Глава 9: Родина
27 апреля 2024 г., 22:52
«Обычное явление: тот, кто остался в живых, всегда чувствует себя виноватым».
Джоан Роулинг
Возвращаться домой было стыдно. На родину воротились лишь двое — Изворотливый и Бронированный титаны. Из всех пятерых двое погибли, одна всё ещё находится на вражеской территории, замурованная кристаллом, Колоссального титана съел элдиец, а Зубастого титана еле как отвоевали обратно. Это смело можно было назвать полным фиаско, ведь на острове они пробыли целых пять лет, но не добились практически ничего. А самое главное — Прародитель всё ещё у врага, а они всё ещё с пустыми руками. Мартин старался не думать об этом, ведь лично его вины тут не было. Он верил, что мог спасти Бертольда, если бы попытался, но это было ложью. Он бы ничего не смог сделать, даже если бы выбрал товарища. Это всё было самовнушением, вызванным его чувствами к Армину, который выжил ценой смерти Гувера. Ему казалось, что все ужасы войны уже закончились, но это было только началом. Началом новой войны. Вальян нахмурился и покачал головой в попытках отбросить все ненужные мысли в сторону, чтобы не волноваться ещё больше. Ему стоило думать о миссии и о своём воинском долге, а не об элдийском мальчишке, который всегда выступал, выступает и будет выступать в роли его врага. Он совершил ошибку, но настолько сладостную и приятную, что иногда от собственной заботы и влюблённости сводило челюсти. Настолько он был мягким и нежным по отношению к человеку, которого ненавидит весь внешний мир. Он был слишком глупым и отчаянным. Мартин вздохнул, постарался расслабиться, чтобы не тревожить единственного родного человека, оставшегося в живых. Тяжёлыми шагами он спускался с лестницы корабля, совершенно не обращая внимания на своих товарищей, один из которых молчал всю поездку. Райнер. Раньше Вальян испытывал к нему жгучую ненависть и отвращение, но со временем стал понимать мотив и смысл его действий, вызывая понимание и частичное прощение. Они оба чувствуют эту чёртову вину за все свои поступки, даже друг перед другом. И из всей своей пятёрки они остались лишь вдвоём. Только они двое знали, что им пришлось пережить за эти пять лет. Никто другой никогда не сможет понять их чувства в полной мере. — Мартин! Ты так вырос, совсем взрослый стал… Он замер, услышав болезненно знакомый голос, который за столько лет уже практически стёрся из памяти, а после сразу же бросился к нему. Вальян уже стал выше отца, но это не мешало ему крепко обнять родителя, разглядывая черты лица, немного постаревшие по истечению времени. Это в очередной раз указывало на то, насколько провальной оказалась миссия. — Я так скучал, папа! — Мартин воскликнул, прижимаясь лицом к плечу отца и вдыхая запах, ставший для него смыслом возвращения на родину и даже жизни. — Я тоже очень скучал, Марти, — мужчина обнимал сына так же крепко, смеясь от радости. — Наконец-то ты вернулся домой. Норман, отец Мартина, действительно практически не изменился за прошедшие пять лет. Немного постарел, ведь на данный момент ему сорок один год, а когда его сын покидал родину ему было тридцать шесть. Глаза его такие же ясные и добрые, того же орехового цвета, только в кудрявых тёмных волосах можно было заметить небольшие проблески седины, что было естественным. Этот образ родного человека уже практически стёрся его памяти за такой долгий промежуток времени, но сейчас он видел его вживую. Эта мягкая улыбка была точно такой же, как и всегда. — Я же обещал, — юный Вальян улыбнулся, не сумев сдержать свои эмоции, ведь рядом с дорогим сердцу человеком можно было расслабиться. — Мой мальчик совсем вырос, — Норман хихикал, наблюдая за ныне острыми чертами лица сына, а также посветлевшими серыми глазами, что до его появления были пусты и безжизненны, — выше меня уже. А ведь тебе только восемнадцать! — Ну папа… — Мартин смущённо отвёл взгляд в сторону, невольно усмехнувшись в попытках подавить накатившуюся стеснительность, — мы все выросли. — Верно говоришь. Всё таки прошло целых пять лет, — Норман остановился, ведь понимал, что события на острове наверняка были не самыми приятными, а рушить приятную атмосферу не хотелось, поэтому он вновь улыбнулся, — пойдём домой. Я приготовил твои любимые эклеры. — Ты не представляешь, как я скучал по твоей домашней еде. Там вообще не было нормального питания. Даже мясо было мало, а морепродуктов совсем не было, ведь у них нет доступа к морю, — Мартин принялся жаловаться, шагая за отцом, дабы наконец-то дойти до места, ради которого он столько боролся. — Тогда я даже не представляю, как ты выживал там. Но ничего, дома ты точно наешься.***
Мартин чувствовал, как все заботы и проблемы, бременем лежащие на его плечах, растворились, стоило ему шагнуть за порог дома и почувствовать приятный запах своих любимых блюд. Наконец-то он сможет попробовать вкуснейшего лобстера, его любимую пиццу и, самое главное, шоколадные эклеры. Он был тем ещё сладкоежкой и любителем морепродуктов, поэтому питание на острове Парадиз показалось ему кошмарным. Тем более, что это приготовил его собственный отец, чей талант в кулинарии он всегда оценивал по достоинству. — Как там вообще обстоят дела? С тобой хорошо обращались? Может, ты подружился с кем-нибудь? — Норман решил аккуратно задать вопросы, ведь ему было любопытно, как сын провёл это долгое время вдали от него. — Ну, мне пришлось пару раз драться и пытаться украсть Прародителя, но мы облажались. Все там были дружелюбны, пока не узнали, что мы титаны. Я понимаю их, поэтому не могу винить, — Мартин пожал плечами, продолжая неспеша поедать эклеры, ведь он хотел тщательно смаковать вкус, который уже практически успел забыть, — Хоть мы более менее подружились, они потом всё равно стали враждебны к нам. Я подружился с одним… человеком. Но он в последствии съел Бертольда, чтобы выжить. — Тоже понимаю изменение их настроя. Они столько лет живут взаперти этих стен, даже не догадываясь о существовании внешнего мира и людей, — мужчина согласно кивнул, внимательно слушая, а после конкретного предложения приподнял брови и переспросил, — Бертольда таки съели? Бедный мальчик… а что это за человек такой? Ты привязался к нему, да? — Да, привязался, — Мартин коротко ответил, не желая вдаваться в подробности отношений, которые он построил с тем самым человеком. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё. Это девушка, да? — Норман осторожно погладил сына по плечу в надежде, что тот позволит себе открыться и поделиться своими самыми затаёнными чувствами. Мальчик был очень скрытен раньше, поэтому даже такое количество информации казалось началом сближения. — Нет, это мальчик, — юный Вальян неловко отвёл взгляд, не зная, как отец отреагирует на эту информацию. Он сам понимал, что такое может показаться странным. — Даже так, — Норман решил не заострять на этом внимание, ведь то, что подросток вообще смог почувствовать к кому-то особенные, запретные чувства, было удивлением, — можешь рассказать что-нибудь о нём? — Он очень добрый. Мы с ним практически сразу нашли общий язык. Он рассказывал мне о мире вне стен, а мне приходилось делать вид, будто бы я ничего не знаю. Он оказался таким же обычным человеком, как и мы, даже если он островной элдиец, — Мартин начал, чувствуя себя смущённо, когда говорил с родителем на такие откровенные темы, но отец — единственное, что у него осталось, поэтому ему хотелось быть честным и искренним. — Если бы не он, мне было бы тяжело находится там. Он слабый физически, но очень умный, поэтому довольно быстро обо всём догадался, но продолжал быть со мной. А ещё у него красивые глаза, цвета моря, в существовании которого он так хотел убедиться. Надеюсь, что ему когда-нибудь удастся увидеть море… Жаль, что без меня. — Вы совсем не можете поддерживать связь? Мы же передавали письма, ты вполне мог договориться с ним и общаться хотя бы так, — мужчина предложил, совершенно поражённый искренностью юноши, который обычно был немногословен и молчалив. — Это невозможно. Он лучший друг Прародителя, поэтому я не могу общаться с ним, ведь я марлийский воин и его враг. Они все считают нас предателями, — Мартин качнул головой, отбрасывая этот вариант сразу же, но после недолгих размышлений продолжил. — Мне стыдно, что я его обманул. Он стал моей ошибкой, потому что я был слишком мягок к нему, и из-за этого умер Бертольд, и все наши планы сорвались. — На войне нет любви, — Норман вымолвил, обнимая сына и пытаясь подбодрить его, — так считала твоя мама. А ты докажи ей, что она была неправа. — Я должен жить дальше и забыть о нём, потому что он на вражеской стороне, — Мартин, в самом деле, разделял взгляды своей матери в этом плане и не хотел обнадёживать себя глупыми мечтами, как делал это раньше. — Поступай, как считаешь нужным, но не во вред самому себе. Тебе будет только больнее, если увидишь его вновь, а чувства не пропадут. Я готов поддержать любой твой выбор, лишь бы ты был счастлив.***
Мартину казалось, что забыть будет легко. Да, он действительно полюбил, ну и что? Он всегда руководствовался здравым смыслом, а не зовом сердца. Он всегда был рациональным, но рядом с ним становился безнадёжным романтиком. Он всегда был холоден, но ласкался к нему, как ищущий утешения щенок. Это заставляло его чувствовать себя беспомощным и подавленным, хотя раньше одно только его присутствие согревало душу и заставляло чувствовать себя безумно влюблённым и счастливым, что этот особенный он просто посмотрел на него. Вальян совсем стал теряться в мыслях, постоянно размышляя о том, как ему стоило поступить и каким бы в том случае стал исход. Уже нельзя было ничего изменить, но это «если бы» ежедневно напоминало о себе. Он вроде и под ноги смотрел, но нечаянно наткнулся на что-то, вернее, на кого-то. Что-что, а об людей он ещё не спотыкался. — О, Март! Тоже на собрание идёшь? — Пик, всё ещё привыкшая находиться на четвереньках в форме титана, сейчас взглянула на товарища с улыбкой. — Извини, я тебя совсем не заметил. Но да, иду на собрание, — Мартин удивлённо уставился на девушку буквально под его ногами, кивая и протягивая руку, — помочь? — Давай, — Фингер согласилась и приняла его руку, вставая на ноги и опираясь на сильную мужскую руку, которая помогала удержать равновесие. — Вальян, уже за дамами ухаживаешь? Неужели на острове симпатичных не нашёл? Или побрезговал? — Порко совершенно не ожидал увидеть этих двоих вместе, ещё и подозрительно держащихся за руки, поэтому незаметно подкрался сзади, пользуясь странно-непривычной растерянностью Вальяна. — Тебе-то что, Гальярд? Так быстро оклемался, что уже скачешь, как горный козлик? — Мартин сразу же отпустил руку Пик, выглядя раздражённым появлением соратника, которого даже в кандидатские времена он считал крайне неприятной личностью. — Лучше уж скакать, как горный козлик, чем ходить с заёбанным лицом, будто ты не жилец вовсе, — Порко усмехнулся и сложил руки в бока, наслаждаясь препирательствами с доселе тихим, молчаливым и антисоциальным мальчиком, который теперь стал мужественнее за прошедшие года. — Так ли всё плохо? Оба ходите такие депрессивные, будто побывали в самом аду. — Покко, не мешай, — Пик мгновенно вклинилась в разговор, как только услышала не самые приятные комментарии Гальярда и увидела сжатый кулак Вальяна, — он просто помог. Пока эти двое не успели открыть рты и сказать друг другу что-то, что наверняка приведёт к драке, ведь оба были вспыльчивыми, Фингер схватила руку Мартина и повела его за собой в кабинет, в котором и должно проходить собрание. Перед Зиком они уж точно успокоятся. Вальян никогда не был любителем физического контакта и старался избегать его, позволяя только своим самым близким прикасаться к себе. Хотя то, как сейчас Пик была близка к нему, на удивление успокоило, нежели разозлило. Но в груди всё ещё было пусто, и никаких особенных чувств подобные взаимодействия не вызывали. Но он, конечно же, придерживал её за локоть на всякий случай. Мартин зашёл в кабинет и занял место рядом с Райнером, желая улучшить их отношения и сделать их более дружественными и доверительными, даже если после всего случившегося это будет сложно. Браун был единственным человеком, кто в полной мере может понять его, в отличие от остальных, которые наверняка будут осуждать их за неоправданные ожидания. Райнер лишь слегка вздрогнул, когда Вальян сел рядом, но взял себя в руки и кивнул головой в знак приветствия. — Что ж, все в сборе? — Зик начал, рассматривая присутствующих в кабинете, но более осуждающий взгляд достался именно опоздавшему Порко. — Для начала хотите почитать, что нынче в газетах пишут? Грустно, но правдиво. Мартин неуверенно взял протянутую Йегером газету и прочитал заголовок, гласящий: «На родину вернулись лишь два титана — Изворотливый и Бронированный. Угроза острова Парадиз всё ещё остаётся актуальной и даже отряд воинов потерпел поражение». И статься была действительно правдива: они проиграли. — Разве это не должны были запретить? Такую информацию нельзя освящать, — Вальян нахмурился и задал мучающий его вопрос, ведь такие детали обычно держат в тайне от гражданских. — Уже запретили, но люди успели прочитать. В общем, опозорились мы все, — Зик вздохнул и поправил очки, продолжая, — более важные новости нам скажут вечером. А сейчас сообщу, что скоро будет проходить набор новых кандидатов в воины. Так что мне, Райнеру и Мартину придётся тренировать детишек. Сами понимаете, почему. Вальян и Браун кивнули, показываясь, что беспрекословно согласны, как всегда. Мартин знает, что ему и Зику осталось примерно одинаковое количество времени до момента, когда их титанов будут передавать другим. А именно примерно пять лет. Было печально осознавать, что он доживёт только до двадцати трёх лет, если не умрёт раньше положенного срока на войне. Таков долг воина, с которым он уже давно смирился. Остальную часть речи Зика Мартин слушал внимательно, хотя та казалась ему совершенно неважной и лишней, ведь вся важная информация уже была озвучена. Значит, вечером должны сообщить что-то важное. Это определённо намного серьёзнее, чем подготовка детей к унаследованию титанов в будущем. Хотя даже это важно, ведь теперь ему придётся ещё и дополнительно обучать какого-то ребёнка, если не нескольких. Даже если в основных тренировках они участвовать не будут, они всё ещё должны просматривать успеваемость и выбирать себе конкретных «наследников». И зачем они так рвались вернуться на родину? Надеялись перехватить Прародителя, ведь с ними были Зик и Пик, чтобы потом стать национальными героями? И чем только думали власти Марли, отправляя на такую опасную операцию двенадцатилетних детей? Видимо, на ошибках они не учатся, раз хотят передать титанов таким же детям, чьё мнение можно легко изменить и навязать свои собственные ценности, пока маленький мозг безоговорочно верит взрослым. Если так подумать, даже сейчас они всё ещё дети. Мартину только-только исполнилось восемнадцать лет, пять из которых он прожил в чужой стране, с чужими законами и людьми. Даже здесь, на родине, в Марли, он чувствует себя чужим. Благо, к нему относятся вполне адекватно из-за заслуг и репутации матери в прошлом, да и сам он считается воином на хорошем счету. Вернее, считался до этого момента. Но он уверен, что власти предпримут что-то, дабы поднять дух страны. И отряд воинов прилюдно превысят, ведь они — главное оружие и достояние Марли. — Как думаете, что за важная новость? — Пик задумалась, выходя с товарищами из кабинета. — Нас точно хотят скормить другим, — Райнер пробубнил и схватился за голову, поглощённый самыми мрачными и неприятными мыслями. — Зик же сказал, что мы должны для начала подготовить кандидатов в воины. Так что нас с тобой точно не будут скармливать на данный момент, — Мартин нахмурился и старался думать логически, ведь его соратник уже поддался панике, — про будущее неизвестно. Но пока будет идти другая война, нас точно не тронут. Невыгодно отправлять воевать неопытных воинов, которые ещё толком не познали силу своего титана. — Что, уже за свои задницы боитесь? Надо было выбрать меня Бронированным, тогда миссия была бы успешно завершена, а Прародитель бы сам сдался, — Порко усмехнулся и разминал шею и руки на ходу, уставший от сидения на одном месте. — Опять ты начинаешь, Покко? — Пик тяжело вздохнула, осознав, что Гальярд снова неуважительно относится к своим товарищам, к которым он должен иметь уважение и воевать рука об руку, а не унижать их и не проявлять необоснованную пассивную агрессию. — Я бы посмотрел на тебя, когда ты встретишь их лично. Ты ведь даже на настоящей войне не был, как ты можешь судить нас? Ты не знаешь, что там происходило, но уже делаешь глупые выводы и пытаешься превознести себя. Даже неопытный Прародитель победил бы тебя в рукопашке, так что ты вообще несёшь? Сам-то чем занимался эти годы, пока мы воевали? — Мартин, для которого подобные высказывания казались неприемлемыми, сразу же ответил, ведь Райнер точно этого не сделает. — В чём вообще была ваша проблема? Эти люди на острове оторваны от жизни, как скот в загоне! А я в это время тренировался, — Порко не ожидал, что ему опять ответит товарищ, про существование которого он часто забыл из-за склонности того быть незаметным, словно призрак, поэтому сам начинал раздражаться, — ты прикалываешься? Неужели вы, натренированные войны Марли, не смогли победить каких-то шкетов? Смех да и только. — Там тоже были натренированные солдаты. Один из них чуть убил меня и Зика, понимаешь? Речь идёт не о тренировках, а о настоящей войне, где люди гибнут! Если даже таким составом нам не удалось победить их, так причём тут ты? Ты бы только мешал, — Мартин остановился и неодобрительно взглянул на Гальярда, который действительно настырно вызывал в нём агрессию, которую он и так с трудом контролировал. — Всё не так просто, как ты думаешь! Прежде чем говорить эту чушь, побывай на нашем месте. — Тц, это просто оправдания, — Порко тоже замедлил шаг и остановился, чувствуя на себе взгляд рассерженного Вальяна, но сдаваться так просто он не хотел. — Теперь вся страна разочарована в отряде воинов из-за вас. Попробуй теперь восстанови былую репутацию. — Да плевал я на эту репутацию. Главное, что мы вообще вернулись, — Мартин вздохнул и попытался успокоиться, ведь продолжать этот разговор было бессмысленно. Именно поэтому Вальян просто развернулся и ушёл, ведь даже слушать этот бред он совершенно не хотел. Это только разозлит его и заставить ввязываться в ненужные проблемы. И Гальярд действительно прав в двух своих высказываниях — страна разочарована в них и репутацию будет сложно восстановить. Но сейчас он не хотел думать об этом, поэтому вышел на свежий воздух, дабы побыть одному. Этот стресс, чувство вины и растерянность ощущались на плечах тяжёлым, неподъёмным грузом, который волочить за собой становилось слишком непосильно. Он просто устал, а отдыха ему упортно не давали. Видимо, даже этого он не заслужил. Мартин потянулся к карману военного камзола, чтобы достать оттуда пачку сигарет. Он дома, но такое чувство, будто бы на чужой земле. И это место действительно можно было назвать чужой для него землёй, ведь он — элдиец, родившийся и выросший в Марли. С ним сразу обращались, как с обычным оружием, а не как с живым человеком, у которого есть чувства. И это было нечестно, ведь он беспрекословно исполнял все приказы, как послушный пёс, но в ответ получали лишь презрение за происхождение. Вальян заодно достал и зажигалку, зажав фильтр сигареты между губами, чтобы зажечь её фитиль. Он затянулся и через пару секунд выдохнул дым, чувствуя хоть какое-то облегчение. Он и сам не понял, как пристрастился к курению. Но ему в любом случае осталось жить только пять лет, ведь совсем недавно ему исполнилось восемнадцать, так почему бы и нет? Регенерация титана восстанавливает даже потерянные конечности и органы, так что опасности не было. Всё равно потом умрёт. Мартин постучал указательным пальцем по сигарете, чтобы стряхнуть пепел, затягиваясь ещё раз. Вся агрессия испарилась, стоило Порко покинуть поле его зрения. Сейчас остались только худшие чувства — сожаление, тревога и горечь. Сожаление было за то, что они не смогли исполнить миссию. А тревогу он испытывал за то, что ждёт его в будущем. В то время как горечью были запретные чувства. Наверняка это будет ещё одна война. Не успел он поучаствовать в одной, как уже поджидает следующая. — Не знала, что ты куришь, — сказала Пик, с трудом сумев найти шустро ушедшего Вальяна, и была удивлена тем, что он вдруг закурил. «Не знал, что ты будешь бегать за мной по пятам», — продумал про себя Мартин, но вслух не озвучил, так как это было бы неуважительно и нетактично. Но он действительно не понимал, вернее, не хотел понимать, почему она так себя ведёт. Постоянно ходит за ним и пытается поговорить, утешить. Хотя нет, она просто хочет поддержать его после всех трудностей, как верная соратница. — Захотелось, — Вальян пробубнил, продолжая своё занятие, и был недоволен тем, что его одиночество так быстро прервали. — Чего ты такой угрюмый? Всё не так уж и плохо. Это же не конец света и наверняка будут ещё миссии, в которых ты сможешь показать себя, — Фингер уверяла, остановившись рядом с ним, и ободряюще улыбалась. — Войны никогда не закончатся. А мы — их главные участники, поэтому очевидно, что будут ещё миссии, — Мартин нахмурился, находя её слова не самыми нужными и правильными в данный момент, потому что этих миссий он не хотел. Пик лишь рассмеялась и продолжила улыбаться, наблюдая за его недовольным выражением лица, которое показалось ей забавным, хотя она понимала всю серьёзность их ситуации. Она не хотела усугублять и без того напряжённую ситуацию, о чём свидетельствовали его нахмуренные брови. Но он, кажется, не понимал её намерений — или просто не хотел понимать. Присутствие Фингер немного смущало Вальяна, ведь он хотел побыть один и подумать о делах насущных. Вот только девушка мешала ему, заставляя постоянно поглядывать в её сторону в надежде, что она поймёт его намёки и уйдёт. Но этого не происходило. — Поделишься? — Пик спросила, имея ввиду сигареты, одну из которых сейчас курил её товарищ, выглядя более расслабленным из-за внешнего влияния на организм. Мартин лишь молча кивнул, вновь доставая пачку сигарет из кармана и позволяя ей взять одну. Он вздохнул, решая не думать ни о чём и просто насладиться моментом странного покоя, который был бы ещё лучше, если бы не его навязчивые мысли и чужое присутствие. Поэтому он зажёг фитиль её сигареты зажигалкой, убирая все приспособления обратно в карман и продолжая собственный процесс курения. — Спасибо, — Пик благодарно кивнула, польщённая тем, что ей даже не пришлось зажигать сигарету самой, ведь он уже это сделал. Однако после первой слишком глубокой затяжки она закашляла, — ой, ужас. Как вы вообще это делаете… — Почему тогда попросила, если не нравится? — Мартин спросил, понимая, что она наверняка искала предлог для какого-либо контакта, а он повёлся. Точнее, повёлся по собственной воле, а не по глупости. — А ты как думаешь? — Фингер усмехнулась, уже откашлялась и вдохнула обычный воздух, хотя чистым его назвать было сложно из-за курения товарища рядом. — Не знаю, — Вальян пожал плечами, не желая выдавать тот факт, что он понимал, почему она так сделала. Пик на это лишь качнула головой, предпринимая ещё одну попытку понять, почему же люди курят и что в этом такого примечательного. Хотя ей просто никогда не нравилось, даже ей давали покурить другие воины во время перерыва, это казалось бессмысленным действием. Разве что курящий Мартин выглядел на удивление привлекательно: уже спокойный, расслабленный, выдыхающий сигаретный дым, а взгляд его был устремлён куда-то вдаль. Видимо, задумался о чём-то важном. Было очевидно, что на острове произошло множество не самых приятных событий, после которых даже всегда стойкий Вальян вернулся на родину таким. Пик не знала всех подробностей, так как их прожили только сам Мартин и Райнер. Браун же настойчиво отказывался рассказывать какую-либо дополнительную информацию помимо важных событий, тоже ментально травмированный после произошедшего. Это была их первая миссия и война, оставившая после себя отпечаток. Вот только она не знала, что отпечаток у него ещё и на сердце, в этот раз от любви.
