Второй шанс

      Старушка Белозерова простыла в переменчивую майскую погоду. Она слегла и уже четвертый день не поднималась с постели. Соня оставалась возле нее сутки напролет, засыпая в кресле рядом.       Долохов не собирался посещать дом пригласившей его Белозеровой. Делать визиты старухе даже ради Сони было чересчур. Но когда он не получил от девушки нового письма к выходным, начал терять терпение. Ее молчание сделало мужчину до крайности раздражительным. В воскресенье он отлупил лакея, который поставил чашку слишком далеко. В понедельник выгнал кухарку, которая пересолила блюдо. Во вторник он написал Ростовой сам.       К тому моменту Татьяне Васильевне стало лучше. Она спустилась в столовую, где теперь с аппетитом уплетала суп. Когда Соня открыла письмо Долохова, поняла, что только он мог составить такое требовательное послание из одного слова.       Ну?       В этом междометии девушка увидела глубокий упрек и почувствовала потребность оправдаться. Сразу после обеда она принялась за ответ, который Долохов получил из рук лакея Белозеровой вечером того же дня. Вскрыв конверт, он вытащил из него два листа, исписанных убористым аккуратным почерком.       Первые два абзаца Соня просила прощения за то, что заставила его ждать и не нашла времени уведомить о своем положении. Потом она описывала, как они с барыней попали под дождь во время прогулки в парке. Только в конце первого листа она переходила к сути — старуха была больна. Половина второго листа была посвящена тому, как проходила болезнь барыни, которая отнимала у компаньонки все силы. В конце Соня радовалась тому, что Белозеровой стало лучше и сообщала, что о планах пока говорить с точностью не может.       Долохов, который в другом случае досадовал бы на такое длинное послание, сейчас был рад, чувствуя, что Соня хотела его успокоить.       Следующее письмо пришло через три дня. Девушка лаконично извещала, что они с барыней намерены быть на вечере у князя Василия Курагина. Вход в этот дом для Долохова был открыт.       Он приехал раньше Белозеровой и ее компаньонки. Из всех гостиных московских стариков эта была, по мнению Долохова, наименее скучной. Хотя бы потому, что здесь играли в карты.       Введя в комнату Белозерову, Соня сразу увидела Долохова. Он метал банк, перед ним сидели два игрока. Князь учтиво принял Татьяну Васильевну, встав ей навстречу. После короткого вежливого разговора Сонина барыня прошлась по комнате и остановилась перед карточным столом. Долохов поднялся и почтительно приветствовал ее.       — Я слышал, раньше вы понтировали? — спросил он.       — Да, — с неудовольствием ответила барыня, — так понтировала, что проиграла однажды за вечер половину состояния. С тех пор не играю, но посмотреть люблю.       — Никогда не поздно передумать, — с усмешкой сказал мужчина, усаживаясь.       — Мне уже, пожалуй, поздно, — задумчиво проговорила Белозерова, — а вот в новую счастливую руку я готова вложить карты, — барыня повернулась к Соне. Девушка смотрела растерянно.       — Я не умею играть, — сказала она, поняв, что от нее чего-то ждут.       — Это не сложно, — заверил Долохов, — садитесь, я вам помогу.       Белозерова уже сунула Соне в руку двадцать рублей.       — Проиграете — не горюйте, считайте, что я ставлю за себя, — сказала старушка.       Долохов заставил двух игроков сместиться вправо, освободив Соне место слева от него.       — Здесь у вас из всех понтеров будет самая активная роль, но не волнуйтесь, делать почти ничего не нужно, — мужчина протянул ей колоду. Голубые глаза перед ней смотрели спокойно, и девушка под действием его взгляда перестала нервничать. — Выберите карту из своей колоды, хотите — глядя, не хотите — вслепую, — начал объяснять Долохов. Соня быстро вытянула первую попавшуюся карту. — Отлично, кладите ее на стол, а рядом с ней ставку.       Соня положила сразу всю сумму. Ей хотелось поскорее закончить. На удачу она не надеялась.       — У «Фараона» еще есть другое название — «Штосс». Это значит «подрезать». У игрока слева от банкомета, а это вы, есть обязанность. Сейчас вы вставите свою карту в любое место моей колоды, — Долохов поднял руку с картами довольно высоко перед ее лицом, Соня взяла свою карту и немного замешкалась. Мужчина внимательно следил за ее движениями. Соня потянулась ближе и увидела, что Долохов сделал почти неуловимое движение пальцами — между картами его колоды образовался зазор. Она вставила карту туда.       Долохов снял подрезанные Соней карты и положил вниз колоды, а затем перевернул.       — Играют верхние две карты, эта пара называется абцуг. Первая уходит направо, это «Лоб», вторая — «Соник» — налево, — говорил Долохов неторопливо. Соня начала увлекаться происходящим. — Как только абцуг открыт, игроки показывают свои карты.       Девушка вслед за остальными двумя игроками перевернула свою. Это был бубновый король.       — И вы выиграли, — произнес Долохов, опустив два пальца на «Соник» в своей колоде. Там лежал трефовый король. — Если ваша карта совпадает с той, что слева, — победа за вами, при этом масть не важна. Если с той, что справа или с обеими сразу, деньги забирает банкомет.       — Но это же игра просто на везение, — удивилась Соня.       — Суть азартных игр в испытании своей удачи, — Долохов был доволен, что она быстро ухватила суть. Он кинул ей двадцать рублей. — В этом кону вы больше не участвуете, пока я разбираюсь с двумя оставшимися господами.       Девушка хотела встать, банкомет остановил ее, снова обратившись к ней.       — Останьтесь, стоит сыграть еще. Вам должно везти в картах — сказал он. Соня покорно повернулась назад с вопросом «почему?». — Вы же несчастливы в любви, значит, карты должны быть к вам благосклонны, — он посмотрел ей в глаза проникновенно, — как и ко мне.       Ставки других игроков Долохов выиграл. В следующем кону Соня снова хотела положить всю сумму. Мужчина перед ней с усмешкой посоветовал не спугнуть удачу, она снизила ставку до минимальной и проиграла. Потом она хотела снова играть по-минимуму.       — Будете слишком осторожничать, удача к вам больше не придет, — произнес Долохов, не смотря на нее. Его голос звучал так, что не подчиняться было нельзя.       Долохов опять подал ей свою колоду так, что подрезать ее было неудобно. Когда девушка тянулась, он опять едва двинул пальцами и между его картами образовалась щель. В Сониной голове мелькнула догадка, что ее первая победа не была случайной. В этом кону она удвоила свой выигрыш.       Игра для девушки, казалось, шла с попеременным успехом, однако, руководимая ничего будто бы не значащими фразами и взглядами Долохова, она в результате увеличила первоначальную сумму, с которой села к столу, в десять раз.       — Думаю, что на этом я закончу, — сказала Соня.       — Как хотите, — Долохов повернулся к двум другим игрокам и больше не обращал на нее внимания.       Девушка подошла к своей барыне, чтобы отдать ей выигранные деньги. Та взяла из суммы только двадцать рублей.       — Остальное вы выиграли сами, — с улыбкой говорила Белозерова. Соня в этом сомневалась.       Долохов продолжал метать еще часа полтора и остался в плюсе. Когда он встал, Соня попалась ему на пути.       — Мне кажется, я должна вернуть вам свой выигрыш, — девушка, которая испытывала волнительное удовольствие во время игры, теперь раскаивалась.       — Соня, — Долохов разозлился, — давайте вы не будете ничего придумывать и потратите деньги с пользой для себя, раз не тратите те, что я дал вам раньше.       — О чем вы?       — О ваших нарядах, разумеется, — вам двадцать шесть, но одеваетесь вы под стать своей старухе, — раздраженно говорил он. — Если не готовы покупать новые платья, то хотя бы пригласите модистку, чтобы перешить старые.       — Мне на следующей неделе двадцать семь, — слабо попыталась защититься Соня.       — А, ну это в корне меняет дело. Раз вы и себя считаете старухой, тогда на следующей неделе заворачивайтесь в саван и ползите в сторону кладбища, но хотя бы его купите приличный, — с издевкой сказал Долохов и отошел.       Девушка должна была бы чувствовать себя оскорбленной. Но почему-то не чувствовала. За злыми словами Долохова обычно скрывались мысли, которые в конечном итоге приводили ее к тому, что жизнь становилась лучше. Покидая дом князя вместе с Белозеровой, Соня окинула себя взглядом в высоком зеркале. Платье действительно смотрелось нелепо на фоне нарядов новых фасонов, к которым уже привыкли ее глаза за время пребывания в Москве.       Утром Соня сидела в библиотеке, пытаясь составить письмо для Ростовых, которое до сих пор не было отправлено. Чем дольше она тянула с ним, тем страшнее ей становилось. Вдруг ее давно ищут? Нужные слова никак не находились. Тревожные размышления прервал лакей, подавший записку.       Когда конкретно ваш день рождения?       Вот человек, у которого не возникает проблем с выражением своих мыслей — ни устно, ни письменно, подумала Соня. Она ответила Долохову, а потом, еще раз взглянув на единственную строчку его письма, взялась за то ненаписанное послание, которое ее мучило. Его всегдашняя краткость подала девушке идею.       «Дорогие мои», — Соня обратилась ко всем сразу, обезличивая этой фразой членов семьи. Так в ее воображении не всплывали их упрекающие лица. «Как вы должны знать из расходных книг, дела в Богучарове устроены». Девушке хотелось написать, что после завершения этого дела она решилась наладить и свою жизнь, но сдержалась. В письме должно быть как можно меньше чувств. «Для меня нашлось место компаньонки в Москве. Я принята в доме барыни Татьяны Васильевны Белозеровой, где всем обеспечена и довольна». Все, только подпись и адрес для ответа в конце.       Закончив, она почувствовала неожиданный прилив сил и благодарность к Долохову. Соня написала ему еще одну записку, первое адресованное ему письмо уже унес лакей.       Долохов получил ее послания с разницей в час, чему был удивлен. В первом Соня, подражая ему, написала два слова «девятого июня». Второе оказалось больше и теплее.       Вы восхитительно кратко пишите.       Долохов писал длинные послания только замужним дамам, которых хотел соблазнить. Чтобы заставить их отказаться от верности семейной жизни, он прибегал к страстным выражениям, которые давали понять, что ожидающее их с ним чувство — это что-то особенное. Когда цель была достигнута, он возвращался к коротким запискам, в которых назначал свидания или требовал от любовниц назвать день и время. Эта недосказанность закручивала их в водовороте собственных чувств, иссушая. В обычной переписке он сохранял учтивость. Самые краткие письма он писал Соне. Долохов обращался к ней прямо и откровенно, уверенный, что она верно его поймет. Эту особенность он осознал только сейчас.       Я долго не могла решиться написать родным обо всем, что со мной случилось. Поэтому позаимствовала ваш прием. Я отправила им четыре предложения, в них только факты — где я и чем занимаюсь. Ваше участие во всем этом я, конечно, не упоминала. Но знайте, что ваше присутствие в моей жизни для меня бесценно.       Письмо вызвало двоякое чувство. С одной стороны, Соня так открыто признала его влияние на себя и была ему рада. С другой, было неприятно, что она считала нужным скрывать от семьи их связь.