и он ловит его одной рукой. Перрито рядом с ней отпускает натянутую цепь. Его хвост радостно завилял.       — Мы так распереживались за тебя, когда поняли, что ты решил вернуться.       Губы Кота расплываются в улыбке. Он ловит измученный взгляд Муэрте и, подхватив его под руку, помогает подняться. Китти и Перрито используют цепь, чтобы сковать Охотника. Однако, словно неустанный заведенный механизм, он вдруг хватается за металлические кольца. Перрито и Китти разлетаются в разные стороны. Кошка наскакивает на него с новой атакой. Но Охотник отбивает ее еще в полете.       Муэрте удерживает Кота на месте, не давая ему присоединиться к драке.       — Схватись за что-нибудь, — советует он. Смерть закручивает оба серпа и со скрипом вонзает их в пол. Момент ничего не происходит. Пока из-под земли не чувствуется толчок. Короткий импульс. От серебристых лезвий по плитке расползаются паутины трещин, они поднимаются по колоннам и заползают на потолок. Дрожат витражи. Звенят кристальные люстры, и золотой алтарь раскалывается надвое.       — Нет, миледи! — восклицает Охотник. Он кидается к гробу. Расщелины все росли и на их глубине не было видно ничего, кроме бесконечной темноты.       — Перро, скорее, нам нужно уходить! — кричит Мягколапка, когда чихуахуа перепрыгивает через впадины, мчась к ним навстречу. Но с новым прыжком его за шкирку хватает чья-то рука.       — Кот! Китти! — испуганно восклицает пес. Но его друзья даже не успевают сделать шага, когда Охотник вытягивает руку с небольшой собачкой в разбитое окно. Перрито жалобно скулит. Под ним — метры и метры пропасти, внизу которой его уже ждал котел разлагающихся тел.       — Ублюдок! — шипит Кот, впиваясь когтями в эфес меча. Китти рядом с ним с щелчком удлиняет шпагу.       Часовня трещала и стенала, будто в ее подземельях все это время томилось нечто ужасное, и теперь оно впервые за столетия решило расправить крылья, чтобы выйти наружу.       — Останови это! — рявкает Охотник. В его голосе звенит отчаяние и скорбь. — Ей просто нужна одна капля жизни. Я никогда не просил ни о чем большем!       — Ни о чем большем? — Смерть прищелкивает языком. — Она так давно мертва, — его взгляд становится искренне жалостливым. — От нее уже почти ничего не осталось. Тебе нечему давать эту каплю.       Кот поднимает голову и лишь тогда старательно сплетенное марево, будто шелковая вуаль, рассеивается призрачной дымкой. На золотистом алтаре, меж потухших свечей, стоял стеклянный гроб, и в нем покоилась женщина. Но у нее не было ни румяных щек, ни тонкой бледной кожи. На ее голове не вились пышные темные локоны и на обездвиженной груди не лежали чинно сложенные руки. Это не было похоже на летаргический сон, и ни один мазок кисти не смог бы передать ее безобразия. Под крышкой находились кости с натянутой на них почерневшей кожей. А астры и хризантемы не воспевали ее вот уже множество лет. Все они давно иссохли.       — Нет… — Охотник хватается за голову и, кажется, совсем теряется в буйстве своего больного разума. И в этот момент Кот осторожно, шаг за шагом, подбирается к нему.       Колокола часовни дрожат в агонии, расписанный потолок обваливается мелким крошевом. Дождь за окном только усиливается и ветер поднимает полы меховой накидки. Муэрте звенит серпами, словно приветствуя старых добрых друзей, наконец-то вернувшихся домой. И в ловких волчьих руках в них загорается новая жизнь.       — Я говорил об этом. Ее душу невозможно вернуть.       — Нет, глупости. Все это чушь. Ты пытаешься меня обмануть! — разъяренно кричит он. Трещины расходятся с сумасшедшей скоростью, будто корни плотоядных деревьев. Балкон разваливается надвое. Раздается пронзительный скрип. Колонна с грохотом падает и перекрывает выход. Орга́н кренится следом за обваливающимся полом, издавая свою последнюю предсмертную мелодию. Люстра над алтарем протяжно воет и срывается с потолка. — Миледи!       Его пальцы разжимаются, он спешит спасти Королеву. Перрито даже не успевает взвизгнуть.       Герой движется быстрее ударов своего сердца.       — Gato! Кот! — доносится ему в спину, но он уже выпрыгивает в окно. Ветер свистит в ушах, его шерсть и одежда треплются в падении. Весь мир сужается до испуганных глаз Перрито и бешеного стука собственного пульса.       Однако падают они не в воду. Внизу их встречает молитвенная лавка. Они с оханьем, скулежом и пыхтением сталкиваются с темным деревом. Теряясь в пространстве, друзья катятся по ней, собирая синяки и ушибы. Кот хватает свитер Перрито и впивается когтями в скамью. Раздается протяжный скрип, но они все же замедляются. Их вес начинает тянуть край лавки на дно. Герой отталкивает Перрито на ту сторону, и пес вцепляется в ее борт. Лишь тогда все замирает. В итоге, в ядовитой воде мокнет только собачий хвост.       Кот облегченно выдыхает. Даже отвратительная вонь становится более терпимой. Он поднимает глаза к окну, из которого они вылетели.       — Нам нужно вернуться к ним, — его голос полон решимости, несмотря на ноющие кости. Падение не выбивает из него ни грамма его смелости.       — Поспешим, Китти должна очень волноваться за нас! — восклицает чихуахуа и, поджимая лапу, перепрыгивает на землю. Но он даже не жалуется на боль. — Я ужасно испугался, когда ты выпрыгнул за мной.       Болтовня Перрито становится фоновым шумом, когда Кот понимает, что не может сдвинуться с места. Он опускает взгляд вниз и видит, что его сапог удерживали разбухшие мокрые пальцы. На него, из-под толщи мутной воды, смотрит пара пустых глаз. Рот человека открывается в беззвучной речи. Кот пинает руку каблуком, но этим только снимает с нее слой кожи.       Дыхание спирает. Пес собирается кинуться к нему, но он кричит:       — Перро, не подходи!       И мертвец утаскивает кота за собой под воду. Герой выскальзывает из его хватки, но тогда десятки рук впиваются в его шерсть, рвут полы плаща, срывают шляпу и безжалостно тянут за уши. Он отчаянно барахтается, пытаясь выбраться, вцепляется в деревянный бок лавки когтями, но они не дают ему и шанса. Кот путается в чьих-то волосах и истрепанных одеждах. Они оплетают его, как сети. Глубина становится к нему все ближе и свет поверхности меркнет.       Чертчертчерт.       Кот отпинывается от них, но потревоженные и измученные еще при жизни, они не собирались его отпускать. Мертвецы жадно пытались разорвать его на куски. Шею сжимает, будто пеньковой веревкой.       Ох, после потери и этой жизни, Муэрте будет снова очень на него зол. И он даже не сможет извиниться.       Его хватают за шкирку и рывком вытягивают из воды. Кот делает судорожный вдох и его горло пережимает болезненный спазм. Он закашливается, горящие легкие снова наполняются кислородом.       — Ты глотал эту дрянь?       Кот четко слышит каждое слово, но не может сложить их в кучу. Сырой воздух сотрясает глухое рычание, и звучит оно практически беспомощным. Сильные руки прижимают его к груди и она вибрирует от тембра низкого голоса. Однако от чужого сердца, понимает герой, он не слышит ни одного удара. Темнота снова застилает его глаза, и со следующей вспышкой сознания он обнаруживает себя склонившимся над водой и выблевывающим завтрак.       — Еще раз. Давай, diablo, давай. Héroe estúpido.       Пальцы настойчиво давят на шершавый язык, и его снова выворачивает. Ему кажется, будто дрожь часовни все еще не успокоилась, но на самом деле сейчас трясло только его. Мир перед ним зажигался и снова тух. Он будто продолжал тонуть и набухшие руки тянули его за собой все глубже и глубже, без шанса на спасение. В желании погасить свечу его последней жизни. Тошнота снова подкатывает к горлу, однако теперь без вмешательства извне. Но, откровенно говоря, он уже выплюнул из себя все, что мог. Следом, казалось, наружу полезет его желудок.       Напуганный голос Китти приводит его в чувство. Из его саднящего горла вырывается хрип, и он снова кашляет, пытаясь взять себя в руки. Картинка перед ним становится все четче, цветные пятна рассеиваются один за другим. Он наконец-то слышит, как дребезжит мелкий дождь, как где-то сверху все еще крошится костел, а за спиной раздается звонкий лай.       Перрито.       Он резко вскакивает на ноги. Мир снова совершает кульбит, но его любезно удерживают на месте. Кот заставляет себя собраться с силами.       — Перро! — герой спешит друзьям навстречу. И так всего мокрого, его окропляет холодным дождем, смывая всю ту мерзость застоявшихся трупных вод. — Ты в порядке, — он облегченно выдыхает и ловит пса в свои объятия. Китти падает рядом с ним, хватает его щеки и взволновано всматривается в лицо. Она бегает тревожным взглядом по старому шраму, опущенным усам и в конец размазавшейся подводке, будто не в силах поверить, что он остался цел.       Ох, Кот никогда не видел ее настолько испуганной.       Но затем брови Мягколапки сердито сводятся, она вскакивает на ноги. Предчувствуя бурю, герой поднимается следом за ней и не зря — Китти наставляет на Муэрте меч.       — Ты говорил, что проблем не будет!       Он отталкивает ее лезвие взмахом серпа.       — Их не было бы, если бы вы не подняли шум в часовне, — огрызается волк. Его шерсть взъерошивается. — Я говорил вам не сходить с пути.       — Какого черта ты нас не предупредил о Королеве? Перрито с Котом чуть не погибли!       Эти слова вырывают из Муэрте утробное рычание. Его гнев был практически осязаем, но Китти не собиралась отступать ни на шаг даже перед лицом смерти. Они вдвоем были настолько напряжены, словно вот-вот — и схлестнутся в битве. Рядом с ними раздается щенячий скулеж.       — Это из-за меня. — Пес неуверенно топчется на месте. — Меня снова взяли в заложники.              Китти фыркает.       — Перро, ты не виноват. Здесь вина только того, кто привел нас в это проклятое место.       — Вы сами навязались. Я не просил вас о помощи.       Мягколапка пинает какой-то попавшийся камень, и тот летит под воду. От злости у нее сбивает дыхание.       — Отлично, ты получил свое оружие, мы выполнили свое обещание. В дальнейших спорах нет смысла. Adios, — гневно бросает Китти. Она хватает Кота за руку и тянет его за собой. Но тот не делает и шага. — Кот?       — Погоди, — он высвобождает лапу из ее хватки, — мне тоже есть, что сказать.       — Только не говори мне, что ты хочешь… Dios. — Она трет переносицу. — Ты помнишь, что обещал мне, когда мы только выдвинулись в путь? Что мы уйдем, как только станет слишком опасно. И это «слишком», наступило еще тогда, когда он накинулся на тебя. Но после cazador loco? Это красная черта!       — Да, я тоже видел этого клятого Охотника. И именно поэтому я хочу помочь, — говорит он. Однако продолжить у него не поворачивается язык. Он не вспоминает о том, как что-то надломилось внутри него, когда он последовал за ними, оставив Муэрте сражаться одного. И тем более, лишь стоило увидеть его, павшего перед врагом. Кот не озвучивает то, как звериные инстинкты проснулись внутри него с предсмертным свистом в жажде разорвать Охотника. И как цвели в его груди пышные бутоны.       Китти возмущается так, будто ей наступают на хвост.       — Помочь?! Посмотри на Перрито! — она гневно взмахивает мечом в воздухе. — На себя, в конце концов. Ты чуть не погиб! Мы должны уходить, пока еще можем.       — Но я не могу! — Кот гулко сглатывает. Он чувствует себя практически беспомощным.       — Почему? Назови мне хоть одну причину, почему это настолько важно для тебя.       — Я… Мы… — он поджимает губы, не находя в себе сил, чтобы объясниться. Его голова опускается.       Китти не сдерживает нервного смеха. Она накрывает глаза ладонью и трет разболевшийся лоб. Ей нужен момент, чтобы взять себя в руки. И когда она получает свою секундную передышку, бурные эмоции тухнут, как в конец растаявшая свеча.       — Я старалась этого не замечать, — ее голос полон разочарования, — но ты так и остался на пути к звезде желаний.       Кот непонимающе сводит брови.       — Я уже говорил, у меня больше нет приступов.       — Нет, я не об этом. А о нем. — Китти бросает в сторону волка злобный взгляд, и тот скалится в ответ. — Все это время ты… — она вздыхает, — ты будто что-то искал. Постоянно всматривался в тени и вслушивался в каждый шорох. Я надеялась, что со временем это пройдет и ты забудешься. Может быть, если бы отдохнул где-то в Тридевятом королевстве среди друзей. Или в родном городе?       — Китти, мы договаривались поговорить об этом после всего. Сейчас Муэрте-       Кот неуверенно заглядывает в ее глаза и протягивает ладонь. Но Мягколапка уходит от нее. Она качает головой.       — Знаешь что? Хватит. Можешь уходить с ним хоть на край света, но не втягивай в это нас, — кошка достает из-за пояса короткий клинок гатито, потерявшийся во время битвы, и швыряет его в землю. — Можешь забрать его с собой. — Мягколапка отворачивается от него и решительно направляется прочь. — Идем, Перрито.       Тепло их семьи, что грело его так долго, превращается в леденящую стужу. Пес жалобно скулит ей в спину и снова поднимает глаза на кота, совсем не зная, как ему поступить.       — Беги, — просит герой. — Укройтесь где-нибудь. Не дай ей мокнуть всю ночь.       Перрито съеживается только больше. Его мокрая взъерошенная фигурка становится совсем неуверенной и крошечной. Он всегда был их маленьким солнышком, что освещало каждую их ссору и сглаживало все острые углы, но теперь даже его согревающие лучи не могли разогнать эти нависшие тучи.       Раздается раскат грома. Дождь становился сильнее.       Перрито делает несколько несмелых шагов назад. Кот кивает, и он срывается следом за Китти.       Муэрте подходит ближе, ступая по лужам. Но даже так от его шагов не доносилось ни единого шороха или всплеска. Однако теперь Кот чувствовал его приближение каждым волоском своего тела.       — Ты не пойдешь за ней, gato? — его голос впервые звучит настолько неуверенно.       Кот опускает уши. Он усмехается, но эта насмешка имеет привкус горечи.       — Прогоняешь меня?       Муэрте качает головой и натягивает на него шляпу, вырванную из лап мертвецов. Сам же прячется под капюшоном.       Вместе со Смертью они остаются в том же лесу. Слушая мерный рокот капель, к ночи они скрываются в полости иссохшей яблони. И ее кроны, которые когда-то плодоносили ядовитыми яблоками и убивали потерявшихся путников, теперь были единственным, что могло защитить их от проливного дождя.       Герой дрожал так, что стучали зубы. Он обнимает свои колени, но это совсем не помогает. Ночной холод пробирал до костей — мокрая шерсть совершенно его не грела. Вся его одежда сохла в стороне, а внутри дерева он вовсе не мог разжечь костер. От бессилия хотелось напиться молока и пролежать в дурманящей дымке опьянения до завтрашнего вечера.       Это день выдался… сумбурным. Кот был совершенно опустошен. Он не знал, что чувствовать. Вину? Стыд? Желчь снова подобралась к горлу.       Они с Муэрте встречаются взглядами. Волк без слов смотрит на пустое место рядом с собой и снова поднимает глаза к коту. Рыжие уши удивленно вскидываются. Смерть устраивает голову на своих лапах, давая ему сделать собственный выбор. И он делает.       Герой тихо подбирается ближе. Он колеблется, настороженно поглядывая на Муэрте, но после всех своих душевных метаний, все же сворачивается рядом клубком. Кот держит расстояние. Он не позволяет и кончику шерсти коснуться пепельного меха.       Рядом с ним раздается вздох. И тогда пушистый хвост оборачивается вокруг него, как меховое одеяло. И пускай он все еще дрожал, какой-то приятный жар поднимается в груди Кота, ползет по его шее и касается щек. Герой хочет что-то сказать, но все слова так и остаются на языке.       Он опускает веки и сон уносит его в свои глубокие грязные воды.